Реквием и Человечность

Доказательно продемонстрировав в предыдущей статье, что Мораль – система гибкая и свободно настраиваемая под любой желаемый образ, рассмотрим её отдельные проявления в контексте каждой линейки. Начнем с наиболее известной в ролевом сообществе – Реквиема.

В рамкой этой системы у нас есть черта под названием Человечность. Само название содержит уловку: черта не отвечает за человечность как таковую, а лишь за способность вампира социально адаптироваться в обществе и сдерживать свой дисбаланс, стремящийся отклонится в сторону смерти. Т.е. конфликт происходит не столько между Зверем и Человеком, сколько между энтропией неконтролируемой и сильной волей, способной подстраиваться под ограничивающие правила.

Самый распространенный стереотип касательно Человечности в том, что Ковенанты якобы делятся по принципу большей или меньшей её выраженности. Дескать, у Инвиктуса и Картианцев она повыше из-за их ориентированности на человечество и тесный контакт с ним, у Священного Копья, Ведьминого Круга и Ордена Дракона пониже из-за их презрения социальных норм в пользу религиозных и философских истин, а у Своры Белиала и Семи вообще в нулях.

Тем не менее, как мы уже определили, роль Морали и Человечности – оказывать помощь в акцентировании той или иной истории и потому было бы странно считать её настолько ограничивающей по отношению к ковенантам. На самом деле в каждом из них есть личности, для которых подойдут все виды механического отображения Морали, предложенные авторами в дополнительных книгах.

Начнем по порядку.

Картианцы

Первый ковенант, ошибочно воспринимаемый как наиболее человеколюбивый и демократический, демонстрирует нам следующие архетипы подхода к морали.

- Классический моралист – вампир, искренне считающий, что привнесение в вампирское сообщество идеалов человеческих ценностей способно улучшить всю расу Проклятых. По отношению к нему Мораль лучше использовать в неизменяемом виде, отражая трудность воплощения своих идеалов в условиях гнета вампиризма.

- Софист – личность, понимающая, что любые идеалы имеют мало общего с реальной жизнью, а уж с не-жизнью особенно. Такой типаж стремится привнести взгляды в наиболее реалистической форме, делая упор на независимости и превосходстве вампиров, но в то же время не забывая провозглашать ожидаемую пользу от своих действий. Этим персонажам лучше подойдем мотивация своих действий всевозможнейшими способами и обещанием благ для получения бонусных кубиков на броски деградации.

- Непризнанный философ – образ, который последовательно и мотивировано разрушает одну систему для создания своей собственной, часто не менее чуждой. У непризнанного философа нет идеалов в устоявшихся моделях поведения. Нет, он не анархист, скорее тот, чьи нововведения понятны и объяснимы лишь для малой группы сторонников. Следовательно, подход к его Морали следует основывать на индивидуальном обсуждении с Рассказчиком каждого допустимого и недопустимого греха, исключая из списка то, что будет мешать персонажу раскрыться в полной мере.

- Сила перемен – наконец, нечто настолько новаторское и чуждое, что по сути может родиться лишь из полностью ориентированного на перемены и нигилизм разума. Это не анархист и не бунтарь, который ломает традиционные ценности. Это нечто такое, что вообще не воспринимает существование всех ценностей и авторитетов мира, кроме тех, что в его голове. Такой персонаж солипсистически смотрит на мир, видя себя как осиновую деятельную силу перемен. Отыграть такой образ само по себе тяжело, поэтому отказ от системы Человечности в целом будет весьма полезным подспорьем.

Инвиктус

Если почитать его описание в корбуке, то возникнет сильное сомнение что кто-либо из неонатов с непромытыми мозгами захочет вступить в эту «систему для старейшин». Тем не менее факты говорят обратное, а следовательно ковенант не менее разносторонний, чем все остальные. Посмотрим, как у них с Человечностью.

- Власть достойных – учитывая вампироцентрированый по идеям, но человеконаправленный по методам подход к миру такой взгляд характерен для немногих членов ковенанта. Человечность используется в жесткой базовой форме, но при этом для вампира она скорее показатель его социальной силы, способности подстраиваться под любые ограничения и вообще существовать органично в обществе. Такой подход обладает важным плюсом, перевешивающим его тяжесть: создается положительный образ и формируется доверие по отношению к «добродетельному» лидеру.

- Манипулятор – вампир, понимающий чужие взгляды и стремления, законы нравственности и моральные критерии, но использующий их по отношению к другим, лишь как рычаги управления. Для создания нужного образа такой вампир может поддерживать свой имидж как достаточно этичного, но на самом деле в поведении присутствуют двойные стандарты. Манипулятор умеет находить себе оправдание, может делать это и по отношению к другим – если ему нужно. Бонусы к броскам деградации от той или иной причины для манипулятора – стиль жизни.

- Знаток – пример вампира, который слишком много видел, чтобы воспринимать идеалы в их неизменной форме. Учитывая большое число старейшин, это весьма типичное мировоззрение. Знаток не из вредности отрицает что-либо из нравственного или социального поведения. Он просто знает, что это не работает, весь его опыт говорит об этом. Зачастую знатоки, чтобы не свихнутся от гнета лет, неизбежно вынуждены выбирать себе другие взгляды и философские концепции, которые тесно соотносятся с их личностью. Это скорее метод индивидуального кодекса, где существует своя градация допустимого и недопустимого, с поиском в окружающих событиях подтверждения своих взглядов.

- Другой – те, для кого концепции власти и вампиризма прошли через сито многократных переживаний, размышлений и поисков, возможно приходят ко взглядам, отрицающим мораль в пользу других идей, чистой утилитарной власти, восприятия себя как правящего принципа или инструмента контроля жизни на земле. Такие стили мышления с нашей позиции трудно назвать привычными, но следующие им вампиры могли иметь сотни или даже тысячи лет, чтобы отточить доказательства своих теорий. Каждый из них – сам по себе философская система, нераспространенная в силу крайней индивидуальной направленности.

Ланцея Санктум, она же Священное Копье

Этим ковенантом я восхищен. Если кто-то думает, что в НМТ авторы утратили прежнюю бесшабашность и неполиткоректность, то обратите внимание на Священных. Использовав идеи, историю и атрибутику христианства создан, по сути, Путь Ночи старого Мира Тьмы. Вампиры, считающие себя орудием жестокого Бога, чья роль быть исполнителями его гнева и которые могут перенести на его волю любые свои действия. При этом лишенные надежды на спасение, но на основе высших указаний несущие весьма жесткое очищение от зла, безо всяких полумер, методом от противного (чудовище, своим злом подтверждающее высшее благо… но не для тех, с кем оно встретилось). Даже охотникам стоит у них получиться.

Но вернемся к Человечности. Какой она может быть у столь занятного ковенанта?

- Кающийся инквизитор – первый вариант этой системы. Осознающий свою и чужую нечистоту и охотно придерживающийся идеалов по отношению к себе и к тем, кто воспринимается как добродетельный. Но это не касается того, что считается злом в глазах Бога. Причем при жесткой Человечности он едва ли не наиболее трагический персонаж, часто пытающийся примирить свое несовершенство с возложенной великой миссией.

- Теософ – пример, когда перечень возможных оправданий может сделать в его глазах самого явного негодяя святым и наоборот. У теософа есть множество теорий касательно добродетельности и он всегда может подкрепить их цитатами и доказательствами. Это пример персонажа, пытающегося понять свою миссию в мире, а для этого собирающего самое ценное оружие – знания. Его броски деградации всегда будут идти с бонусами благодаря сильной теоретической религиозной базе, причем даже +3 для них, кажется, будет мало.

- Одухотворенный – пример, когда мирское теряет смысл. Причем высшая истина и экзальтация превращают вампира в божественное чудовище, чьи идеалы начинают терять связи с человеческими ориентирами. Отрицание всего прежнего, в том числе и человеческой природы, которая чужда Священным, приводит к многочисленному игнорированию грехов, имеющих в основе бытовую или мирскую тематику. Важны становятся лишь обязанности перед Высшим… причем их, по сути, определяет подсознание такого святого. И градация грехов естественно, полностью перестраивается под новый лад.

- Един с Богом – пример, когда теряется разграничение между своим «Я» и Высшей Волей. Сверх святость стремительно переходит в сверхэгоизм и то и дело колеблется в одну или другую сторону. Учитывая, что вампир – уже не просто фанатик, а понимающий Высшую Истину, Человечность уходит в не-механическую область.

Ведьмин Круг

Внешнее сходство Ланцея Санктум и Ведьминого Круга бросается в глаза. Оба ковенанта имеют религиозную основу и отрицание человеческих ролей для вампира, но если Священное Копье делает акцент на выполнении миссии, то последователи Матриарха пытаются через поиск этой миссии найти внутреннее единство с Божеством. Их концепции Морали могут быть следующими.

- Творец – учитывая достаточно натуралистический цикл их религии, основным способом сохранить неизмененную жесткость Человечности может быть смещение акцентов. Творец делает упор на создании чего-то нового и креативного, держась за Человечность как за источник творческого вдохновения, механизмы, побуждающие в людях сильные эмоции. Творец не человечен в нашем понимании слова, но он придерживается Человечности ради того опыта, который она дает.

- Ищущий – для подобной концепции подойдет поведение избирательного, обдуманного нарушения человеческих норм в рамках своего духовного поиска. Обычно ищущий находит оправдание не в философских догматах, как это делают представители Ланцея Санктум, а в отклике на эмоционально-чувственном уровне. Его объяснения часто субъективны, но достаточно близки личности и потому могут обеспечивать должное число бонусных кубиков при проверках деградации.

- Жрец – жреца отличает сочетание философии ковенанта и личной веры, что легко достигаются гибкостью догматов Ведьминого Круга. Многие прегрешения Человечности утрачивают смысл, поскольку на внутреннем уровне не вызывают отклика у жреца – а следовательно, не могут считаться им правильными. Природный цикл и его жесткость а также свободные трактовки понятия созидания ставят жреца вовне обычной морали, по меньшей мере, в половине случае, и это требует индивидуальной шкалы грехов.

- Консорт – восприятие своего места в мире доходит до полного экстатического чувства близости с Праматерью. Консорт не пытается служить её орудием, он старается через себя привнести её в этот мир. Подобный взгляд часто требует полного пересмотра этических стандартов и зачастую полного отрицания человечности, поскольку консорт не осознает себя частью того вида, к которому он некогда принадлежал. Для раскрытия подобной концепции часто требуется полный отказ от механики Человечности.

Орден Дракона

Орден Дракона – пример того, как поиск становиться личной верой. Для перехода на ступень сверхсущества Человечность не является препятствием, как может изначально показаться. Вампир должен осмыслить все физиолого-психологические аспекты своего существования, чтобы использовать их для развития, а это касается и прежних нравственных норм и социальной активности. Взглянем на приемных детей Дракулы поближе.

- Дипломат – познающий Человечность через постоянные контакты с другими сверхъестественными, розыском интересующих Орден Гнезд Дракона и прочих аномалий. Постоянная активность и подвижный образ жизни, а также умение собирать информацию требуют от Искателя умение работать в системе и навыки шпиона, поэтому Человечность может соблюдаться как строгий кодекс.

- Ученый – поиск ответов для него преобладает над обычными нормами поведения и памятью о прежней природе, но не затмевает целиком. Ученый понимает, что он ещё не то существо, которым хочет стать, поэтому отказываться от своей природы было бы глупо, но в то же время он не хочет, чтобы она довлела над ним. Оправдания на броски деградации могут идти из длительного наблюдения за реалиями вампирской жизни.

- Осознающее Чудовище – термин чудовищности отражает не какую-то особую жестокость самого вампира (хотя и не мешает при необходимости её воплощать), а скорее то, что игнорирование отдельными сторонами моральных отношений у такого персонажа становится само собой разумеющимся. Для него некоторые поступки, не отображающие пользу в поиске и процессе перехода в иную форму, просто не имеют практической и логической значимости. Осознающее чудовище – практик, считающий все лишнее, не приближающее к цели, просто ненужным, якорем от старой природы.

- Чуждый – пример, когда поиск принимает самую радикальную форму – полный разрыв с прежним мышлением и нормами, замену их странными для постороннего логическими концепциями и взглядами. Для Чуждого переход и развитие начинаются не с Колец и знаний, а с изменения сознания, что требует полной перестройки психики. Обычно этому персонажу и так непросто раскрыть свое мышление для посторонних, так что механическая черта Человечности становится попросту лишней."

 

"Теперь перейдем к условно антагонистическим ковенантам. Хотя их природа якобы навязывает отрицание Человечности как черты в целом, не стоит забывать, что живучесть их убеждений не смогла бы существовать в условиях полной непохожести на стиль мышления человека. Как и любая устойчивая концепция, она должна иметь крепкие корни в сознании масс, чтобы постоянно возрождаться после очередной зачистки, устраиваемой их противниками (что акутуально больше для Своры Белиала).

Свора Белиала

Рассмотрим Человечность этого мрачного ковенанта. Возможно, эта фраза вызовет смех: откуда, дескать, у демонопоклонников, отрицающих идеалы современного общества, в принципе может быть Человечность? Смотрим ближе.

- Адепт Падения – Человечность для таких вампиров крайне важна. Если бы её не было, через что они познавали бы её негативное влияние? Для адепта Падения важными являются ощущения и опыт как от буквального соблюдения Человечности (иначе как доказать её ущербность), так и от её снижения. Сами моменты деградации могут нести столь изысканное понимание, что Адепт вполне способен стремится долгое время к духовной чистоте и близости с Человеком – чтобы вновь потерять его в новом акте развращения. Для них, чем жестче моральные нормы – тем острее вкус удовольствия.

- Искуситель – любого можно склонить на свою сторону, если задеть нужные струны. Искуситель не может быть в отрыве от человечества, иначе перестанет понимать, чем же воздействовать на него. Он находит нужные слова для других и оправдание для себя, воспринимая Человечность как отражение социальной способности, Яда Змея. Искусителю не нужно самому совершать много деградирующих актов – куда проще провести через них остальных. Он может искренне верить в собственную благую цель, неся истину Белиала другим, и система бонусов хорошо отражает это.

- Демон – человек слаб. Его идеалы также слабы, они оковы на руках души. Единственный способ для Демона избавиться от них – перестроить свое восприятие, стать не просто борцом с верой большинства, но воплощением собственной веры. Принципы, по которым он живет, мало напоминают человеческие. Вполне возможно, что его аргументация так сильна и шокирует, что нижние грехи шкалы для него вообще не значимы в отличие от некоторых верхних или личных принципов. Индивидуальный подход к его взглядам и действиям обеспечивает защиту от Зверя, с которым Демон находится в симбиозе.

- Неименуемое – просто отрицать недостаточно. Сатанист все равно опирается на христианство, даже воюя с ним. Для Неименуемого важно не превзойти – а свернуть в иную сторону. Его мышление чуждо и приближено к мышлению сил, обитающих за Бездной, но при хорошем отыгрыше может обладать странной болезненной притягательностью. Хотя такой персонаж явно испытание для партии и Рассказчика, он может наполнить игру убедительной и запоминающейся атмосферой, и логично убрать Человечность как трейт, чтобы сконцентрировать его на самом процессе и выражении.

VII

Последний из ковенантов, VII кроме альтернативных историй происхождения, может похвастаться различными подходами к проблеме Человечности. Поскольку отдавать предпочтение какой-либо версии означает умалить остальные, в нашем исследовании Человечности я коснусь лишь общих или нейтральных её проявлений. Все желающие могут нанести на эти архетипы индивидуальный исторический налет из предложенных авторами версий.

- Истребитель – вампир, считающий остальных проклятыми и признающий необходимость Человечности. Это может происходить из чувства морального превосходства над остальными, надежды на снятие вампиризма, попытки обрести в морали оружие против других, привлечь внимание Бога или ради искупления. Истребитель крайне трагичен, особенно в историях с использованием охотников, поскольку конфликт того что он отвергает в других вампирах неизбежно приводит его к осознанию собственной идентичности. Жесткая Человечность также позволит скрепить отношения с остальными соклановцами.

- Аналитик – тот, кто воспринимает Человечность как стиль мышления прочих вампиров, проявляемый в большей или меньшей степени. Используя формальное соответствие нормам поведения, аналитик входит в общество людей и вампиров и изучает слабые места, которые можно использовать в своей борьбе. Аналитик вполне может быть обеспокоен благом своего ковенанта или даже человечества, но понимает необходимость допустимых потерь, благодаря чему привыкает мотивировать свои действия чьи-то интересами. Бонусы на броски деградации отражают данное поведение.

- Проклятый – для проклятого сама борьба уже стала куда интересным занятием, чем её цели, истоки или возможный результат. Такие практики как мотивированное и тщательно выбираемое Диалбери – пример персонажа, сконцентрированного на войне в той мере, чтобы не держатся за старые концепции. Данный типаж зачастую более отдален от человечества, чем те вампиры, с которыми он воюет и потому для создания интересного образа может иметь свою градацию грехов, основанную на кодексе поведения и личных принципах, воспринимаемых им как честь (или аристократическое наследие).

- Король-Демон – высшая форма восприятия остальных вампиров как несовершенных существ, а собственные идеалы считающая истинным вампиризмом. Возможно отношение к другим как к скверне, слабой или больной версии, которая нарушает законы мироздания и должна быть стерта или сожрана. Ориентированность на человечество крайне низка, к счастью для последнего, хотя в случае значительного доминирования представителей такой морали в регионе вполне можно позавидовать доменам пяти ковенантов. Человечность как трейт просто не в силах отразить превосходящее мышление Короля - Демона, искренне верящего в собственную высшую природу и право или даже обязанность решать судьбу остальных.

Гули

Обсудив основные формы взаимоотношения вампиров с Человечностью, не следует забывать и о гулях. Эта тема не менее интересна, поскольку не имеющие столь жесткого ограничения на свои действия от базовой системы Морали (в отличие от влияния опять же базовой системы Человечности на вампиров) гули могут позволить себя больше вариантов взаимоотношения с данной чертой. Рассмотрим описываемые ранее четыре варианта использования Морали на примере стандартных гулей, не касаясь влияния ковенантов их господ.

- Напоминание – гуль, который служит якорем для утрачивающего понимание человеческой природы вампира. Морали этот гуль стремиться следовать дословно. Хотя поведение по отношению к такому слуге может выглядеть зачастую негативным, на самом деле господин не хочет, чтобы тот менялся. Мотивы создания такого гуля могут быть разными, от банального желания внутренне отдохнуть, наблюдая за тем, как кто-то сохраняет свои идеалы в чистоте или наличия источника вдохновения до изучения поведения людей в домашних условиях. Трагичность этого гуля в том, что часто уступая и меняясь якобы в угоду господину, он становиться его отражением – и утрачивает ценность.

- Влюбленный – гуль не собирается отказываться от своих идеалов, но считает, что по отношению к своему великолепному хозяину некоторые из них недействительны. Такой гуль может осуждать чужие пороки, но не своего господина, и найдет в себе возможность оправдать те вещи, которые сделает ради него. Обычно бонусы на деградацию приходят от тщательно описываемых представлений об идеализированной природе своего «доброго» хозяина.

- Последователь – вступив в мир Сородичей, такой гуль начинает понимать, что многие принципы, по которым живет человечество, не властны над теми, кто к нему не относиться. Гуль старается изменить мировоззрение в угоду хозяину и своему новому статусу, частично переставая воспринимать себя человеком. Некоторые грехи, идущие в противоречие с каждодневным вампирским поведением, утрачивают для него смысл и заменяются другими, порожденными той философией, что исповедует господин.

- Сверхчеловек – гуль перестает соотносить себя с человеческим родом, что особенно часто происходит со старыми гулями и гулями из семей. Он теряет связи с обществом и вещами, что ранее составляли смысл его жизни, подменяя их чуждой философией, иногда превышающей нечеловеческую природу Сородичей. Такой гуль может вполне считать себя членом высшей расы по отношению к человечеству (распространено в семьях гулей), а его значительный жизненный опыт указывает на уязвимость прежних нравственных концепций. Система Морали переходит из механической в ролевую черту.

Эта система в целом подходит для всех ковенантов, изменяясь в незначительной мере от их конкретных идеологий, переносимых на гулей. При этом гули могут даже брать архетипы вампиров, если по-настоящему проникаются убеждениями их хозяев. Есть, тем не менее, и отдельные исключения, которые требуют особого рассмотрения.

- Неполноценный – гуль, который держится за свои убеждения, но считает их неправильными. Такие гули могут существовать в Инвиктусе, Ланцея Санктум, Ведьминому Круге, Своре Белилала и любом другом ковенанте, где господин постоянно внушает гулю о том, как жалки и ограниченны убеждения человека. В зависимости от того, насколько соглашается гуль, Мораль может быть как неизменной, так и модифицируемой бонусами.

- Развращаемый – типичная игрушка Своры Белиала. Развращаемый выбирается за свои прочные принципы, а господин и, возможно, котерия, забавляется и просвещается, последовательно разрушая их. Такой же подход возможен в Ордене Дракона, но там он носит характер не забавы, а научного эксперимента. Сильное психологическое давление делает историю этих гулей полной трагического накала."

Автор — Руслан

Обсуждение статьи на нашем форуме.