Хочешь услышать историю клана Джованни? Получай: культ смерти свихнувшихся Сородичей дал Становление потомку семьи Джованни. Этот потомок, не тратя даром времени, вонзил нож в их спины. Он дал становление своему собственному потомству, которое обрело огромное богатство и могущество, и все остальные Сородичи возненавидели их за это. Зная, что близится Конец Света, Джованни готовились, пока остальные Сородичи боролись друг с другом и упивались свежей кровью, сходясь в котильоне.

Что касается будущего клана Джованни, то вот оно: мы победим. Когда наступит время великой Геенны и остальные немертвые обратятся в столбы серного дыма или будут сосать драгоценную витэ своих потомков, придет Августо и разорвет оболочку, отделяющую мир живых от мира мертвых. И тогда мы вырежем троны из костей тех, кто был слишком туп, чтобы предвидеть давно предопределенное будущее.

Ох, вот только не бросайся выписывать чеки, paisan. Ты новичок. Все эти заумные вещи, что я пытаюсь вбить тебе в голову, не помогут тебе в будущем. Не помогут без какого- то понимания.

Ну, нечего на меня пучиться. Я пытаюсь объяснить тебе все это только из уважения к твоей матери, храни её Господь. Ты один из счастливчиков. Ты узнаешь всю картину. У многих птенцов ленивые сиры, да и сами они слушают только тогда, когда мы рассказываем, как делать миллионы, или просто сидят на шеях у своих братьев. Большинство молодняка погибает.

Молодежь, как ты, стала довольно бесполезной в современные ночи. Ну что, теперь, когда ты Сородич, ты все познал, да? Все секреты семьи Джованни? Теперь ты знаешь, почему собрания 4-го апреля так важны, и почему на них приглашают так мало народа. А каково значение даты этих собраний? А откуда произошли все эти Сородичи нашего семейства?

Без понятия, а? Смотри, ты покинул ряды того невежественного стада (как мы, вампиры, называем людей) только для того, чтобы стать невежественным Сородичем. Так большинство вампиров называет себя. Да, я знаю. Выглядит так, будто у нас для всего есть собственное имя. Кстати, никогда не используй слово «вампир». Это просто глупо. Конечно, слово «Сородич» слишком показушное, но если ты назовешь себя вампиром в разговоре с другим Сородичем, это будет выглядеть так, будто ты вдруг заорал «ёб твою мать!» в середине Мессы. Да, Джованни могут манипулировать человеческой частью семьи, оставляя в тени свою сущность, черт, мы и предпочитаем так поступать! Сейчас вокруг такой бардак, что еще один невежественный щенок Джованни никому не нужен. Все слишком ненадежно, что бы создавать очередного неоната (неонат – это ты, парень, новичок) с-затычками-в-ушах. Так что мне, как твоему сиру, тому, кто дал тебе становление, придется довести до тебя, моего потомка, всё с очень большой скоростью. Capice? Хорошо.

Нам есть что скрывать. С другой стороны, в этой истории есть все – сексуальные скандалы, инцест, чернокнижие, связи с организованной преступностью. Этот список можно продолжать и продолжать. Так что сядь, расслабься и получай удовольствие. Но только пообещай мне, что ты не снимешь по всей этой гадости фильм, или я буду вынужден убить тебя.

До начала времен

Теперь настала очередь лекции типа «Добро пожаловать в ряды Сородичей», где я должен рассказать тебе сказочку про сумасшедших фермеров, убивающих своих братцев, о древних Городах, где Сородичи открыто живут рядом со смертными, ну и тому подобном дерьме.

И не мечтай, делать этого я не буду. Не буду потому, что это пахнет тем напыщенным самодовольством, которое есть в загашнике у остальных кланов. Вся Божественная История нашего Аристократического Клана – набор хвастливого вранья, которое другие Сородичи создали, чтобы нравиться себе. Поверь мне, я слышал немало баек о танцующих с быками богинь Тореадор и мраморнокожих завоевателей Вентру, чтобы понять: ты можешь верить мифу о творении только настолько, насколько ты доверяешь его рассказчику. И помни, теперь ты Сородич, а значит, не можешь доверять никому вообще.

Ну и учти: история кланов – не просто пропаганда, она к тому же всегда полна ошибок. Спроси любого из этих ублюдков об их прародителе, и ты услышишь какую-нибудь трескучую чепуху о Каине – они его даже пишут не так! - ушедшем в Землю Нод (или изгнанным в Землю Нод – я не помню), ну и прочие мифы библейского уровня. Я, как, надеюсь, и ты, верующий христианин. Но я, как и любой думающий Сородич, знаю, что Библия – это чертова метафора. Иисус, если он вообще существовал, был человеком, на чьи плечи опустился весь мир – в принципе. Он как Джордж Вашингтон. Он не принес в одиночку Слово нуждающимся людям и не выскочил из не знавшего мужчину лона девственницы. Бред типа этого просто физически невозможен. Все деяния, приписанные Христу, относятся также к неисчислимому множеству ранних христиан, не упомянутых в Библии. Та же ситуация и с Сородичами: «Каин» - просто раннее проявление всего нашего рода.

Нет, правда заключается в том, что не было никакого «первого вампира». Или он был, но никто не помнит имя этого ублюдка. Бог не посмотрел неодобрительно на мир и не сказал:

«Так! Создам-ка я каких-нибудь кровососущих паразитов, чтобы они мочили детей Сифа» - этот Сиф был еще одним метафоричным персонажем из Библии и отцом расы смертных, как мы знаем сегодня. Нет, первые Сородичи ходили по земле ещё до появления sudario – стены, отделяющей мертвых от живых (и от нас).

Посмотри на концепции загробной жизни, которые повсеместно возникли в древних культурах. Преисподняя было местом, куда ты можешь попасть физически. Греки считали, что можно попасть в Загробный мир через пещеры и полости, и думали, что он находится буквально под поверхностью земли. Египтяне считали, что, двигаясь на Запад, путник в конечном итоге попадет в землю мертвых. Индейцы верили, что после смерти душа попадает в «счастливые охотничьи угодья». Даже некоторые более «современные» концепции жизни после смерти включают определенные места: христианские Рай и Ад, скандинавские Валгалла и Нифльхейм, описанную раввином Иосифом бен Шаломом каббалистическую «бездну небытия», пересекаемую в момент смерти, и гностическое Пробуждение. Всё это места. Всё это территории. Все это географически описанные области, где ты физически, метафизически или духовно можешь просто постоять и покурить сигарету.

А если ты можешь попасть в эти места, то ты в состоянии и вернуться оттуда.

Вот что такое Сородич. Это, так или иначе, существо, которое вернулось из места, известного как смерть. Никто, кроме нас, не может этого. И я не думаю, что найдётся кто-нибудь, кто осмелится сделать это больше, чем один раз.

Не косись на меня. Я такой же католик, как и ты. Я знаю, что, когда я умер, я должен был попасть в рай или в ад. Но я не попал туда. И ты тоже. Наши души по любой танатологической причине, какую ты захочешь выбрать, по пути туда сказали: «Вот блин, я что-то забыл» и вернулись в наши тела. Я не могу сказать, почему это произошло – этот вопрос занимает наших мудрейших старейшин с самого зарождения клана Джованни. Но я знаю, что это правда.

Я не пытаюсь рассказывать тебе мистические сказки. Срал я на всю эту чушь. Бог думает о каждом человеке. Вот во что я верю. Просто замысел Бога о тех из нас, кто стал Сородичами, немного отличается от Его планов о тех, кто остался нормальными. Если ты спросишь меня, я посоветую тебе даже не думать о том, почему Бог хочет, чтобы Сородичи охотились на Его творения. Ты можешь также спросить, почему существуют волки и львы. Бог знает. Ты нет. И не заморачивайся по этому поводу. Делай свою работу, и позволь Богу делать Свою.

Это «возвращение» из мира мертвых – то, что отделяет тебя от живых, и то, что отделяет Джованни от остальных немертвых. Я не собираюсь спорить с тем, что Становление работает. Тебе не нужно идти в специальную комнату с надписью «Мертвые люди», а затем делать шаг назад. Твое тело не двигается с места. Путешествует твоя душа. Она совершает свою прогулку, а затем возвращается в тело – это и есть Становление.

Ладно, на эту тему я сказал почти все, что хотел. Если ты не один из этих американских Джованни с паршивой кровью, то, наверное, знаешь, что наш товар – души и что Джованни обладают властью забирать духовную часть смертного (или, точнее, то, что осталось от его духовной сущности после смерти) и делать с ней все, что нам заблагорассудиться. Черт, я не удивился бы, если бы какой-нибудь старейшина Джованни узнал, как создать Сородича без Становления, может быть, просто поймав душу мертвеца и вернув её в тело в момент перехода. А, не обращай внимания, я просто задумался.

Важнее всего помнить, что Сородичем ты стал с чьей-то помощью. Ты получил Становление по важной причине. Твоя душа оживила тело в состоянии клинической смерти по определенной причине, или, точнее, по множеству совпавших причин. Когда Диего приказал мне обратить тебя, у него были на то свои причины. Когда твоя мать просила меня замолвить за тебя словечко, у нее тоже были свои причины. И у Маргарет Миллинер, которая хотела вместо меня дать тебе Становление, были свои причины. Как и у меня самого. Но ни одна из них не является той причиной, по какой Бог позволил всем этим событиям произойти. Какими бы ни были все эти доводы по отдельности, все они существуют. И это лучший способ смотреть на них.

Худший способ – это решить, что ты обломался со смертью и попробовать ещё раз.

Добро пожаловать назад. Теперь здесь другие правила.

Смертные корни

Не стану притворяться, что хорошо разбираюсь в этом вопросе. Все это дерьмо, о котором мы будем говорить, происходило самое меньшее две тысячи лет тому назад. Это я не к тому, что мы на протяжении двух тысячелетий скрывали в своей среде Сородичей. Нет, такая ситуация сложилась что-то около тысячи лет назад. И поэтому многие из тех, кто нас знает, считают, что мы появились в результате расцвета купеческого сословия в конце Темных Веков. В том-то и проблема с другими кланами, что они не замечают долговечности и богатства смертной семьи Джованни. Гордость Сородича может застить тебе глаза, и ты решишь, что стадо никак не влияет на историю. Но я отвлекся.

Правда заключается в том, что смертная семья Джованни впервые достигла выдающегося положения ещё в эпоху расцвета Римской империи. Конечно, тогда нас не называли «Джованни». Наши предшественники были известны как семья Иовиан. Иовианы извлекли неплохую выгоду из постоянных войн, полыхавших в Империи – точно так же, как мы, Джованни, поступили в эпоху Крестовых походов. Анналы сенешалей наших старейшин, хранящиеся в Венецианском Мавзолее, включают даже судовые декларации, которые Иовианы составили в тридцать первом году до н.э. Тогда семья снабжала припасами легионы Октавиана в Северной Африке. А затем, чтобы получить двойную прибыль, переправляла шпионов и посланников в Рим Марку Антонию. Я не удивлюсь, если металл тех гвоздей, которыми Христа (если он вообще существовал) приколотили к кресту, был продан римлянам Иовианами.

И, наконец, начало традиции нашей практики в nigrimancy было положено Иовианами. Конечно, Черное Искусство еще не пользовалось столь ужасной славой в период римского господства. Культ предков считался частью естественного порядка вещей. Императоры были богами, и многие семьи создавали в своих домах различные склепы или что-то подобное, чтобы ублажить духи покойных. Семейные обязательства не оканчивались со смертью, и так было по обе стороны sudario. Нужно было почитать покладистых lares familiares и умиротворять злобных lemures. К тому же духи наших предков благословляли деяния нашей семьи и приходили к нам на помощь во время нужды. Особым почтением пользовался основатель нашего рода. Так как его подлинное имя было забыто всеми, за исключением разве что Августо или одного из самых любопытных старейшин anziani, он стал ассоциироваться с Dis Pater, божеством римской Преисподней. Немного иронично, учитывая, что само наше прозвище происходило от одного из имен Юпитера, бога неба.

Благодаря деловой хватке и проницательности смертных Иовианов и посильной помощи Dis Pater и других семейных покойников деньги со всей Империи текли в наши кладовые. Семья зарабатывала свое богатство ростовщичеством, торговлей, морскими и сухопутными перевозками, а также кое-каким ремеслом. Ты можешь сказать, что они были одним из первых конгломератов. Конечно, это не совсем так, семья, определенно, не являлась объединением с единым центром, насколько мне известно. Как и в любой другой семье, каждый её член делал всё, что хотел. Но семья Иовиан смогла стать превосходной торговой сетью. У парня, который продал тебе венецианскую скульптуру, есть брат, который может достать тебе пряности дешевле, чем кто бы то ни было. А их кузен добывает мрамор, который будет безупречно смотреться на стенах твоего нового pallazo. Иовианы были цеховщиками, дельцами черного рынка, талантливыми ремесленниками и грубыми посредственностями одновременно. Один из них мог трахнуть твою сестру, а другой - шепнуть Цезарю о твоей неверности. Они были повсюду, практически неизвестные (или, по крайней мере, не такие заметные, какими они стали позднее) в период заката Республики и ставшие вездесущими с появлением Империи.

Некоторые из Иовианов, я полагаю, уже должны были знать о Сородичах. Я разговаривал с одним из anziani об одном по-настоящему древней накладной, где речь шла о «двух бочках, наполненные землей и прочими материалами, которые должны быть подготовлены к выдаче» в римских портах на Корсике и на южной оконечности будущей Испании. Конечно, я не могу этого гарантировать, но лично я уверен, что в период Пунических войн, которые скрывали от смертных вендетту Малкавиан и Бруджа, множество спасавшихся бегством или собиравшихся на войну Сородичей перемещались между Римом и Карфагеном на борту кораблей ранних Иовианов. Наверняка кое-кого из них обратили за личные заслуги. Кто знает? Возможно, один из Премасцинов – я расскажу о них позже - или хозяйка одного из этих мерзких притонов римских Носферату были первыми Иовианами, получившими Становление.

За двести лет – до смешного малое и одновременно длительное время для Сородича, как ты, без сомнения, поймешь, если не встретишь Окончательную Смерть раньше - жалкая группа смертных родственников стала богатой семьей с крепкими узами, настоящим образцом для торговых принцев Джованни эпохи Возрождения. Ясно, что они не появлялись повсюду и не занимались всем в Империи, но всё это не важно. Они были Кеннеди и Медичи своего времени. Иовианы обладали достаточным коммерческим влиянием и связями, чтобы расширить его, что позволило им держать свои сундуки наполненными на протяжении столетий.

С богатством приходит власть, и Иовианы заняли высокие должности, в конце концов посадив одного из членов семьи на императорский трон. Флавий Иовиан стал августом в конце четвертого века. Если альманахи Людо Джованни правдивы, то наша семья добровольно приняла христианство. Флавий Иовиан, ставший императором после смерти Юлиана Отступника, вернул империю в лоно христианства после периода язычества в эпоху Юлиана. Отступник был племянником Константина Великого, объявившего христианство официальной религией империи. Государственная религия менялась от императора к императору, но это было всего лишь прикрытием для политической борьбы. Несмотря на все перемены, Иовианы уже выбрали, на какую сторону им встать.

Но дни процветания длились недолго. Флавий Иовиан правил один чертов год перед тем, как умер по пути в Константинополь. Да, он был похоронен по христианскому обряду – я полагаю, что даже сейчас можно найти его склеп в церкви Апостолов в Анатолии. К концу четвертого века западная часть империи уже пришла в упадок. Германские варварские племена угрожали опустошить Рим, и к пятому веку стало понятно, что они, вероятно, преуспеют в этом. Перед окончательной капитуляцией Одаокару в 476 году н.э. Рим был разграблен дважды. В обоих случаях Иовианы пережили нашествие варваров, откупаясь от них или обращаясь за поддержкой к своим семейным покровителям. Однако в минуты величайшей нужды lares familares не слышали их или, хуже того, являлись на зов как lemures и только увеличивали бедствия.

Потеря удачи

Позже мы узнали, что в момент падения Империи Преисподнюю сотрясал грандиозный шторм. Но в то время все Иовианы просто обнаружили, что предки, которых они почитали веками, бежали, когда их помощь была более всего необходима. С той ночи Джованни больше не просят помощи у призраков – членов семьи или других - нет, теперь они берут её силой.

Опасаясь за свою безопасность, семья перебралась в островное поселение, основанное четвертью века ранее римскими беженцами, спасавшимися от гуннов Аттилы. После этого каждый стал сам себе хозяином. Затем 12 островных коммун решили объединиться под властью совета их представителей. Вначале эти поселения формально подчинялись Восточной Римской Империи. Но прошло совсем немного времени, и присоединившиеся к веселью лангобарды основательно вздули остававшуюся в Италии римскую армию. Тогда множество беженцев в поисках безопасности прибывали на острова в Венецианском заливе, пополняя их население. Иовианы были ослаблены, но, однако, не разгромлены. Они адаптировались к окружению, заняли ведущие позиции во власти (кто, ты думаешь, состоял в этом совете представителей?) и торговле. В чем бы ни возникала нужда, Иовианы всегда были рады услужить.

Следующая пара столетий была довольно тихой по итальянским стандартам. Ломбарды и римляне находились в патовой ситуации. Возникшая Венеция продолжила расти, обретала все больше влияния и даже избрала своего первого дожа (венецианское произношение латинского титула «dux») в начале восьмого столетия, тем самым ответив на мятежные настроения, порожденные отношением императора Льва III к недавно возникшему иконоборческому движению. Иконоборцы и Лев, как один из них, считали иконографию делом греховным, потому что у человека нет прав изображать Бога, пропущенного через призму несовершенных человеческих чувств. Иконопоклонники, в свою очередь, не видели проблем в изображении Бога, апеллируя к тому факту, что Бог был рожден как человек, а значит, нет никакой ереси в Его графическом отображении. Излишне говорить о том, что этот спор являлся поводом для горячих религиозных диспутов в течение целого столетия. Иконопоклонники утверждали, что иконоборцы заменили образы славы Божьей памятниками своему тщеславию (почитай, например, биографию Константина V), в то время как иконоборцы отвечали, что слава Божья - это слава Божья, и Ему решать, как изображать её. Ситуация была совсем не нова: спор этот велся чуть ли не с начала Творения, и уж точно с тех самых пор, как кто-то нарисовал первую фигурку и написал под ней «Бог», ну да ты знаешь, как легко зажечь фанатизм по любому поводу.

Заткнись, я говорю по делу. Этот спор породил семью Джованни, которая стала важной силой в недавно сформированном государстве и получила свою современную фамилию. Отказавшись от связи с Юпитером, богом неба, новые Джованни отождествили себя с итальянским (в противоположность римскому) окружением. Иконоборцы Иовианы/Джованни довольствовались тем, что больше не носили имя божества, а иконопочитатели Джованни удовлетворились исчезновением темы для семейных споров. Ты ошибаешься, если думаешь, что бывшие Иовианы проявляли к этим вопросам меньший интерес, чем прочие ранние христиане. Так, один из рьяных сторонников иконоборчества Пьеро Джованни написал два догматических трактата, в которых откровенно провозгласил:

«Нам не быть праведниками, покуда при каждом знакомстве мы называемся богами». Я надеюсь, что теперь, когда он мертв, он, наконец, угомонился.

Нет покоя нечестивым

Когда закончилась эта истерика, все улеглось… до тех пор, пока на сцену не вышел Карл Великий.

Вспомни, в конце восьмого века король лангобардов Дезидерий решил сунуть нос в династическую распрю франков. Преуспел он только в том, что настроил против себя победителя этой распри Карла, который в итоге решил двинуться на юг и надрать пару лангобардских задниц, что с радостью и проделал. Карл разбил лангобардов у их столицы Павии (южнее Милана) в 774 году. Проявив небывалую щедрость, Карл отдал часть захваченных земель Папе Римскому Адриану, создав Папскую Область. Эта щедрость, а возможно, и немалая доля принуждения, заставила Папу признать сына Карла Пипина королем Италии в 787 году. В состав новообразованного королевства была включена и Венеция, а в дополнение к ней Джованни.

В начале девятого века Оберлерио дельи Антинори, тогдашний дож Венеции, совершил глупость, передав город Империи Франков – которую тогда уже называли Священной Римской Империи. Таким образом он пытался усилить свою слабую власть над городом, потому что опасался, что кто-нибудь более удачливый сбросит его с венецианского политического Олимпа. В это время Карл пытался объединить под своей властью всю Северную Италию, отхватывая по кусочку от таких земель, как… э… ну пусть будет Венеция, которые исторически подчинялись Восточной Римской Империи. И когда позиции дожа стали еще менее крепкими, он попросил сына Карла короля Пипина послать армию из Равенны, чтобы занять Венецию.

Сместив неугодного дожа, коммуны отбросили разногласия и сформировали общую оборону. Весной 810 года коммуны Кьоджа и Палестрина, находящиеся на южной оконечности залива, быстро пали под ударом наступающей армии Пипина, в скором времени их участь разделили коммуны Градо и Йезоло на севере залива. Но после этого Пипину пришлось остановиться перед водной преградой, защищавшей город. Джованни были одной из тех семей патриотов, которые убрали все буи и путевые знаки, превратив залив в опасный лабиринт скрытых мелей и переменных течений, непроходимых для флота итальянского короля. Короче говоря, они показали средний палец династии, пытавшейся подчинить Венецию. Я думаю, нам следует использовать эту тактику ещё раз когда-нибудь – или, когда это станет необходимым, убрать все таблички с номерами улиц и дорожные указатели с домов. Но сейчас это лишнее. Я что-то не припомню, чтобы за последние 50 лет Бостону или Венеции угрожали захватнические армии. Но идея сама по себе не плоха.

Ну, как бы там ни было, армия Пипина провела шесть месяцев в лагере на берегу, страдая от изнуряющего летнего зноя, беспокоящих атак венецианцев и постоянных обстрелов византийского флота, старавшегося таким образом поддержать город. В конце концов Пипин отвел свою армию, добившись только согласия венецианцев выплачивать ежегодную дань, что лишь утешило его самолюбие. Король Пипин умер спустя несколько недель, а его отец Карл оставил свои планы покорения города. Вот что получает тот, кто пытается натянуть Джованни!

Более важным итогом компании, чем военная победа, было рождение чувства общности, которое объединило венецианцев на следующую тысячу лет. Из-за осады центральная часть Венеции была перенесена с барьерного острова в заливе Маламокко на более защищенную группу островов в центре залива, в район, известный как Rivoaltus или просто Риальто. Многие венецианские семейства, включая Джованни, перебрались на Риальто под защиту вероломного мелководья, защитившего их от армии вторжения. Когда же осада завершилась, столица осталась на Риальто, а вместе с ней и Джованни. Область Риальто вскоре стала центром жизни залива и города, известного сейчас как Венеция. Название «Риальто» также относится к торговому кварталу, возникшему на обоих берегах Гранд-канала, в районе старейшего моста через него.

В течение следующих нескольких столетий Венеция продолжила расти и вскоре стала основной морской силой в Адриатике. Джованни быстро извлекли выгоду из своего географического положения, влияния и своих призрачных покровителей, показав себя достойными наследниками Иовианов. К этому времени мы привлекли внимание Каппадокийского клана Сородичей. Многие из его членов были увлечены смертью, некоторые придерживались нигилистических ересей, питались мертвецами или содержали продвинутые (для своего времени) лаборатории, где они постигали тайны жизни и смерти. Некоторые также создавали убежища в монастырях Европы и Северной Африки.

Однако их заинтересованность смертью отличалась от нашей. Хотя Каппадокийцы были по своей природе исследователями, их власть над мертвыми оставалась крайне незначительной и никак не распространялась на души. Они были фактически антиподами Джованни – если мы почитали души умерших, то Каппадокийцы управляли трупами и распространяли смертельные болезни.

Если старые истории правдивы, наши возможности в nigrimancy, чернокнижии, заинтриговали этих Сородичей, а особенно их создателя. Несмотря на то, что они обладали неплохими познаниями в танатологии и получили некромантические силы, позволявшие им воздействовать на физический аспект смерти, они знали крайне мало о происходящем с душами покойных. Их основатель надеялся, что Джованни помогут ему открыть эти утерянные римские секреты, что, в какой-то степени, мы и сделали.

Рождение клана Джованни

В 1005 году в глубинах каппадокийского храма на горе Эрджияс в Турции основатель клана Каппадокийцев лично дал Становление Августо Джованни, единственному и вечному патриарху нашей семьи. Среди свидетелей этого события было два главных лизоблюда Древнего, Иафет и Констанция, которые возражали против включения Джованни в состав Каппадокийцев.

Да пошли они! Сейчас они оба - покойники!

Это было не просто торжественное и пышное Становление. Именно тогда Каппадокийцы обрекли себя, а Августо заключил сделку с самим Дьяволом.

В различных вариантах истории лидер Каппадокийцев предстает то обезумевшим под бременем нежизни, то достигшим практически святого состояния просветления. Что касается меня, то я думаю, что он был обычным психом, вот почему Иафет и Констанция противостояли ему. Они могли видеть, насколько черно сердце Августо, что он так же греховен и жаден, как и все торговцы, которые были его предками на протяжении тысячи лет. Незадолго до того, как Джованни стали частью клана, группа Каппадокийцев во главе с самим патриархом создали теорию, что можно освободиться от Проклятия Каина, избавив мир от его причины. Нет, они не хотели истребить расу Сородичей. Хорошо, может, кто-то и хотел, но не это было главным. Эти психопаты полагали, что избавление от проклятия вампиризма будет следующим шагом на пути их немертвой эволюции. Они собирались диаблеризовать Бога!

Я не преувеличиваю. Обратись к библиотеке любого Джованни, в которой есть хоть какие-то сведения о некромантии, и ты найдешь труды этих Каппадокийцев на полках. Прочитай их, там все просто - ты сам убедишься, что эти ублюдки думали, будто, убив Бога, они сами станут богами. Помнишь то дерьмо, о котором я говорил раньше? О том, что Библия и мифология каинитов наполнены метафорами? И о том, что только тупые грёбаные Сородичи могут воспринимать её буквально? Что ж, Каппадокийцы оказались не умнее своих сродственников. Все то время, которое они проводили в монашеских бдениях, в обществе философов всех времен, они были настолько тупы, что не поняли простейшей вещи: когда в их свитках упоминается «власть над жизнью и смертью», имеется в виду власть над spiriti. «Жизнь после жизни» это не та вечная жизнь, обещанная Писанием; «другой мир» это не Рай или Ад и не «дом духа». В поисках ответа, чем же действительно является состояние смерти, им удалось открыть только несколько примитивных и напыщенных некромантических ритуалов. В своей безграничной изощренности и мудрости они решили, что примитивные волшебники, которые эти ритуалы написали, не могли быть достаточно развиты, чтобы использовать язык образов. Если я скажу тебе, что я «богаче твоих самых диких мечтаний», не подумаешь же ты, что у меня действительно больше денег, чем твой мозг в состоянии вообразить? Ну а Каппадокийцы так думали, и, по-моему, именно поэтому все они были больными на голову. Они считали, что нашли Большой Ответ, и все, что им осталось, так это задать Правильный Вопрос.

В каком-то смысле, всё это очень печально. Я издеваюсь над ними, но только потому, что жестокость для нашего вида очень легко превращается в шутку. В одно и тоже время они лишили себя будущего и обрекли свой клан на вечную несостоятельность. Даже если бы мы не оказали миру услугу, стерев их с лица земли, они бы вечно мучились от своего искривленного понимания мира. Только представь, если бы ты рос, считая, что «голубое» - это «красное», как хреново бы тебе было? Хорошо, а теперь вместо цвета твоего гардероба или автомобиля, перенеси это на всё твое фундаментальное восприятие жизни или нежизни. Грустно. Возможно, я что-то упускаю, и на самом деле Каппадокийцы были святыми, а не безумцами, но лично я твердо уверен, что все они сошли с ума.

Каппадокийцы желали дать Становление Джованни, чтобы выучить их секреты nigrimancy. Джованни, само собой, хотели извлечь для себя выгоду от сделки.

И здесь мы почти облажались.

Я говорил, что Каппадокийцы были сумасшедшими, но я не говорил, что они были тупыми. Они полагали, что никто в здравом уме не откажется от «шанса» стать немертвым. И, как ты можешь догадаться, сущность нашего существования была ими слегка приукрашена. Вечная жизнь! Безграничная сила! Вечная свобода от болезней и старости! То есть вся чушь, которую можно услышать от неонатов, которые еще не столкнулись с правдой о том, чем они являются на самом деле, или от лжецов, желающих дать Становление своим подружкам. Конечно, они не упомянули зависимость от крови, то, что Августо и его выводок никогда не увидят солнце, и, ох, просто не объяснили, что для того, чтобы стать Каппадокийцем, перед этим нужно умереть.

К своей чести, Августо не был человеком, которого легко ввести в заблуждение. Нельзя стать патриархом торгового семейства, будучи легковерным идиотом. Августо общался с Сородичами раньше. Он даже получал точно такие же предложения, как и от Каппадокийцев, от германских Вентру и Тореадоров,. Но Августо, черт его побери, знал, как выбрать могущественного сира. Ведущими мотивами для него были могущество и … допустим, открывающиеся возможности. Он не хотел быть навеки вовлеченным в политические игры Вентру и Тореадоров, и он определенно не хотел быть заброшенным в ночь со слабой кровью, хотя он тогда и не полностью понимал концепцию поколения. Он знал о худшей стороне существования Сородича и был готов принять её, только получив пространство для маневра после Становления. Каппадокийцы - введенные в заблуждение, доверчивые и к тому же непрактичные - дали ему всё то, что Вентру и Тореадор дать не могли: силу Патриарха и возможность её использовать, пусть неумело, для увеличения своего могущества и могущества своей рода.

Лидеры семьи Джованни обсуждали предложение Каппадокийцев почти целый год. Помни, это было начало XI века. Конец Темных Веков и начало Эпохи Веры. Когда прошел первый страх и они со всех сторон рассмотрели возможность превращения в вампиров и сохранения этого состояния до конца времен, они пришли к выводу, что не будет ничего плохого в заключении договора с созданиями ночи. В наши дни, если ты соберешь свою семью и сообщишь им примерно следующее: «Жена, сын, я долго думал и пришел к выводу, что нам следует стать кровососущими ночными хищниками для того, чтобы максимизировать возврат семейных инвестиций», они убегут к соседям, откуда позвонят в полицию и потребуют, чтобы тебя упекли в психбольницу. Тогда, однако, времена были менее циничными, и заключение сделки с Дьяволом было актом прагматизма. Магия смерти давно практиковалась семьей в форме культа предков - и новое развитие, определенно, не могло повредить ему. Фактически, размышляли старейшины Джованни, это даже приблизило бы их к духам предков. Dis Pater и lares familiars одобрили это, по тем же причинам, что и patres familias Джованни. Согласно их логическим построениям, не каждый член семьи должен получить Становление, потому что это, несомненно, было запрещено, и роду Джованни нужно подождать и привыкнуть к их новому немертвому существованию. Кроме того, Сородичи, очевидно, не могут создавать смертного потомства, а семье необходимо расти.

Но судьба уже была предрешена. В замке на горе Эрджияс Августо позволил Каппадокийцам совершить Становление.

Однако все не обошлось без одного миленького предательства. Как я говорил раньше, Констанция и Иафет не согласились с решением своего старейшины. Каппадокиец налил своей крови в сосуд и приказал своему потомству влить ее в обескровленного Августо. Констанция и Иафет сохранили частицу этого витэ, надеясь заполучить толику власти над двумя Сородичами. Да, кровь обеспечила магическую связь со старейшиной и Августо, когда они обратили его.

Сейчас эта гадость больше не действует, и я знать не знаю, почему это так. При становлении необходимо выпить кровь прямо из сира. Ты не сможешь таскать с собой запечатанный контейнер с кровью, чтобы создавать Сородичей, вылив каплю крови в рот покойника. Возможно, тайна еще не пропала из мира, или кровь древнего Каппадокийца была настолько сильной, что правила на неё не действовали. Как бы там ни было, тогда это работало. Сейчас, когда большая часть Сородичей прячется от смертных вместо того, чтобы пугать их в ночи, а самый могущественный «старейшина», которого ты можешь встретить в Америке, на девять шагов отстоит от мифического Каина, это кажется абсурдом, или, если использовать мои собственные аргументы против меня же, метафорой. Но это не так.

Как ты помнишь, Иафет и Констанция спрятали часть крови их мастера. Констанция приготовила глиняный кувшин, налила в него витэ и запечатала воском. Иафет же наложил на кувшин, известный теперь как Истинный Сосуд, проклятие. Некоторые историки Сородичей считают, что наша клановая слабость происходит от этого проклятия, что Иафет пожелал, чтобы смертные, от которых мы кормились, чувствовали жгучее мучение. Он, Констанция и остальные Каппадокийцы чувствовали, что их старец не только решил дать нам Становление, но и поделился с нами своим могущественным витэ. Во всяком случае, хотя многие Джованни не знают этого, Истинный Сосуд обладает огромной силой – силой, которую можно использовать против нас, поскольку она связана с нами самым отвратительным образом. Это кровь предательства, которая обрекла клан Каппадокийцев.

Премасцины

Какой-то придурок в шутку придумал слово «премасцин», и оно прижилось. «Pre-» значит «до», а «masca» - «укус». До укуса. До того как Августо укусил Каппадокийцев. Шут.

В любом случае, даже если само слово приобрело саркастический оттенок, не так уж много Джованни получили Становление до того, как мы стали кланом. Клавдий Джованни, например, стал потомком Августо еще до того, как тот выпил кровь своего сира. На каком-нибудь отрезке своей нежизни, ты, без сомнения, услышишь об Амброджино Джованни, который, вдобавок к сомнительной славе самого самовлюблённого ублюдка из всего нашего клана самовлюблённых ублюдков, не придумал ничего лучше, как стать отщепенцем, поставившим свои личные желания выше благополучия своих родичей. Конечно, его еще приглашают за обеденный стол, но только для того, чтобы получить хоть какое-то представление о его планах, ну и чтобы избежать его враждебности или натравить его на соперника. Возможно, еще несколько Каппадокийцев из числа Джованни до сих пор проявляют активность.

Впрочем, не все Премасцины поддержали Августо, вознамерившегося примерить мантию главы клана. Как во время иконоборческой ереси Иовианы были по обе стороны баррикад, так и сейчас часть Каппадокийцев-Джованни противостояла очевидному стремлению Августо к господству. В нынешние ночи о них ходят только смутные слухи, но ты можешь быть уверен в их существовании. Ничто не может убить Сородича, кроме другого Сородича, и эти древние монстры наверняка решили спрятаться до того, как их собственное потомство решит их уничтожить.

Некоторые из них, по слухам, создали себе убежища в венецианских каналах.

Предполагается, что их логова находятся под поверхностью воды. Ни я сам, ни мои знакомые не видели их, но два твоих cuginos, Люпо и Джузеппе, клянутся, что они там. Лично я был бы более чем счастлив, если бы это были только слухи. Только подумай – всем им, как минимум, четыреста лет, они достаточно ожесточены, чтобы решить: «Лучше столетиями жить под водой, чем когда-нибудь снова увидеть семью», и что бы они ни делали там всё это время, мне неприятно даже знать об их существовании. Да мне до усрачки страшно даже подумать об этом, а я ведь видел вещи, которые заставили бы тебя побледнеть еще сильнее, чем ты есть сейчас. Ты ведь знаешь, что современная Венеция построена на руинах древней, так? И что каждый год уровень воды в Старом Свете поднимается чуть выше, так? Ну вот там они и создали свои убежища, в погруженном под воду старом городе. Если у тебя будет шанс попасть в Мавзолей, ты можешь даже найти отверстие в полу одного из верхних склепов. Брось туда камень или монетку, и ты услышишь всплеск воды. Понимаешь, к чему я веду? Кто-то из anziani как-то решил, что было бы неплохо держать пути сообщения открытыми. Почему же еще проход в логово Премасцинов находится в семейной твердыне?

Также ходят слухи о других Премасцинах. Так, один из сумасшедших мексиканцев, получивших Становление, чтобы расширить наши связи с Новым Светом много лет назад, рассказывал о древнем и враждебном Джованни культе, известном как Предвестники Черепов. Он утверждал, что эти «Предвестники» все поголовно помешались на мести и что они вырвались неизвестно откуда. Есть и другие слухи, в основном обычный параноидальный бред Сородичей: что Предвестники присоединились к Шабашу, что они последние из «старого клана» (надо думать, это означает, что они Каппадокийцы, и, следовательно, истинные Премасцины), что они орудия Патриарха (Да ну? Мы знаем нашего Патриарха) или что они призраки, получившие физическую форму. В любом случае, они все злы как черти. Но я не слышал об их присутствии за пределами Южной и Центральной Америки. Что заставляет меня думать, что они потомки Сородичей, прибывших в Америку в эпоху Великих географических открытий и позднее исчезнувших. Хотя в этом случае они бы находились в хороших отношениях с Писаноб, мексиканскими Джованни, а это не так. С другой стороны, я слышал, что очень сильные Сородичи, которых другие принимают за Предвестников Черепов, во всю действуют  на Дальнем Востоке, в Малой Азии  и  даже бывают в Египте. Сир Мартино делла Пассалья был, по слухам, убит кем-то из «старого клана» или Предвестником (все зависит от того, кто рассказывает эту историю), а у Амброджино была странная подружка, Предвестница по имени Унре. Этот вид отличается от подводных венецианских Премасцинов. Они чертовски старые. Они вызывают страх. Они ненавидят тебя только за то, что ты родился. Держись от них подальше.

Извини, я немного отвлекся. Итак, крупнейший раскол клана произошел прямо после семейного Становления. Тогда в глазах Августо стояла кровь. В отличие от внутренних споров других кланов, нам эта свара не причинила настоящего ущерба. В то время нас было слишком мало для глобальных идеологических расхождений, и далеко не все придерживались крайних точек зрения, согласно которым надо покинуть общество сразу после обретения могущества, дарованного нам превращением в Сородичей.

К Ренессансу – в двух обличиях

Следующие несколько столетий после Образования прошли довольно спокойно. Это был период, когда семья расчетливо вела два рискованных дела. Во-первых, незадолго после того, как Джованни стали Сородичами, Папа Урбан II объявил Первый крестовый поход, с которого началась одноименная эпоха. Перед Джованни открывались широкие возможности. Я могу откровенно сказать, что без хорошей порции старомодной ненависти смертных к своим собратьям Джованни не стали бы теми, кем являются сейчас.

Целью крестовых походов, якобы, была борьба с язычниками, неверующими, еретиками, сатанистами, турками и другим человеческим мусором. И под знаменем «обращения» этих нечестивцев велась жестокая война.

Чем это было выгодно Джованни?

Во-первых, несмотря на мою современную и извинительную оценку этих событий, крестовые походы были священной войной. Джованни всегда были по-своему верующими, пройдя путь от римской религии до универсального католицизма Западной Европы. Можешь говорить всё что угодно о методах, которые мы используем, но даже в последние ночи мы остаемся людьми Божьими. Священная война стала шансом доказать нашу праведность миру и Господу. Почти так же, как до этого корабли Иовианов везли римские войска в Северную Африку, суда Джованни перевозили отряды крестоносцев в Леван. Некоторые Джованни лично сражались на переднем крае конфликта. Козимо Абруцци, гуль, получивший Становление на поле битвы, прибыл в Иерусалим вместе с Болдуином Эдесским, будущим королем. Козимо (Стойкий) выступал против его коронации, зная, что она сделает Иерусалим феодальным государством, а не церковным, как того хотел архиепископ Пизанский Даимберт. Это важный пункт – несмотря на финансовую выгоду, извлеченную Джованни из крестовых походов, их вера принадлежала Церкви. Ясно, что желания архиепископа Даимберта не осуществились, и Джованни поддержали проигравшего игрока, но там, где речь идет о мученичестве, поражение – лучший исход. Возможно, наше поражение (или, как в случае Козимо, смерть на костре) покажется тебе невыгодным, но оно послужит сплочению тех, кто верит в твое дело.

Во-вторых, давай будем честными: Джованни извлекли огромную прибыль из крестовых походов. Армии нуждались в запасах, которые поставляли купцы Джованни, зачастую перевозя их на тех же судах, что доставили крестоносцев в Святую Землю. Еще Джованни возвращали домой паломников…за плату…и обеспечивали связь между Папами и полководцами. Даже поля битв приносили небрезгливым Джованни финансовую прибыль: залитые кровью места боев часто были усеяны отрубленными пальцами – мародеры отрезали пальцы трупов, чтобы снять кольца и перстни с их безжизненных рук. Когда в XIV веке крестовые походы пошли на убыль (да, другие крестовые походы происходили и после этого, но Джованни уже заняли свое место в мире к тому времени), оцененное состояние Джованни возросло в десять-пятнадцать раз по сравнению с его предыдущей стоимостью. Сейчас, когда можно за ночь сидения в Интернете стать миллионером, такое увеличение кажется незначительным, но надо делать поправку на ту эпоху. Если я предложу увеличить твое богатство на огромную сумму только потому, что евреи и палестинцы ненавидят друг друга, ты отклонишь мое предложение?

И последнее, и самое важное для того времени: все Джованни поддержали крестовые походы из-за близкого союза с Римом и Ватиканом. Я не намекаю, что мы управляли Церковью из своих гробниц – в этом случае дела делаются не так, и потом, те Ласомбра, Вентру и Тореадоры, которые проникли в ряды духовенства, вряд ли бы позволили нам провернуть такую интригу. Довольно того, что Папа дал своё благословение семье Джованни. Хотя наши цели были разными, их всегда соединяла вера и желание сохранить независимость городов-государств от единоличного феодального господства. Когда тремя сильнейшими обладателями политической власти являются богачи, аристократия и церковь, ты поступишь очень правильно, если добьешься того, чтобы два из них были на твоей стороне.

А вот здесь начинается мерзость

Именно в то время, на заре Ренессанса, Джованни стали такими, какими их знает мир. Я думаю, ты знаешь, к чему я веду. Благодаря деньгам, которые принесли крестовые походы, Джованни обнаружили, что их уровень комфорта оставляет далеко позади многие торговые семьи, и, конечно, многих европейских аристократов. Началось разложение, и шло оно с очень большой скоростью. Джованни удовлетворяли любое свое желание и любую прихоть. Чтобы обрести новый опыт, они обратились к вещам, которые остальной мир считал несколько … ну хорошо, давай просто скажем, что Джованни делали то, о чем остальные не могли и мечтать.

Как и многие аристократические и богатые семьи, Джованни долгое время были очень избирательны в вопросе принятия посторонних в состав семьи. Часто двоюродные братья и сестры вступали в брак, чтобы не разбавлять семейную кровь. По мере развращения семьи «сохранение чистой крови» стало всего лишь прикрытием для удовлетворения сексуальных прихотей конкретного Джованни. Сейчас далеко не все Джованни практикуют инцест – это давным-давно превратило бы семью в скопище инвалидов и живых овощей. Но многие Джованни находят «утешение» у своих родственников. Сестры рождают детей своих братьев. Дяди создают новые семейные линии с помощью своих племянниц, и матери испытывают болезненную тягу к своим сыновьям. Фактически, если оставить в стороне общественную непристойность этого паскудства, большинство Джованни предоставляют пониженный статус тем, кто не родился внутри семьи. Ты услышишь достаточно разговоров о «единокровных» Джованни и их предполагаемом превосходстве над «двухкровными». Фактически, я решил стать твоим сиром только потому, что ты сын своей матери и её отца, а это делает тебя единокровным, а значит «привилегированным» членом семьи, что важно, по моему мнению.

Как в ночи Ренессанса, так и сейчас пристрастия Джованни не ограничивались только поцелуями кузенов. На самом деле за несколько коротких лет Джованни настолько прогнили, что любое извращение, которое ты можешь только представить, находило своего поклонника среди членов семьи. Дерьмоеды, насильники, педофилы, наркоманы, фанатичные религиозные сектанты, педерасты, лесби, зоофилы, фетишисты, убийцы и извращенцы всех сортов и видов – только назови. Даже nigrimancy подверглась своего рода Возрождению, потому что теперь ее использовали не только для общения с призраками. Некоторым некромантам нравилось объезжать мертвых мужчин или засовывать свои члены в трупы, что, конечно, злило живших в этих телах spiriti, упрощая их подчинение.

Хазарский дневник

К концу XVII века наше Черное Искусство получило новый толчок к развитию, когда Клавдий Джованни, правая рука Августо, наткнулся в Белграде на упоминание книги под названием Хазарский дневник. Согласно нескольким страницам, найденным Клавдием, дневник содержал информацию, которая могла бы превратить нашу nigrimancy из культа предков и препарирования черепов в нечто такое, что позволило бы нам глобально изменить мир.

В течение долгого времени Джованни придерживались идеи, что если им удастся вернуть ночи, когда spiriti могли легко воздействовать на мир, их могущество неизмеримо возрастет. Это обыкновенная логика: Джованни - единственные Сородичи (ну хорошо, единственные Сородичи, которые достойны упоминания), практикующие Черное Искусство, и если источники этого искусства смогут увеличить свою силу, наша собственная сила также возрастёт. Это стремление обрушить sudario известно как поиск Вечной Ночи, времени, когда мертвые и живые объединятся в одной реальности. Я не иронизирую, всё это и так слегка таинственно для меня. Поверь мне, если бы отправка невидимых призраков в совещательные залы инвестиционных компаний, юридических агентств, залы суда, кабинеты сенаторов, да вообще повсюду, где обсуждается или встречается «инсайдерская информация» стала менее сложной, мы стали бы куда более влиятельными, чем сейчас. Фактически, нам не нужно было бы даже скрываться от мира…

Но я снова отвлекся от темы.

Клавдий передал записи Августо, который сказал ему, что видел копию дневников этого сумасшедшего еврея в храме Каппадокийцев в Турции. Клавдий, как почтительный сын, собрался обыскать храм, но это событие совпало с тем, о чём я расскажу чуть позже. Так или иначе, Клавдий и его спутники разграбили крепость, забрали всё ценное и сожгли его. Кое-кто утверждает, что Клавдий сжег храм из-за недовольства, вызванного неудачными поисками дневника. Другие Джованни полагают, что он нашел книгу, но решил не доставлять её Августо, так что подделал её «отсутствие» и сжег замок, чтобы никто не мог вернуться сюда и найти её позже. Остальные считают, что Клавдий, как верный член семьи, нашел Хазарский дневник и вручил его Августо, который сохранил произошедшее в тайне, чтобы спокойно изучить ценные записи.

Тут начинается путаница. В Мавзолей заявился Капуцин - один из тех второсортных «других» некромантов, которые почти ничего не могут нам предложить…как правило. Никто не знает точно, кто он такой. О нём известно только, что он влиятельный член капуцинской ветви францисканцев и принадлежит к числу тех. кто связывает Джованни с церковью. Так или иначе, но он Джованни. Я не имею представления как, но он получил предложение. И он обменял свое церковное влияние на обучение некромантии. Августо согласился заключить с ним сделку, надеясь таким образом получить доступ в обширное ватиканское хранилище конфискованных книг и документов и, возможно, отыскать Хазарский дневник и приблизиться к Вечной Ночи.

Изучая секретную ватиканскую библиотеку, Августо обнаружил отрывок из записей Иафета и призрака, привязанного к этому отрывку. Среди некромантов и других волшебников обычной практикой являлось привязывать духов к своим гримуарам для того, чтобы уберечь секреты от любопытных глаз. Но этот могучий призрачный страж не смог ничего противопоставить некромантии Джованни, так что после недолгого сопротивления он оказался во власти Августо, согласившись рассказать всё, что знал о тайнах Иафета, включая, э, местонахождение Хазарского дневника.

Конечно же, Иафет спрятал могучий артефакт в Эрджиясе, - сказал дух.

Неужели? – спросил Августо. – И что же это могло быть? Храм сейчас разрушен, так что же Клавдий пропустил во время поисков?

Истинный Сосуд, - ответил призрак.

Клавдий встретил Окончательную Смерть на следующую ночь.

Устранение угрозы

Августо диаблеризировал основателя клана Каппадокийцев в 1444 году, опустив свое поколение до Третьего и разделив клан на две враждебные группы. На одной стороне оказались Каппадокийцы - слишком раздробленные, слишком суеверные и пассивные, что бы заметить грядущую измену Августо и подготовиться к ней. По другую сторону раскола была семья Джованни, которая опиралась на множество смертных членов и стала важной силой в обществе Сородичей.

Природа, конечно, не терпит Сородичей, и Клавдий и Амборджино убедили Августо, что угрозу, представляемую уцелевшими Каппадокийцами, необходимо как-то устранить. Спустя несколько коротких десятилетий после того, как клан Каппадокийцев стал кланом Джованни, другие кланы дали Некромантам прозвище «Сородичи Дьявола» не только за диаблери основателя Каппадокийцев, но и за последующие крайне неприятные события. Увидев, что остальные Сородичи объединились против них, Джованни согласились никогда не вмешиваться в дела Сородичей. Это соглашение, известное как Обещание 1528 года, было, я думаю, попыткой Камарильи предотвратить очередной Мятеж Анархов еще до того, как он произойдет. Превратив Джованни в аполитичных изгоев, они смогли изолировать венецианскую семью и её немертвую популяцию от других Сородичей. Когда к Мятежу Анархов присоединялись всё новые разочаровавшиеся в своих сирах птенцы, «проблема Сородичей Дьявола» была, в представлении рождающейся Камарильи, всего лишь внутриклановой войной.

Это стало одним из чернейших пятен на так называемой чести Камарильи – они смеют претендовать на благородство и считают себя тайной организацией чудовищ, слишком цивилизованных, чтобы называть так себя. Если ты когда-нибудь посетишь одну из их вечеринок или приемов, а я уверен, что рано или поздно ты так и поступишь, ты увидишь, что они изъясняются языком Самуэля Джонсона. У них есть тщательно продуманная культура, основанная на правилах утонченности, вежливости и изящности. Но под всем этим скрывается змеиное логово.

Если отбросить всю их пропаганду, то Обещание 1528 года являлось всего лишь молчаливым согласием Камарильи на геноцид Каппадокийцев. Они не могли допустить формирования еще одной фракции, ведь в это время они столкнулись с молодым Шабашем. К тому же Джованни представляли угрозу власти в традиционных владениях чертовой аристократии, ставшей хребтом Камарильи: Вентру схватились с Джованни вскоре после начала Ренессанса, Тореадор соперничали с Джованни за право покровительствовать искусствам, и даже Тремеры сталкивались с Джованни, как с семьей, обладающей связями по всей Европе, в том числе и в их цитадели в Вене. Если кому-то суждено было умереть, чтобы сохранить хрупкую Камарилью, старейшины этой самопровозглашенной секты с радостью позволили этому кому-то истечь кровью.

И Каппадокийцы истекали кровью. Хотя это и заняло у нас около трех столетий, мы, в конце концов, уничтожили всех Каппадокийцев. Их время прошло, ведь они были только шагом на пути к нашей неминуемой судьбе, и когда они сыграли свою роль, мы больше не нуждались в них. Сородичи и смертные Джованни разоряли каппадокийские убежища, пили их кровь и заставляли их слуг служить себе. Повсюду, от Ближнего Востока и до Нового Света, Каппадокийцы превратились в пепел на клыках Джованни.

Конечно же, я уверен, что кое-кому удалось спрятаться. Когда я сказал «уничтожили всех Каппадокийцев», я имел в виду всех, кто оставался активными. Без сомнений, кто-то залег в торпор или погрузился под землю. Я не раз слышал настойчивые слухи о «последнем Каппадокийце» (который обычно оказывается жалким неудачником и гибнет, едва успев привлечь к себе внимание) или группах, которые покинули мир живых и скрываются в Преисподней. Впрочем, разницы тут никакой. Если они сбежали в Преисподнюю, то где, черт возьми, они смогут найти там кровь? А если они в торпоре, то они не представляют опасности. Если они спят под землёй, то какой-нибудь археолог может выкопать их и оставить на солнце. Если несколько Каппадокийцев смогло избежать чистки, то они только отсрочили свою судьбу, но не отклонили её.

Столетия роста

В конце эпохи Возрождения Джованни стремились стать самым сплоченным кланом перед лицом будущего. В отличие от других кланов, Джованни основывались не только на подчинении старейшинам, но и на системе личных заслуг. Представь себе это как функциональное, запланированное изменение. Сейчас я объясню тебе подробнее.

Следующей важной эпохой после Возрождения для нас стал век индустриализации. Да, Реформация тоже была важной, в основном благодаря возобновившимся контактам с Церковью. Но данный период экономически не слишком отличался от Ренессанса. Только нынешние ночи принесли нам больше прибыли, чем Ренессанс. Сейчас легко делать деньги и делать их быстро. С партнерами по бизнесу, живущими в других странах, можно пообщаться, просто нажав кнопку или через оптико-волоконную сеть. Клан растет как в числе, так и в богатстве, и с начала эпохи индустриализации неонаты становятся ценным ресурсом, а не обузой. Так как не один другой клан, кроме Тремер, не имеет формальной структуры, потомки этих кланов часто являются только развлечением для своих сиров. Вентру дают Становление своим протеже, Тореадоры – тем, кто нравиться им в данный момент, Носферату компенсируют свою безобразность, втягивая кого-то уродливее, чем они, в их личный ад.

Джованни же дают Становление только тем, кто поможет приблизить клан к достижению Вечной Ночи. На наших войнах не всегда нужны ружья, и новые «солдаты» быстро усваивают эту мудрость века. Мы уважаем наших старейшин, но, тем не менее, понимаем, что такое состояние Сородича на самом деле – как правило, это застой, начинающийся с момента обращения. Честно говоря, это относится и к Августо. Чувака обратили в XI веке, ты серьёзно считаешь, что он хотя бы знает, как пользоваться телефоном или делать покупки в интернет-магазинах с помощью своего лэптопа?

Вот чего никогда не поймут другие кланы: у каждого Джованни есть своя роль. Я не утверждаю, что в нашей семье нет подковерной борьбы и других подобных проблем. Мне даже иногда кажется, что мы больше походим на корпорацию, чем на семью. Да, мы родственники, но мы мочим друг друга, когда это нам выгодно. Черт, иногда мы буквально мочим друг друга, если думаем, что это будет приятно нам или даст преимущество над врагом, который, по воле случая, оказался членом той же семьи, что и мы. Но, несмотря на это, у нашего клана есть цель – то, чего никогда не было у других кланов, или то, что они утратили давным-давно.

Помнишь, я говорил, что мы победим. И знаешь, почему? Потому что мы не только умеем играть в эту игру, но и играем в неё по своим правилам.

Проникновение в другие семьи

Несмотря на вводящее в заблуждение имя нашего клана, далеко не все Сородичи Джованни происходят из числа смертной семьи Джованни. Само собой, верящих в это идиотов из других кланов мы переубеждать не собираемся.

В течение тысячи лет с тех пор как мы, Джованни, стали Сородичами, в состав клана вошло несколько других семейств – три главных фамилии, Дансирн, Писаноб и Миллинер, и дюжина малых фамилий. Каждая из этих семей обладала тем, что было нужно клану - а то, что нам, Джованни, нужно, мы всегда получаем, как ты, без сомнений, знаешь сам. Ты удивишься, когда узнаешь, как легко было убедить эти семейства подчиниться нам, пообещав им кучу денег и, вдобавок, «бессмертие» для их лучших членов. В этой связи, никаких вопросов по поводу главенства не возникало. Звучит лицемерно? Знай, лицемерие - величайшая роскошь, а если ты не можешь пребывать в роскоши, то с равным успехом можешь поселиться в ящике на улице.

Трудно собрать сто миллионов душ. Так что воспринимай остальные семьи как наемников, завербованных нами на эту грязную работу.

Дансирн

Первой из главных фамилий, введенных в состав Джованни, были Дансирн. В начале XVIII века Джованни пытались проникнуть на растущие рынки Нового Света. Дансирн, клан богатейших шотландских банкиров, привлек внимание Августо из-за того, что они обладали контрольным пакетом акций в нескольких судоходных предприятиях, работающих с английскими колониями в Северной Америке. Дансирн также столетиями ссужали деньги, поэтому их финансовые интересы распространялись на все Соединенное Королевство и Ирландию.

Другой пикантной информацией, обнаруженной Августо, был каннибализм Дансирн. Конечно, то, что любой другой принял бы за ужасный порок, Августо посчитал большим плюсом, он всегда высоко ценил тех, кто умел хранить свои тайны.

Возможно, несколько столетий назад один из Дансирн открыл вкус человеческой плоти. Шокированные родственники отреклись от каннибала и изгнали его. Не раскаявшись в своих поступках, он поселился в глуши, завел детей и породил маленькую семейку каннибалов.

Вскоре этим ребятам надоело жить в торфяных болотах, и они выразили свою неприязнь родственникам. Само собой, под словами «выразили неприязнь» я подразумеваю «убили и сожрали».

Перебив более благородную часть семьи, они захватили семейный бизнес и с тех пор управляют им. Благодаря этому Дансирн вошли в состав Джованни как дельцы. Эти парни предпочитают платить Джованни деньгами, а не душами, поскольку мало кто из них проявляет интерес в изучении некромантии. Возможно, они знают, что им придется тогда терпеть общение со своим бывшим обедом.

А, вот еще. По неизвестным нам причинам чертовы люпины проявляют необыкновенно большой интерес к этой семье, они даже, насколько мы знаем, дважды вторгались в поместья Дансирн. Мы абсолютно без понятия, почему это так. Но с другой стороны, кто поймет этих меняющих форму волосатых bastardi? Пошли они!

А знаешь, что особенно бросает в дрожь? Вид их смертного потомка, жующего сандвич. Как-то я приехал в Стирлинг, чтобы закупить на их взносы американских товаров, и встретил одного из этих мелких мясоедов. Маленький уродец даже не поздоровался, просто стоял и жевал хлеб с непонятно каким мясом. Это было до того мерзко, что я не нашел слов, так что просто заткнулся.

Писаноб

В начале шестнадцатого века Эрнандо Кортес возглавил экспедицию, организованную испанской колонией на Кубе с целью проверить слухи о сказочно богатой индейской империи в Мексике. Несколько Джованни, являясь по природе авантюристами, присоединились к Кортесу. Они открыли Ацтекскую империю со столицей в Теночтитлане, огромные сокровища и самое упорядоченное использование некромантии, когда-либо виденное Джованни. Джованни были глубоко потрясены. Конкистадоры, в свою очередь, ужаснулись. Так что испанцы совершили единственный поступок, который может совершить группа более развитых богобоязненных христиан при столкновении с культурой, которую не в состоянии понять. Они перебили их всех и разграбили сокровища. Тупые испашки.

Как я говорил раньше, сопровождавшие Кортеса Джованни были потрясены некромантическим талантом, продемонстрированным ацтекскими жрецами. С помощью собственной nigrimancy они заметили волнения, происходившие в ацтекской части Преисподней. А это значило, что группа европейских spiriti также прибилась к экспедиции Кортеса. Вскоре к этим призракам присоединились другие, а затем эти незваные ублюдки попытались поработить призраков ацтеков, которые были так же плохо подготовлены к обороне, как и их живые соплеменники. Эти фанатичные призраки действовали даже более основательно, чем конкистадоры, истребляя коренных spiriti тысяча за тысячей. Вскоре количество убитых по обе стороны sudario стало достаточным, чтобы вызвать очередной вихрь. Джованни уже встречались с похожей ситуацией двумя веками раньше и поэтому подготовились к ней. Ацтекские же жрецы были полностью застигнуты врасплох.

Не желая, чтобы такой некромантический талант пропал зря, Джованни из Теночтитлана отправили домой через spiriti прошение дать Становление нескольким из этих языческих жрецов. Августо и anziani были заинтригованы и согласились. Тогда наши парни обратились с этим предложением к жрецам, которые называли себя писаноб (что приблизительно переводиться с языка майя как «духи мертвых, бродящие по земле»), и были представлены их лидеру, типу по имени Почитли. Очевидно, они пришли к согласию, потому что Почитли до сих пор остается лидером ветви Писаноб клана Джованни.

Раньше я удивлялся, почему посетившие Теночтитлан Джованни так быстро дали Становление Писанобам. Но чем больше я думал над этим, тем больше я понимал, насколько близка история этих ацтеков и ранних Джованни. Обе группы были беженцами, которые в силу обстоятельств вынуждены были сменить родину. Обе группы поселились в суровой, водянистой местности и, силой своей воли, помогли возвести могучий город с грандиозной архитектурой, пересекаемой великолепными каналами – Джованни в Венеции и Писаноб в Теночтитлане. И обе группы использовали темное искусство nigrimancy для обретения могущества и лишились его из-за адских эффектов призрачного шторма, когда нуждались в нем сильнее всего.

Миллинеры

Эти парни великолепны! Я не видел ни одного Джованни…черт, я не видел ни одного бешенного Путанеска, который мог затаивать злобу так, как Френсис Миллинер.

Всё началось в Бостоне, Массачусетс, в «Коламбия Траст Кампани» в начале XX века. Казалось, что Френсис добьется президентского кресла компании после ухода тогдашнего главы Пи Джи Кеннеди (да, одного из тех самых Кеннеди). Но семейственность подняла свою мерзкую голову, и молодого мистера Миллинера обошел его еще более юный партнер Джо Кеннеди. А Френсис обломился.

Но наш друг Миллинер не оставил это так. У нашего Френсиса было много друзей среди богатых семей Новой Англии. Также он обзавелся связями среди нью-йоркской итальянской диаспоры и, что самое важное, сошелся с Андреасом Джованни, только что прибывшим из Венеции. Пока Кеннеди были слишком увлечены политическими играми, он с помощью этих связей начал урезать их финансовую базу.

Не удовлетворившись уничтожением семейных финансов, Миллинер дошел до того, что выкупил поместье, где жили Кеннеди (как говорят Миллинеры, те до сих пор выплачивают ренту). К тому времени Джо Старший уже умер, но Миллинер продолжил получать удовольствие, уничтожая наследие этого человека. Посмотри на факты. Джон и Роберт Кеннеди убиты. Происшествие на Чаппаквидике, где из-за Тедди погибла Мэри Джо Копечне. Дэвид Кеннеди – передозировка наркотиков. Уильям Кеннеди Смит и дело об изнасиловании. Майкл - нелепый несчастный случай во время катания на лыжах. Даже недавняя «случайная» авиакатастрофа самолета, на котором летел Джон Кеннеди Младший. Конечно, нет очевидных доказательств причастности к этим событиям Френсиса или его семьи, но в кабинете старика в поместье Миллинеров есть полка, на которой стоят шесть черепов, последний из которых был поставлен туда 16 июля 1999 года, всего лишь спустя несколько часов после авиакатастрофы, унесшей жизнь Джона Кеннеди Младшего.

Итак, натура Френсиса, его умение ненавидеть и затаивать злобу, впечатлила Августо, и тот в середине пятидесятых ввел Миллинеров в состав клана. Они оправдали свою репутацию, став инструментом, с помощью которого Джованни захватили Бостон. Также они оказали огромное содействие нашим закулисным мероприятиям десятилетиями раньше. Как и шотландские Дансирн, Миллинеры не слишком интересуются некромантией, будучи больше сконцентрированы на бизнесе.

Младшие семейства

Во время расцвета нашего торгового могущества, вызванного крестовыми походами и взрывным ростом торговли в период Ренессанса, мы, Джованни, поглотили несколько меньших купеческих фамилий, которые пытались «проникнуть» в наши владения. Решив, что просто похоронить их будет невыгодно, Джованни включили их в клан, где те продолжили платить маленькую, но стабильную дань в пользу нашего богатства и процветания.

Поглощение делла Пассалья в XV веке открыло Джованни путь на Восток. Мы наладили оживленный обмен устаревшего огнестрельного оружия на шелк, чай и, что самое ценное, опиум. Позднее делла Пассалья провели четверть века, изучая странные формы некромантии Сородичей Востока. Кажется, парадигма смерти работает здесь по-другому, и поэтому делла Пассалья – наши постоянные эксперты в азиатской танатологии.

Клан поглотил семью Гиберти в начале XVII века, когда нам стало понятно, какую прибыль можно извлечь из тройственной торговли между Новым Светом, Вест-Индией и Западной Африкой. Их контакты с африканскими туземцами (которые были чем-то большим, чем деловыми мероприятиями, если ты понимаешь, что я имею в виду) дали Гиберти уникальную возможность изучить их концепцию смерти и познакомиться с идеями о четырех частях души и духовной реинкарнацией. Гиберти даже создали свой уникальный вид некромантии, Путь Кенотафа, который концентрируется на выслеживании и захвате призраков – не слишком отличается от того, что эти парни проделывали с живыми в Африке.

Путанеска, чья фамилия значит «из шлюхи», которые являются семьёй мелких сицилийских бандитов и головорезов, были поглощены кланом в 1660ых годах, чтобы выполнять грязную работу. Делла Пассалья ввозят опиум, но на улицах дурью торгуют Путанеска. Будучи выходцами из рядов сицилийской мафии, Путанеска неизменно соответствуют всем криминальным стереотипам. Средний Путанеска своим поведением вгонит в краску самого отмороженного Бруху. Не являясь людьми типа «прости и забудь», эти парни по-настоящему помешаны на концепции вендетты. Если один из них разозлится на тебя, то можешь не сомневаться, вскоре вся их чертова семейка попытается прибить тебя. Но Путанеска буквально процветают на своей дерьмовой работенке, и это, пожалуй, их единственная ценность. Думаю, именно поэтому Августо и anziani держат их при себе.

Следующими стали Росселини. Они существовали столько же, сколько и Джованни, и были еще до встречи с нами довольно опытными некромантами, возможно, также благодаря римским корням. Если бы Каппадокийцы первыми не обнаружили нас, вполне возможно, что они, а не мы, были бы отобраны для Становления. Наши пути впервые пересеклись с этими парнями в конце Ренессанса, когда их ковен совершил ошибку, взбесив Клавдия Джованни, когда тот находился в Риме по семейным делам. Клавдий вырвал души из их живых тел и согласился вернуть их только в том случае, если эти волшебники принесут клятву верности ему и клану Джованни. Взвесив свои шансы, Росселини, естественно, согласились. С тех пор Сородичи ветви Росселини демонстрируют такие же таланты в nigrimancy, как и собственно Джованни. Но там, где Джованни совершает минимум действий, чтобы принудить призрака к подчинению, Росселини вынужден применять насилие, чтобы заставить призрака повиноваться. В результате spiriti часто превращаются в spettri.

Также клан наблюдает за несколькими небольшими семьями, обычно связанными с нами через брак с одним из Джованни. Пять из них интересуют Августо на предмет их будущего «приобретения» Это Сент-Джон (группа английских масонов), Ротштейн (еврейско-американские каббалисты из Лас-Вегаса), Ли Вэн (китайские геоманты из Сан- Франциско), Кёнинг (немецкие оружейники, поклоняющиеся смерти) и Берин (семья фламандских торговцев из Люксембурга, как и Гиберти, обладающая широкими связями в Африке). До недавнего времени существовала и шестая такая семья, но она была обнаружена Шабашем (Предвестниками Черепов, согласно самым достоверным слухам) и уничтожена.

Праздник в Камбодже

Не имея возможности изучить массовые убийства, совершавшиеся Гитлером и Сталиным в Европе, Некроманты семьи делла Пассалья в 1970-ых годах сумели проникнуть в полпотовскую Камбоджу с ее полями смерти. Подкупив чиновников красных кхмеров, делла Пассалья впервые получили шанс исследовать смерть в столь огромных масштабах.

Тогда же делла Пассалья впервые встретились с матриархами Золотых Дворов Юго- Восточной Азии, пенанггалан, этим ответом Катаян на Изменчивость Цимисхов. Восточные Сородичи заинтересовались знаниями Сородичей западных и согласились обеспечить делла Пассалья свободный доступ для сбора душ в обмен на получение этих знаний. Учитывая, что число умиравших в Камбодже людей, имевших неоконечное дело или находившихся в полном отчаянии, было необыкновенно высоким, а, следовательно, рождалось множество призраков и спектров, сделка казалась очень выгодной.