Ласомбра (Викторианская эпоха)

Для большинства Ласомбра – кошмар, обретший форму, черное бедствие, одинаковое для мира Каинитов и смертных. Клан обладает извращенным великодушием, хотя при случае оно превращается в странное благородство. Да, Ласомбра причиняют боль и сеют ужас, но боль изысканна, а ужас приятен; уж это не грубый топор палача, какой использовал для своей истеричной бойни Уайтчеплский убийца. Ласомбра прдпочитают ранить своих недругов ударами по тем, кто им наиболее дорог.

До предела изобретательные, Ласомбра – это пауки, приглашающие муху к себе на чашку чая. Лучший совет тому, кто повстречался с Ласомбра – никогда не доверять ему, поскольку эти вампиры преследуют лишь свои интересы и ничьи более. Единственный недостаток этого совета состоит в его выполнении: Хранители говорят с такой искренностью, что им даже не нужно полагаться на силы Каинитов, чтобы склонить собеседника к своей точке зрения.

Нельзя совершить большей глупости, чем недооценить членов этого клана, учитывая, что они – лидеры Шабаша. Жестокие и эффективные, Ласомбра позволяют своим страстям кипеть, а врагам мучиться. Вентру могут предположить, что лучший способ отомстить врагу – пережить его, но Ласомбра считают, что месть – это блюдо, которое лучше всего подавать холодным.

Обзор

Действия Ласомбра являют собой странное сочетание тайного и явного. Для Хранителя разрушить планы противника недостаточно – его следует уничтожить. Вместе с тем, если кто-нибудь увидит гибель этого недруга от рук Ласомбра – что ж, это означает неудачу Ласомбра, поскольку никто больше не будет ему доверять или недооценивать его. Общественное мнение, касающееся Ласомбра, может сбить с толку. Кто-то считает их искусными кукловодами, тогда как  другие – всего лишь сверхфанатичными тиранами.  Сами Ласомбра (если об этом спросить их) предпочли бы второе, несмотря на то, что в действительности к истине ближе первое – но хороши же они, если все знают об их манипуляциях!

С первого взгляда на Ласобмра может показаться, что они ведут свой род от аристократов. Правда это или нет, зависит от конкретного представителя клана, и многие из них следуют совету Макиавелли, веря, что страх – лучший мотиватор, чем любовь. С этой точки зрения некоторые Каиниты видят в Ласомбра мрачное отражение клана Вентру; замечательное мнение, учитывая тот факт, что сами Ласомбра не отражаются в зеркалах и прочих поверхностях.

В викторианскую эпоху Ласомбра все еще остаются в тех общественных институтах, где они укоренились за прошедшие века и которые так хорошо им служили все это время: в аристократии и в Церкви. Разумеется, они сталкиваются с теми же проблемами, что и Вентру: от ночи к ночи убывает не только число благородных, но и власть, которой они обладают, поскольку смертные стремятся все дальше уйти от феодализма. Церковь остается могущественной, но и ее сила иссякает потому, что христианство в эти времена – религия в основном средних слоев общества, да еще значительная его часть вообще отходит от церкви или заинтересована иным родом духовности. Это эпоха испытаний для Ласомбра. Если они продолжат потакать своей чрезмерной злобе, они призовут на себя справедливый гнев, способный стереть их с лица этого мира. В то же время их древние обычаи с каждой ночью устаревают все больше, и им необходимо найти жизнеспособную замену, если Хранители хотят оставаться значимыми фигурами в викторианском мире и в тех временах, что придут после.

Домен

Члены клана Ласомбра выбирают домен тщательно, поскольку предпочитают территории, выказывающие их изящный вкус и склонность к хвастовству. Кроме того, нужно, чтобы злые выходки, в которых они себе не отказывают, не позволили бы благочестивой Инквизиции откопать их днем и оставить под солнцем с колом в сердце. Поэтому излюбленные владения членов клана располагаются на склонах холмов, в церквях, где они могут совершать свои злобства, убеждая толпу в том, что такова Божья воля; или же убежища их столь отдалены от остального мира, что там – в буквальном смысле – можно оставить осушенное тело на полу гостиной, и никто ухом не поведет.

Именно убежище является гораздо большей заботой Ласомбра, чем домен, ведь немногие Хранители желают беспокоиться обо всех мелочах (например, об общении со смертными), сопутствующих удержанию домена. В качестве убежища Ласомбра предпочитают грандиозные поместья, ухоженные имения, античные структуры, где они могут совмещать красоту пейзажа с уродливостью своих земных деяний или домов Божьих, дабы напомнить Творцу о том, что Он создал их для некой цели.

Разумеется, влияние – совершенно другое дело (это описано дальше), но ассоциировать нерешительность Ласомбра в отношении домена с неспособностью проявить свою власть на этой территории было бы неразумно. В собственном домене Ласомбра силен, как любой Вентру – в своем, хотя домены Хранителей меньше и встречаются реже, главным образом благодаря тому, что количество представителей Знати наверняка больше Ласомбра.

Ласомбра редко дают Становление целым выводкам, и если некая территория служит доменом сразу многим обитателям – членам клана, они наверняка произошли от разных сиров. Во многом именно чувство совершенности воодушевляет молодняк Ласомбра покидать родное гнездо по возможности рано и находить свою дорогу в мире. Конечно, успешные потомки положительно влияют на репутацию своего сира, но единокровные линии вампиров сосуществуют на одной территории, только если сир действительно не питает желания расставаться со своим потомством.

Центры власти Ласомбра включают в себя большую часть Испании, и в короне – символе клана бриллиантами сверкают Мадрид и Толедо; в Италии также обитает больше Хранителей, чем следовало бы, а там, где преобладает Шабаш, приходится двое вампиров Ласомбра на одного из любого другого клана, включая Цимисхов. Мелкие домены Ласомбра расположены вдоль границ Восточной Европы, но там существуют и более странные вещи, чем области распространения Ласомбра. В последнее время Ласомбра обратили свой взгляд на Англию, оправдываясь тем, что если уж они справились с собственным родоначальником, то уж наверняка сумеют совладать со Старцем – князем Лондона. Все же они не настолько глупы, чтобы атаковать Митраса в лоб – они предпочитают медленно прячут своих единокровных братьев в английских поместьях в надежде постепенно нарастить там свою численность, чтобы, проснувшись однажды ночью, Старец обнаружил себя в окружении голодных клыков фанатичных Хранителей.

Интересы

То, что Ласомбра недобирают в истинном благородстве, они компенсируют преданностью. Многие из них присягают старейшинам своего клана или наследникам Шабаша. Большей частью клана движет предназначение, а если им трудно найти свою цель, они присоединяются к тем, кого считают своим лидером. Культура Ласомбра много получает от таких наставнических взаимоотношений, и когда Ласомбра уходит из-под опеки своего сира, он может стать «оруженосцем» для другого представителя клана; некоторых прикрепляют к наставникам их собственные сиры.

Поскольку немногие Ласомбра предпочитают держать молодняк при себе (возможно, из недоверия?), они иногда посылают своих потомков служить эмиссарами в домены других Ласомбра или города Шабаша. Разумеется, никого этим не обмануть – шпионаж отнюдь не чужд дипломатии викторианской эпохи – но Ласомбра проделывают это с демонстрацией благородства и даже заботу о других Каинитах. Дитя Хранителей может служить советником или наперсником, обеспечивая другому Каиниту точку зрения, которую сам он может не учесть. Все это время, разумеется, молодой вампир отсылает письма или телеграммы своему сиру, разъясняя местные выгоды судов этой компании или алмазные шахты, принадлежащие другому Каиниту.

Ласомбра также видят свое великое предназначение в Шабаше, и их позиции лидеров секты позволяют им периодически разворачивать Меч Каина к своей выгоде. Если говорить об отдельном вампире, какой Ласомбра не захочет иметь в подчинении легион фанатичных бойцов, готовых принять Окончательную Смерть по его прихоти, пока его прихоть выглядит похожей на высшее благо секты? Вендетта часто переводится как «удар по могущественным старейшинам Камарильи», уничтожение противника становится «искоренением предателя секты», а устранение князя, чьи интересы в неком текущем деле представляют помеху чьим-либо амбициям, пройдет гораздо более гладко, если будет представлено как «освобождение города от деспотического владычества Башни Слоновой Кости». Многие Ласомбра достигают весьма высоких позиций в Шабаше, например, епископов, архиепископов и кардиналов. Немногие желают достичь ранга примасов (чья власть не столь формальна, как предпочитают Ласомбра) или священников (поскольку Хранители с большей охотой служат общему делу в качестве предводителей стай), хотя множество вампиров этого клана становятся паладинами и храмовниками и присоединяются к свитам могущественных Каинитов.

Как и многие в составе Шабаша, Ласомбра разработали собственный кодекс чести. Путь Ночи унаследовал многое от идей иудаизма и христианства, хотя он почитает множество противоположных принципов. Некоторые Хранители идут по этому Пути в надежде впасть в неистовство, но истинные его приверженцы знают, что следовать принципам Пути почти так же сложно, как и Слову Божьему. На самом деле две доктрины одинаковы, ведь, по мнению создателей Пути Ночи, Бог создал вампиров, чтобы они творили зло в мире и совершали злодеяния, показывая смертным, что ожидает их, если их души обратятся ко злу. Эта тема остается среди Ласомбра яблоком раздора. Менее ревностные последователи Пути удовлетворяются совершением «зла» ради самого процесса, оставляя тут и там за собой разрушения и бессмысленное насилие. По мнению стойких сторонников Пути, подобные «темные ангелы» еще опаснее для мира, чем даже Камарилья, поскольку они вообще не имеют другой цели, кроме беспорядочного удовлетворения своих извращенных страстей. Факты. Похоже, подтверждают правоту истинно верующих – наименее строго следующие Пути склонны быстрее подпадать под влияние Зверя, настолько безрассудно они окунаются в свои злобные обычаи. Разрушать может любой, утверждают верующие, труднее не только делать, но и подразумевать это. Если дикость – все, что нужно, чтобы быть вампиром, тогда Инквизиция была права, и кровососы – напасть, которую необходимо искоренить. Но Инквизиция ошибалась.

«Вам не известно, как далеко способен зайти Каинит в посиках своей истинной сущности. Мы - порождения ночи, отвергнутые Господом, Тем самым, Кто создал нас. И я справшиваю вас: если вы верите, что Бог предназначил нас для чего-то другого, кроме зла, к которому все мы способны, почему он изгнал нас, вместо того, чтоб просто уничтожить? Это не навязчивый вопрос. Это призыв к действию.»

Пабло Ортиз, паладин Шабаша