Тореадор (Викторианская эпоха)

Клан Розы издавна ассоциировал себя с достатком, комфортом и показушной плененностью изобилием. Немногих удивляет то, что Тореадор процветают в викторианскую эпоху. Посещая прием в высшем обществе или строя интриги против своих Сородичей, Дегенераты,  вероятно, располагали большим комфортом, чем любой другой клан в этот период времени. Пастыри смертных (каковыми они сами себя считают), они обеспечили большую часть величия этой эпохи.

В действительности, Тореадор существуют так, как они всегда существовали. Термин «пастырь» может иметь какую-то долю истины, ведь Тореадор попросту наиболее сведущи во всех тенденциях смертной жизни, хотя они редко становятся их основателями. Покровительство Тореадор, особенно влиятельных, может придавать доверия моде или культурному движению, но исходят эти тенденции от самих смертных. Будучи паразитами, Сородичи всего лишь следуют тому, что видят, а Дегенераты просто наиболее к этому способны. Прочая нежить – признается она в этом или нет – просто наблюдает за колышашимися волнами мира смертных, но Тореадор в наибольшей степени определяют те принципы смертных, которым последуют Сородичи.

Во множестве случаев Тореадор акцентируют это лишь при необходимости; ветераны Джихада, они действуют утонченно к своей выгоде, и хотя они могут гордиться собой и рисоваться, это скорее следствие их желания выглядеть в глазах других бесполезными. Те, кто заглядывает за фасад дел Сородичей, понимают, какой властью обладают Тореадор. Дегенераты могут решить судьбу вампира в обществе, представив его поведение в неприглядном свете или изменив восприятие Сородичами его стиля; в обществе, столь тесно привязанном к одобрению окружающих, как викторианское, те, кто может манипулировать общественным мнением, гораздо более влиятельны, чем можно предположить.

Обзор

Будучи связующим звеном между миром живых и миром нежити, Тореадор взаимодействуют с отдельными смертными гораздо чаще, чем любой другой клан. Если остальные Сородичи могут пересекаться с людьми тут и там, дела со смертными – главный актив Тореадор. Они общаются с группами и одиночками, следят за развитием мнений смертных и привязываются к ним, так чтобы располагать «волю мира к своей выгоде», как выразился один уважаемый член клана.

Тесная связь Тореадор с миром смертных заставляет многих Сородичей ошибочно думать о них как о дилетантах и сибаритах, хотя это справедливо в отношении лишь некоторых наиболее слабых представителей клана. В самом деле, Тореадор могут быть наиболее знающими среди Сородичей в том, как быть похожими на смертных – настолько близко к своим не-живым сердцам они держат их причуды; и если кто-то хочет выглядеть иначе, чем монстр, лучший способ – сойти за человека. Хотя некоторые Сородичи, особенно особо заносчивые не-живые и бешеные вампиры Шабаша, считают противным скрывать свою истинную природу, Тореадор стали мастерами в претворении в жизнь своих желаний путем влияния и жестов, а не с помощью крови и огня.

Другие вампиры, как правило, укладывают свое мнение о Тореадор в чрезвычайно узкие стереотипы – игнорируют их, считая пустыми щеголями, глупцами, клонными к самокопанию, или униженными буржуа. В свой черед, Тореадор улыбаются и кивают, зная, что недооцененный враг – это Сородич с занесенной для удара рукой. Пусть тщеславие других Сородичей уводит их от истины – один взгляд на историю Проклятых, и истина выйдет на свет и откроет силу Тореадор как поодиночке, так и клана в целом. Камарилья развила свое влияние в основном благодаря влиятельности Тореадор, а князь одного из наиболее значимых города мира – Парижа – принадлежит к их клану.Вентру могут управлять, но без поддержки Дегенератов их обязанности стали бы намного труднее. Власть принадлежит тем, кто способен поколебать общественное мнение так, чтобы обеспечить исполнение своих желаний.

Практика Становления Тореадор балансирует между силой и слабостью. Многие Дегенераты выбирают себе потомков неразумно, обращая смертных, к которым испытывают страсть. Эти путсышки редко когда становятся дельными Сородичами, страсть приходит и уходит, а напыщенные романы, столь свойственные викторианской эпохе, породили множество неудачно Становленных Тореадор. С другой стороны, страсть представителей клана делает их ряды разнообразными, что редко встречается у других кланов. Тореадор может влюбиться (на краткое время) в кого-то, кого он не собирался обращать, а затем привести его в мир Сородичей вопреки себе. Таким образом, то, что могло показаться ошибкой страсти, расширяет горизонты, доступные  конкретному Сородичу и клану Тореадор в целом. Конечно, Тореадор представляют собой один из самых космополитичных кланов, стоит чуткому наблюдателю заглянуть за тщательно возделанный стереотип покровителей искусств и затерявшихся во времени аристократов. Речь не о том, что каждое дитя Тореадор – результат плохо обдуманной одержимости, но самого факта достаточно, чтобы некий строгий Сородич приподнял брови в удивлении. Некоторые отношения между сирами и потомками продолжаются столетиями, и  из этого состоят легенды Тореадор и готические культы.

Домен

Являясь одним из самых сильных и значимых кланов, Тореадор без всякого стыда забирают себе самые престижные домены в городах. Они соперничают друг с другом и с Вентру (и с горстью разнообразных Сородичей, способных с ними соперничать) за лучшие территории, и по размеру и важности домена можно определить, насколько уважают этого Тореадора. Например, скромный старейшина, владеющий многочисленными особняками внутри и города и за его пределами, а также доступом к излюбленным князем охотничьим угодьям обладает большей властью, чем горластый Первородный, чей домен – небольшая округа его собственного убежища. Слово Первородного имеет вес в глазах тех, кто это допускает, тогда как более значимый (и утонченный) старейшина говорит с очевидным преимуществом успешных выступлений.