Носферату (Викторианская эпоха)

Завоевания Империи могут распространяться на великолепнейшие пейзажи, когда-либо услаждавшие взор смертных, но они же включают самые ужасные вещи, скрывающиеся от людских глаз. Прячась под улицами и настилами доков, таясь в тенях и за взмывающими вверх готическими шпилями церквей, крадутся отталкивающие Носферату. Это время имущих и неимущих, и Сточные Крысы воплощают состояние последних. Судьба Носферату, примирившихся со своими вонючими доменами и ловящих взгляды свысока практически от любого другого Сородича, в общем, такова же, как и была с незапамятных времен.

Представители клана, однако, никогда не сторонились своей судьбы, и остались в викторианскую эпоху столь же выносливыми, как и всегда. Они остались несравненными мастерами в искусстве скрыться от глаз тех, кому предпочли бы не показываться, и эта способность позволяет им собирать информацию, спрятавшись от не столь остых чувств. Если нужна информация, обратитесь к Сточным Крысам – это известно всем.

Гораздо менее известна способность некоторых Носферату к безграничной человечности. Может показаться, что Проклятие Каина, искажающее их физически, стремится воспитать в них сострадание, редко свойственное Сородичам. Такое случается не всегда – злоумышленник, умоляющий о милосердии в домене местного представителя клана Носферату и надеющийся ускользнуть невредимым, может оказаться весьма потрепанным, если вовсе не встретить Окончательную Смерть.

Обзор

Носферату усердно торговали информацией всегда, насколько хватает памяти Сородичей, и викторианская эпоха уж точно не изменит это занятие. В сущности, технологичекий прогресс во времени предоставил Сточным Крысам все большие и большие возможности обмениваться своими древними лакомыми кусочками информации. Телеграф сделал сообщение между подземельями Носферату в высшей степени выгодным, железная дорога позволила Сточным Крысам наносить друг другу визиты, пересекая открытые пространства с меньшими трудностями, а буйно расцветший оккультизм дал редким среди членов клана ученым обмениваться мудростью более таинственными способами.

Носферату, однако, больше чем просто шпионы. Их внимание привлекают также многие символы эпохи, например, расползающиеся трущобы или разрушающиеся поместья, также служат объектами интереса Носферату. Некрасивую внешность Сточные Крысы компенсируют изменчивостью, приспосабливаясь к испытаниям и переменам времен со скоростью, почти несвойственной Сородичам. В то время как многие не-живые остаются узниками своего Проклятия, представители клана Носферату стремительно реагируют на изменения окружающего мира. Может быть, Вентру или Тореадор будут выделывать коленца, цепляясь за оставшееся в далеких ночах прошлого наследие предков, но Сточные Крысы знают: если желаешь остаться неизменно идущей вперед частью этого мира, нельзя позволять себе превращаться в анахронизм.

Уступающие в общении с миром животных лишь Гангрел, Носферату обычно подчиняют себе городских созданий. Они редко становятся лордами доменов в диких землях. Скорее, им служат многочисленные паразиты и прочие отвратительные обитатели поселений смертных. Гангрел может представлять себя лордом волков, а Носферату – объявить себя королевой мух или госпожой крыс; для более достойных Сородичей разницы зачастую нет, но для тех, кто обитает в трущобах городов, эти различия весьма велики.

Если у Бруха есть страсти и причины, Носферату предпочитают иметь интересы, и единственное, что отличает одно от другого – накал эмоций, демонстрируемый Сородичем. Носферату любят увлечения, области исследований, школы мысли; их устремления тяготеют к практике и даже к чему-то мирскому и светскому. В некоторой степени это отражает их натуру – они, в конце концов, ищут информацию, ну, или некое наружное средство, которое помогло бы им избегать внешнего осмотра. И все же, представителей клана Носферату предостаточно среди наиболее мудрых Сородичей (тех, кто плюет на оскорбительное к ним отношение Викторианского мира) во многих ситуациях, а в остальных случаях их много в числе самых информированных.

Домен

Часто предоставленные сами себе, с образным отношением к понятию домена, многие Носферату находят извращенное утешение в выборе для своих доменов и убежищ самых ужасающих мест, какие они только могут найти. Естественно, их прозвище имеет в основе своей некоторые их вкусы в это отношении; многие обосновываются в укрытиях под улицами, но  ни один член клана никогда не устроит помойку вместо очистной системы в своих владениях. Кто-то выбирает в качестве резиденций отдаленные места вроде заброшенных церквей или пустых домов, принадлежавших исчезнувшим семьям, – лучшее, что поможет оградиться от презрения других Сородичей. Другие обожают грязь и суету городов, устраиваясь в ночлежках, кварталах красных фонарей, под причалами доков и в тех районах города, где приличному человеку лучше бы не появляться. Некоторые дополняют выделения своих искаженных тел отдалением от мира в иных смыслах, присоединяясь к ученым монахам действующих монастырей или разыгрывая прокаженных покровителей сельских дворян, все еще привязанных к титульным землям.

Носферату больше, чем какой-либо другой клан, смогли приспособить свою природу одинокого хищника к разрастающейся городской среде. Если Бруха могут создавать выводки потомков одного сира, то Носферату формируют целые подземелья под городскими улицами, где собираются самые жалкие Сточные Крысы, нашедшие там приют и не желающие навлечь на себя гнев своих приятелей. Возможно, несчастным легче вместе, или же точка зрения Носферату на окружающий мир тяготеет к «мы-против-них». В любом случае, этот клан наиболее склонен к совместному обитанию в общем домене, или наблюдению за определенными частями территории, подходящими исключительно им.

Различные земли носят признаки влияния Носферату, но князья и значимые политики из числа Сточных Крыс встречаются относительно редко, что подразумевает нетрадиционные (с точки зрения камарильи) пути происхождения власти даже там, где Носферату могущественны. Например, в Риме. По слухам, живет огромное количество Сточных Крыс, наверное, их достаточно, чтобы называться «королевством» (в терминах самих Носферату), но сила веры, делающая все, чтобы удерживать вампиров на своем месте в столь святом городе, уж точно предполагает, что положение Носферату здесь уникально. В остальных местах великие и ужасные Носферату устраивают домены там, где они могли бы прятаться подобно чудовищам в ночи, не вызывая нареканий, а смертные вокруг ходили бы тихо из страха разбудить Зверя, бродящего среди них. Чаще всего такие домены встречаются в диких землях, но регионы Империи, свободные от масштабных интриг Камарильи, также располагают такими селькими ужасами.

В цивилизованных городах определенный представитель клана всегда признается главенствующим над своими родичами. Неравенство среди Сточных Крыс скрашивает их взаимоотношения – самый старший из них обыкновенно пользуется наибольшим уважением и носит титул Первородного, если местный князь признает наличие Носферату. Чуть ниже (сохраняя ту свободную иерархию, которой неуместно придерживаются Сточные Крысы) соревнуются за оставленные области влияния несколько разрозненных служителей, а новообращенные принимаются делить скудные крохи, не востребованные даже служителями, хихикая и шипя друг на друга и остальных Сородичей. Воистину, это может быть причиной явления «гнездовий» носферату. Зачем объявлять своим какую-то часть канализации, если можно объединить (по крайненй мере, для сторонних глаз) всех угнетенных и вместе заявить свои права на нечто в целом большее, чем сумма его составляющих?

Интересы

Носферату извлекают выгоду и захватывают источники влияния там, где могут; к их обиде, часто это означает «там, где остальные Сородичи им это позволяют». Хотя можно услышать о том, что Кто-либо из клана стал покровителем искусств, или стипендиатом в школе (разумеется, через посредников), или советчиком аристократа, все это скорее исключения, чем правила. Чаще Сточные Крысы обнаруживают себя причисленными ко дну общества или к массам бедноты. Сутенеры и мадам из числа Носферату содержат «дома счастья», фейгины посылают своих шустрых урчинов грабить таких же бедняков. Лидеры мелких банд скупают украденное на улицах или используют способности Затемнения, чтобы проникать в дома и воровать самостоятельно.

Редко кто из Носферату превозмогает порчу, наведенную на него Становлением. Викториаснкий мир чересчур сильно ценит внешность, чтобы вообще допустить: нечто с наружностью столь же омерзительной, как у Носферату, может не быть внутри исчадием ада. В свете этого Сточные Крысы стремятся быстро сделать выбор для своей не-жизни и придать своей личности после Становления соответствующий оттенок.

Некоторые Носферату принимают викторианский образ мыслей близко к сердцу, становясь воплощением ужаснейших пороков, которые они так явно олицетворяют внешне. Эти представители клана – настоящие кошмары, причиняющие несчастья и боль ради получаемого ими искупительного возбуждения, и хихикающие, узнавая о новых злодействах, выпадающих на их долю. Такие Сточные Крысы обычно являются в своих гнездах задирами и мучителями, причиняя страдания всем остальным Носферату, если других целей не хватает. К счастью, они редко обретают сколь-нибудь ощутимое влияние и вскоре оказываются повержены собственной злобой. В конце концов, они убивают себя сами или принуждают других уничтожить их. Если они и не покоряются Зверю вскоре после решения стать столь злобными существами, немногие из Носферату испытывают какие-либо сомнения насчет того, чтобы убедить других Сородичей: это лишь вопрос времени, и в интересах каждого избавиться от такого создания сразу.

Другие Носферату придерживаются противоположного полюса. Среди них – спокойные отшельники, поддерживающие почти невозможные нормы морали, чтобы отринуть свою звериную натуру; благородные варвары из диких земель, или же те, кто доказал, что преобладающая викторианская мораль ограниченного самоудовлетворения ошибочна. Некоторые из этих Носферату, со слов остальных Сородичей, – почти что святые. Истинно это или нет – вопрос, разумеется, спорный (какой святой будет поддерживать себя чужой кровью?), но их мудрость и сила воли свидетельствуют о слабости викторианского суждения, по крайней мере, касательно характера. Эта группа Сточных Крыс также редко обладает значимой властью, но это скорее от недостатка связей, чем от мятежного желания разрушить мир, чтобы он соответствовал уродливому лику в зеркале. Многие Носферату оказываются где-то посредине между этими пределами спектра, иногда покоряясь уловкам Зверя, но чаще признавая ценность человеческого в себе. Окружающий мир, однако, обращается против них из-за их уродливой внешности. Выгоды представителей клана лежат там, где Носферату могут достаточно их накопить: в низших эшелонах полиции и на дне общества, среди тех, кто ставит себя над мирскими заботами или в стороне от них (такие присоединяются к монашеским орденам или с головой погружаются в науки); некоторые же вообще покидают структуры  общества, становясь отшельниками и ведя свои не-жизни так, как им удобно.

Бриллиантовый Юбилей? Не смешите меня. Здесь, внизу, нет бриллиантов. Мы видим грязь. которую вы видеть не хотите, мерзость, которую вы сливаете в стоки, и помои, которые вы оставляете, потому что вам недосуг за собой убрать. Вы расточительны, горды и глупы, и у вас еще хватает наглости смотреть на нас свысока? В одну ночь это изменится… а пока мы будем отплачивать вам всеми доступными нам средствами.

Носатый, игнанник из Парижа – домена Франсуа Вийона