“Когда туман слегка поредел, я выглянул и увидел мужчину, стоящего напротив пивной, где работала та буфетчица. Внезапно грудь его стала темно-красной, как у малиновки, и он упал - как оказалось, перерезав себе горло”
Р. Киплинг, “Немного о себе”
Создание хроники, протекающей в ином временном периоде и, скорее всего, в иной стране, ставит перед рассказчиком массу новых задач. И не последний из них станет представление красочного, правдоподобного мира Лондона викторианской эпохи. Пусть прошло всего сто двадцать лет - описание взглядов и мировоззрения людей вкупе с пейзажем города даст гораздо больше, чем просто портрет вампира, одетого в плащ и шляпу-цилиндр и поигрывающего тростью.
Первым шагом, как всегда, должно стать исследование. Книги “Вампир: Викторианская эпоха” и “Ночи Лондона” - лишь начало. Следом нужно отправиться в ближайшую библиотеку или книжный магазин и поискать там издания, упомянутые в разделе “Что еще почитать”. Посмотрите рекомендуемые там же фильмы или сериалы. В общем, погрузитесь в Лондон мира смертных - он станет фоном для вашего сюжета. Художественная литература поможет ничуть не хуже, чем документальная. Ведь вам же нужно воссоздать атмосферу и чувства, пронизывающие город, а не выстроить его точную историческую копию.
Следующий этап - это обстоятельная беседа с игроками. Что они хотят увидеть в хронике по викторианскому Лондону? Что именно так заинтересовало их в этом сеттинге: традиционные картины? Ассоциируемый с эпохой ужас, порожденный преступлениями Джека Потрошителя? Или, может быть, осознание того, что события происходят в самом сердце Британской империи? Ответы на эти вопросы дадут вам понимание того, на какой из идей, предлагаемых данной книгой, стоит сосредоточиться. Недурно будет также выяснить, что игроки знают о городе и чего они о нем не знают. Авторы данной книги старались составить ее как можно более точной в историческом плане, однако цепляться за мельчайшие подробности нет смысла, если это противоречит представлениям игроков о тех временах. В конце концов, цель всего процесса - создать сюжет, доставляющий удовольствие всем, а не провести урок по учебнику истории, на страницы которого зачем-то добавили вампиров.
Викторианская готика
Благодаря увлечению Голливуда Лондоном времен королевы Виктории, сохранявшемуся в течение многих лет, большинству игроков должны быть знакомы некоторые базовые образы-клише этого города [и этой эпохи]: туман, кэбы и стиль одежды. Для рассказчика сей факт - одновременно и благословение, и наказание. С одной стороны, у него есть готовый к использованию источник пробуждающих эмоции образов, которые можно применять для создания фона сцен. С другой стороны, нельзя следовать банальным клише дотошно, иначе вы рискуете превратить игру в упражнения в викторианской манерности или же в сборище современных персонажей-вампиров, обрядившихся в дурацкие старомодные шляпы.
Самый простой способ избежать и того, и другого - уловить сам дух эпохи и города. Если кратко, вся прелесть тех времен заключена в двойственности: традиции, строгая иерархия общества и его жесткие устои сочетались с прогрессом, экспансией и стремительными переменами. Это эпоха крайней нищеты и ужасающих условий существования миллионов несчастных пообок с богатством и утонченной жизнью немногочисленных баловней судьбы. Никогда прежде и никогда после взаимоотношения полов не были столь строго регламентированы. на деле же люди просто мысленно разделяли тех, кто имел право на сексуальные ощущения (то есть мужчины и все бедняки) и тех, кого это не касалось (обычно - их жены).
Далее мы рассмотрим отдельно одно главное противоречие, определяющее Лондон викторианской эпохи (а ко всем прочим обратимся чуть позднее в этом же разделе).
Рациональное против сверхъестественного
Именно это противостояние является основной темой большинства произведений жанра ужасов тех времен: рациональное мышление, столкнувшееся с чем-либо сверхъестественным (или, в терминах книги “Викторианская эпоха: Вампир”, неземным). Протагонисты в этих книгах - обыкновенно мужчины или женщины, сторонники разумных объяснений и научного подхода к познанию. Они образованны и понимают, как устроен этот мир. И все же они сталкиваются с противниками, не укладывающимися в установленные рамки. Ведь как бы далеко ни ушла наука, все равно останутся вещи и явления, лежащие вне ее досягаемости, и эти вещи и явления опасны. Один из способов пробудить в игроках ощущение эпохи - это ведение рассказа в подобной манере. Если взять “Дракулу” - архетипическое произведение, где действие происходит в Лондоне - мы увидим силы рационализма в лице ван Хельсинга и его союзников, сражающихся с квинтэссенцией сверхъестественного в лице графа Дракулы. И хотя в книге разум в конце концов восторжествовал, игры по нашей системе разворачиваются в Мире Тьмы, где исход никогда не будет столь однозначен.
Персонажи игры сами по себе являются сверхъестественными существами. Упомянутая двойственность вполне может быть отыграна как внутренний конфликт: если герой до Обращения верил в превосходство разума, то после преображения ему нужно будет как-то примириться со своей новой сутью. Но даже если взгляды персонажа были иными, то сущность Камарильи и Маскарада делает рациональное мышление весьма полезным для Сородичей инструментом. Как мы уже говорили в Главе IV, возрождение интереса к оккультизму, возглавленное орденом Золотой Зари и другими подобными ему группами, может оказаться весьма полезным для некоторых вампиров (главным образом для Митры и клана Тремер), но при всем при том они вовсе не хотят поощрять интерес смертных к подобной тематике сверх меры.
Персонажи могут обнаружить, что оказались в не лишенном иронии положении: сверхъестественные создания, активно стремящиеся уничтожить в смертных веру в сверхъестественное. Можно, конечно, предположить, что рассказы сэра Артура Конан Дойля о сыщике Шерлоке Холмсе - плод заговора вампиров с целью вселить в умы смертных мысль о том, что рациональные рассуждения превыше всего, но лондонская Камарилья уж точно предпочла бы работы Дойля сочинениям По, Стокера или Мэкена.
Иной способ применения этой двойственной темы - это, конечно, противопоставить персонажам антагонистов, воплощающих собою рациональное мышление. особенно хорошим выбором для такого сюжета станут Арканум или Общество Леопольда. В этом случае вы, по сути, будете пересказывать сюжет “Дракулы” с иной точки зрения.
Лицемерие
То самое лицемерие, которое проявляется в стремлении вампиров разрушить веру в собственное существование, мы можем легко и повсюду увидеть в Лондоне викторианской эпохи. Британцы прилагают огромные усилия, чтобы принести свет цивилизации во все уголки империи и всего остального мира, начиная этот путь из города, где их соотечественники живут в условиях средневековой тесноты и нищеты - порой в паре шагов от особняков знати. Богачи с аппетитом поглощают за обедами изысканные и бешено дорогие блюда, а в нескольких ярдах от них в закоулке бедняки умирают с голоду.
Разумеется, подобное ханжество является важным инструментом среди прочих рычагов влияния, используемых Сородичами. Персонажу вовсе не обязательно быть Сетитом, чтобы понять, как можно извлечь пользу из слабостей смертного, особенно при таком количестве всевозможных запретов и ограничений вокруг. К примеру, в высших слоях общества было принято считать, что женщины не способны получать удовольствие от интимных отношений, а если такое происходит, то дама, не иначе, безумна. И хотя даже мимолетный взгляд на жизнь бедных обитательниц Ист-Энда мог бы очень быстро опровергнуть это мнение, люди викторианской эпохи, кажется, были патологически неспособны осознать подобные несоответствия, даже если они имели место в самом сердце империи.
Взаимодействие между Сородичами и обществом смертных часто является ключевым элементом многих историй о вампирах, поэтому, чтобы пробудить дух эпохи, в игру просто-таки необходимо привнести элемент лицемерия, свойственного образу жизни многих людей того времени. Что же касается сообщества самих Сородичей, в нем слои ханжества и обмана должны быть еще толще и колоритнее. Рассмотрим, к примеру, присутствие в Лондоне юстициара. На первый взгляд, она прибыла, чтобы приветствовать возвращение князя в его домен. Кое-кто из вампиров, конечно, понимает, что приезд Виолетты служит также предупреждением для Митры: тому, мол, следует придерживаться правил секты. Однако, вовлекая в свою тайную миссию других вампиров, госпожа юстициар лицемерит, поскольку в действительности не имеет намерений выступать против князя. Потому что атаковать в лоб старейшину его возраста и положения - это верный способ подлить воды на мельницу Шабаша, показав всем, насколько опасен может быть такой каинит в гневе.
Империя
В рамках сеттинга “Викторианская эпоха: Вампир” есть одна вещь, которая делает Лондон уникальным. Дело в том, что в описываемые времена город - не просто столица Соединенного Королевства, он - столица Британской империи. Такая роль налагает существенный отпечаток на весь Лондон, и рассказчик поступит правильно, если даст своим игрокам понять: все дело именно в этом. Далее мы рассмотрим несколько основных особенностей, которые делают город важным для вампиров и одновременно оказывают на него влияние.
Этническое разнообразие
В отличие от большинства прежних крупных империй Британская империя не заперта на одноименных островах, ее владения “разбросаны” по всей планете. А это, в свою очередь, означает, что среди ее подданных найдутся люди с самыми разными оттенками кожи. Под управлением британской короны находится большая часть Африки и южной Азии, и в Лондоне впервые начали появляться уроженцы этих регионов. Как правило, к ним относятся в лучшем случае как к существам даже не второго, а третьего сорта, диковинкам и живым свидетельствам могущества империи. Некоторые из них становятся постоянными обитателями города, хотя полномасштабная иммиграция захлестнет Лондон только примерно через шестьдесят лет. Пока что эти люди пребывают в городе временно, всего лишь делая его более красочным.
Главный результат появления в Лондоне представителей всех этих народностей состоит в том, что коренным его жителям открываются глаза на огромное многообразие мировых культур, и люди жаждут узнать о них больше. Многие лондонцы уже познакомились с ними, работая в колониях. Но если в прошлом чужеземцы считались угрозой, то в викторианскую эпоху Лондон распахивает перед ними двери, полагая любопытными новшествами. В какой степени это отношение работает для Сородичей, решает рассказчик. Вампиры по своей хищнической природе несколько меньше доверяют вновь прибывшим собратьям, ведь те вполне способны стать угрозой для их собственного положения.
Следует также помнить, что Лондон - это не “место обитания чистокровных, рафинированных белых англичан”. В нем можно встретить выходцев из любого уголка Британских островов. Сеть железных дорог до чрезвычайности облегчила передвижение, и стремительный рост числа жителей города обусловлен в первую очередь массой приезжих из других концов страны. Пусть чистую английскую речь можно услышать чаще других, в общем гомоне все чаще слышатся голоса с шотландским, ирландским и уэльским выговором. Они тоже приносят с собой отличительные черты своих культур и часто селятся анклавами (в них упоминается в Главе II). Большинство таких приезжих - рабочие, но уроженцев других регионов империи можно найти на любом уровне общества - в том числе и среди вампиров.
Касательно Катаян
Вы наверняка спросите: если владения империи превращают Британию в очаг космополитизма, почему же в этой книге нет ни одного упоминания о Катаянах? Неужели мир Запада настолько неинтересен этим вампирам с Востока? Ответим кратко: да, им неинтересно.
Ничто не может удержать вас от того, чтобы включить в свою историю одного-двух Куэй-дзин, если вы считаете это нужным. Однако помните, что в викторианскую эпоху Сородичи Востока все еще держатся особняком. Они предпочитают защищать свои земли от чужаков, а не проникать в их вотчину, на Запад. Именно поэтому авторы предпочли исключить их из данной книги. Если вам все-таки понадобится присутствие Куэй-дзин в лондонской хронике - пожалуйста, но помните, что Сородичи (и Катаяны в том числе) следуют течениям общества смертных, а не задают их сами. Маловероятно, что какой-нибудь вампир возьмет на себя роль первопроходца, а масштабная иммиграция, волна которой еще накроет лондон в будущем, уже затронет и дворы Золотого Катая.
Предпринимательство
Множество чужестранцев, которых можно встретить в Лондоне, - это результат бурного развития торговли с другими частями света. Лондон всегда был крупным центром мировой торговли, но когда он стал столицей империи, это его значение возросло стократ. Торговым компаниям требовалось место в доках, и ради обеспечения их нужд все берега Темзы обросли опухолями причалов. Товары со всех концов империи стекаются в Соединенное Королевство, чтобы после быть проданными на его территории или в другие страны.
По мере того, как появляются новые рынки [сбыта], мелкие проблемы стремительно превращаются в крупные. Старые вампиры, привыкшие к устоявшимся методам ведения дел, скорее всего попадут впросак, получив урок от более молодых и умеющих приспосабливаться Сородичей. Влияние на торговцев Лондона обыкновенно распределялось через “ливрейные компании” - группы дельцов Лондонского Сити, занимающихся каким-то одним видом бизнеса - златокузнецы, торговцы тканями и так далее. новое поколение независимых предприятий вскоре превратится в доминирующую экономическую силу города, открывая молодым вампирам возможность отвоевать для себя зону влияния.
Общественные работы
Люди викторианской эпохи восхищаются как достижениями науки, так и искусной инженерной работой. Выдающиеся деятели обеих этих областей и их свершения воспеваются и приравниваются едва ли не к туристическим достопримечательностям. В Лондоне этот процесс выражается в почти что непрерывном улучшении и перестраивании всего подряд, продолжающемся все последние десятилетия XIX века.
Создание новой канализационной системы Лондона с обширными резервуарами и подземными камерами, которые посрамили бы размером самые большие банкетные залы наверху, а также зарождение подземных железных дорог открывает для вампиров, знающих, в каких местах нужно подмазать, возможность обустроить себе новые, более укромные убежища. Очевидным образом, этим пользуются Носферату, осваивающие гигантскую систему отвода отходов; но и вампиры других кланов скоро осознают потенциал развивающихся подземных тоннелей Лондона. Перспективны и другие проекты, например, возведение новых набережных вдоль Темзы.
Разумеется, столь активное строительство несет угрозу уже существующим убежищам - как случайно, так и по чьему-то умыслу. Викторианская эпоха для Лондона стала временем беспрестанных изменений. Отчасти это обусловлено развитием сети железных дорог. Используя данное им право принудительного выкупа, железнодорожные компании сносят до основания целые кварталы города, а их обитателей выселяют тысячами, порой никак не компенсируя им потерю жилища. Обладая достаточным влиянием на нужную дорожную компанию, вампир способен превратить убежище недруга в груду камней, а его охотничьи угодья - в пустырь, покрытый паутиной рельсов. И наоборот, решение о строительстве новой станции посреди чьего-то феода привлечет туда тысячи новых жителей, что обогатит добычу на этих землях.
Никто из вампиров не может надеяться единолично властвовать над всей сферой общественного строительства в городе. Сеть вовлеченных в процесс компаний и отдельных лиц огромна, а отсутствие единого управленческого аппарата делает попытки установить хоть какое-нибудь господство над всем ходом развития Лондона задачей невозможной в краткосрочном периоде. Говорить же про отдаленное будущее не приходится потому, что все преобразования будут завершены в довольно быстрые сроки (о чем, правда, большинство Сородичей не думает).
История
Еще одним ключевым моментом, о котором стоит помнить касательно Лондона, - это его прошлое. Город может похвастаться двумя тысячами лет истории, от римского поселения до столицы огромной империи, в отличие от многих мегаполисов Америки. Не-живым свидетельством тому является князь Митра: он наблюдал большую часть этой истории. Да и многие другие Сородичи Лондона могут рассказать о том, что происходило в городе сотни лет назад, а то и еще раньше.
Сама городская среда несет на себе отпечаток истории. От построек римской эпохи не осталось, конечно же, ничего, за исключением, может быть, нескольких глубоко запрятанных крипт, используемых почитателями Митры, но вот здания, возведенные несколько сотен лет назад - вполне обычное дело, а не исключение. Названия улиц также таят в себе намеки на почти забытое прошлое. Например, Дистафф-лейн напоминает, что когда-то здесь можно было купить прялку - устройство для вытягивания нитей из шерсти. Вестминстер обязан своим названием монастырю, стоявшему здесь тысячу лет назад. Небольшое исследование топонимики может оказаться бесценным источником идей для сюжетов и украсить игру. Во введении к книге указаны некоторые издания, с которых можно начать.
Валюта
Британия использует необычную систему денежных средств, которая складывалась в течение нескольких столетий. Она основана на трех типах монет: фунт (стерлингов), шиллинг и пенс.
1 фунт = 20 шиллингов
1 шиллинг = 12 пенсов
Цены записываются как [фунты/шиллинги/пенсы], поэтому ценник вида “￡1/8s/3p” означает, что вещь стоит один фунт, восемь шиллингов и три пенса.
Чтобы представить себе порядок цен викторианской эпохи, сравните стоимость грошового романа в бумажной обложке (один шиллинг) и роскошного обеда в ресторане (который обойдется минимум в два фунта). За проезд в кэбе возница берет один пенс в минуту.
Символизм
Мы уже заводили разговор о канонических образах Лондона: туман, характерный стиль одежды, уличные оборванцы и кэбы. Но раньше речь шла о том, как все это может быть использовано, чтобы сыграть на впечатлениях игроков от фильмов, сериалов и книг и тем самым направить их мысли в нужное русло. Можно, однако, сделать шаг дальше, обдумав символику, лежащую в основе этих канонов, и смыслы, которые она может передать игрокам.
В таком подходе к символизму лучше недодать, чем переборщить, однако атмосфера викторианской готики как раз и предполагает некоторое преувеличение, приукрашивание, витиеватую речь и активное использование символов - все это для нее характерно. Поэтому то, что в рамках сеттинга о современных вампирах показалось бы излишним, в повествовании о тех временах придется к месту.
Туман
Улицы многих городов в рассматриваемую нами эпоху затянуты пеленой тумана, однако Лондон стоит среди них особняком. Как писал Диккенс-младший, “...даже Париж временами может похвастаться плодами усердных трудов в этом направлении, а гость из Америки, попавший в Лондон, вероятнее всего вообразит, что он, плававший вдоль берегов залива Ньюфаундленд, может узнать не так уж много нового про туманы. Но вот то, что мистер Гуппи как-то назвал уникальной особенностью Лондона, а жители самого города обыкновенно именуют гороховым супом, весьма быстро развеет любые заблуждения на этот счет”. Картина лондонских туманов настолько впечатляюща, что и сегодня люди посещают город, ожидая погрузиться во мглу… и уезжают разочарованными. Тем не менее, раз уж этот образ оказался таким стойким, рассказчику следует крепко подумать над тем, когда и как его использовать, ведь Лондон был окутан дымкой вовсе не постоянно.
Самая драматичная и потому отвечающая целям игры особенность тумана состоит, конечно же, в его способности что-либо скрывать. В густом лондонском “супе” видно было лишь на несколько ярдов; движение на дорогах замедлялось, потеряться становилось проще простого, даже если уличные фонари уже горели. Эти светильники, кстати, и сами являются символами - полускрытые маяки надежды, вечно рискующие потонуть все в той же дымке. Туман сам по себе всегда должен пробуждать ощущение беспокойства. За его плывущими клочьями может скрываться что угодно. Сцена, происходящая в туманную ночь, когда герои могут заметить лишь то, что делается в паре шагов от них, а все звуки приглушены, оставит у игроков совершенно иные впечатления, нежели сюжет, действие которого происходит в ясную ночь под полной луной, освещающей все на много миль вокруг. Туман же так и сочится ложью, тайнами и заговорами, не говоря уже об опасностях, которые несет с собой все перечисленное.
Стоит также помнить о том, что туманы Лондона - это следствие сильного загрязнения окружающей среды от фабрик и бессчетного множества свечей, фонарей, печей и каминов, дающих горожанам свет и тепло. И это не просто скопление пара в воздухе - у этой пакости есть характерный запах и вкус, а цвет обыкновенно не серый, а с примесью черного и рыжего. Большинство смертных, если имеют выбор, останутся туманной ночью дома ради сохранности собственных легких, а также кошелька, здоровья и жизни. У вампиров, конечно, подобных забот нет, зато охотиться в такую ночь им будет труднее.
Идущие рука об руку идеи сокрытия и внутренней порчи отлично подходят подходят к тематике игр по системе “Вампир…” Поэтому не следует использовать туман просто в качестве случайного фона для сцен - подумайте о том, что получилось бы, если сознательно поместить сюжет хроники в тот самый печально известный “гороховый суп” и о дополнительном драматизме, который придаст игре эта чужеродная обстановка.
Общество
Когда слышишь слова “жители Лондона”, на ум приходят две картины. На одной мы увидим одетых в лохмотья бродяг, бедняков Ист-Энда и прочих трущоб. Со второй на нас смотрит состоятельная публика, горожане, одетые в дорогие пышные наряды, гуляющие по паркам, нанимающие кэбы и наслаждающиеся исполненными изящества балами.
Обоих этих образов, конечно же, совершенно недостаточно для того, чтобы охватить весь спектр социальных групп города, однако они составляют разительный контраст, который имеет мощное влияние на вампиров. Лондон как город сам является отражением природы каинитов. Снаружи он являет всем картину цивилизованной жизни, справедливости и порядка - портрет жизни высших слоев общества. Они располагают огромными богатствами и неслыханными привилегиями, а также бо́льшим количеством свободного времени, чем когда-либо в прошлом. Налаженная промышленность принесла благородным свободу и роскошь, попутно, правда, разрушив здоровье тысяч работяг. Но под блестящей поверхностью идет поистине животная борьба за выживание: обитатели, например, того же Уайтчепела прогрызают себе путь в жизни сквозь толпы равнодушных, и это весьма походит на внутреннего Зверя, сидящего в каждом вампире. Женщины продают себя на улицах, чтобы набрать монет на оплату места в ночлежке. Мужчины пропивают остатки дневного жалованья, надеясь, что завтра тоже найдут себе работу. Дети попрошайничают или роются в сточных канавах.
Прошло всего несколько десятков лет после того, как всю [континентальную] Европу сотрясла череда революций, и у богатых и влиятельных жителей Лондона появилось не меньше причин бояться бедных соотечественников, чем у вампира - собственной хищнической натуры.
В Лондоне богатые и бедные очень удобно отделены друг от друга в плане географии, и все же живут бок о бок - и эту двойственность легко использовать, чтобы подчеркнуть атмосферу хроники. Сцены, ядром которых являются интриги, политика и степенные рассуждения, должны происходить в обстановке богато украшенных зданий и аккуратных гостиных города, тогда как актам насилия и хищничества куда больше в качестве фона подойдут трущобы, работные дома и опиумокурильни. Как только эти ассоциации окрепнут в умах игроков, можно начинать игру в “ожидаемое-и-действительное”, чтобы добиться нужного эффекта: ощущения тревоги и несоответствия. Если встреча с одним из помощников Леди Анны назначена в ночлежке посреди Ист-Энда, игроки могут предположить, что их персонажей станет окружать атмосфера нищеты и насилия, но на самом деле окажутся в центре клубка политических интриг… где опасностей ничуть не меньше. Точно так же проявление жестокости на приличном вечернем приеме в бальном зале одного из новых отелей возле железной дороги станет мощным напоминанием о том, сколь тонок налет лоска и умения держать себя у большинства вампиров.
Город-вампир
Следует заметить, что сам Лондон викторианской эпохи в весьма немалой степени уподобляется вампирам. Это чрезвычайно богатый город, чем и обусловлено быстрое расширение его границ, но большая часть этого изобилия - заимствованная. Деньги стекаются в его сундуки изо всех концов Британской империи. Роскошества Лондона оплачиваются потом и кровью людей, находящихся на совершенно других континентах, которые никогда не получат шанса увидеть плоды собственных трудов. Внутри же города богатые приращивают свои состояния за счет гнущих свои спины масс простолюдинов, и хотя некоторые союзы рабочих уже обладают достаточной мощью, чтобы переломить ситуацию, жизнь большей части простых тружеников состоит в том лишь, чтобы отстоять смену и набить брюхо, а здоровье их уже непоправимо подорвано на фабриках во имя прибыли, полученной нанимателем. Лондон богатеет и увеличивает свое могущество, вытягивая соки из своих обитателей и жителей покоренных им стран. Точно так же вампир высасывает кровь своей жертвы. Напоминая время от времени об этой стороне жизни города, рассказчик способен многократно усилить в сознании игроков отзвук хищнической натуры персонажей.
Пространство под городом
Как уже говорилось, у Лондона длинная история, и большая ее часть давно погребена под землей. Последняя волна переобустройства всего, что находится под городом - от канализации до поездов подземки, - стала всего лишь очередным шагом на пути к созданию целого подземного города, существующего под устланными грязью и соломой улицами Лондона. Новые здания воздвигаются прямо на подвалах давно снесенных домов. Реки, когда свободно бежавшие по поверхности, теперь загнаны в проложенные в толще земли трубы. Старые пещеры и туннели, оставшиеся с прошедших столетий, уже позабыты смертными, но все еще служат домом для вампиров и других куда более странных существ.
Истории, погружающие участников в эти темные, скрытые от посторонних глаз места, затрагивают тайную историю как самого города, так и его обитателей-каинитов. Они показывают, что всегда готовится что-нибудь, что не заметно на поверхности сюжета, а за всяким действием или событием стоит нечто большее, чем большинство людей хотя бы позволит себе предположить. Город был свидетелем куда большему числу преступлений, убийств и насилия, нежели могло бы быть занесено в любые архивы. Самые старые его обитатели, Сородичи, хранят не меньше собственных секретов, от диаблери, совершенного Леди Анной, до все усиливающейся тяги Митры к крови каинитов. Герои, отправившиеся побродить по туннелям и кавернам, должны ощутить, что все глубже увязают в прошлом города и в болоте его тайн. Делая акцент на сути и возрасте различных участков подземного мира, которые минуют персонажи, рассказчик способен усилить это чувство.
Блуждания под поверхностью улиц в хронике, кроме всего прочего, станут напоминать героям, что под флером цивилизованного, изысканного Лондона существует куда более грубый, непристойный, примитивный мир, который люди викторианской эпохи погребли под великолепными творениями архитектуры и инженерной мысли. Так же как в вопросе контраста между богатыми и бедняками, использование образов лондонского подземелья намекает на сущность вампиров, с их Зверем, лишь слегка прикрытую ширмой их благопристойной внешности - особенно в таком крупном городе Камарильи, как столица Британской империи.
Персонажи
Город - это всегда в большей степени живущие в нем люди, нежели материальная составляющая (дома, дороги и так далее). “Массовка” вашей игры - это последний кусочек мозаики, необходимый для превращения всей картины в действительно правдоподобную, ожившую историю о Лондоне времен викторианской эпохи.
Сородичи
Сородичи Лондона в общем и целом вовсе не так прочно привязаны к этой конкретной эпохе, как смертные. Тот же Митра, к примеру, вообще является реликтом доисторических времен, а Валериус помнит вторжение нормандцев. Среди прочих каинитов города есть те, кто застал Английскую революцию, уцелел в Большом лондонском пожаре или видел первые постановки пьес Шекспира.
Тем не менее последствия атак Шабаша привели к большому числу новых Обращений, и эти птенцы - продукт уже викторианской эпохи, и персонажи игроков, вероятнее всего, окажутся представителями именно этой когорты. Теоретически они могут происходить из любого слоя общества, но, скорее всего, в курсе ключевых новшеств своего века: знакомы с железными дорогами, знают историю империи, ориентируются в доках и помнят о каждом из прочих изменений, превративших Лондон в великолепный город. Их сиры стремятся извлечь выгоду из этих нововведений и рассчитывают, что новые потомки помогут им в этом.
Смертные
Чтобы понимать вновь созданных вампиров этой эпохи, сначала следует вникнуть в образ мышления обычных смертных людей. Для всех них, кроме, пожалуй, самых побитых жизнью работяг, на самом деле наступило время больших надежд. Достижения науки и машиностроения переворачивают жизни всех и каждого. Паровой двигатель стал уже привычным делом, и с ним в жизнь людей пришел общественный транспорт. К концу столетия весьма ощутимую роль начинает играть электричество. И, наконец, самое главное: Британия [в той или иной степени] правит едва ли не половиной мира, и пока что хватка ее не ослабевает.
Для образованного человека мир полон возможностей: предпринимательство, служба в армии или в колониях за морями, освоение какой-либо из профессий превращают достойное, цивилизованное существование не в цель всей жизни, а скорее в несомненный, гарантированный факт. Будущее видится замечательным, и во имя этого прошлое можно позабыть, как дурной сон. Ключом к этому будущему является образование для лондонцев, их детей и даже прислуги.
Если говорить кратко, смертные жители Лондона являются для обитающих рядом вампиром не только пищей и источником потомства, но и величайшей из когда-либо возникавших угроз. Их более не обуревают страхи и суеверия, они приняли рациональное мышление и прогресс и жаждут сделать окружающий их мир лучше. Разумеется, на этом пути они потерпят неудачу, а Британская империя распадется, но тогда лозунгом нации были надежда и успех. Если людям станет известно о Сородичах, обретающихся бок о бок с ними, те будут восприняты одновременно как объект научных исследований и как препятствие, которое необходимо устранить.
Поскольку каиниты вряд ли откажутся от привычки влиять на общество смертных, им придется научиться особой осмотрительности по мере того, как возрастают возможности знакомых с ними людей.
Общественные слои
Классовая система - это то, что является основой основ жизни Лондона викторианской эпохи. Грубо говоря, она делит всех людей на три сегмента: высшее общество, средний класс и простолюдины. У каждого из них есть своя роль в обществе, собственный набор норм и стандартов морали и территории, где они живут. Между ними практически нет переходов. И все же все три части свободно смешиваются на улицах Лондона, и все они должны присутствовать в хронике. Но именно эта система лежит в корне если не всех, то большинства проблем, возникающих перед смертными эпохи королевы Виктории. Они смотрят на окружающий мир с надеждой и при этом не желают или не могут разглядеть пороки и несправедливости собственного социума. Так было всегда, - безо всяких оснований заявляют они, - и, изменив что-нибудь, мы подорвем мощь державы.
Сливки общества
Эта группа - классическая аристократия Соединенного Королевства. Большинство семейств, относящих себя к высшему классу общества, на протяжении сотен лет вели роскошный образ жизни. У многих из них имеется немалое состояние, и нет потребности ежедневно зарабатывать на жизнь. Эти люди обладают определенной степенью влияния в обществе - и как члены Палаты лордов, и потому, что их уважают и слушают просто в силу их положения. Они плотно взаимодействуют с верхами среднего класса, а с представителями простонародья они встречаются, отдавая распоряжения челяди, возницам кэбов и всем прочим, кто каждый день оказывает им услуги.
Средний класс
Этот общественный слой - отличный показательный пример успеха в эпоху королевы Виктории. В основном он состоит из представителей различных профессий: адвокатов, счетоводов, землемеров, врачей и викариев, а также из успешных дельцов. И те и другие активно работают бок о бок и питают друг к другу уважение. В описываемый период времени именно они являются движителем экономики Лондона, создавая общественное благосостояние своим трудом, но и не забывая набивать собственные карманы. Самые успешные представители среднего класса живут неподалеку от аристократов, на широких “террасных” улицах центрального Лондона, тогда как менее удачливые заселяют новые пригороды, появившиеся в последние двадцать лет. Большинство этих людей стремятся достичь положения и привилегий, присущих сливкам общества, даже если сами отвергают образ их жизни. Как правило, средний класс обладает строгой профессиональной этикой, соответствующей моралью (часто христианской), а их семьи имеют ту самую традиционную структуру, какую обычно подразумевают, говоря о викторианских ценностях.
Низшее сословие
Работяги Лондона, суетящиеся в доках и заставляющие крутиться механизмы фабрик, мало что получает за свои труды. их наниматели с легкостью могут заменить одного рабочего на другого, если возникнут хоть какие-то проблемы, и потому считают людей расходным материалом. Представители лишь немногих профессий - например, докеры - уже объединились в союзы, чтобы требовать достойных условий труда, и это скорее исключение, чем правило. Простой народ ведет жизнь, работая в основном в дневное время за сущие гроши, которых едва хватает на самое необходимое, попутно растрачивая свое здоровье. Трудятся все члены семей, включая детей. Большинство живут в непосредственной близости от мест, где работают.