Минувшее
Питер и Морвангу сидели в скудной тени акации.
“Как возник мир? Да черт бы меня знал! Нас там не было!” Морвангу фыркнул и продолжил размалывать питури. Едкий запах корня заполнил воздух.
“Что ты имеешь в виду? Я думал, Моколе помнят все.”
“Неа, только Память. Только то, что предки видели, слышали и знали. Мы не такие древние как этот чертов мир. Короли находили окаменелости в горах, которые куда старше, чем ископаемые Короли будут сейчас. Сотворение Мира? Это такая же легенда для нас, как и для тебя!”
“Окаменелости? Эээ?” Питеру поплохело. Галлиарды пели саги о Первых Временах, когда Гайя сотворила всех оборотней, всех зверей, Сад Эдема. Сперва всех перевертышей, затем и Гару, Ее Воинов. Моколе упоминались в саге лишь мимоходом. И в школах рассказывали, что эволюция длилась уже миллионы лет, но...
“Моколе… Они, в смысле… Они верят в эволюцию? Я имею в виду… Эм, черт, я не знаю, что я подразумеваю. В смысле, динозавры существовали, я знаю это, я видел…”
“У тебя есть память. Рассуди все сам.”
Питер задумался. Врата Мнезиса были открыты. Он вспоминал динозавров, вспоминал каково быть динозавром: не болота, полные медлительных ящериц, но леса полные сосен и саговников, стаю кожнокрылых существ летящих клином в чистейшем голубом небе и папоротниковые рощи, где паслись стада гадрозавров. Пейзаж без цветов и млекопитающих, но полных той жизни, чьи разрозненные остатки существуют во времени Питера. Это не было похоже на Сагу Кассандры о Первых временах, но что-то намного большее, совсем другой мир. Знал ли он об этом всегда? Это было частью его собственной души.
Алый свет ударил его в глаза.
“Это реально… То есть, это удивительно, Морвангу! Я вспомнил… Я вспомнил все, что уже… Морвангу?” Его кожа покраснела от света заходящего солнца. Он просидел в трансе явно больше нескольких часов, созерцая каким было Минувшее. Старший Моколе уже ушел. Чему я смог научиться? Моколе существовали задолго до появления Гару. Хорошо, это не сюрприз. Что насчет Первых Времен? Ну, они были правдой, или же там не было ни одного Гару. И Гайя, Она реальна как мой нюх. Но он никогда не скажет, что Ее не было.
Так, кто же прав?
Мы оба правы.
Питер поднялся и принялся искать лосьон от загара в своем рюкзаке. Все это становилось странным.
Самый дразнящий намек озвучил Морвангу. Он заявил, что были и те, кто были перед Королями - “А еще,”-задался он вопросом,-”Что еще они помнят? Как-то мне кажется, что Короли… Ну, совсем другая история.” Питер надеялся, что он разберется.
“Сынок, пошли.” Морвангу поманил Питера к машине, которую Джеффо наконец смог завести.
“Слушай, а куда мы направляемся?” Где было место еще более опустошенное и противное?
“На север.” Севернее Арнемленда был только океан.
“Куда на север?” Питер подобрал свою сумку. Если он уедут, он окажется потерянным в это пустыне навсегда.
“Туда, где Волару.”
“Волару? Что ты имеешь в виду?”
“Волару надобно бы разбудить. Мы идем к ней сейчас. Ты придешь и пробудишь ее для нас.”
“Слушай, если имеешь в виду Волару, о которой я знаю, она жила, может, столетие и немного с хвостиком лет тому назад. В смысле, она ведь должна быть сейчас мертвой.” Он надеялся на это. Бывали вещи куда страшнее, чем умирающий мир, и он уже видел некоторые из них.
“Она пробудится. Она должна. Ее Память пребудет с нами вновь.”
Питер пожал плечами и последовал за стариком к машине.
До воспоминанийКакая ирония: Моколе - самые древние существа среди всех Фера, не имеют какого-либо намека на то, как возник мир. В общем, они скажут собеседнику, что они не знают, или рассказывают историю создания, которую они знают лучше всего. Моколе-мембе предпочитают верить, что Гайя создала их так же, как все остальное на ее Лике. Гумаган рассказывают о предках, кто сотворили землю Австралии и все на ней, во Времена Снов.Чжунь Лунь поведают о том, что Эпоха следует за Эпохой, как и другие племена с их земель, пока Макара будут грубо ссориться на счет того, был ли создан мир или же нет. Полуночные Солнца плетут бесконечные противоречивые рассказы о богах, Гайе и предках, но в конце концов никто из Моколе не претендует на истину о том, что происходило прежде чем появились Короли. |
Как появились Моколе
Питер следовал за Джеффо и Морвангу на холм. Райджуа? Почему они не могли сжечь предка, скажем, на Бали? Солнце обжигало его шею там, где его шляпа не могла ее укрыть.
Мы собираемся пробудить древнюю Моколе. Или древнее нечто. И когда мы это сделаем, Гайя, спаси нас. Я, Гару, буду выть! Она же убьет меня, едва завидев! Это тупо. Как может кто-либо или что-либо быть живым после столетий захоронения? Вампиры - другая история, они мертвы изначально. Это же, чем бы оно ни было, должно быть окаменелостью, которой они поклоняются.
Путешествие по Индонезии было далеко не веселым. Они прилетели на Сумбу, большой остров неподалеку, и забрались в достопримечательности. Там было какое-то местное племя с массивной женщиной, страдающей избыточным весом, сидящей под навесом: словно местная королева. Затем они взяли лодку и прыплыли в это крошечное место.
“Раньше везде были деревья - черт побери, чтобы их вырезали.” Слова Морвангу были странными, пока Питер не осознал: Память. В земле не было даже пней, а эрозия уже глубоко въелась внутрь. Как долго стояли эти деревья? Как же долго, если они стояли только в Памяти?
Они пришли на вершину, где были только мелкие кустарники и сухая трава. В центре места стоял камень: белый кварц с радужными венами, пронзающими его. Питер подошел и коснулся его.
Волару была здесь.
Он узнал ее мгновенно, из грез, в которые окунули его питури: властная женщина с эбонитовой кожей и живыми черными глазами, покрытую шрамами и рубцами, что подтверждали ее принадлежность к родне. Он вспомнил ее и вспомнил как был ею.
“Она похоронена здесь, все эти сотни лет. Ты был тем, кто нашел Воспоминания, Питер. Ты должен быть здесь”. Джеффо был в восторге. Морвангу имел торжественный вид: «Я прожил много дождей и никогда не думал об этом. Ни один живой Моколе не видел ее …”
“Пока ты не принял меня в Моколе,”- произнес Гару. Они расселись рядом и начали обряд.
“Волару, проснись; Волару, позволь своему сердцу биться; Волару, позволь своей крови течь, Волару, проснись и увидь Солнце; Волару, поговори с нами, со своими родичами, Волару, яви себя свету дня, Волару, Волару, покажи нам свой лик…” Они скандировали, пока Питер пытался присоединиться к их голосам, пели, пока небо не стало красным от заката. Питер видел игру медного солнца на лице Джеффо, видел как она исчезла.
“Солнце видит вас,”- раздался голос. Питер и Джеффо подпрыгнули от неожиданности. Владелец голоса стоял в нескольких шагах от них, это была высокой и красивой чернокожей женщиной, обернутой в шкуру кенгуру, и солнце садилось, скрываясь за ее фигурой. Она действительно спала столетиями? Большинство людей в жизни не выглядели так же хорошо, даже после получасового сна.
“Солнце видит тебя, Озаренная светом, Коронованная из Выводка Чешуи-Многих-Цветов. Я - Джеффо, Сияющий из Выводка… из Выводка…”
“Я - Морвангу, Скрывающий Выводок,”- произнес старик. Он провел жесты, которые Петр видел в видениях: благоговение перед Помазанником Солнца. Женщина улыбнулась своей белоснежной улыбкой.
“И кто же наш вторженец?” Несмотря на то, что ее речь осуждала Питера, ее манеры оставались не менее приятными. “Он - Буньип? Не, не может быть. Он выглядит как другие, как вторженцы что обращались в динго. Но он знаешь наш язык: он может говорить сам за себя.”
“Я - Питер Вард. Я - Шагающий по Стеклу из Гару, Воителей Гайи. Они - мои братья, они привели меня сюда, потому что я искал Мнезис твоего Выводка в глотке Вирма, и нашел его. Я - единственный Гару кто когда-либо владел Памятью. Я владею твоей Памятью. Солнце видит тебя, Озаренная светом.” Она выглядела заинтригованно.
“Солнце видит тебя. Здесь есть дрова и спички? Нам нужно о многом поговорить.”
Идиллии Королей
Озаренная Светом заговорила как вспыхнул огонь.
“Называй их Королями-Ящерами, Королями Динозавров, Королями Рептилий, Королями-Драконами, хиишами, йилане, куинтаглио или вайлиилинами. Каким бы вымыслом это не казалось, но у них была своя цивилизация в Эпоху Мезозоя. Откуда мне это известно? Я помню это.”
“Это был мир, каким он должен был быть. Никаких млекопитающих, никакой пыльцы, что заставила бы нас чихать, никаких собаколюдов, только мы и наш Народ, навеки веков. Я помню прогулку по улицам эл-Каатаара к дому Волны-Без-Края, видя как детеныши играли с юлой, как я надеялась будучи старой и тогда играть с ней. Я помню Мать тиранозавров катающей своих детей на шипастой голове прежде чем штормовой фронт обрушился на Лаурисианскую саванну, а ее когти рассекали пласты воды, словно они пересекали Ткаш, а западные птицы разлетались и прятались в укрытии. Я помню жизнь за жизнью, континенты перемещались так медленно, что мы могли бы перестроить Альпсик как морской транспорт, когда пришла Тефида. Вы, люди, гордитесь тем что уже пять тысячелетий как научились писать, семнадцать тысячелетий как научились говорить. Вы как крысы, что копошатся у ваших ног. Короли заботились о Матери Гайе сто пятьдесят миллионов лет, так долго что сосны успели вырасти так высоко, сбегая от челюстей Здоровяков, так долго что вы, крысы, все еще связаны с памятью лишь смрадом, все еще сжигая Королей, будучи выпнутыми из Сада. Иначе, что было змеей, прежде чем Яхве отобрал у нее ноги? Эпоха Королей - это было эпохой сада. Короли принимали множество форм, обитали во множестве мест, и проживали долгие жизни. Но их царствование закончилось.”
“Подожди минуту. Ты имеешь в виду что там был народ - Моколе, в эпоху динозавров? Как, в смысле, в кого они переворачивались? В местных?”
“В какой народ? Мы - народ?”
“В людей, в смысле.”
“Людей не было. Никаких. Короли были гладкокожими, двухногими. Большинство питалось мясом. Рождались с памятью, даже если они были родичами, не Моколе. Тогда у Моколе было три формы, как и сейчас. Форма, данная Создателем была рептилией, наша форма, данная Расстворителем, огромной и могущественной. Но форма данная Формирователем вылуплялась из яиц. Это был облик Драхид, облик Королей.”
“Но саги повествуют..”
Она дернула свою голову в его направлении. “Ни о чем. Позволь мне закончить эту часть истории.”
Питер понурил голову, но снова поднял ее. “Были ли там другие перевертыши в Эпоху Мезозоя?”
“О, да. Все наши родичи, конечно же. Там был народ оборачивающийся в акул, народ оборачивающийся в щетинистых ползунов…”
“Щетинистых ползунов?”
“Ох, они были маленькими существами, у них были волосы и они несли в себе свои яйца, прежде чем те вылупились - млекопитающие, я полагаю. Но так же были и люди-птицы и остальные. Я полагаю, что могло даже существовать племя Аммонитов (Головоногих) на глубине, что боролось с акулами.”
Питер вспомнил истории Искателя о мифе появления Рокеа, о Кйорл, Ч’ет и Кун, и подводных нациях, что жили и умирали неизвестными для открывателей земли и искателей. “Люди-птицы и крысолюды по прежнему живы.”
“Славься Гайя.” Она начала разгрызать полоску сухого мяса валлаби.
“Но ситуация изменилась, Волару. Мать умирает…”
“Снова? Ты разбудил меня, чтобы я наблюдала за очередной Великой работой?”Трепет накрыл ее лицо.”Это честь для меня. Увидеть, как мир умрет и снова возродится!”
“Погоди,” Питер был потрясен. “Ты хочешь увидеть Апокалипсис? Это же ведет к концу света!”
“Мир умирал множество раз прежде. Перед Королями были другие величественные мертвецы, другая Великая Работа. Короли пали. Вы падете. Каждый раз Растворитель позволяет новым созданиям появиться на свет.”
“Волару… У меня есть твои воспоминания, но я не понимаю их… Ты хочешь сказать - это не первый Апокалипсис?”
Эпоха Сна
Волару ушла на нос корабля, чтобы увидеть очертания Австралии, которую она не видела уже сто пятьдесят лет. Морвангу заговорил, как они пересекли Тиморскую Впадину:
“Эпоха Королей закончилась с наступлением Великой Работы Растворителя. Мы не знаем как это произошло. Почему? Потому что не осталось никого, кто видел это, никто не позволил этому остаться в Памяти. Это Первый из трех путей, по которым Моколе не сможет пройти. Что-то неимоверно ужасное случилось с Матерью, а затем все Короли погибли, вместе со своими родичами-динозаврами, с аммонитами и практически всеми видами.”
“Зачем? Я имею в виду, какая была причина?” Солнечные лучи уже освещали борт корабля, Питер внимательно слушал, волнуясь, что местные власти захотят взглянуть на те поддельные документы, что у них были при себе.
“Я не знаю зачем. Расстворитель всегда разрушал то, что Создатель мог создать. Но почему каждое живое существо должно умереть? Я не знаю. Может быть, Короли создали вещи, что отравляли Мать и уничтожили большинство видов, заслужив возмездие Гайи. Может быть имело место ядерной войне, или на Землю пали звезды, одна за другой. Может Растворитель сошел с ума. Может они использовали ту же магию, что сейчас творят люди, что дает право Вивер переписывать основы мироздания - это бы имело смысл. Что бы не произошло, это поглотило их всех. Ты никогда не увидишь так много костей. Ты только будешь помнить.”
“Но достаточно родичей выжило вместе с истинными Моколе, кто спали под слоем земли в грязи, позволив Народу снова возродиться. Они все еще были держателями Памяти, но не могли измениться, и уже никогда не смогли снова вернуться в форму Драхид. Слишком много опасной памяти это хранило в себе. Мы решили грезить, это было куда лучше чем смириться с тем, что мы все потеряли. Наше длительное наказание, Сон, начался.”
“Тогда у нас осталось только две формы, Архид и Сухид. Обычно мы использовали форму сухид, заа исключением охоты, битв и обрядов. Эта Память была разбита и отдавала болью, связанная со славой Королей и их падением. Хотя, мы бы поспорили.
“А когда мы этого не делали?” Джеффо сел рядом с Питером, передразнивая его выражение.
Моварнгу же нахмурился. “Мы спорили о крысах. Они забрали все что осталось от мира, как ты знаешь. Тогда Тихие-Пруды заявил, что Моколе должны сконцентрировать на прошлом. Они были озабочены своим долгом как Хранители Памяти Гайи и от них зависело, переживет ли Мнезис последующие эпохи. Путь-Водного-Течения хотел вести млекопитающих, новых правителей земли, создав новые рабочие расы, что могли бы помочь Матери. С этой целью они убивали слабых и медленных, вместо того, чтобы выбирать в соответствии с тем, как бы они их испытывали. В конце концов, Формирователь получил удовлетворение от появления людей. По сей день есть Моколе, которые сожалеют об этом принятом решении.”
“Моколе направляли развитие человеческой расы? Это то, что ты хочешь сказать? Но это не может быть правдой!”
“Это именно то, что мы сделали. И о чем мы сожалеем по сей день. Это было ошибкой. Мы не хотели повторить историю.”
“Что? Когда вы “повторили ее”? Когда здесь больше никого не останется? Но это же… Апокалипсис! Из-за вас повторится Апокалипсис?!
Джеффо заговорил, сохраняя озорное выражение лица. Моментом позже Питер понял, что он цитирует:
Ведь мира конец миновал давно.
Мы, ныне живущие, день ото дня -
Как дважды рождённые дети,
Как странный народец, остались на свете
Одни после Судного дня.
(прим.переводчика: Честерон, Баллада о белом Коне)
“Вы имеете в виду…” Он прилагал все усилия чтобы контролировать свою ярость и страх. “Но, мы же сражаемся, умираем чтобы предотвратить Апокалипсис. Спасти Гайю. Разве вас это не волнует?”
“Нет. Не больше, чем должно.” Старик смотрел на него серьезно. “Мы уже пережили одну Великую Работу. Возможно, мы проиграли. Но перед Королями были еще кто-то, те кто оставил Лик Гайи совершенно пустым. Кто царствовал прежде чем Короли? Мы не знаем.” Он глубоко вздохнул.
“Если ты сражаешься, может быть это можно остановить. Может конец не наступит. Может он все же будет. Может борьба все сделает только хуже. Чем больше ты уничтожаешь, тем больше канет в лету. Не переставай сражаться. Но это не наша битва.”
Морвангу посмотрел на голубое небо и ощутил умиротворение. Питер задавался вопросом, каким терпением нужно было обладать, чтобы придать крысам форму людей. Что млекопитающие могли с этим сделать? Млекопитающие, сбегающие из норы, чтобы охотиться, чтобы спариваться, пока Короли лениво грелись на солнце, причудливо мелкие, снующие в темноте, чтобы найти пищу или партнера, пожирающие и пожирающие, чтобы разбудить свой хищный метаболизм …
Это началось. За секунду, когда же это произошло? Он увидел волка и человека через глаза рептилии.
Он становился Моколе. Это непременно поглощало его разум. В мире тьмы, здесь были Избранные Солнцем. Он видел себя издалека. Как много Гару, как много кто-либо еще заполучит этот Дар? Питер ощущал себя признанным.
Признанным и обгоревшим. Австралию уже было видно впереди.
Последние Времена (Первые Времена)
Четверо сидели в тени горы, прикрытые пучками мульги. Духи ветров тянули за собой шлейфы из песка. Морвангу и Джеффо перешли в форму ящеров, чтобы сохранить свое тепло. Их предок обвилась вокруг утеса, позволяя ветрам ласкать ее гребень. Положив голову на свои кольца, она заговорила:
“Мы преследовали и вели вас , сохраняли умных, съедали тупых. Мы смотрели и ждали, пока лес и лед пересекали земли. Мы никогда не использовали инструменты перед вами. Вам нужно было научиться самим всему или совершить те же ошибки, что совершили и мы.”
“Но самым худшим были эти проклятые кровососы. Они играют с твоей жизнью и загоняют тебя, слово скот. Но они никогда и помыслить не смели, что ты можеть куда лучше чем были они. Откуда они могли знать что будет наилучшим для тебя и кто сможет с этим справиться лучше, чем ты? Мы никогда не совершали такую ошибку. Но когда увидели, как вы черпали воду тыквами, мы знали, что Путь действует. Были и другие расы, развивавшиеся с вами наравне. Кто-то смог построить мост через тот разрыв, восстанавливая то, что мы утратили после Великой Работы.”
“Два Выступа была первой. Она была Сияющей. Она украла ваш облик с помощью Дара, научилась тому адаптировались и поумнели вы, крысы, как могли бы быть, и используя свое чувство юмора нашла себе партнера среди группы, что остановилась у ее логова. Она родила семерых детей, кто стали первыми Моколе с тремя формами, первыми со времен падения Королей. Два Выступа всегда смеялась, когда кто-то интересовался, насколько тяжело было вынашивать свои яйца в себе, пока не закончилась Эпоха Сна. Ее старший, Моколе-мембе, был рожден в миг, когда день обратился в ночь. Он был великим из всех, Могущественным, Королем. Некоторые говорят, что он по прежнему живет в Энтобане.”
“Где?”
“В Африке,”- Поправил Джеффо.
“Никто не помнит Первого Перевертыша или из какого племени он произошел. Это второй путь по которому мы никогда не сможем пройти снова. Мы перемещали древнюю память Королей, так мы присоединились к новым расам в Энтобане. Ваши Скрытые Солнца знают об этом. Мы помним времена, когда не было Гару, но вы не сможете вспомнить времена, когда не было Моколе.”
“Гайя омыло свой Лик льдами и очистилась от порчи Растворителя, омывая себя четыре раза. Мы растворились среди людей. Нам больше всего нравились регионы с теплым климатом. Два других племени отделились от нас. Были такие Моколе, кто остались под Солнцем, но обменяли свой Мнезис на возвращение своих сил из Умбры. Они стали Кораксами, посланниками Гайи. Другие же, Моколе лишенные жабр, заключили особую сделку с Гайей. Они утратили Мнезис, но они смогли стать силой правосудия. Они охраняли наше солнечное покровительство и приносили спокойствие нашим рептилиям. Они самые близкие к нам по крови, но столь далекие по уму и сердцу. Если бы мы могли пробудить спящую в них Память, великий разлом в Ее разуме бы закрылся, и она снова стала бы Единым Целым.”
“Медведи были первыми из пробужденных. Почему? На то была воля Гайи. Они научили людей ходить на двух ногах и сохранять запасы на зиму. Это произошло, когда они и их двуногие кузены научили людей рисовать и заполнили пещеры наскальной живописью, а затем они научили их пенью и танцам. Мы никогда не знали их больше - они ушли слишком далеко на Север. Но как и мы, они отсеивали тех людей, кто нарушал законы Гайи. Позднее мы обучили медведей нашему Сну Дракона.”
“Затем, мы обучили других перевертышей, Бетэ.”
“Что это значит?”
“Я думаю, это значит “Зверей”.”
“Ох.”
“Скрытые Солнца осознали, что Гайя, всеобщая мать, создала их и что у каждого рода было свое призвание. Бастет стали Глазами Матер. Кораксы и Камазотцы были ее посланниками; Грондры, одетые в шкуры вепрей, очищали и ухаживали за ней. Ананаси сплетали и расплетали Великую Паутину, и Раткины с Аписами лечили и защищали Человечество. Так жило множество Бетэ, Дети одной Матери, и Гайя расцветала. Мне больно вспоминать эти времена. Было множество других, кто пали от ужаса. Последними появились Гару, кто были Воителями Гайи, и их кузены, Нувиша.”
“На что было похоже то время?”
Змея встряхнула своей огромной, плоской головой.
“Ты можешь не верить, но в Последние Времена мы все были дружны. Я помню эту явь, и все же не верю до конца. Гару слушали истории Полуночных Солнц о могучих Королях, охотились вместе с Восходящими солнцами, и обменивались Дарами и обрядами со Скрытыми Солнцами. Кто-то из вас присоединялся к нашим логовам, обычно женщины в брачный период, поскольку навыки Драконьего Племени позволили родить и вырастить здоровое потомство. Многие малыши увидели лунный свет, находясь в лапах драконов-нянек. Мнезис, истинная благодать детей Солнца, означал что никто из перевертышей не нуждался в письменности. Моколе садились и наблюдали за тем, как рассказывали истории, как проводили обряды, так что они не могли быть утеряны и мы были важными свидетелями при заключении контрактов и договоров. Обычно договор заключался с фактом, чтобы соблюдалось это условие.”
“Множество Даров тогда принял Мнезис. Мы и по сей день храним то, что вы уже утратили. Мы давали вам все, даже Память, когда были причины. Вы погружались в Память вместе с нами, так глубоко, что могли наблюдать за Рассветом Гайи.”
“Правда? Вау, мы неслабо изменились.”
“Но не мы.”
“Затем Растворитель попал в ловушку Формирователя и сошел с ума. Ты знаешь эту историю. Это было плохо. Но то что было дальше, стало кошмаром.”
Множество племен или же их нет?Нувиша и Кицунэ, благодаря своему виду, воспринимаются Моколе как Гару, но Моколе выделяют их из общей толпы в силу того факта, что они не участвовали в Войнах Гнева. Моколе не знают о существовании множества племен Гару и их междоусобицах. Впрочем некоторые Моколе владеют Знанием о Гару (довольно редкое знание среди Драконьего Племени) и могут делать некоторые различия, так например, распознать Потомство Фенрира, Фианну и возможно даже Танцоров Черной Спирали, особенно их старцев. Тот факт, что все Гару происходят из одной Варны, и разделение на эти племена кажется Моколе странным. |
Войны Гнева и Война Позора
Волару продолжила свою историю, все больше увлекаясь повествованием, пытаясь скрыть свою горечь и обиду:
“История рассказывает разные причины, почему начались Войны Гнева. Слишком много взглядов и все различаются. Гару обвиняют Гуралей, Бастет обвиняют Гару, и Наги обвиняют самих себя, но нельзя найти ни одну Нагу, кто бы поведала об этой истории. Войны начались в лесах южной Евразии. Моколе, ушедшие далеко от своей тропической родины, не присутствовали там, где зародился конфликт и последовавшую за ним бойню. Они узнали о Войне лишь когда выводки Гару начали разрушать логова. В начале, мы решили, что вы пали под влиянием Расстворителя. Но правда оказалась гораздо худшей. Это Третий путь, по которому мы никогда не сможем пройтись вновь. Если бы мы были ответственны, то мы платили и заплатили, заплатили бы так дорого, что Мать могла перестать жить.”
“Мы сражались столетиями, а затем и тысячелетиями. Один за другим, вы не смели взглянуть нам в лицо, но были лишь ваши боевые стаи, убивающие даже есть встречали только Садящихся Солнц на своем пути. Потому что вы провалили свое влияние над людьми, вы сподвигли людских “героев” сражаться с нами, “Убивать драконов”. Почему вы привели людей? Потому что они охотились ради любой добычи. Было ли то пищей или нет!”
“И все же вы не могли нас перехитрить. Каждый из нас прошел через тысячу охот, через тысячи битв.”Ее морда скривилась от презрения. “Вы пошли на уловки. Предлагающие “Мир” заводили нас в засады, а пришедшие родичи заходили в Логова, как странники, шпионящие за Драконьим Племенем. Когда же вы не могли вызволить Моколе из их джунглевых твердынь, вы предавали леса огню, убивали все живое рядом. Ваши Скрывающие разрабатывали яды на полях и сливали их в водоемы с питьевой водой, что протекали неподалеку от логов; они подкупали духов на саботаж магии Скрытых Солнц. Вашим самым свирепым способом стал “Шаг-в-сторону” и атаки из Умбры, куда нашему народу было трудней всего попасть. И как разгорелась Война, вы забыли с чего все началось, забыли что когда-то дружили с гигантскими рептилиями. Осталась только война между Волком и Драконом. Настолько ужасным был конфликт, что вы начали называть Растворителя как “Вирм”, оскорбляя нас. Джеффо рассказал мне, что все теперь так его называют.”
“Наш народ отступал все дальше и дальше. Мы нуждались в меньших запасах пищи, чем вы. Так мы смогли выживать в отдаленных диких территориях. Выводки теряли связь между собой и многие полностью вымерли. Кто-то погрузились в Сон Дракона и ждали лучших времен. Когда нас практически не стало, вы остались в одиночестве, пытаясь защитить Мать. Не имея всякого представления, что она уже умирала.
Питер вспомнил Ний и Древо Грез. Как мог кто-либо желать уничтожить сууществ, что дали имя каждому растению в дождевых лесах и каждой звезде в небе, тех, что помнили дни динозавров?
“Существует еще одна история, которую рассказывают в Энтобане. Согласно ней, мясники преследовали выводки с полной отчужденностью, пока не убеждались что от трупов не оставалось ничего кроме пепла. Наконец Ныряющий-Назад, Сияющий из Выводка Конго, повел последнее отступление. Созвав всех Моколе, кого он смог найти, он отправился в Транс Мнезиса и указал местоположение всех Городов Королей. Исходя из этих знаний, он вычислил что часть Гондвалы находится на западе; если там оставались Моколе со времен Великой Мерзлоты, там можно было спрятаться. Ныряющий-Назад повел семьдесят Моколе пересекать океан, используя форму Архид. Восседающие на их спинах, были перевезены сотни родичей и три племени Бастет, преуспели на новых территориях. Их потомки по прежнему живут здесь.”
“Войны Гнева разорвали всякую связь между Моколе с Энтобана, Гендаси и Амбаласокеи и их родичами в Чжунь Гуо и Бандайян. Путешествия стали слишком трудными, как и использование Умбры, с учетом Гару, готовым атаковать любого Моколе, кого бы они увидели. Моколе из Чжунь Гуо, изолированные на тысячелетия, долго грезили о своих драконьих формах и стали самыми древними из Хенгейокай, Бетэ Востока.”
“Но и Восток не был раем. Он был также расколот войной и сожалениями. Кровавые дьяволы Востока обманули Хенгейокай и заставили напасть на своих родичей. В результате случилась Война Позора, в которой обескровили и лишили когтей Гару Востока, Хаккенов, которые были виноваты не больше чем их западные сородичи. Но спустя много лет, открылась истина и Война была закончена. Было слишком поздно чтобы спасти Окум, Детей Медведя. Но Звериные Дворы Изумрудной Матери стали убежищем для многих Фера, кто работали вместе и вместе боролись чтобы защитить Гайю. Пусть Чжунь Лунь, Моколе Востока, задали условиях для всех остальных Хенгейокай, но они обрели особую связь с Саме-Бито, Воинами-Акулами с Тихого Океана. Давным давно, они стали защитниками для Чжунь Лунь в обмен на свое обучение. Много общего между этими двумя племенами, что многие их родичи спариваются вместе и держат общую родословную.”
“В Амбаласокеи…”
“Где?”
“Это…” Она быстро переговорила с Джеффо,- “Южная Америка, а земля на севере, Гендаси, в которой народ тоже встретил волков. Но они не были враждебны к ним. Они были Кроатан, те кто построили великие землянные курганы и поклонялись нашей сестре, Черепахе. Они прожили в мире много, много дождей. Но ты знаешь эту историю, как я погляжу.”
Оаннес
Озаренная Светом говорила, пока Солнце отрезало ее тень, словно дыру в земле.
“Империгум был нарушен, как говорят, Детьми Гайи и их шаманом-гиеной, Говорящим-Знаниями Грахном. Остальные же винят кровопийц, что взяли под контроль человечество в городах Иерихон и Катал Хуюк, контроллируя свои “стада”, где люди выступали как законная добыча. Однако, мы помним героя. Его имя было Оаннес. Я не знаю его. Но Прекраснейший-из-Существующих-Солнц, Скрывающий из Выводка Крокодилополиса, вспоминает его через чтение книг из Александрийской Библиотеки.” Озаренная Светом заговорила на языке с резкими перепадами интонации, Питер мог лишь догадываться, что этот язык мог быть Греческим. Тогда она спохватилась, заметив его замешательство, и начала переводить.
“В первый год там появилось, от той части Эритрейского моря, которое граничит с Вавилонией, животное, лишенное причины, по имени Оаннес, всё тело которого было как у рыбы, но под рыбьей головой он имел другую голову, также с ногами ниже, подобным таковым у человека... Его голос также, и язык, был разборчивым и человеческим, и представление о нём сохранилось по сей день. Это Существо обычно проводило день среди людей... и он дал им введение в письменность и науки, и искусства каждого вида... После этого, там появлялись другие животные подобные Оаннесу.” (Прим.перев: Беросус, “Древние Фрагменты”, перевод А.П.Кори)
“Это был кто-то из Драконьего Племени. Без сомнений. Кто еще из живущих на Лике Матери знал как читать и писать, как сеять поля, как строить города? Но наши разумы смогли направить ваши руки. Память Королей наконец была использована. Наши выводки ощутили победу. Наше наказание наконец закончилось.”
“Но Кровавые дьяволы забрали наши города. Ночь была их временем, а днем, их порабощенные люди воевали против нас. Большинство всех тех историй было посвящено великим и могучим героям, сражающимся с Моколе. Мардук, Яхве, Святой Георгий, называй их как хочешь. Но трупы врут, утверждая что это они создали цивилизации. Они никогда ничего не создавали, они лишь крали то, что другие что сотворили. Они мертвы и должны вечно лежать в своих могилах.”
“По этой причине ваш народ ненавидит… их… так сильно?”
“Мы - Дети Солнца, чей лик божественен. Если они не прокляты, так почему они не могут взглянуть Ему в лицо? Всякое другое существо в этом мире может это сделать!”
“Думаю, вы правы.” Гару были ночными созданиями, что заставило Питера задуматься. Не из-за этого ли еще Моколе так сильно их ненавидят? Но он не решился задать этот вопрос.
НеизменныеМоколе помнят не только Прошлое Фера, что по прежнему бродят по Лику Гайи, но и пропавших Племен, что были вырезаны Гару в Войнах Гнева. Не верьте Полуночным Солнцам, рассказывающим истории о верф-скунсах, верф-китах и верф-ленивцах, все эти племена лишь шутка. И все же, адепты Мнезиса могут назвать несколько племен, что существуют теперь только в Памяти. Эти существа - “Неизменные” или же “Ушедшие” - ритуально оплакиваются выводками, кто хранят Мнезис со времен Войн Гнева. Обратите внимание, что из-за церемониального обмена товарищей, а также общими родичами, есть Родословные с Мнезисом, которые хранят память “Ушедших”.Эти воспоминания разбиты, несовершенны и сложны для понимания, поскольку полны воспоминаний не-Моколе. Они также страдают перед угрозой Харано - утеря Неизменных куда более ужасает, чем чье-либо воспоминание, и многие хранители, кто ищут возможность использовать утерянные Дары Неизменных скорее впадут в безумие. Достоинство “Мнезис Ушедших” предлагается для данного отыгрыша. Грондры, оборотни-вепри, их едва ли вспоминают в старой европейской мифологии. Проживающие в лесах и болотах, они очищали и возносили Гайю, используя свои Дары и обряды, чтобы убирать грязь, паразитов и порчу с Ее тела. Они укоренились в лесах и грязевых равнинах, удаляя опасные примеси. Грондры имеют пять форм, подобно Гуралям: человеческая, близкая к человеческой с бивнями, боевая форма семи или восьми футов ростом (2,1-2,4 м в высоту) с заостренными, разрезающими руками-копытами, форма огромного вепря с защитой в виде дюймового меха, и форма дикой свиньи. У них было три возможные породы:: хомид, суид и метис. Их метисы были воинами и вопрошающими, чья невозможность размножаться означала, что их племя уже ничего бы не потеряло в случае их смертей. Стада Грондров (Аналогичные выводкам) имели Королей и Королев, кто заполучали свои титулы через боевые турниры. Когда Гурали были атакованы Гару, Грондры встали на их сторону и вырезали множество стай Гару. Однако, когда Гурали пали спящими или мертвыми, Грондры пали под когтями Гару, Бронзовоклыкий Могучекопыт был последним Королем. Моколе, что пришли на помощь Гуралям, помнят битвы, и некоторые с горя впали в Сон Дракона, сразу после этого. Люди из Первого Города вскоре схватили последних Родичей Грондров и поработили их. Звери-родичи были также разбиты и превращены в домашних зверей. Многие утверждают, что кровососы, кто управляли людьми, в ответе за это злодеяние.Последние истинные Родичи Грондров нашли поддержку у Растворителя и изменились в темных созданий, именуемых Костяными вепрями. Разносчики смерти и отчаянья, эти пожиратели мертвечины по прежнему существуют. Аписы, “Лунные быки”, были сватами и мудрецами Гайи. Они паслись, медитировали под светом Солнца и Луны, и искали время и место, чтобы привести Человека и зверя вместе, дабы исполнить планы Гайи. Вопреки легендам Гару, они никогда не смешивали своих родичей с домашним скотом; они были зубрами от и до. У них было три формы: человек, зубр и мощная минотавроподобная боевая форма. Несмотря на то, что они были травоядными зубрами, их боевые формы располагали острыми клыками, и они пожирали людей настолько глупых, что смели охотиться на них. Их Дары работали медленно, словно движущееся небо и земля, но их последствия были насыщенными. Моколе помнят их благоразумие. Они часто давали советы по сватанью и обустраивании брачных периодов. Аписы пали, когда боевые стаи Гару пришли на Ближний Восток. Их почитают Моколе-мембе, считающие, что Аписы пожертвовали собой и не дали Гару разорить Африку и уничтожить Моколе и Бастет полностью. Последние воспоминания о них сохраняются Детьми Гайи, кто рассказывают своим родичам о рождении Апис на Крите давным давно. Как Кораксы были посланниками днем, так Камазотцы были посланниками в ночи; как Кораксы жили на Севере, Камазотцы жили на Юге. Оборотни-Летучие Мыши были второй группой посланников Гайи, кто охватывали те земли, которых Кораксы не могли достичь. Их Дары позволяли слышать и видеть в кромешной темноте и в ночи. Однако их преследовали Гару во время Войны Гнева, а затем Танцоры Черной Спирали продолжили охоту за теми, кого могли достичь. Во втором тысячелетии после Рождения Христова, единственные Камазотцы, кто смогли выжить в Центральной Америки, тоже пали под натиском европейских Гару, прибывших с конкистадорами. П сей день их вымирание лишь одно из немногого, что заставляет Теневых Лордов ощутить сожаление. Важно помнить, что Моколе были отрезаны от Гуралей (чье обитание на крайнем севере означает что вряд ли кто-то из Моколе сможет их найти) и что Наги также исчезли во время Войн Гнева. Моколе считают оба племени пали жертвами войны. По факту, несколько Наг выжило и замаскировались как Моколе, а Гурали тем временем впали в спячку, которой Моколе научили их давным-давно. На данный момент, никто из пробужденных Гуралей не контактировал с выводками Моколе, а Моколе также считают, что медведи и змеи находятся среди числа павших племен, даже если они не могут вспомнить их полное вымирание. |
Хем
Морвангу заговорил:
“Войны Гнева и Борьба с Растворителем в итоге привели вас к тому, чтобы прекратить Импергиум. Но мы продолжали нашу войну. Мы не слышали ничего нового и нас не волновало кроме того, что у нас уже было. В топиках, мы продолжали отсеивать людей, продолжали придерживаться края линии. Однако одна из родословных движения Моколе-мембе изменили свое решение.”
“Битвы с Растворителем и опустошение первых людских ферм опустошили плантации Сахары и превратили ее в пустыню. Из местных рек остался только Нил, где двуногие начали строить цивилизацию. В виду успешной работы Оаннеса, Моколе решили не убивать больше людей. На том зародился Хем. Греки прозвали это место “Египтом”.
“Мы сосуществовали на этой земле вместе с людьми, и нашим логовом стал город у оазиса, который был прозван “Крокополисом”, где двуногие поклонялись нам. Они называли себя Хем-ка-Собка и они по-прежнему живут там неподалеку. Коронованные восславляли себя как богов во плоти. Когда они проживали свои долгие жизни, двуногие укрывали их бинтами и они засыпали Сном Дракона в своих катакомбах. Остальных Моколе так же кормили, им поклонялись и затем мумифицировали, когда они умирали. У Моколе были союзники из Бубасти и Безмолвных Странников; они и по сей день не смеют навредить нам. Племена обменивались Дарами, Обрядами и Тотемами, включая Крокодила, Собека, кому и ныне верны Странники.”
“Мы восславляли Солнце перед народом Хема, они же увидели в нем множество божеств. Особенно, родич Моколе королевской крови, Аменхотеп Четвертый, взошедший на престол. Его друг Менту-Хотеп был страстно убежден, что Солнце было единственным божеством, достойным поклонения. Эти верования изменили землю Хема и стоили Акхенатену его королевства и жизни. Остались еще люди, кто благоговеют перед ним даже сейчас. Но я знаю, что Моколе-мембе лишь недобрительно покачают головой, стоит их спросить об этом.”
“После всего этого, Крокодилополис был захвачен, кровавые дьяволы, Последователи Сета, набирали все больше сил от двуногих. Так, уже к первому столетию до рождения Христа, все Моколе-мембе покинули Хем и ушли в Судд и тропики Ентобана. Их потомки остаются там и по сей день. О Мнезисе Хема заботятся во множестве земель.”
“Прошло множество дождей, и никто до сих пор не искал спящих старцев, чтобы пробудить их. Тех самых, что спят под Крокодилополисом в своих саркофагах. Но мы знаем: они по-прежнему там и они хранят множество воспоминаний. Пробудите их, и это станет великим подвигом.”
Американские Моколе и Работорговля
Джеффо говорил, пока небо двигалось над головой, а звезды Южного полушария очерчивали наполовину известные фигуры. Костер из маллерного дерева светил в ночи. Питер держал кружку чая и слушал:
“Когда мы уже надеялись, что самое худшее позади, люди начали умирать от Черной Смерти, и Войны вновь настигли нас. Ужасные времена для Моколе и Родни. Это был 1448 год по вашему летоисчислению, когда португальцы высадились в Матушке-Ентобан, чтобы покупать рабов с огнестрелами и ликером, и вы назовете следующие четыре столетия “эпохой работорговли”. Мы же зовем это Ма’афа, “То, о чем не говорят”. Мы делали все что могли, чтобы защитить нашу Родню. Говорят что одиннадцать миллионов были отправлены в Новый Свет, но число жизней, что были разрушены, значительно выше. Мы не знали что происходило, пока не стало слишком поздно. Линии Матре были обрезаны, а Мнезис, ограниченный Родней, был утерян навсегда.”
“Скрывающиеся Солнца оборачивали самих себя в окровавленные бычьи шкуры и просили у смерти знаний. Родичи, погибшие насильственной смертью, избитые ради “Дисциплины”, удушенные или прыгнувшие за борт, о них говорят, что они остаются в Царстве Мертвых и испивали тех белокожих до дна. Но Скрывающиеся пытались еще и живым. Некоторые Моколе по своему желанию отправлялись на корабли и спасали родичей, что были проданы в рабство. Многие корабли были разбиты, считались потерянными, в отличие от драконорожденных, спавшихся с них. Ваши книги насчитывают сто пятьдесят “Восстаний рабов”. Пятерка на борту Амистада помогла вернуть тридцать родичей в Ентобан. Восстаний было куда больше, чем думают белокожие. Яркое Солнце, Фенда Лоуренс, известная среди нашего народа как Ищущая-Забытых, пришла в 1743 году в Джорджию как свободный мигрант в поисках потомков, рожденных в кошмарном мире плантаций.”
“Но рабство закончилось! И это сделали те же белые люди, что начали это.” Питер ощутил сиюминутную благодарность за то, что был канадцем. Прабабушка Кассанды могла двадцати девяти бывшим рабам спастись в Онтарио прежде чем отгремела Гражданская Война.
“Да, но они были теми, кто начал Войну! Поражающая, именуемая Освободительницей. Она выстрелила из пушки в Чарльстона Харбора, и ее выстрел был первым в этой Войне.” Его взгляд стал более серьезным. “Но ты знаешь, и чертовски хорошо, что эти беломордые по-прежнему наживают себе состояния на жалости к чернокожему народу. Никто из них не откроет на это глаза, даже зная это.”
“Думаю, вы правы. Но это не те черные или белые, о которых мы говорим. Они зеленые и чешуйчатые.”
Их разговор длился долго. Питер услышал истории о Чжунь Лунь, которые боролись за своих родичей, не давая их забраться в рабство в Старый Свет, о пастырях из Родни, кто нашел “Драконьи кости” в горах Колодаро и старейшинах, что заставили их говорить. Они рассказали о умирающих криках последних Камазотцев и раскаянии Теневых Лордов, что их погубили, и о Моколе, который следовал за тем, что казалось призраком Гару на речном судне, заполненном вампирами. Его голова плавала в тысячелетиях времен, которые были жизнью и дыханием для Моколе, в том океане памяти, из которого выполз его собственный народ. Чему он в итоге смогу научиться? Только тому, что это и значило быть Моколе. Если это поможет объединить старых врагов, то этого будет достаточно.
***
Вдалеке, нечто огромное и неуклюжее ступало по красному песку. Ужасная помесь динго и демона, он принюхался к запахам и поймал след того, что не мог распознать. Он начал крутить головой, и он начал бродить взад и вперед по тропе. Когда Луна зашла, он нашел трехпалый след куда больший, чем у любой птицы.
“Отродье Вирма.” прорычал Маму из Красных Когтей. Его хвост поднялся от удовольствия.
Теперь, какое же было истинным имя той вещички Вивера? Ему было нужно покровительство.