Новый Мир Тьмы - книга правил (пролог и глава I, часть 1)

Пролог

По следам свидетеля первой степени

Секретно – доклад подчиненного

Доктор ******

Департамент психологии и сопредельного психического здоровья

Университет *****

Доктору ******

Мой знакомый в полицейском участке не стал копировать исходный документ, однако позволил переписать его (ты увидишь сам текст далее). Если вкратце, оригинал был найден сотрудниками местных органов правопорядка в комнате 213 мотеля «Сонная луна», что расположен на 11-м шоссе, в семи милях к западу от Карама, штат Огайо. Обгоревший документ был найден в мусорной корзине (восстановить удалось лишь около 40% текста). Предположительно, он так и не был отправлен, поскольку приметы постоялицы номера 213 совпадают с описанием автора письма, некоей Дж. Арчер. Также было найдено несколько фотографий, сканированные копии которых я вставил в этот отчет. Вещественные доказательства позволяют предположить, что женщина покинула место происшествия примерно за полчаса до прибытия представителей власти. Для ясности, я выделил собственные комментарии жирными буквами.

Слушай, я знаю, что многим тебе обязан, но я бы не хотел больше работать над этим случаем. Я не могу справиться со странными вещами, которые начали происходить после того, как ты позвонил мне месяц назад. Сегодня утром, собрав эти документы, чтобы отправить их тебе, я обнаружил, что на каждом написаны странные комментарии и всякая чушь. Зная твои вкусы, я оставил надписи нетронутыми, вместо того, чтобы стирать их или отпечатать новую копию текста. Возможно, ты в них что-нибудь найдешь. Только не проси меня вновь заниматься этим делом. И не пытайся угрожать мне. Я обратился к начальству, и сам-знаешь-кто сказал, что я больше могу не подчиняться твоим приказам.

К.С. Делбертон

***восстановленный текст***

Дорогой ***.

У меня получилось.

Мне удалось сделать все то, о чем говорят люди. Я хочу, чтобы ты знал правду, а не проводил свою жизнь в догадках. Эта правда болезненна, она ударит по тебе. Надеюсь, мне хватит выдержки записать все это и отослать тебе.

Я убила его.

Я хочу, чтобы ты знал, почему.

Я проработала в «Глобусе» почти год. «Джанет Арчер, девушка-репортер». Гордость и отрада своего отца. Десять с половиной месяцев я сидела в кабинке в подвале, печатая некрологи и слушая полицейскую волну. Десять с половиной месяцев заседаний городского совета, местных слушаний, краж со взломом, пьяных подростков, врезающихся в телефонные столбы. Когда я училась журналистскому делу, меня предупреждали о том, что продвижение по карьерной лестнице требует терпения. Я не думала, что работа на уровне новичка в ежедневной газете небольшого городка потянет на Пулитцеровскую премию. Я предполагала, что способна на что-то, достойное этой награды. Какие-то вырезки, несколько заметок. Но редактор не давал мне никаких «жирных» кусков, кроме руки на моем колене, когда он перебирал спиртного за ланчем.

Я просматривала все сайты с вакансиями, но это была лишь пустая трата времени. Наконец, когда однажды я проглядывала нашу собственную худосочную колонку объявлений, я наткнулась на одно, стиснутое между вакансией в пиццерии и вербовкой в военно-морские силы.

«Требуется автор

Требуется опытный и/или талантливый писатель для помощи престарелому отшельнику в составлении мемуаров. Я прожил долгую и необычную жизнь, и мне нужен настоящий мастер слова, чтобы поведать мою историю. Подойдет лишь любознательный, дотошный и уделяющий внимание деталям писатель. Заработная плата щедрая, график работы гибкий. Жду претендентов лично, с 8 до 10 утра по адресу: Огденберг, Рэтт стрит, 133»…

***текст не сохранился***

…я прошла вслед за ней в комнату; мне показалось, что помещение занимает весь фасад дома. Мебели не было, за исключением единственного складного стула. Ковра тоже не было, пол был покрыт просто ободранными, в пятнах деревянными досками. Стены, думаю, когда-то были белыми, но со временем превратились в серые. В комнате была и вторая дверь. Черная, тяжелая, она была закрыта. Занавесок на окнах не было, только наполовину опущенные жалюзи. Слабый свет пасмурного утра наполнял комнату ужасным ощущением несостоявшихся похорон.

Паутины на стенах и потолке было не так уж много. А еще в комнате ничем не пахло.

– Ждите здесь, - сказала экономка, и это было единственным словом, которое я от нее услышала. Я медленно села, сожалея о том, что не принесла с собой кофе. Женщина вышла и закрыла за собой дверь. Она была такого же серого цвета, как стены. Несколькими минутами позже я услышала, как где-то в недрах дома включился пылесос.

Я вздохнула и устроилась поудобнее на стуле. Я попыталась разгладить складки на своих брюках. Я посмотрела в окно на разбитый тротуар и неровные дорожки, мешки с мусором, ждущие, чтобы их забрали, и полуразрушенная собачья конура во дворе напротив. Я встала и сделала шаг…

***текст не сохранился***

… черную дверь. Дверная ручка была старой, богато украшенной, такую можно увидеть в отеле, отделанном в стиле арт-деко. Я опустилась на колени и заглянула в замочную скважину, но она была заткнута.

Я почувствовала что-то у моих ног.

Из-под двери дул холодный воздух, щекотавший подъем моих ступней. Я прикоснулась к щели в полу. В нее как раз прошли бы кончики моих пальцев. И сквозь нее струился холодный, очень холодный воздух.

Я посмотрела на часы. Я провела в ожидании уже больше получаса. Это было абсурдно. И все же я не чувствовала, что готова уйти прямо сейчас. В конце концов, что-то же ждало меня там, что-то более интересное, чем это? Поэтому я встала и забарабанила костяшками пальцев в черную дверь. Сильно.

– Здравствуйте, - позвала я. – Здесь кто-нибудь есть? Я жду уже полчаса. Эй?!

Ответа не было. Я взялась за ручку и повернула ее. Она подалась бесшумно, плавно, легче, чем я ожидала. Но когда я попыталась толкнуть дверь, она не двинулась. Было ощущение, что она намертво забита с обратной стороны.

– Простите, мисс. – Голос был сухой и надтреснутый. – Я могу Вам чем-то помочь?

Он был высок и худ, с седыми волосами, а его кожа не видела солнца уже очень долгое время. На нем был темный костюм, старомодный даже с моей точки зрения, хотя мое чувство стиля подобно чувству меннонита1. Тонкие волосы парили вокруг розовой кожи его черепа, как дымка.

Я пристально посмотрела на него, чтобы дать ему понять: он не застал меня врасплох, но сдержала злость в своем голосе.

– Я пришла по объявлению, – сказала я, кинув взгляд на сложенную газету, оставленную мной на стуле. – Объявление о вакансии писателя. Я жду уже довольно долгое время.

– Да, – вздохнул он. – Да, именно так я и подумал. Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать так долго. Еще минуту назад я не знал о вашем присутствии.

– Меня зовут Джанет Арчер, – представилась я, протянув руку в моем лучшем жесте для интервью. Он взял ее с легчайшим пожатием, какое я когда-либо ощущала, а затем отпустил.

– Я должен извиниться, – сказал он. – Боюсь, что вы пришли сюда зря. Эта вакансия более не доступна.

– Вы уже кого-то нашли?

– Нет, не поэтому. Видите ли, мистер Маммер – автор объявления – скончался этой ночью.

Я несколько мгновений моргала.

– Я Тео Фенвэй, его душеприказчик. Я намеревался попасть сюда раньше и повесить на дверь записку, но… в любом случае, я извиняюсь за доставленные неудобства.

Здесь трудно было что-либо сказать. Я потянула время, дойдя до стула и взяв в руки сумку и газету.

– Вы могли бы сказать мне, кем он был? Почему он хотел нанять писателя?

– Он надеялся опубликовать свои мемуары, как и было написано в объявлении. Что до него самого, боюсь, рассказать об этом значило бы нарушить конфиденциальность. Несмотря на стремление записать свои воспоминания, он был весьма скрытным человеком…

***текст не сохранился***

…через три дня я получила письмо, обычный десятидюймовый конверт, оказавшийся на моем рабочем столе вместе с остальной ежедневной почтой. Адрес был отпечатан на пишущей машинке – заметь, не на компьютере. Письмо содержало всего пятнадцать слов:

Если вы хотите узнать больше о Маммере:

мясная лавка Сэла, Коул стрит, в 7 вечера.

***текст не сохранился***

… сидя в своей машине, я наблюдала за мясником, вышедшим из магазина и направившимся вниз по улице, неся огромный сверток в коричневой бумаге. Сверток был огромен. Мясник был вынужден обхватить его обеими руками. Я смотрела, как он неуклюже ковыляет прочь, и мне пришла в голову мысль. Зачем нужно было доставлять такой большой заказ пешком? Подумай сам: мужик обладал телосложением Джеки Глизона2, да еще и хромал. Фургончик магазина был припаркован прямо перед дверью, и все же этот бесформенный кусок сала потопал вниз по улице. Даже если идти было недалеко, ему легче было бы взять фургон. Мне стало интересно, куда же он пошел…

опрос в мясной лавке выявил, что работник с такой внешностью уволился несколько месяцев назад, не оставив своего нового адреса

***текст не сохранился***

…проулок наполняла кошмарная смесь контейнеров и баков для мусора, собачьего дерьма, битого стекла и сломанной мебели. Мужик быстро пробирался сквозь эти дебри, что создавало впечатление, будто он не в первый раз проделывает этот путь. Он дошел до конца проулка, прежде чем я преодолела хотя бы его четверть. Я была уверена, что потеряю его след, но, оказалось, что проулок вел к чему-то вроде дворика, ограниченного складом и какими-то домами. Единственный выход был перекрыт металлической решеткой.

Мясник стоял посреди дворика. Там был канализационный люк, огороженный конусами и барьерами дорожных работ. Поверх него был установлен временный навес, вроде тех, которые оставляют городские рабочие для легкого доступа. Но рабочих той ночью рядом не было, не было вообще никого, кроме мясника и меня.

Он отодвинул навес в сторону. Я вынуждена была попятиться, так как теперь я могла попасть в поле его зрения. Когда я выглянула снова, он скрючился над люком. Я смотрела, как он поднял свой сверток над отверстием. Было слышно, как затрещала рвущаяся бумага, когда что-то упало вниз. Прежде чем я смогла перейти к более удобной точке обзора, мясник повернулся и пошел в моем направлении. Я даже не думала, что столь крупный человек способен двигаться так быстро. Я едва успела свернуться за какими-то мусорными баками, когда он пронесся обратно по проулку. Он пролетел мимо, как будто у него пятки горели, почти не останавливаясь, чтобы обойти препятствия. Прежде чем я смогла подняться на ноги, он исчез.

Я подошла к люку.

Проулок освещался единственным фонарем. Я надеялась, что его яркости будет достаточно. Я ругала себя за то, что не захватила с собой фонарик. Я перегнулась через край и вгляделась вниз. Какой-то свет просачивался вниз, но моим глазам потребовалось время, чтобы начать различать очертания в темноте.

Сначала я заметила пальцы.

Там были руки, оторванные руки, три или четыре, разбросанные по грязному, мокрому цементному дну канализационного тоннеля. Еще там была нога, кажется, женская, вместе со ступней. Ногти на пальцах в тусклом свете уличного фонаря поблескивали, как монетки. Кусок плоти с остатками волос и сосками. Мягкие, блестящие куски, из которых текло что-то густое и черное. Это было все, что я заметила перед тем, как упасть на четвереньки и исторгнуть содержимое желудка.

Следующая моя осознанная мысль пришла мне в голову уже в моей квартире; я сидела на краю кровати. Я успела снять кеды, и они лежали в углу комнаты, а я смотрела на них. Я не могла вспомнить, как ушла из проулка, и как добралась до дома. Я не могла понять, какова необходимость сделать что-либо, кроме как залезть под одеяло и вырубиться – что я и сделала.

На следующий день я не пошла на работу…

***текст не сохранился***

Если хочешь знать больше:

Станция по борьбе с вредителями К-О, на 17-й стрит

Спросить Майка.

***текст не сохранился***

…подвал был похож на лагерь смерти. Ржавые канистры с потравой висели на стенах. Бутыли с янтарного цвета жидкостью, в которой плавали какие-то куски. Противогазы и толстые резиновые перчатки. К тому времени, как мы достигли последней ступеньки лестницы, мне захотелось закрыть глаза и бежать прочь.

– Никогда не забуду день, когда мы нашли его, – сказал Майк. – Это был цокольный этаж, забитый мусором, а он лежал ничком под грудой грязных газет. – Мы дошли до двери, обитой сталью, со странными пятнами вокруг ручки. Майк вставил ключ в скважину и двумя руками, с усилием повернул его.

– Не обижайся, если его здесь нет, – сказал он. – Иногда он пропадает неделями. Будь я проклят, если знаю, как он отсюда выбирается, но он всегда приходит обратно. – Он слегка приоткрыл дверь. Слабый желтый свет полоской лег на его лицо, когда он заглянул внутрь.

– Здорово, он здесь.

Внутри воняло. Пахло мочой, дерьмом и звериным мехом. Два старых деревянных стула лежали на боку. В углу комнаты, рядом с треснувшей настольной лампой скорчился тощий ребенок. Всю его одежду составлял джинсовый комбинезон. На нем не было ни рубашки, ни обуви.

– Давай, – произнес Майк. – Спроси его о чем-нибудь.

Ребенок вздернул свою голову и глянул на меня. На вид ему было около пятнадцати. Его глаза были маленькими и блестели, как бусинки, а волосы свалялись в колтуны. Его нос был острым, а рот стал искривляться в подобие гримасы. Кажется, у него не хватало около трети зубов.

– Тим умный, – прошептал мальчик. Он повернул голову набок, и я увидела, что осталось от его ушной раковины. Рваные полоски плоти свисали с его головы, как лепестки увядшего цветка. Над ними были три шрама, каждый шириной в мой палец.

Я опустилась на колени, чтобы заглянуть в его лицо.

– Что случилось с твоим ухом? – спросила я мягко.

– Умница Тим спрятался, когда прибежали собаки. – Его голова моталась вверх и вниз в такт речи, как будто он пел. – Умный, умный Тим, природа больше не хочет его знать, нет, нет. Умница Тим знает много.

Я взглянула на Майка, который со скучающим видом уставился в потолок. Затем он посмотрел на меня и сказал:

– Лучше спроси его о чем-нибудь. Еще минута – и он превратится в пускающего слюни идиота.

Я не думала. Слова сами сорвались с губ.

– Прошлой ночью я видела кое-что. Кое-что в… дыре. Но я не могу вспомнить это. Не все. Я не могу вспомнить, что было потом, и я не знаю, что…

– Духи следят за тобой, – проговорил он и засмеялся. Капелька слюны попала мне на щеку. – Увидишь женщину с птицей, скажи ей, что ответ – семь. Они говорят, семь! – Он издал нечто вроде фырканья и опять засмеялся. Кажется, он прикусил язык.

Я услышала, как Майк направился к двери.

– Это все, что ты сможешь из него вытащить, – сказал он. – Увидимся, Тим.

Когда мы вышли за дверь, зазвонил мобильник Майка. Звук заставил нас обоих подпрыгнуть. Майк отвернулся от меня, чтобы поговорить. Я поймала себя на том, что иду обратно к металлической двери. Майк еще не запер ее. Я толкнула ее и заглянула внутрь.

Тима не было. Комната была пуста, за исключением мебели. Другого выхода – двери или окна – тоже не было. Я застыла, как будто в трансе. Затем боковым зрением я заметила какую-то тень движения, и зашуршала газета. Я повернула голову к дальней стене как раз вовремя, чтобы разглядеть нечто, проскользнувшее в небольшое отверстие рядом с полом. Если бы мне пришлось гадать, я сказала бы, что это была крыса; вот только я не уверена, что вообще что-либо видела.

такой станции по борьбе с вредителями в округе нет. она изменила название? зачем?

***текст не сохранился***

«Дрянная Кружка»

Ганновер стрит.

Возьми с собой это»

***текст не сохранился***

В конверте лежала игральная карта, туз треф. Рисунок на рубашке был непохож ни что виденное мною ранее. Там была изображена змея, свернувшаяся кольцом, кусающая собственный хвост – символ, который, как я выяснила, называется «уроборос». Вокруг змеи были размещены десять других символов: разряд молнии, куб, египетский анкх, две пересекающихся окружности, песочные часы, спираль, полумесяц, череп, открытый глаз и паутина. Я сидела в кофейне на Ганновер стрит уже 45 минут, бесцельно вертя карту в руках. Она была потертой по краям, с бледным пятном на лицевой стороне и слегка надорванной с одного угла. Затем официантка спросила меня, не хочу ли я еще один латте.

Это была не та женщина, что обслуживала меня раньше. Ей было от силы семнадцать, волосы были заведены в «ирокез», в ее губе было колечко, а на шее – дюжина тонких серебряных цепочек. На ее ключице виднелся кусочек татуировки, как будто из-под бретельки ее топа выглядывал чернильный росчерк. Я заглянула ей в глаза и почувствовала, будто дышу гелием.

Она села за стол напротив меня и указала на игральную карту.

– Это ваше? – спросила она.

– Кто-то посоветовал мне принести эту вещь с собой.

Она кивнула.

– Вы выглядите усталой. Вы уверены, что проснулись?

Я раздумывала над вопросом пару мгновений.

– Думаю, что наполовину сплю, – ответила я. Звуки кофейни, звяканье посуды, скрип стульев по полу, казалось, куда-то ушли. Запах кофейных зерен и выпечки ослаб. Я видела, как она потянулась и положила один палец на тыльную сторону кисти моей руки.

– Уравнение мечтаний, – сказала она, – открыло мне, что кто-то придет.

Заряд тепла потек от ее руки по моему телу. Я повернула голову, и мне показалось, что я способна увидеть послеобразы. Везде, куда бы я ни посмотрела, люди оставляли за собой следы, отражения самих себя, которые тянулись за ними, как фотографии с замедленной съемкой. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но все вновь изменилось. Все люди, все вещи вокруг сливались со своими отражениями. Головы имели сотни лиц, а на лицах были тысячи глаз. На моей руке был миллион пальцев. Я видела старика с малышом в глубине, и кроху девочку, внутри которой пряталась скрюченная карга.

Это было уж слишком. Я взглянула на женщину-официантку – ее тело было подобно стеклу. Внутри него, на месте сердца, пульсировала яркая голубая звезда. Я видела, как двигаются ее губы.

– Уравнение времени не завершено – сказал ее голос в моем мозгу. – Мы сминаемся, как бумажные куклы.

Я смотрела ей в глаза, и они сияли, как дождевые лужи на солнце. Я чувствовала, что мои легкие раздуваются, как воздушные шары, а в животе все завязывается в узел. «Остановись», - хотела сказать я. Цепочки на ее шее стали свинцово-тусклыми, но под ними мелькал и пульсировал серебристый узор. Ее татуировка, подумала я. Сквозь ее рубашку я могла теперь видеть, что рисунок изображал птицу, сокола с крючковатым клювом, который уместно смотрелся бы на стене в египетской гробнице.

«Женщина с птицей, - подумала я. – Скажи ей». Я услышала свой голос, произносящий «Семь», за несколько мгновений до того, как я открыла рот и заговорила.

– Семь? – повторила она. – Семь? – ее смех был подобен грому. – Семь! Так и есть, их ровно семь!

Я осознала, что мои глаза закрыты. Досчитала до трех и открыла их. Я стояла в переулке за кофейней. Шел дождь. В моих руках был зонт – чужой зонт. Его ручка имела форму попугая, как в книге про Мэри Поппинс…

я думал о том, чтобы изучить эту кофейню, но наши начальники сказали мне придержать коней и дождаться дальнейших инструкций

***текст не сохранился***

«Увидимся снова вечером, на Рэтт стрит. Ответы».

***текст не сохранился***

… «Фенвэй» был одет не в костюм. На нем были мятые синие джинсы и линялая классическая рубашка. Он выглядел как чей-то безработный дядюшка. Я таращилась на него где-то с минуту, потом сказала:

– Я жду.

Он ухмыльнулся.

– Ты получила работу. Только это не совсем та работа, о которой ты думала.

Я расстегнула молнию на пиджаке и бросила записку на пол.

– Тогда зачем все это, мистер Маммер? Зачем было нужно притворяться мертвым? Зачем было лгать мне о том, кто вы на самом деле? Зачем вообще надо было помещать это объявление в газете? Со сколькими людьми вы это уже проделали?

Он пересек комнату и прислонился к подоконнику.

– На мое объявление ответили дюжины людей, – произнес он. – Около половины покинуло дом через пятнадцать минут ожидания. Еще четверть ушли, не прождав и получаса. Но только не ты. Это рассказало мне о твоей терпеливости. – Он сделал жест в сторону двери. – Кроме того, из тридцати девяти людей, ответивших на объявление, ты единственная проявила хоть какой-то интерес к этой двери. – Он покачал головой и хихикнул. – Бог мой, черная дверь в пустой комнате! И все же большинство ее просто проигнорировало.

этого «маммера» в моей картотеке нет. проверка записей показывает, что это - его настоящее имя. и все же каким-то образом он ускользал из поля моего зрения до этого момента, хотя я прилагал максимум усилий, чтобы узнать обо всех игроках в округе. кто же его покрывал?

Он подошел к двери и взялся за ручку.

– Видишь ли, многие люди очень сведущи в том, чтобы закрывать глаза даже на самые очевидные вещи вокруг. Они видят лишь то, что желают видеть, и отгораживаются ото всего остального. Я знал, что ты искала сведения о моей предполагаемой смерти и не нашла записей о ней. Итак, я знал, что ты будешь достаточно заинтригована, чтобы следовать запискам, которые я тебе посылал. Не желаешь ли взглянуть, что находится за дверью?

Я сжала руки в кулаки, чтобы мои руки не тряслись.

Он не дожидался ответа. Дверная ручка бесшумно повернулась, и дверь плавно открылась. Он прошел внутрь, и я услышала его слова:

– Прошу прощения за холод в этой части дома. Так все лучше сохраняется.

Я последовала за ним в узкую комнату. Здесь было темно, а затем мои глаза ослепил включенный им свет.

– Дело всей моей жизни, – сказал он. – Заходи, взгляни.

Я скрестила руки на груди, чтобы не замерзнуть, и медленно повернулась, чтобы оглядеть всю комнату. Я отчаянно желала крепко зажмурить глаза.

По обе стороны стояли книжные шкафы. Полки прогибались под весом содержимого. Здесь были пачки бумаг. Блокноты на спиралях, блочные тетради, папки с файлами. Еще больше их громоздилось на маленьком столе. Он прошел к дальнему концу комнаты, повернулся и посмотрел на меня. Я не могу описать выражение его лица. Нечто вроде гордости, смешанной с нервозностью и облегчением.

Я взяла в руки блокнот. Он был исписан от руки черными чернилами, аккуратные буквы были печатными. Тщательно размеченные параграфы разделялись на своего рода главы с названием и датой. «Манекен в шкафу», «Шепот в аллее», «Любимчик дедушки», «Нога». Я начала читать, но вынуждена была остановиться, дойдя до цистерны с угрями.

– Что все это такое? – спросила я. Кажется, я знала ответ, но в ушах звенело, и мне нужно было потянуть время.

– Правдивые истории, – ответил он мягко. – Правдивые истории о мире. Я собирал их всю свою жизнь. Некоторые из них пересказаны, но по большей части я записывал их со слов свидетелей или сам наблюдал, как все происходило.

– Это не может быть правдой – произнесла я, и, пока слова слетали с моих губ, я ощущала запах мочи в камере Умницы Тима.

– Мир совершенно не таков, каким мы его считаем – сказал он. – В нем все не так, как нам говорят. Я не знаю, что все это значит. Я просто собиратель историй. Регистратор. Репортер. Но я больше не могу заниматься этим. Нужен кто-то, кто продолжит дело, пойдет по следу. Этот кто-то – ты. – Теперь он говорил быстро, из его рта летела слюна. – Я могу сказать тебе, куда взглянуть, с кем поговорить. Тайн так много…

Я невольно кинула взгляд вниз, на стол, где я оставила открытый блокнот.

«На Фронт-стрит существует склад, где проводятся некоторые хирургические процедуры…»

– Нет! – закричала я, обрывая его энтузиазм. – Будьте вы прокляты, нет! Я не стану частью этого!

– Но…

– Вы сумасшедший! Неужели вы думаете, что я хочу провести жизнь так, как вы? Жить в одиночестве в разрушенном доме в компании лишь фантазий и выдумок?

– Это не выдумки, - сказал он холодно. – Ты сама видела.

– Ты, сукин сын! – Мой крик, кажется, заставил его съежиться. – Ты понимаешь, что вчера я потеряла работу, потому что сказала начальнику, что не хочу видеть, как компания разорится? Я не могу спать больше трех часов, потому что потом просыпаюсь от собственного крика!

Он заглянул мне в лицо прежде, чем я смогла отвернуться.

– Слишком поздно! – заорал он и схватил меня за плечи. – Слишком поздно! Ты завязла в этом. Ты это знаешь. Ты это видела. – Он ослабил хватку, потом отпустил меня. – Ты не можешь отступить после того, как твои глаза открылись. Пожалуйста… - Его глаза смягчились и наполнились слезами. – Пожалуйста. Я так долго занимался этим. Я не могу продолжать это. Мне нужен кто-то, кто снял бы эту ношу с моих плеч…

Я выругалась и оттолкнула его. Он ударился об пол и издал жалкий всхлип, затем втянул в себя воздух.

– Ты не понимаешь… – прохрипел он.

Я вытащила пистолет.

– Мой отец купил мне эту штуку, когда я отправилась в колледж. Он научил меня стрелять. Если я когда-нибудь увижу тебя или услышу от тебя хоть слово, клянусь Богом, я убью тебя, – я уже плакала. – Я не собираюсь играть в твою дурацкую игру.

На мгновение он перевернулся на живот, потом стал отталкивать себя от пола. Он повернул голову и взглянул на меня. И внезапно его поза, поворот его головы напомнили мне кое-что другое. Я вновь была в том проулке, смотрела в канализационный люк и чувствовала, как желчь поступает к горлу, заставляя себя пересчитывать части тел внизу. Одна рука, две руки, нога, маленькая, как будто детская…

Затем я увидела еще одну фигуру. Она выскользнула из теней и нависла над расчлененными телами. Она была одета в тряпье. Грязная, истрепанная ткань мешала наблюдать за происходящим. Толстая, покрытая жиром рука протянулась и схватила бесформенный кусок мяса. Потом послышались звуки – чавкающие, чмокающие, сосущие. Темная фигура переменила позу. Послышался хруст. Я прижала обе руки ко рту, пытаясь сдержаться, но все же с моих губ сорвался отчаянный вздох.

Тогда оно взглянуло на меня.

Оно повело своими плечами, вздернуло голову и посмотрело вверх, на меня. И хотя я находилась на улице, а это существо – под землей, я почувствовала себя муравьем, а оно будто бы высилось надо мной. По его подбородку текла кровь, а на верхней губе остались «усы» из человеческого жира. Его рот был открыт, широко открыт, и челюсть болталась, как у змеи. На голове были странные наросты. Его глаза были человеческими, такими человеческими; они остановились на мне, прожгли меня насквозь, они пытались уничтожить меня так, как солнце уничтожает ночь.

Затем я услышала звук выстрела, и смотрела уже на труп Маммера, на его кровь, запятнавшую ковер.

После этого я в какой-то дымке блуждала по дому. Я нашла другие комнаты, много комнат. Чердак и подвал. Все они были забиты историями. Башни блокнотов, горы папок, океаны файлов. Истории, написанные на коктейльных салфетках, на оборотной стороне конвертов, на крышках коробок, изношенных полосках ткани. Истории, написанные прямо на стенах, полах и окнах.

Я знала, что произойдет, если оставить все это в целости. Я знала, что рано или поздно я заставлю себя прочитать их. Прочитать все это.

Я не могла позволить этому случиться.

***текст не сохранился***

К тому времени, как я выбралась за пределы штата, я считалась главной подозреваемой и в пожаре, и в убийстве. Я не знаю, что за «доказательства» она нашли в моей квартире. Наверняка кто-то что-то подкинул. В любом случае, я знаю, как работает полиция. Я вполне уверена, что смогу идти на шаг впереди них.

мой осведомитель в полиции утверждает, что она до сих пор на свободе. кто ей помогает? враг?

Куда бы я ни взглянула, я интересуюсь тем, что вижу. Мне интересен парень в переулке, провожающий меня взглядом, когда я иду мимо. Мне интересна пара лысых мужиков со странными медальонами на шеях, сидящих в дальней части забегаловки. Мне интересна огромная собака, которая бежит вдоль обочины и исчезает как туман, не попадая в свет фар.

Мне интересно, что будет дальше.

Я надеюсь, это письмо дойдет до тебя. Я чувствую себя так, будто мы не общались годами. Я даже не уверена в том, где ты преподаешь сейчас.

Надеюсь, у меня хватит смелости отправить это письмо.

Папа, не ищи меня. Пожалуйста.

Уничтожь это письмо, как только прочтешь.

***конец восстановленного текста***


- Так, давай начнем сначала. Что ты делал в «Малхэнниз»?

- Я уже говорил вам. Я хотел купить сладостей.

- Ага, ага, «сладостей». А может быть, ты хотел купить бутылку?

Неопрятный мужчина в плаще пристыженно повесил голову. Он потер рукой щетину на подбородке и уставился на собственное мутное отражение на стальной поверхности стола. Слабый отблеск, пробивавшийся сквозь зарешеченные окна, означал близость рассвета. Мужчина поднял взгляд на следователя полиции.

- Ладно. Да, я хотел выпить. Ну и что с того? Это не противозаконно.

- Врать мне – вот что противозаконно.

- Да нет же, черт побери! Я уже говорил, что не убивал того типа. Я просто зашел выпить. А там было… было… - Он вздрогнул, не будучи в силах продолжить.

Следователь присел на краешек стола.

- Слушай, нам всем хочется по домам, но мы не сможем уйти, пока не выясним полную картину.

Мужчина угрюмо кивнул.

- Ладно. Я был внутри, когда тот парень вошел через черный ход, с автостоянки. Он странно выглядел, как будто не от мира сего. Малхэнни он не понравился. Он стал орать на парня, чтобы тот убирался. Парень что-то сказал. Я не понял, что – как будто он говорил на другом языке. Но Малхэнни его, похоже, понял. Он просто взбесился. Схватил что-то вроде сумки и вышел из-за стойки с битой в руках. Не знаю, что его так зацепило. Потом он погнал парня прочь через черный ход. Я их не видел, зато слышал. Звук был… будто там зверь какой … и крики.

Часть 1: Тайная история

Есть миры, где обитают демоны, где царит кромешная тьма. Любой, кто при жизни отверг Дух, попадает в эту смертную темноту.

Иса Упанишад


Том улыбнулся и довольно выдохнул, держа руки в карманах своей вельветовой куртки.

– Здесь ничего не изменилось. Все именно так, как в моих воспоминаниях.

– Да ладно, - Дженни скептически оглядела маленький пруд, ее руки были скрещены на груди. – Ничто не может оставаться неизменным. Наверняка эта лужа чем-то отличается.

– Нет, говорю тебе – все то же. Вот это дерево, те же ветви, и уровень воды такой же. Черт, готов спорить, что старая «дыра в никуда» все еще на дне.

– «Дыра в никуда»? – Дженни скривилась. – Звучит пугающе.

– Ага, мы спорили, кто осмелится заплыть в нее. Бобби однажды пытался, но у него не хватило дыхания проплыть далеко. Зато испугался до полусмерти.

– Фу, - Дженни замахала руками, пытаясь отогнать картинку. – Почему мальчишки все время делают такие идиотские вещи?

Том, улыбаясь, снял куртку.

– Я дал себе зарок, что когда-нибудь дойду до конца этой дыры.

Дженни в ужасе уставилась на него.

– Ты шутишь. – Она решительно покачала головой. – Стой, Том.

Том рассмеялся и снял брюки – под ними оказались плавки. Прежде чем Дженни успела схватить его за руку, он шлепнулся в мутную воду.

– Ты в этой грязи ничего не увидишь! – закричала Дженни. – Забудь об этом. Пойдем домой.

– Ни за что, - ответил Том. – Я поклялся сделать это. И потом, я однажды уронил туда серебряный доллар. Я хочу его вернуть. – Он нырнул под воду.

Дженни видела его расплывчатый силуэт, уходящий все глубже и глубже под воду. Было видно, как он остановился там, где должно было быть дно, а потом исчез. Она простонала, обхватила себя руками, закусила губу и стала ждать.

– Том! – крикнула она, когда тот не всплыл. – Боже мой! – она сбросила туфли и выскользнула из брюк. Купальника на ней не было, только белье. Поморщившись от холода, она вошла в воду.

На полпути к середине пруда она остановилась и закрыла рот руками, пытаясь закричать, но голос подвел ее. В месте, где исчез Том, со дна поднималась кровь и пузырилась в воде. Застыв от ужаса, она попыталась заставить себя нырнуть и помочь ему. Затем на поверхности показалась его рука. Вырвавшийся у нее вздох облегчения перешел, наконец, в крик, когда рука всплыла окончательно, оторванная у запястья.

Каждый человек хотя бы раз в жизни ощущал, что мир не в порядке, и не все на самом деле таково, каким кажется. Иногда мы чувствуем, что за фасадом обычной жизни прячутся зловещие откровения, слегка прикрытые рациональными, правильными «законами природы», преподаваемыми нам наукой. Нам говорят, что средневековые верования в монстров и магию были лишь примитивными суевериями. Мы слишком разумны для того, чтобы верить в эту чепуху в наше время. Или же мы себя в этом убедили. Однако в ночи, когда тени вырастают и ветер свистит меж деревьев, мы вздрагиваем и вспоминаем древние истины наших предков, которые были правы в своей боязни темноты.

Глубоко в душе мы знаем, что мир – гораздо более ужасающее место, чем мы позволяем считать своему рациональному уму. Принять эту подсознательную истину означает навлечь сумасшествие, поддаться тому изначальному хаосу, который таится на самом краешке нашего восприятия. Легче закрыть глаза и притвориться, что там ничего нет. Если мы не видим этого, оно может не заметить нас.

Притворяясь, что этого не существует, мы, однако, не можем заставить его уйти. Такое отношение лишь позволяет этому спрятаться лучше – так хищники предпочитают скрываться от своей добычи, иначе та испугается и убежит.

Мир, где подобные хищники действительно существуют – кошмар сторонника теории заговоров. В такой реальности незримые создания вынашивают тайные планы против нас, управляя нами подобно склонившимся над марионетками кукловодам, сокрытым во тьме за огнями рампы. Единственная наша защита – неведение, забытье, которое позволяет нам проживать день за днем, выстраивая «что-то значащее» - карьеру, дом, семью. Заявлениям о тайных хозяевах или существах, скрывающихся в ночи, просто не хватает доказательств. Если все это существует на самом деле, почему в вечерних новостях не говорят ни слова? Даже сайты Интернет, посвященные разоблачению таинственных сил, не способны создать правдоподобной картины. Трудно верить во что-то, чего не видишь.

Может быть, это именно то, чего хотят они.

Добро пожаловать в Мир Тьмы.


Среди теней

(выдержки из очерка «Чужак в чужом мире», журнал «Удивительные времена», июль 1999, автор Суровый Джек, подпольный журналист)

Это – твой последний шанс.

Что бы ни подвело тебя к этой минуте, как, где и в какой форме ты ни читаешь эти слова, это твой последний шанс повернуть обратно. Засунь журнал в шредер. Закрой книгу и поставь ее обратно на полку. Отключись и сотри историю в своем браузере. Сделай это, и возможно – возможно – ты сможешь вернуться к жизни, которую вел раньше. Гарантировать это я не могу. Зато могу поручиться, что, если ты не остановишься, не оставишь идею увидеть вещи, которых не должен замечать, и изучить то, о чем не должен знать, ты обязательно достигнешь критического момента. Эта минута настанет быстрее, чем ты ожидаешь. После ты не сможешь существовать в том мире, где живут остальные. Ты этого захочешь – Бог мой, как ты этого захочешь – но это будет уже невозможно.

Это – последнее предупреждение.

Хорошо.

Ты не стал слушать.

Тогда приступим.

Если ты зашел так далеко, наверняка в последнее время с тобой что-то случилось. Нечто приподняло пелену с твоих глаз на несколько мгновений, но теперь ты хочешь знать больше. Если ты вознамерился сунуть нос туда, куда не следует, мне нужно сказать тебе две вещи. Первую ты уже знаешь. Ты знал это всю жизнь; мы все это знаем, но не хотим признавать.

Мы не одни.

Ты знал это еще в детстве, верно? Ты чувствовал их присутствие в спальне поздней ночью. Ты видел их краешком глаза, уплывая в царство снов.

Каждая цивилизация в истории знала истину о том, что вместе с нами этот мир населяют другие – иные умы, иные «сущности». У них тысячи имен: духи, боги и гиганты, ангелы и дьяволы, феи, призраки и упыри, святые и архонты, маги и монстры. Каждое людское сообщество от зари человечества утверждало, что рядом с нами живут существа с собственными планами, не боящиеся навязать свою волю, если мы встанем на их пути. Они упоминаются даже в Библии, рассказывающей о великанах на земле, ангелах на дорогах и ведьмах в пещерах. Известно ли тебе, что в наши дни в Лувре висят дюжины картин эпохи Ренессанса, изображающих металлические объекты в форме чечевицы, парящие в небе над Италией?

Лишь недавно мы, люди – по крайней мере, те из нас, кто живет в промышленно развитых «современных» странах – решили, что мы в одиночестве стоим на вершине пищевой цепи. Только теперь мы решили игнорировать, высмеять и сбросить со счетов века мудрости. Но, несмотря на наши попытки, истина умеет пробиться на поверхность. Жители Пойнт-Плезанта в Западной Виргинии выяснили это. В 1966 году их испытания начались с явления огромного человекоподобного создания со сверкающими глазами и крыльями, похожими на крылья насекомого. В течение года сотни людей рассказывали о том, что видели так называемого «человека-мотылька»; это были обыкновенные, заслуживающие доверия свидетели, за которыми ранее не числилось шокирующих утверждений.

По всему миру ходят бесчисленные рассказы о существах, сочетающих черты человека и летающих созданий, от библейских ангелов до "кикийаон", или «пожирателя душ», о поимке которого докладывали европейские первопроходцы Гамбии около 1939 года. На первый взгляд, весьма соблазнительно поместить человека-мотылька в один ряд со сверхъестественными существами или еще не изученными животными. Но как же тогда истолковать огни в небе над Пойнт-Плезантом, которые множество людей наблюдали в том же 1966-м? Или как объяснить истории о странных «людях в черном», появлявшихся в городе и предупреждавших иногда местных жителей и журналистов, чтобы те не болтали об увиденных ими странных вещах? Что сказать о необычном поведении этих незнакомцев – их странном акценте, мелодичных голосах, отсутствию в речи общепринятых идиом и незнанию того, как пользоваться обыкновенными предметами вроде ручки или вилки? Будто бы две или три различные истории произошли в Пойнт-Плезанте одновременно, смешавшись друг с другом и сделав невозможным найти одно простое объяснение.

Я побывал в Пойнт-Плезанте пять лет назад, чтобы описать случай появления «человека-мотылька». Я беседовал с женщиной, которая открыла дверь чулана и увидела пару огромных красных глаз. Когда она смогла оторвать взгляд и попятиться в дом, оказалось, что прошло три часа. Я разговаривал с отставным начальником полицейского участка, которому несколько раз звонили между двумя и тремя пополуночи, призывая его уничтожить составленные им рапорты. Когда он записал звонки, голос звонившего оказался идентичным его собственному.

Я покинул Пойнт-Плезант с несколькими странными историями, но обо всех было известно ранее. На этом бы дело и кончилось. Но на вторую ночь дома я был разбужен телефонным звонком. Я услышал запись своего разговора со своим редактором, состоявшегося 12 часов назад – от начала до конца. На следующий день я отгонял машину, чтобы заменить масло, когда зазвонил мой мобильный телефон. Я понял, что подслушиваю чужой разговор с середины. Двое мужчин обсуждали – я быстро понял это – меня. Они упоминали мое имя, адрес, журнал, где я работал. Суть разговора была непонятна мне. Помимо деталей моей жизни, все их утверждения были туманными, наполненными бессмысленными для меня эвфемизмами. «Процесс», «слабый участок», «семь королевств».

Мне казалось очевидным, что я стал жертвой хитроумного розыгрыша, возможно, устроенного коллегой из журнала. Через несколько дней я покинул город, чтобы заняться другим сюжетом, и взял несколько дней отпуска. В общей сложности я исчез на три недели. В день, когда я вернулся в свою квартиру, я наткнулся на соседа и заметил, что рад своему возвращению. Он казался озадаченным и сказал, что не заметил моего отсутствия. Когда я сказал, что не был здесь в течение трех недель, он странно взглянул на меня, а затем вспомнил, что две ночи назад я вроде бы заходил к нему, и мы вместе выпили по нескольку порций пива и посмотрели бейсбольный матч.

Войдя в квартиру, я обнаружил всю почту, приходившую в течение трех недель на столе. Ее там не должно было быть, так как я распорядился оставлять все до востребования на почтамте. Но она была там. Все послания были вскрыты и рассортированы так, как я это обычно делал. Еда на моей кухне, которую я оставлял неоткрытой, была наполовину съедена. Часть продуктов исчезла, но были и упаковки, которые я раньше не видел.

Я позвонил домовладельцу, который рассказал мне, что в последнее время никаких незнакомцев в здании не видел, и уж точно не на моем этаже, и что никто в мою квартиру не заходил. Кроме меня. Он вспомнил, что видел меня по нескольку раз на каждой неделе, что я отсутствовал. Я позвонил нескольким друзьям. Один из них сказал, что обедал со мной пару дней назад. Другой заявил, что встретил меня на улице на прошлой неделе и настаивал, что мы проболтали минут десять или около того.

Затем я позвонил матери.

Она рассказала, что я за последние три недели дважды ужинал у нее. В ее доме. Каждый раз я провел с ней по нескольку часов. Нет, мое поведение не было странным, по крайней мере так, чтобы она заметила.

Кто-то жил моей жизнью в мое отсутствие.

Допуская, что все эти вещи действительно имели место, вы должны бы поинтересоваться, есть ли связь между этими странностями и моим расследованием дела о Человеке-Мотыльке. Но что могла означать эта связь? Кто-то пытался отвадить меня от написания репортажа об этом? Кто? Правительство? Жители Пойнт-Плезанта? Сам Человек-Мотылек? И почему? Я не раскопал ничего, что не было бы уже описано дюжины, если не сотни раз, начиная с 1966 года. Чем больше я анализировал, тем меньше смысла видел. Кто бы за этим всем не стоял, он должен был понимать, что применение столь таинственных действий к журналисту лишь разожжет его интерес, но не наоборот. Кто-то, желавший сохранить все в тайне, не мог бы сделать ничего лучше, чтобы привлечь мое внимание.

Для правительственного заговора или внеземных замыслов действия выглядели довольно неуклюже. Чем больше я думал об этом, тем сильнее уверялся в том, что столкнулся со случаем применения обратной психологии. Кто-то (или что-то) хотел, чтобы я продолжал расследование и поиски. Либо они желают, чтобы я добрался до истины, либо возможность обнаружения их не страшит, но кажется забавной, как некая игра. Прошло не так много времени после того, как я пришел к этому заключению, и меня посетила кукла – похожая на существа, продолжающие присутствовать в моей жизни и сегодня. С тех пор я видел или мельком замечал семнадцать различных типов крылатых гуманоидов. Увидел первого, я решил прервать общение с друзьями и семьей – ради их безопасности – и начал собирать истории из неизвестных мест.

Человек-Мотылек – продукт массовой истерии, но каким-то образом он оставляет отчетливые свидетельства своего существования в реальном мире. Это существо – секретная разработка правительства на основе продвинутой технологии, но агенты, отправленные скрывать информацию о его существовании, имеют странные наклонности и не обладают навыками общения. Человек-Мотылек – внеземное существо, но инопланетяне, путешествующие в космосе, не могут понять, что для обычных людей они выглядят странными. Выбирайте сами. Чем ближе ты смотришь, тем больше осознаешь, что части картинки не совпадают друг с другом. Чем больше кусочков ты находишь, тем меньше понимаешь головоломку.

Я пришел к выводу, что ответов нет, появляется лишь больше вопросов. Обнаружение истины не является приемлемой целью. Лучшее, на что ты можешь надеяться – хотя бы в малой степени понять, сколького ты не знаешь. А теперь вторая вещь, которую я должен тебе сказать. Ты считаешь, что ищешь скрытую правду. Но ты никогда не докопаешься до истины. Никогда. Каждая тайна ведет только к новым тайнам. Это лабиринт без выхода, и дверь, через которую ты вошел, более не существует. Любой инстинкт человеческого разума противится этому, но, если хочешь выжить, тебе придется примириться с тем, что все твои попытки, вопросы и поиски обречены. Ты можешь рассчитывать лишь на то, чтобы записать все детали – и удивляться им.

В каждой тени скрывается множество других теней.

Полуночные истории

Мы не знаем, когда люди впервые стали придумывать истории, или почему они стали это делать. Но можно биться об заклад, что первые рассказчики историй использовали свое мастерство, чтобы объяснить непонятные вещи, происходящие вокруг. Действительно, некоторые из наиболее древних историй, которые все еще рассказывают в наши дни, цепляются за самые сокровенные тайны мира – жизнь, смерть, создание, искупление грехов и продолжающаяся борьба добра со злом. Мы называем нашу игру Повествованием, поскольку для Вас это возможность глубоко погрузиться в попытки людей рассказывать истории. В последующих главах Вы узнаете больше о правилах игры.

Истории, рассказываемые в этой игре, происходят в Мире Тьмы. Этот мир весьма похоже на наш, у них общая история, культура, география. Внешне большинство людей в этом выдуманном мире живут такой же жизнью, как и мы. Они едят такую же пищу, носят похожую одежду, и так же теряют время, смотря глупые передачи по телевизору. Но все же в Мире Тьмы тени глубже, ночи темнее, туман плотнее. Если в нашем мире заброшенный дом по соседству бросает людей в дрожь, в Мире Тьмы он издает странные вздохи в некоторые ночи года, а под определенным углом зрения кажется, что у дома человеческое лицо. Ну, или так утверждают те, кто живет по соседству. В нашем мире есть городские легенды. В Мире Тьмы невидимые пауки нашептывают городские легенды на ушко больным аутизмом детям.

В мире, куда Вы готовитесь попасть, ужасы и ночные кошмары из легенд – не просто страшные сказки на ночь: они существуют, хотя многие люди не осознают этого. Правда о тайных ужасах этого мира (или хотя бы часть правды) открыта в других книгах. Но для того, чтобы начать исследования, Вам не нужно знать все ответы. Эта книга даст Вам все, что нужно для создания собственных совместных историй. Историй ужасов, истории о призраках, чудесах, приключениях и тайнах. Историй людей, которые предполагают, что нечто действительно прячется в тенях, – пусть даже после единственного нежелательного взгляда.

Эта глава донесет до Вас слова тех, кто прошел по дороге, на которую Вы собираетесь ступить. Остальная часть книги расскажет Вам и Вашим друзьям, как создать собственные истории, очертив простые, но четкие правила. Вы обнаружите, что игра бросает Вам вызов: не просто бросить кубики и следовать выпавшим числам, но поселить в мире персонажа настолько живого и правдоподобного, насколько Вам это удастся. Истинная мера успеха игры-Повествования состоит в том, насколько хорошо Ваш персонаж взаимодействует с воображаемым миром, в котором он живет.

Может быть, созданный Вами персонаж откроет некие секреты тайного мира. Возможно, он станет одной из этих тайн. Время покажет.


Равнодушная истина

Из отчета преподобного Люциллия Чемберса, Реформатская лютеранская церковь Св. Павла, Кингс-Кроссинг, Массачусетс.

Если вы читаете этот документ, значит, вас послали на замену мне. Вероятно, я исчез безо всяких объяснений, иначе я рассказал бы вам все это лично. Эта запись не является моей последней волей. Я не собираюсь рассказывать вам, что со мной случилось. Я просто поделюсь некоторыми фактами, которые, надеюсь, станут для вас полезным советом на время вашего пребывания здесь.

Позвольте уделить некоторое время происхождению нашей церкви. Наши прихожане гордятся тем, что Кингс-Кроссинг может проследить свою историю от одного из первых кораблей, прибывших из Англии, и что наша церковь – одна из старейших в Новой Англии. Вскоре после того, как я первый раз расположился здесь, я провел некоторое время за чтением записей об основании нашей деревни. Мой отец был профессором истории, и моей первой оплачиваемой работой стали исследования по его просьбе, так что я знаю, с какой стороны подойти к библиотекам и историческим документам. Проведя несколько месяцев в поисках, я пропустил поверхностные отчеты из учебников средней школы и туристических музеев. Эта легенда вам известна. Отважные колонисты вынесли рискованное путешествие через Атлантику, оказались в странных новых землях, засучили рукава и стали упорно трудиться с помощью высокого нравственного труда и некоторой помощи от дружелюбного местного населения.

Любой, кто копнул лишь чуть глубже в историю колоний, знает, что все это – лишь красивая сказка. Пересечение Атлантического океана было не приключением, а суровым испытанием, особенно для тех людей, которые (большая их часть) никогда в жизни не выходили в море. Корабль, на котором плыли колонисты из будущего Джеймстауна (первой постоянной колонии в Соединенных Штатах) – потерял по пути к Виргинии половину команды и пассажиров. Хотя «Мэйфлауэр» лишился лишь одного пассажира – и стал местом рождения еще одного – он был ужасно поврежден штормами и качкой, оставлявшими путешественников вымокшими и несчастными. В какой-то момент судно дало такую течь, что команда подумывала, не повернуть ли обратно. Но они преодолели уже больше половины пути, и продолжение путешествия имело больше смысла.

Путешествие «Лазаря», корабля, на котором плыли колонисты Кингс-Кроссинг, было весьма странным и страшным. Я обнаружил несколько отчетов о том, что путешественников через короткое время после отплытия из Англии поразила болезнь или мор, продолжавшаяся вплоть до их прибытия в Плимут. Выдержки из дневников и журналов утверждают, что пассажиров находили мертвыми в каютах без единой царапины, с кожей, «белой и холодной как лед». Тянулись месяцы в море – к несчастью, капитан оказался никудышным навигатором, да еще и пьяницей – а частота смертей росла, в ее высшей точке чей-то труп находили раз в несколько дней. Ходили истории о том, что по ночам по судну ходит ангел смерти, облаченный в белую парусину, и высматривает спящих людей. Перепуганная команда и пассажиры принуждали себя бодрствовать до зари, надеясь избежать нападения.

Кажется, эта скверная история была почти забыта. Я натыкался на статью некоего врача – любителя истории в одном журнале 1984 года. Он выражал недоумение по поводу того, каким недугом был вызван тот инцидент, поскольку описанная болезнь непохожа ни на одну известную бактериальную или вирусную инфекцию. Не было описано никаких симптомов, как будто все жертвы умерли во сне, улегшись в постель здоровыми и больше не проснувшись.

Врач, написавший статью, предполагал, что произошедшее вообще не было болезнью. По его версии, эти смерти были, по сути, убийствами. Возможно, это была работа первого в новой стране серийного убийцы, или результатом ссоры между различными семьями или группами из числа пассажиров или команды. Или, возможно, кто-то из пассажиров сошел с ума от изолированной, затрудненной и опасной жизни в море. Что бы ни случилось, нужна была некая история-прикрытие, и мор стал лучшим объяснением, которое смогли придумать.

Я не думаю, что статья того врача убедила меня. Читая дневники и судовой журнал корабля, я восхищался стоицизмом, который проявляли колонисты, какова бы ни была причина тех смертей. Очевидно, они были обеспокоены таинственными смертями, но не более, чем погодой или кончающимся продовольствием. Возможно, что они вели свои записи более осмотрительно, чем мы. Но когда читаешь запись в дневнике вроде «Ночью небо очистилось; капитан сказал, что по правому борту видны киты; утром Мэри нашли мертвой; команда чинит поврежденную мачту», удивляешься, не стало ли слово «стоицизм» синонимом психологии отрицания.

Жизнь в колонии поначалу была тяжкой. Так было в большинстве поселений. В первую зиму в Плимуте выжили только 32 первых поселенца. А колония на острове Роаноке в Виргинии к прибытию новой волны поселенцев опустела совсем. Казалось, Кингс-Кроссинг обречен повторить судьбу Роаноке. Колонисты страдали не только от засухи, погубившей большую часть их первого урожая (что заставило их заниматься собирательством и изредка удачной охотой), но и от частых набегов местных индейцев (к ним плохо относились другие колонисты этих мест, которым не хватало доброжелательности пилигримов с «Мэйфлауэра»). Торговец, добравшийся сюда из другой колонии, бросив вызов пересеченной местности, писал, что подступающая зима, скорее всего, «положит преждевременный конец скромному предприятию».

Никаких упоминаний о колонии не имеется на протяжении десяти лет, но затем, что примечательно, появляется сообщение о «процветающей деревне Кингс-Кроссинг», с двумя мельницами, ткацкой фабрикой и несколькими фермами. Население выросло в десять раз, и в поселении процветает торговля стеклом и медью. Причина такого поразительного развития не упоминается.

Вскоре после того, как я восстановил эту информацию по документам, произошли события, отвлекшие меня от моего увлечения. Кое-кто из моей паствы слег и вскоре умер от пневмонии. Стоял январь особенно суровой зимы. В две с половиной недели умерли четверо: двое обитателей дома престарелых, молодая мать двоих детей и внешне здоровый студент колледжа. Похороны были мрачными.

Через несколько дней после четвертой смерти я посетил семью, жившую высоко в горах. Я добрался до них уже затемно. Даже моя полноприводная машина с трудом справлялась в ту ночь со снегом и льдом. Подъездная дорожка к дому была длинной и давно не расчищалась, а снег все падал и падал. Я припарковал машину у дороги и пошел к дому пешком. Насыпи вокруг, покрытые льдом, высились по обе стороны подобно лунным горам. Было так тихо, что мне казалось, я слышу едва заметный звук хлопьев снега, падающих на лед.

Дом представлял собой ранчо с двумя или тремя спальнями. Я шел ко входной двери мимо освещенного окна и случайно бросил взгляд внутрь. Я увидел комнату их младшей дочери. Девочка спала с легкой улыбкой на лице. Рядом с ее постелью стоял незнакомый мне высокий худощавый человек. Он выглядел немного необычно. Его волосы были короткими и белыми, он имел аккуратно подстриженную козлиную бородку и был одет в белый костюм с белым галстуком. Горел ночник, и человек отбрасывал длинную тень поперек кровати.

Семейная пара просила меня о встрече, чтобы поговорить об их сыне, подростке, который, похоже, нажил проблемы в школе. Они подозревали, что он употребляет наркотики, но все это не показалось мне столь уж серьезным. Я помолился с ними, дал им пару советов насчет подхода к их мальчику, и предложил несколько способов найти с ним общий язык. В общей сложности я провел у них около двух часов. Я шел к машине, чувствуя удовлетворение от беседы с этими людьми. Снег прекратился, и на дороге его оказалось немного.

На следующий день сообщили, что девочка умерла от кровоизлияния в мозг.

Стоя на возвышении на следующее воскресенье, я чувствовал, что смерть разворачивает осаду вокруг нашего сообщества, окружает нас, выкашивая одного за другим. Я смотрел на свою паству и думал, кто будет следующим. Я пытался сделать голос радостным и уверенным во время проповеди, но бессилие моих слов, их пустота и неспособность возыметь какой-либо эффект были очевидны.

На похоронах девочки я поймал себя на том, что произношу предсказуемые соболезнования, стандартные стихи из Библии и бездушные замечания.

Мраморная статуя в снежной шапке на пути к кладбищу напомнила мне о человеке в белом. Потрясенный, я осознал, что видел его раньше. Я вспомнил, как мой взгляд упал на него в коридоре – я еще удивился столь необычной манере одеваться. Я несколько минут обдумывал все это, и, когда мы собрались вокруг маленькой могилки, вспомнил. Я видел человека в белом не так давно. Я посещал дом престарелых на 11-м шоссе, что к западу от городка. Позже на той же неделе там умерла от пневмонии женщина.

Через несколько дней раздумий я спросил мистера Крейна, президента церковного собрания, знает ли он кого-либо, подходящего под это описание. Он никого похожего не знал.

Я решил провести некоторое время, просматривая церковные архивы. Казалось невозможным провести мою паству через эту мрачную, холодную зиму. Я хотел узнать, что предпринимали в критические времена мои предшественники. Я хотел прочесть те волшебные слова, которыми они смягчали людские страхи и поддерживали их веру. На второй день расследований я обнаружил коробку с какими-то очень старыми бумагами, которые, похоже, были неверно маркированы. На самом дне пачки лежал пергамент, запечатанный во что-то вроде пластика или ламинированный, по внешнему виду которого я мог судить, что он написан в XVII веке. Я почувствовал дрожь первооткрывателя, которая скоро сменилась дрожью ужаса.

«Пища, которую мы собрали, была скудна и быстро кончилась. Теперь снег и лед держат нас в ловушке, и помощи ждать неоткуда. Мы съели и лошадей и собак. Дети плачут. Поговаривают о том, чтобы есть мертвых.

Он явился прошлой ночью и говорил дружелюбно и складно. «Слушайте меня и будете спасены», – сказал он. – «Делайте, что я прошу, и вы увидите новую весну».

Я не могу описать чудовищные вещи, которых он потребовал.

Лэйн Ричардс спросил: «А какую цену ты хочешь получить за это нечестивое спасение?» И чудовище ответило: «Сегодня – ничего. Но я вернусь через пятьдесят лет, и возьму что должно от тринадцати из вас, и так каждые полвека. И если кто-то откажется платить, умрут все. Сделайте, что я прошу, и ваша деревня будет процветать всегда, клянусь в этом».

Мы ничего не могли поделать, кроме как согласиться. Здесь так холодно. Но теперь те из нас, кто свеж и молод, будут ждать, пока мы будем седеть, возвращения Того, Кто в Белом».

Мои руки тряслись, когда я просматривал оставшиеся бумаги. Там были записи о смертях, четко датированные. Пятьдесят лет назад в январе умерли тринадцать прихожан. За пятьдесят лет до этого случилось то же самое. И еще пятьюдесятью годами раньше.

Разумеется, я не хотел этому верить. Кто-то, наверняка обладавший живым воображением, сложил эти документы в эту коробку и отправился по своим делам.

Но…

Я посетил семью, где умерла девочка. Они тяжело это переживали, как можно было ожидать. Мы молились и беседовали. В какой-то момент я спросил, изо всех сил постаравшись, чтобы слова прозвучали обыденно, не видели ли они среди прихожан худого человека с белыми волосами, одевающегося в белое.

В одну минуту они стали скованными. Они сказали, что не знают, о ком я говорю, но в глазах сквозило сомнение и возбуждение. Было ли это частью реакции на постигшее их горе? Возможно.

Я пытался выбросить из головы все, что узнал. С начала года умерло пять человек, а на дворе было 23-е января.

В те выходные я долго работал над своей проповедью. Основой стала притча о сыне вдовы. Эта история напоминает более известную притчу о Лазаре, брате Марии и Марты. Рассказ о воскрешении. Я прочел его медленно и четко на воскресной службе. Затем начал свою проповедь. Смерть, говорил я, не всесильна. Иисус восторжествовал над смертью, и через него все мы достигнем этого. Я заметил, что на протяжении всей нашей истории мы пытались победить смерть своими несовершенными способами. Что мы персонифицировали ее в образе мрачного жнеца. Что основатели нашего поселения вынесли наполненное смертью путешествие из старого света и пересказывали истории об ангеле смерти, бродившем по настилу палубы.

Вообразите, что смерть – это человек, продолжал я. Что он бродит среди нас, выбирая кого-то, как фермер выбирает ягнят на убой. Я привязал это к образу Христа – ягненка Божьего, восторжествовавшего над смертью. Во многих культурах, сказал я, цветом смерти считается белый, а не черный. Но если смерть – человек в белом, то Христос придет в одеждах чище, чем белый.

Я завершил проповедь в более привычном ключе, призывая молиться, верить в Бога и поддерживать друг друга. Но я видел, что некоторые из прихожан ерзают на скамьях, неловко переглядываются друг с другом. С возвышения со временем учишься читать по лицам; так наблюдающий за птицами узнает трепетание воробьиных крыльев. Я был уверен, что мои слова возымеют действие.

Тем вечером в мою дверь постучали. Я ответил, и в дверь вошли мистер Крейн и еще пять мужчин и женщин. Церковное собрание. Я знал, что они совещались внизу, в комнате для собраний. Они часто после этого поднимались ко мне, и мы беседовали, поэтому я не был особенно удивлен.

Мистер Крейн прочистил горло и сказал:

– Не могли бы мы поговорить с вами кое о чем?

Стульев для всех у меня не нашлось, но я жестом пригласил хоть кого-то из них присесть. Все остались стоять.

– Это насчет… ну… трудно сказать.

Я пытался разрядить обстановку.

– Я взрослый человек, ребята. Я могу принять это. К чему эти серьезные лица?

– Мы понимаем, вы пытаетесь помочь, – сказала одна из женщин, кажется, миссис Эккерд. – Мы все понимаем. Но вы здесь недавно.

– Вы вскоре освоитесь, – встрял кто-то еще, голос был смущенный. – В смысле, вы уже… Ну, я хотел сказать, что мы так рады, что вы здесь, да, ребята?

Остальные забормотали что-то, соглашаясь.

– Почему бы вам не рассказать мне, в чем дело, – проговорил я, стараясь, чтобы это звучало спокойно и повелительно одновременно.

– Видите ли, пастор, – начал мистер Крейн, – видите ли, некоторые вещи у нас здесь делаются… происходят здесь… своим чередом. А мы… ну, мы считаем, что все должно идти, как всегда шло.

– Что вы имеете в виду? – мне внезапно стало холодно.

– Мы слышали, как вы звонили окружному следователю на днях, – сказал мистер Крейн.

– Да, но его не было у себя. Я оставил сообщение. Как вы об этом узнали?

– Следователь – мой шурин, – сказал один из мужчин. – Он… э-э… не перезвонит вам.

– Так будет лучше, – пискнула миссис Эккерд. – Лучше, чтобы люди не знали. Лучше бы и мы не знали.

Я встал.

– Что вы пытаетесь сказать?

– Не расстраивайтесь, пастор, – сказал мистер Крейн, выставив ладони перед собой. – Для вас здесь найдется много работы. Мы считаем, что вы просто должны оставить это дело в покое, вот и все.

– Месяц уже почти закончился, – сказала невысокая женщина, которая до сих пор молчала. Остальные бросили на нее неодобрительные взгляды. – Я просто… – пробормотала она.

– Подождите минуту, – спросил я. – Вы имеете в виду эту… дань из тринадцати человек? – Я сделал шаг вперед, они попятились. Они выглядели потрясенными, их глаза округлились при упоминании числа.

– Мы… мы… – мистер Крейн облизал губы. – Мы не знаем ничего насчет этого.

Остальные закивали.

– Это происходит, - добавила миссис Эккерд. – Никто не знает, почему. Так происходит, и никто не в силах ничего изменить.

Дальше разговора не получилось. Они вышли, уверив меня в том, что «все будет в порядке, если я просто последую их совету». Эти слова звенели у меня в ушах, когда я опустился за свой стол. Я втянул себя в какой-то кошмар и не знал, как проснуться. С кем я мог поговорить об этом? Мне на ум приходил только один Человек, и я решил спуститься в часовню и поговорить с Ним.

– Пожалуйста, не вставайте.

Слова прозвучали у меня за спиной. Наверное, я должен был вздрогнуть, услышав человеческий голос, хотя в кабинете я был один. Мой стол стоял напротив единственной двери. Никто не смог бы войти незамеченным. Но я не был поражен, ничуть. Как будто я знал, что он был там все это время. Более того, я обнаружил, что не могу подняться. Мои ноги не слушались, руки не двигались. Как будто мои мускулы обратились в камень.

– Они вас не убедили, не так ли?

Я боялся, что мой рот также не будет действовать, но я ошибся.

– Нет. Думаю, они меня не убедили.

Последовал вздох, нормальный вздох, какой можно было бы услышать от изможденных родителей чересчур активного трехлетки.

– Я и не думал, что им удастся. Вы интеллигент, пытливый, образованный человек.

Я услышал, как пол позади меня скрипнул, когда кто-то прошелся от стены к стене. Моя голова отказывалась поворачиваться.

– Что происходит? – спросил я.

– Мы немного поболтаем с глазу на глаз, а дальше посмотрим, как пойдет.

– Могу ли я спросить, кто вы?

Ответа не было. Вместо этого я почувствовал прикосновение руки, опустившейся на мое плечо. Скосив глаза вправо, я увидел тонкие пальцы. Бледные ногти, тонкие белые волоски на костяшках. Рукав белого костюмного пиджака.

– Почему вы это делаете? – Мой голос пока что был достаточно тверд.

– Почему кто-то делает что-то? Все мы имеем свое место в мироздании. Мы все играем предназначенную каждому роль. – Рука покинула мое плечо. Прикосновение было очень легким. – Кое-что связывает меня с этим сообществом. Нечто более тонкое, чем вы можете себе представить.

– Вы собираетесь убить меня? Теперь, когда мне известно о вас?

– Вы не знаете, что вам известно, – ответил он. – А я не убиваю без нужды. Для вас найдется роль получше.

Я неистово пытался поднять свою правую руку с подлокотника, но лучшее, чего я смог достичь, – это приподнять на полдюйма указательный палец. – О чем вы говорите?

– Овцы нуждаются в пастыре, – ответил он.

В моем мозгу сверкнула связь.

– Вы путешествуете с ними, не так ли? – спросил я. – И вы убиваете их с тех пор как…

Мое тело вылетело из кресла, как будто отпустили натянутую до предела резиновую ленту: сила, удерживавшая меня в кресле, исчезла. Спотыкаясь, я проковылял по комнате и схватился за книжный шкаф, чтобы устоять на ногах. В комнате не было никого, по крайне мере я никого не чувствовал.

С тех пор я видел многое. Некоторые вещи, похоже, имели отношение к Человеку в Белом, другие – не знаю. Но все они лишь укрепили понимание, к которому я пришел в ту ночь. Люди здесь и, думаю, в остальном мире, понятия не имеют, что в действительности происходит вокруг. Не потому что не знают, а потому, что не хотят знать. Смерть подкрадывается к каждому из нас. Она выжидает во тьме, реет над нашими головами, припадает к земле в зарослях. Но мы не желаем знать, что она там. Как колонисты на том судне, мы желаем жить своей жизнью, как будто смерти нет. И мы сделаем все, чтобы так и продолжалось. Мы не будем поднимать шум, когда кто-нибудь рядом с нами упадет, потому что так мы признаемся себе, что можем стать следующими. Или, что еще хуже, мы можем привлечь внимание того, кого не хотим замечать.

Раньше я считал, что моя задача – открывать людям глаза. Теперь я осознаю, что мой долг – держать их закрытыми. Скрывать от них неприглядные истины, которые отняли бы у них способность действовать. По какой бы то ни было причине, я натолкнулся на то, что происходит во тьме. Мой крест – не давать этому осложнять жизнь другим. Как церковному собранию той ночью. Они смутно осознавали, что происходит, и старались удержать нового человека в неведении, а сами тем временем пытались не узнать больше, чем им уже не было известно.

Теперь вы здесь, и я настаиваю, чтобы вы продолжили мою миссию.

Элементы изящного ужаса

Эта книга предоставляет правила ролевой игры, называемой Повествованием. В этой игре традиционные элементы рассказа – тема, настроение, сюжет и персонаж – более важны, чем сами правила. Правила помогут Вам вести повествование о Ваших персонажах в диалоговом режиме. Они помогают избежать споров и обеспечивают прочную основу для использования элементов случайности, но они не перекрывают саму историю. В центре внимания находятся победы и поражения Ваших персонажей, пока они пытаются выжить и даже преуспеть в Мире Тьмы, а не броски кубиков и листы характеристик.

В Игре-Повествовании участвуют как минимум двое, предпочтительнее – четверо или больше игроков. Всякий, вовлеченный в игру, участвует в рассказе – игроки создают и разыгрывают своих персонажей, а Рассказчик создает и открывает сюжет, представляя им союзников и противников, с которыми они взаимодействуют. Выбор игроков по ходу Повествования меняет сюжет. Задача рассказчика – защитить свою историю от любой попытки изменения, и помогать созданию истории с развертыванием событий, реагируя на выбор игроков и вплетая их в целую композицию, представляя вторичных персонажей и экзотических условий.

Вот несколько ключевых элементов, которые игроки и Рассказчик должны держать в уме при Повествовании в рамках Мира Тьмы.

Тема: Мрачная Тайна

У каждой истории – своя тема, суммирующая все, о чем идет речь. Иногда она называется «моралью» или «уроком» тема не обязательно должна включать четкий ответ на все поставленные вопросы. Просто задать всеобъемлющий вопрос достаточно, чтобы сформировать тему.

Основная тема Мира Тьмы – «мрачная тайна». Это мир теней внутри теней. Те, кто участвует в этих заговорах, должны раскрыть столько из них, сколько смогут, иначе сами расследователи станут невольными пешками в игре высших сил. Но если приоткрыть занавес одной тайны, за ним обнаружится еще больше занавесов, и за каждым – новый секрет. Невозможно раскрыть их все. И все же, персонажи могут работать над разоблачением большего количества информации, чем было бы известно иначе, и таким образом освободиться от этого мрачного воздействия.

Хотя каждая история имеет свою основную тему, за всеми ними маячит некая общая идея, открывающая драматические ответвления мира сверхъестественных тайн. Рассказчики и игроки должны быть одинаково внимательны к этой идее, когда почувствуют потребность вернуться к истокам игры.

Настроение: Ужас

Люди боятся того, чего не знают или не понимают. На определенном уровне большинство людей подозревают, что что-то не так, что их обманывают. Вместо того чтобы противиться этой пугающей истине («Кто мне лжет? Где их найти?»), они предпочитают подавлять ее. Люди притворяются, что все в порядке, и живут как жили. Может ли такое поведение быть отнесено на древнее разрушительное воздействие сверхъестественных созданий или на страх тайного, люди отказываются признавать это. Они безразличны к реальным вещам вокруг и отказываются открыть глаза.

Даже те, кто идут против теней, делают это, охваченные ужасом. Исследование неведомого сулит награду, но и создает риск непредвиденных последствий. Стоят ли возможная награда этого риска? Каждый шаг внутрь тайн опирается на шаткую почву, и лишь немногие смело маршируют в ночь.

Атмосфера: Пугающий символизм

Совместите тему и настроение на затянутых туманом улицах, в ночных клубах, высотных пентхаусах, полуночных лесах и обнесенных оградой святилищах Мира Тьмы. Добавьте капельку потустороннего мира, тут и там просачивающегося сквозь стены реальности, и Вы получите прекрасную атмосферу для пугающего, ужасающего Повествования.

В Мире Тьмы все имеет пророческое значение. Ни одна вещь не оказывается тем, чем кажется. Погибшее дерево может оказаться тайным пристанищем злого духа. Машина способна вмещать магические силы, способные убить неосторожного. Во всем вокруг скрывается нечто, придающее мистическое значение событиям, которые иначе посчитали бы совпадениями. Случайно ли то, что твой школьный приятель, с которым ты годами не виделся и не получал от него весточки, присылает тебе письмо, а на следующий день пишут о его ужасной смерти от потери крови? Осмелишься ли ты вскрыть конверт?

Мир Тьмы редко сообщает свои секреты напрямую. Вместо этого таинственные вещи могут быть замечены в помещениях и на предметах вокруг – символы глубоких, тревожащих истин. Проще игнорировать эти вещи, чем взглянуть им в лицо. Многие люди намеренно закрывают глаза на эти послания, боясь того, что может открыться. «Это всего лишь совпадение. Ничего не значащая случайность». Просто продолжай говорить себе это…

Место действия: Чувство места

Мир Тьмы не так уж отдален – ни в отношении времени, ни в отношении места. Это наш, современный мир, но другой. Если смотреть на него издалека, он выглядит так же. При ближайшем рассмотрении, детали отличаются. Тот дом, что стоит в конце улицы, не просто заброшен, там обитают привидения. Никто больше не ходит в старые каменоломни. Несколько подростков не вернулись оттуда. Новый ночной клуб крутой, но страшноватый. Ты заметил того парня, который таращился на тебя всю ночь?

Преимущество игры в современный ужас состоит в том, что действие может иметь место буквально на вашем собственном заднем дворе. Вы можете населить Ваш родной город скрытыми ужасами всех мастей, воображая, как продавец ночного магазина может быть марионеткой сверхъестественного существа. Возможно, он помогает своему хозяину питаться, собирая трупы бездомных бродяг, спящих в кустах позади магазина. А хвастливый майор может быть членом тайного сообщества, посвятившего себя удержанию позиций власти внутри небольшого круга, стараясь, чтобы другие не узнали его истинные возможности.

Персонажи Мира Тьмы могут размыть границу между реальностью и мистикой. В конце концов, речь именно об этом. Это исследование мира тайн, который пытается остаться сокрытым. Мир, который наказывает осмелившихся заглянуть чересчур глубоко. Но те, кто отказывается глядеть вглубь, страдают еще больше. Их качает на волнах моря заговоров, о котором они не подозревают. Ты проклят, если знаешь, и проклят, если нет. Простых ответов нет, а знание – не залог победы. Это лишь первый выстрел в долгой мучительной войне против теней.


Неисхоженные дороги

Из первой лекции нового курса «Предельная зоология» профессора Малькольма Йи, инструктора кафедры зоологии университета Пенн Стэйт. Курс отменен ввиду предположительной смерти доктора Йи.

Некоторые люди считают меня кем-то вроде Индианы Джонса (пауза для смеха). Они воображают, что я провожу свое время, пробираясь по затянутым паутиной катакомбам или прорубаясь сквозь джунгли с местными жителями, идущими по пятам. Я оказывался в обеих ситуациях и считал то и другое увлекательным, но лишенным тех вещей, которые я искал.

Многие из вас знакомы с понятием «криптида», то есть неизвестного вида животного. При всех наших знаниях и технологиях мы все еще обнаруживаем новые виды фауны, от коэльаканта, древней рыбы, не изменившейся с девонского периода (слайд №1), до питоху, единственной в мире ядовитой птицы, впервые описанной в 1981 году (слайд №2). Мы продолжаем поиск криптидов, существование которых упоминается в фольклоре, культурных традициях и свидетельствах очевидцев. Гигантская громовая птица с юго-востока Америки, похожий на динозавра мокеле-мбембе из центральной Африки, буньип, водящийся в реках и озерах Австралии. Все эти и другие животные привлекают внимание тысяч криптозоологов каждый год, и многие из этих ученых заслуживают доверия.

Но я предполагаю существование особой категории криптидов. Я называю из «антропокриптидами». Что означает, эти криптиды похожи внешне и по разуму на человеческие существа. Эти как бы существа объявляются в нашей истории и фольклоре снова и снова. В наше время мысль о том, что другая разумная форма жизни может тайно существовать среди нас, кажется настолько невероятной, что не подлежит обсуждению. Однако учтите вот что: повсеместно содержатели зоопарков держат в тайне тот факт, что каждый год по всему миру из вольеров сбегают сотни животных. В половине случаев беглецов так и не находят. В числе сбежавших и крупные животные, например, приматы, большие кошки и копытные. Есть все причины верить, что по меньшей мере некоторые из этих животных сумели найти нишу и незримо выжить в городах, пригородной среде или деревенской местности. Если эти создания, действуя инстинктивно, могут спрятаться от целеустремленного поиска, насколько легче разумным, человекоподобным формам жизни оставаться незамеченными, если их не ищут?

Пришло время создать методологию поиска и изучения антропокриптидов. К этому моменту я, используя то немногое, что нам известно, разделил антропокриптидов на три различные категории (слайд №3).

Дикие. Если хочешь спрятаться от человека, наиболее очевидным выходом будет поселиться так далеко от цивилизации, насколько это возможно. Я назвал антропокриптидов, избравших этот путь, «дикими». Вы знакомы с историями о сасквоче и йети, и, хотя самое известные свидетельства видевших «бигфута» – наверняка мошенничество, сообщений об этих существах так много, что по ним все еще проводятся расследования. Для не тренированного в выживании в суровых природных условиях человека путешествовать в отдаленные локации, где, вероятнее всего, прячутся «дикие», означает подвергать свою жизнь серьезной опасности.

Среда обитания. Даже ботанику, проводящему половину времени в наблюдениях за орхидеями на Юкатане, я бы не стал рекомендовать прицельный поиск «диких». Просторы природы могут казаться вам знакомыми и комфортными, и все же вы на их поле. Они не могут не увидеть вас, не услышать или не учуять. Вы не можете сравниться с ними в знании территории, погоды, флоры и фауны. Все, что вы можете – надеяться на свою удачу. Это громадная трата впустую времени, сил и средств.

Гораздо лучший подход – поиск тех мест, которые биологи называют «пограничными средами», то есть тех, где встречаются две различные экосистемы. Край ледяного поля, где торосы смешиваются с водой океана, или граница пустыни и саванны. Вот классические пограничные среды, где можно легко наблюдать организмы, перемещающиеся из одних экоклиматических условий в другие. В случае с «дикими» антропокриптидами пограничная среда – место, где относительно небольшое сообщество людей соседствует с большой неосвоенной территорией. Здесь скорее всего обитает меньше «диких», чем в менее доступных областях, зато больше шансов, что они обнаружат свое присутствие, случайно или намеренно.

Пример: остров Кёр, Британская Колумбия

До острова Керр, одного из бесчисленных островов, лежащих между Портом Харди и материком Британской Колумбии, добраться можно лишь по воде. И даже в этом случае проход по морю весьма труден, особенно осенью и весной. На острове нет городов или каких-либо постоянных построек. Я собрал несколько историй о встречах предположительно с представителями «диких», начиная с рассказов местного населения, собранных первым миссионером отцом Пьером (на следующей неделе мы услышим о нем больше). Я также слышал свидетельства охотников и рыбаков, случайно заходящих туда в наши дни.

Среди наиболее примечательных – случай, произошедший с Оскаром Джонсоном в 1922 году. Он был лесорубом, взявшим отгул, чтобы немного порыбачить. По его словам, однажды ночью, когда он спал на берегу, его подняли прямо в его спальном мешке и унесли почти на пять миль вглубь острова. Когда его наконец опустили на землю, и он смог выбраться из мешка, он обнаружил себя в круге крупных, косматых существ, которые совмещали в себе черты человека и приматов. Он рассказал, что в течение шести дней – пока ему не удалось бежать - был пленником, и ему давали воду и сырую рыбу.

Я был на острове Кёр несколько раз. Это место первозданной природы. Берег чист, а лес, отстоящий от него на сотню ярдов, высится над вами, как армия великанов. По ночам кажется, что северного сияния можно коснуться рукой. Я сделал несколько слепков следов, которые, похоже, сочетают в себе черты человека и животного. Сам я с «дикими» не встречался. Но все же однажды ночью мой проводник и я были разбужены чем-то вроде волчьего воя. На следующее утро мы нашли несколько цепочек следов (слайд №4), которые вели от берега прямо к линии прибоя. Это явно следы какого-то животного. Но, согласно измерительной ленте, видной на этом снимке, отпечатки огромны. Цепочка следов уходит прямо в воду. Что интересно, они направлены в сторону острова, что лежит напротив бухты. (глоток воды; вопросы отложить на потом).

Внеземные. Есть и другие способы скрыться от ненужного внимания, нежели игра в прятки. Подход, успешно используемый многоми организмами, - это камуфляж. У этой стратегии множество вариантов, от покровительственной окраски – сливающейся с фоном – до подражания другим видам. Я убежден в существовании антропокриптидов, живущих среди нас, возможно в течение всего времени нашего существования. Теоретически, их можно найти повсюду, хотя единственные виденные мною отчеты имеют тенденцию селить их в несколько необычных местах. Их видели на местах автокатастроф и других происшествий. Я также располагаю несколькими упоминаниями о встречах с ними в аэропортах. Чаще всего их можно повстречать ночью.

Описания этих существ различны, однако во многих случаях есть две общие черты. Первая особенность – их внешность. По описаниям. Они часто обладают «неземной» красотой или «идеальными» пропорциями. Иногда они выглядят скорее экзотично, нежели красиво, их черты кажутся «искусственными» или «геометрическими». Как правило, черты их лиц тонки, они высоки, а их движения весьма изящны. Их голоса мелодичны, со странным акцентом, и они пользуются одеколонами со сложными композициями запахов. Они часто одеты неподобающим образом – например, носят смокинг в супермаркете или плотное пальто и шляпу в теплый солнечный день.

Среда обитания. Чего может стоить скрывать самое себя от большого количества человеческих существ? В первую очередь, самым верным ходом будет поселиться среди крупной, многонациональной группы людей, чем более разномастной, тем лучше. В областях, где люди привыкли встречаться с целым набором разных национальностей, языков, стилей одежды и поведения, гораздо меньше вероятность того, что любые недочеты в вашем облике будут выделяться. Возможно, именно по этой причине значительное большинство «неземных» были замечены рядом с крупнейшими городами мира или в их черте, особенно тех, где бывает множество туристов. Это также может обеспечить вам нужные экономические ресурсы. На деньги можно купить уединение и свободу действий. Поскольку эти создания, очевидно, умеют говорить на нашем языке и знакомы с нашей культурой в большей или меньшей степени, возможно, что они научились подражать нашей экономической деятельности или манипулировать ею.

Пример: Зона-дель-Силенсио, Мехико

Эпизоды, собранные мною, позволяют предположить, что «неземные» способны свободно передвигаться по закрытым территориям в таких местах, как правительственные здания, больницы и музеи. Их также видели на эксклюзивных курортах, в ночных клубах и отелях. Подобные заведения представляют собой отличных места для собраний, поскольку предполагается, что обслуживающий персонал действует незаметно, а гостей и посетителей предостаточно. Моя личная встреча с «неземным» созданием, однако, произошла в месте, которое не соответствует описанной мною столичной среде обитания. Вам должно быть уже известно, что прикладная биология не всегда следует аккуратным правилам, изложенным в размеренных лекциях (пауза для смеха).

В Мехико, в четырехстах милях от Эль Пасо, штат Техас, есть место, известное как Зона Тишины (слайд №5). Правительство Мексики переименовало его в Маар-де-Тетис, или Море Тетис. Это по большей части пустыня с кактусами, валунами, колючими кустами и ядовитыми змеями. Единственные обитатели – персонал научно-исследовательского учреждения, расположенного в центре зоны. С 1930-х годов известно, что внутри зоны невозможен прием никаких радиосигналов. Я сам проверил этот факт. Когда был студентом-выпускником – не скажу, в каком году это было (пауза для смеха). Сигнал не принимали не только наши радиоприемники и телевизоры, рации также было невозможно использовать.

В первый же день, когда мы направлялись в научный корпус, наш джип заглох. Двигатель полностью проверили перед нашим выездом, так что вы можете себе представить, в какой растерянности мы пребывали. Температура был около 103 градусов (по Фаренгейту), но двигатель не казался перегретым. Он просто не заводился. Мы, согнувшись, пытались найти причину, когда услышали позади себя шаги. Я помню, что обернулся и спросил себя, не чудится ли мне все это. Я увидел высокое существо, стоявшее там. Склоняюсь к мысли, что это был человек. Но дело в том, что он мог быть как мужчиной, так и женщиной. Его длинные волосы были столь светлы, что казались белыми. Его кожа была розовой, без малейшего оттенка загара, и я не мог вообразить, почему солнце пустыни не сожгло его до черноты. Одет он был просто. Светлая рубашка, серые шорты, скромные туристические ботинки.

Мой профессор поздоровался с ним и спросил, не работает ли тот в исследовательском центре. Он кивнул и затем заговорил голосом, тембр которого был средним между мужским и женским. Он спросил, не послали ли нас «власти». Мы ответили, что нет, что мы приехали сюда, чтобы поискать ископаемых древностей. Он кивнул. Несколько неловких мгновений мы смотрели друг на друга. На лице незнакомца все это время блуждала легкая улыбка. Затем двигатель джипа внезапно ожил, заставив нас обоих вздрогнуть. К тому времени, как мы обернулись к незнакомцу, тот исчез.

Тот случай оставил нас в потрясении. Позже мы осознали, что незнакомец не имел при себе бутылки с водой или какого-либо туристического инвентаря. У него не было даже панамы. И хотя вокруг нас была равнина, плоская, как сковорода, странный человек исчез в мгновение ока, не оставив даже следов. Когда мы достигли исследовательского корпуса, сотрудники убедили нас, что в округе не было никого, по описанию похожего на того незнакомца. И уж точно никто не смог бы зайти пешком так глубоко в зону, не имея провизии, а текущая аэросъемка, которую мы просмотрели позже в тот день, не обнаружила присутствия никаких машин, кроме нашей.

Чужие. Третью группу, «чужих», также можно назвать термином «зоофантомы»; предполагается, что это нечто, принимающее вид живого организма, но на самом деле является совершенно иным существом. В ранние века этих существ называли «духами» или «призраками». Трудно вступать в дискуссии о них без того, чтобы не погрязнуть в веках религиозных и культурных измышлений. Но я считаю, что отвлеченный, незамутненный подход к их изучению – лучший (слайд №6, пауза для смеха).

«Чужие» принимают множество форм, от живых сгустков света до полупрозрачных видений или подобий созданий из плоти и крови. Их характеризует главным образом их поведение, которое, похоже, выходит за рамки привычной нам системы координат. Они появляются и исчезают, проходят сквозь полнотелые объекты, изменяют температуру и переворачивают наши представления о материальном мире. Иногда они напоминают ушедших из жизни близких людей, или незнакомцев, личность которых становится известна позже. Некоторые из них, по-видимому, действуют неоссмысленно, блуждая без определенной цели или повторяя раз за разом одни и те же действия. Другие могут действовать умышленно или даже злонамеренно.

Среда обитания. Тщательное исследование данных и применение простых моделей поведения животных дает несколько интересных теорий об этих криптидах. Во-первых, они, по-видимому, весьма привязаны к определенной территории. Обычно они связаны с конкретным местом - домом, отрезком дороги, берегом реки или кладбищем. «Чужие», похоже, не любят толпы. Они не стремятся иметь дело с людьми, но явно любят бывать там, где были люди. Я считаю, что именно в этом лежит ключ к их пониманию.

«Чужие» испытывают привязанность к людским эмоциям. Они, как правило, появляются в местах эмоциональных возмущений. Дома, где произошли убийства, могильные холмы, когда-то бывшие центром скорбных процессий местной культуры, даже поля сражений, где армии сходились и проливали кровь. Подобные места нравятся им, но лишь после того, как события произошли, иногда через несколько столетий. Если человеческие эмоции оставляют после себя некую неразличимую энергию или колебания, возможно, эти эфемерные создания ими питаются. Если их выбор территории оказывается неудачным – дом продают, старый замок подновляют – они либо полагаются на свое внушающее страх поведение, либо пытаются отвоевать свои места обитания.

Пример: Сент-Джеймское кладбище, Лондон, Англия

Два года назад друг моего друга описал мне случай, похожий на деятельность «чужих». Я был крайне заинтригован, поскольку события произошли на кладбище. Для меня, это была возможность подкрепить мысль о том, что «чужие» не являются душами беспокойных мертвых. В конце концов, никто непосредственно на кладбище не умирает, и покойные обычно не имеют привязанности к подобным местам при жизни. Однако если бы вы были созданием, пирующим на выбросах эмоций, лучшего места вам не найти. Множество посетителей обеспечат вам пропитание, но не будет никаких постоянных обитателей, чтобы нарушить ваше уединение (пауза для смеха).

Если говорить коротко, мы провели ночь на тридцати акрах Сент-Джеймского кладбища, что расположено в районе Хайгейт на севере Лондона. Здесь похоронены более 167 тысяч людей. То тут, то там находят выкопанное тело, что становится причиной волнений (пауза для смеха). Также давно ходит слух о том, что на кладбище есть склеп вампира. Мой знакомый с помощью своих связей раздобыл нам разрешение остаться на территории после наступления темноты. После захода солнца надгробия и памятники, казалось, приобретают разные формы под разными углами зрения. Ветер, дувший сквозь листву, поразительно напоминал шепот. Наша ночь на кладбище прошла без событий, а специфическое оборудовании, которое мы захватили с собой, не зафиксировало ничего необычного.

Или же так нам показалось. По возвращении домой я пропустил записанные нами данные через некоторые аналитические программы. Выяснилось, что была записана одна аномалия, около четырех утра примерно в двух футах от могилы, над которой мы бодрствовали. Тщательное изучение и усиление слабого сигнала позволило предположить, что это было подобие человеческого голоса, семьдесят раз повторившего одни и те же шесть слов: «Ты тяни, а я буду толкать», а затем смолкшего. Я до сих пор не уверен, какой вывод можно из этого сделать. Возможно, кто-то из вас с этим разберется.

(Пауза для смеха. Ответить на вопросы, если позволяет время).

Незаписанная история

Как только мы осознаем, что мир не таков, каким мы его считаем, мы неизбежно делаем вывод о том, что мир никогда и не был таким, каким мы его считали. История – это ложь. Если существуют создания, которые ходят и говорят подобно людям, как долго они существуют рядом? Древние легенды определенно описывают некоторых из этих существ. Правдив ли суеверный бред наших предков? Может быть, все эти вампиры, оборотни и маги действительно существуют – и существовали всегда.

Как много из того, что нам рассказывают в качестве истории – действительность, а сколько – предположения? Существуют ли создания, деятельно фальсифицирующие свидетельства прошлого, уничтожающие свои следы во всех свидетельствах, письменных или каких-либо еще? Возможно, факты правдивы, зато причины неверны. Разумеется, Колумб открыл Америку, но может ли быть так, что его целью не являлись поиски Индии, чтобы доказать, что Земля круглая. Что, если он перевозил нечто из Старого Света в Новый Свет, в земли, о существовании которых он знал по легендам и обрывкам карт? Вдруг это нечто вообще было не живым существом, а бессмертным созданием, втайне оказывавшим влияние на разум Колумба? Это, разумеется, бред. Размышления над псевдозаговорами подобного толка помогают нам представить, что вообще все заговоры – продукт чересчур живого воображения.

Но как же быть с менее значимыми историческими событиями, которые, тем не менее, окутаны туманом тайны? Например, из-за чего образовался Тунгусский кратер в Сибири? Согласно официальной версии это – след метеорита. Но при этом в Мире Тьмы местные кочевые охотники того времени клялись французскому журналисту, что видели в тех местах странных существ. Крестьяне годами шептались о том, что люди, прошедшие слишком близко к кратеру, месяцами позже гуляли по ночам. Чушь, скажут некоторые люди. Совершенно ясно, что это был последний эксперимент лучей смерти Николы Теслы. Дело закрыто.

Взгляд на историю сквозь призму сверхъестественной деятельности позволяет нам извлекать из прошлого материал для историй. Цельное историческое полотно, от начала сельского хозяйства до изобретения атомной бомбы может быть интерпретировано в угрожающем свете, когда враждующие группы сверхъестественных существ и тайных сообществ используют ничего не ведающих людей в качестве пешек в своих вечных играх.

Чего мы могли бы достигнуть, если бы сдернули пелену с наших глаз и увидели вещи такими, каковы они на деле? Человеческие возможности безграничны, и препятствием им служит лишь наше собственное нежелание задавать вопросы и иметь дело с проявлениями реального мира. Будьте, однако, осторожны с теми, кому вы задаете любые свои вопросы, иначе можете оказаться в рядах армий ночи и вести их войны вместо собственных битв.


Глас ангела

Из проповеди Марко Сингха, так называемого «Пророка боли», Нью-Дели

Когда мне было двенадцать лет, мой отец побил меня, когда узнал, что я сделал с другим мальчиком. Я лежал на полу подвала, чувствуя, как кровь на моей спине становится холодной и липкой, и тогда ангельская дева заговорила со мной впервые. Она наполняла воздух запахом металла, и окружила меня кругом синего пламени, и я испугался.

«Не бойся, - сказала она, - я пришла говорить с тобой, и говорить через тебя. По велению божественной машины ты услышишь мои слова, и будешь знать, что они истинны». Ее голос был похож на звуки флейты, и он успокоил мои страхи. Так я познал тайную историю мира.

Божественная машина создала наш мир как место отдыха для ее первых детей, которых люди называют ангелами или Древними. Шло время, и Древние пожелали иметь слуг, чтобы те обитали с ними, слуг, которые бы ходили прямо и имели приятную внешность, и могли бы говорить. Они послали должный молитвенный сигнал божественной машине, и им было даровано сделать то, что они хотели. Сначала Древние взяли животных и даровали им знание ходить и говорить, но животные вернулись к своей жизни и не стали хорошими слугами, но стали злобными и жестокими, и были отвергнуты прочь. Это были вторые дети, которых люди назвали демонами.

Итак, Древние вызвали к жизни новые создания и повелели им расплодиться по лику земли. Это были третьи дети, называемые людьми. Люди служили Древним в мире и удовольствии. Люди не знали смерти, те же, чьи тела изнашивались и старели, отправлялись и засыпали в тени земли, а после возвращались, будучи вновь здоровыми и молодыми.

Древние повелели своим слугам построить величественный город, столь обширный, что ребенок, отправившийся пересечь его, приходил к другой стороне уже стариком. Взывая к мощи божественной машины, Древние возвели свой город к небесному куполу, утвердив его в месте, где путь луны пересекается с путем солнца. В городе же они поселили треть людей, чтобы служить им в качестве вассалов и рабов.

В городе Древних люди были ближе к первым детям, чем где-либо еще. И некоторые люди стали спрашивать: «Почему Древние поводят свои дни в покое, когда мы трудимся без отдыха? Почему Древние вкушают прелести этого города, если он возведен нашим трудом?» И среди третьих детей стало расти недовольство, и они произвели необходимые исчисления и послали по координатам божественной машины должные молитвенные сигналы, сказав ей: «Мы также твои дети. Несправедливо, что мы порабощены. Не обратишь ли ты к нам свою благодать?»

И они получили ответ: «Что поднимается, должно пасть. Что пало, должно подняться вновь.»

Люди города спорили семь лет. Наконец они решили, что воля божественной машины в том, чтобы они восстали против рабства. Вознамерившись убить Древних и занять их место возлюбленных божественной машины, люди города тщательно обдумывали замысел. Когда пришло время, они напали на спящих Древних, убив их собственным оружием и устройствами в одну предательскую ночь.

Улицы божественного города обратились в реки крови. Великий вопль изошел от земли, и содрогнулись горы, и небеса наполнились ураганами. Древние напали на своих слуг в ответ, но было поздно. Лишь восемь Древних уцелели. Спасаясь бегством, они вскричали: «Мы повержены, и наше время вышло, но было оно долгим и радостным, а ваше время будет коротким и полным боли». И стали они называться фуриями.

Имя первой фурии было Тишина, и она бежала к центру солнца. Она прокляла род человеческий, чтобы те забыли, как говорить с божественной машиной, и как получать ее сигналы.

Имя второй фурии было Смерть, и она скрылась на невидимой стороне луны. Она прокляла людей, чтобы те забыли путь прочь из тени земли.

Имя третьей фурии было Мука, и она бежала к звезде Венере. Она прокляла людей, и те разделились на две группы существ, мужей и жен, и те и другие были несовершенны и вечно искали свою половину.

Имя четвертой фурии было Страх, и она укрылась под самой высокой горой на земле. Она прокляла людской род, и стали его бояться звери, и птицы, и рыбы, и все создания вселенной.

О прочих четырех фуриях не сказано ничего, поскольку они предпочли придержать свои проклятия до тех времен, когда сочтут их нужными.

И тогда город Древних вздрогнул до основания, и люди изумились происходящему, но никак не могли остановить это. Город освободился от креплений, державших его на месте. Люди вскричали в ужасе, торопясь покинуть город до того, как он обрушится на землю; кто-то взошел на дороги из света, что построили Древние, и затерялся среди звезд, кто-то достиг лодок с серебряными парусами и спустился вниз благополучно, но многие оказались запертыми в городе и кричали из последних сил, пока город падал. Когда же город обрушился и погрузился в волны, мир вздрогнул, солнце скрыло свой лик, и люди повсюду были напуганы.

Здесь ангельская дева замолчала, взирая на меня сотней глаз. «Не бойся тех слов, что я говорю тебе; вот весть, что я несу: божественная машина не отвратила взор от вашего дома, что пало, сможет подняться вновь, третьи дети обретут шанс достичь того, чего однажды желали. Но путь не будет легок. Первые дети тверды в своем суждении о вас, а вторые дети ищут способа поймать вас в ловушку. Их стараниями ваш мир переживает свои испытания».

Затем ангельская дева взяла с меня клятву предупредить людской род о скрытых силах, желающих разрушить судьбу третьих детей. Их деяния снова и снова проявляются в ходе истории. Взгляните на великого Египетского Сфинкса. Последние исследования водной эрозии его каменной поверхности показывают, что монумент относится к тем временам, когда Сахара была зеленой и изобильной. Сфинкс намного старше пирамид, которые он охраняет, и происходит от времен, близких к падению Древних. Тогда вторые дети свободно блуждали по миру, обладая знаниями и силой куда большими, чем люди. Демоны создали из примитивных людей цивилизацию, почитавшую их как богов. Но их козни были противны воле божественной машины, и они потерпели неудачу. Великие цивилизации Египта, Шумера и Вавилонии выросли позже из тусклых воспоминаний об этом поражении, что придало их богам фигуры и черты животных.

Египтяне называли изначальные царства, предшествовавшие им, первым временем, или Эпохой Осириса. Они считали это время источником всей мудрости и всех знаний. Пирамиды и окружающие их структуры, построенные так, чтобы отражать местоположение созвездия Ориона и других небесных объектов (а Нил олицетворял собой Млечный Путь), в сущности, был огромной машиной времени, использовавшейся, чтобы обучить фараонов, как «плыть вверх» по реке времени и вернуться в Эпоху Осириса. Поняв расположение этих структур, фараон любой эры мог увидеть местоположение тайной камеры, из которой открывался путь в ушедшую эру.

Эта камера ожидает открытия где-то под подножием Сфинкса. Культы вторых детей охраняют Сфинкса издалека, останавливая попытки раскрыть все его тайны, предотвращая дальнейшее исследование его туннелей. Когда их собственные слуги определят положение камеры, вторые дети войдут в нее и попытаются воссоздать мир, так давно выскользнувший из их пальцев.

Я спросил о четырех фуриях, придержавших свои проклятия в ночь убийства. «Кто-то из них обитает под землей, - сказала мне ангельская дева, - и ждут, когда изменится божественная машина, чтобы обрушить свой гнев». Одна из них, спасаясь из небесного города, нашла покой на континенте, который сейчас называется Австралией. Приземлившись в пустыне, эта Древняя была уверена, что местность останется сокрытой от людей, и улеглась, чтобы отдохнуть и залечить свои раны.

Но Древняя не представляла, как далеко распространятся племена людей. Только она смежила веки, и аборигены подкрались посмотреть на существо, упавшее с неба. Это были люди, сведущие в чтении снов, и их маги заглянули в разум спящей Древней. Они увидели, что она таит глубокую и горькую злобу на человечество, увидели ужасное проклятие, которое она собралась обрушить на него. Люди испугались. У них не было достаточно мощного оружия и достаточно сильных воинов, чтобы убить одну из Древних. Все, что у них было – лишь песни и истории. И они шептали и тихо пели, пока не сплели сновиденье, что сделало сон Древней глубже, смягчило её гнев и притупило жажду мести. И маги засыпали ангела землёй, насыпая её все больше и больше, и когда они закончили, то обратили курган в камень, названный Ула-ру.

И Древней понравились истории и песни-сновиденья аборигенов. Она заключила сделку с ними, согласившись сдержать свой гнев и поделиться с ними историями о том, как они и их мир были созданы. Но если люди прекратят рассказывать истории и петь песни-сновиденья, Древняя проснётся и обрушит своё проклятие. Так что и по сей день аборигены племени анангу продолжают песни и ритуалы, завещанные предками. Ула-ру остаётся местом великой силы, где собираются духи и движутся странные силы. Правительство Австралии передало окружающие земли анангу, чтобы не иметь дела с сообщениями о вспышках в небе, изменениями магнитного поля и необычными животными.

Из всех народов земли больше всего знаний о времени, проведённом в городе Древних, вынесли те, что поселились в Южной Америке. Их путь от Павшего города до того места, что стало их домом занял много поколений и часть понимания была утеряна. Но они помнили многое и построили великие цивилизации, вновь открывая и развивая искусство письма, математики, астрономии и земледелия. Дети этой группы стали народом си3, а их дети стали майя, инками, тольтеками и ацтеками. По мере того, как различные племена, города-государства и империи возвышались и падали, секреты Древних распространялись шире, а разум становился более уточенным.

Это знание привело к их падению. На дне мира одна из Древних бдила. Она увидела, что элита народов, поклонявшихся солнцу, была близка к пониманию звёздных ритуалов становления, которые открывали пути во времени и превращали людей в богов. «Не должно третьим детям стать Светлыми», сказала Древняя и просила разрешения у божественной машины обрушить проклятие. Божественная машина сообщила: «Ты можешь произнести проклятие, но пусть это будет только шёпот, ибо я желаю, чтобы эти секреты были только спрятаны, а не уничтожены». И Древняя взяла имя Раздор и послала свой голос через весь мир к кораблю в южной Атлантике, где капитан дремал у штурвала.

«Правь на юг, - шептала Древняя, - правь на юг». В полудреме моряк повернул штурвал, и курс всего флота изменился. Вскоре после этого ударил шторм и повредил корабли. Их отогнало на юг к острову Косумель. Оттуда предводитель флота Эрнандо Кортес повел своих солдат на материк и, в конечном счёте, завоевал империю ацтеков. Падение ацтеков быстрее, чем это могло бы произойти иначе, обеспечило напор европейской колонизации, обрекшей местные племена.

Но не все было потеряно. Не смотря на все попытки захватчиков, некоторые древние традиции Мезоамерики были тайно сохранены захваченными, и практикуются по сей день её наследниками. Двадцать календарей майя, инкские черепа мудрости, тольтекские карты Черного солнца – те, кто прилежен и мудр, могут собрать по кусочкам формулы, позволяющие шагнуть за пределы времени.

Я спросил ангельскую деву, услышит ли когда-нибудь человечество голос божественной машины вновь, или она окончательно потеряна для нас.

Дева объяснила, что с открытием электромагнетизма человечество сделало первый маленький шажок к общению с божественной машиной. Но электромагнитные волны – лишь тень голоса божественной машины. Они – порог того, что можно понять, лишь оказавшись более чем в трёх измерениях. Высшие жрецы майя называли их ветвями сейбы, или древа жизни. В 1870 году, более чем за два десятилетия до того, как Маркони продемонстрировал эксперимент с беспроводной передачей сигнала, английский ученый и изобретатель Дэвид Хьюз4 создал устройство, способное передавать и получать электромагнитные сообщения без проводов. Он не обнародовал свое изобретение на весь мир, потому что верил, что наткнулся на нечто более важное, нежели само изобретение. Когда он впервые включил приёмник, то принял какие-то сигналы еще до того, как заработал передатчик.

Хьюз был математиком и музыкантом. Его тренированному уху было очевидно, что звуки, которые он услышал не просто шум, но имеют некую скрытую структуру. Он потратил семь лет на попытки расшифровать то, что услышал. Хьюзу мало что удалось, пока он не показал любопытному другу диаграмму, которую он сделал, чтобы зафиксировать структуру того, что изучал. К удивлению обоих, друг Хьюза уже видел такую структуру раньше – в британском музее естествознания. На следующий день Хьюз посетил музей. Он увидел выставку образцов резьбы по камню, вывезенных из храмов майя, датированных первыми веками нашей эры.

Спустя еще несколько лет активной переписки с экспертами по всему миру Хьюз был убеждён, что может расшифровать, по крайней мере, часть послания, которое ожидало его, когда он впервые включил машину. Он убедил своих коллег и друзей, что скоро сделает потрясающее объявление. Но умер за три дня до назначенной даты. Следуя указаниям недавно переписанного завещания, его поверенный удалил все относящееся к загадочным сигналам из заметок и записей Хьюза. Не считая комментариев и заявлений тех, кто знал Хьюза, сохранилось единственное свидетельство – последние страницы его дневника: «Долгие, долгие часы, месяцы, годы принесли мне это. Но маленький кусочек большего целого прояснил мое понимание. И даже этих нескольких слов я не могу вынести. Пусть они не достигнут иных ушей. Пусть то, что пало, останется павшим».

Спустя столетие после смерти Хьюза, некоторые из его записей увидели свет. В начале пятидесятых годов двадцатого века группа радиолюбителей объявила, что Хьюз не только расшифровал сигналы, но оставил чертежи машины, которая ответит на сообщение. Хотя никто не смог принять сигналы, описанные Хьюзом, инструкции по созданию «отвечателей» широко разошлись по миру и считается, что с тех пор сотни таких машин были построены. Они постоянно автоматически посылают последовательности цифр, слов, нот, музыки и других звуков, вызывая смятение правительств и коммерческих радиостанций по всему миру. Также известные как «цифровые станции», эти устройства работают и сегодня и могут быть услышаны при помощи обычных коротковолновых приемников. Согласно недостоверным утверждениям Хьюза, их предполагаемый адресат – «правитель Миктлана, тартара майя»5. Что, по мнению Хьюза, должно произойти, когда правильный сигнал будет получен – неизвестно.

«Что до вторых детей? – спросил я ангельскую деву. – Открывали ли они когда-либо свое присутствие человечеству?»

«Их влияние широко и незаметно», – сказала она.

Как первая политическая сила на американском континенте, Соединенные Штаты получили многие секретные знания, добытые европейцами в Южной Америке. Их столица расположена в соответствии с геометрическими принципами ацтекских городов, таких, как Теночтитлан, как это понимали европейские архитекторы-масоны. Линии улиц ориентированы так, чтобы тянуть энергию из Земли. Обозначенные числами и буквами бульвары позволяют ритуально направлять эту силу на различные цели. В результате стране фермеров и иммигрантов удалось вырасти в наиболее могущественную державу мира.

В 1898 году сговор членов правительства, богатых и промышленников и медиамагнатов начал испано-американскую войну – способ получить влияние на Кубу и завладеть старинными артефактами, найденными там. Наиболее значительным из них был фрагмент одной из тольтекских Карт чёрного солнца. Тайное правительство Америки оказалось способно перевести часть карты, которая позволила найти и договориться с одним из вторых детей, демоном, согласившимся выполнить некоторые услуги в обмен на кровавое жертвоприношение.

Но за самую ценную свою услугу – полный перевод фрагмента карты – покровитель Америки потребовал такую плату, какую его клиенты не были способны заплатить. Так что секреты черного солнца остались нетронутыми на десятилетия. Позже, в середине двадцатого века, требуемый «нож огня» наконец открыл своё присутствие. Загадка атомного огня была открыта, и первое ядерное устройство было создано. 16 июля 1945 года оружие было испытано в Аламогордо, в Нью-Мехико. Его цель была ритуально освящена заклинанием «Я стал Смертью, уничтожителем миров»6. Неделями спустя взрыв в Японии стал платой демону, и в обмен на это значение фрагмента карты Черного солнца было раскрыто.

«И в чем же был секрет карты?» спросил я ангельскую деву.

«Для народа тольтеков это было предупреждение, – сказала она, – но в нынешнее время соблазну невозможно противостоять».

25 мая 1961 года американский президент Джон Кеннеди объявил перед конгрессом приоритет для нации суметь успешно приземлиться на Луне до конца десятилетия. Но истинная цель проекта не была объявлена во всеуслышание. Элитная фракция, правящая в тени американских коридоров власти, обладала переведённым фрагментом тольтекской карты, который детально описывал лунную поверхность. Что важнее, он содержал атлас так называемой «темной стороны» Луны, равно как и примерное описание того, что было похоронено там.

Серия американских экспедиций «Аполлон» была названа так, чтобы снискать благосклонность различных божеств Солнца, имена которых на самом деле были прозвищами вторых детей. Официально первого человека на луну доставил Аполлон-11. Но на самом деле американские астронавты начали исследовать Луну с 1968 года, с Аполлона-8. Аполлон-10 уточнил местоположение объекта, который тольтеки называли «усыпальница бабочки». К прибытию Аполлона-15 внешняя защита была вскрыта. И в 1972 году Аполлон-17 – последняя лунная миссия людей – доставил на Землю то, что в документах проходило как «пакет тета».

Ангельская дева предупредила, что артефакт, привезённый с Луны может стать куда более разрушительным, нежели любое атомное оружие. Это был скелет одной из Древних, а именно той, что наложила на человечество проклятие смертности. Став дверью, через которую сама смерть ступила в нашу вселенную, она превратилась в нечто не живое, но и не мертвое. Те, кто научатся управлять этим, чего и добиваются её нынешние тюремщики, получат полную власть над течением жизни и смерти.

С каждым днём темные силы приближаются к тому, чтобы завладеть этой силой. Те, кто ищет, должны объединиться против них. Нашему миру нужны воины света, защитники жизни, искатели правды, чтобы расстроить их планы. Божественная машина ждёт. Ангельская дева показала мне, как нужно действовать. Я могу научить тебя. Мы пали, но мы можем подняться вновь.

________________________________________________

[1] последователь доктрины Менно Симонса (XVI в.); меннониты – ветвь протестантизма, проповедуют смирение и отказ от насилия, ратуют за постоянное нравственное самосовершенствование человека, отрицают крещение младенцев, церковную организацию и идею пресуществления; в большинстве случаев отвергают службу в армии, государственные должности и принесение присяги.

[2] Джеки Глизон (1916-1987) - американский комик, актер и музыкант http://en.wikipedia.org/wiki/Jackie_Gleason

[3] кумо си, степная народность, жившая в Манчжурии, расцвет которой пришелся на VIII-IX века н.э.

[4] Дэвид Эдвард Хьюз (1813-1900) - британский ученый и музыкант, изобретатель печатающего телеграфа и микрофона; за 16 лет до Г. Маркони продемонстрировал существование электромагнитных волн и умел передавать и принимать их.

[5] название загробного мира в представлении ацтеков. В представлениях майя преисподняя называлась "шибальба".

[6] признание Дж.Р. Оппенгеймера, научного руководителя проекта "Манхэттен", под впечатлением от первого испытания атомной бомбы 16 июля 1945 года. Оппенгеймер цитировал строки из "Бхагавад Гиты" (точная фраза: "Doom am I, full-ripe, dealing death to the worlds")