Введение

О мире всегда можно сказать что-нибудь новое, и уж тем более это верно в отношении столь богатой поры, как та, в которой разворачивается действие книг «Викторианская эпоха: Вампир». В данной книге собраны вместе всевозможные дополнительные мысли на темы, уже затронутые в основной книге, а также содержит некоторые совершенно новые идеи.

С точки зрения истории целая эпоха – непростая вещь: миллионы людей живут в одном городе, и еще сотни миллионов – по всему континенту, и далеко не все они разделяют общее мнение или делают одно и то же. В каждом обществе есть особые тенденции, направления мыслей и действий, свойственные большинству составляющих его людей, но всегда присутствуют альтернативы и исключения. Кроме того, с наступлением викторианской эпохи стало гораздо проще путешествовать и передавать информацию, и оказалось, что в мире существует и активно действует далеко не одно сообщество людей.

Игроки, знакомые с системой «Вампир», осознают различие между общими тенденциями и специфическими деталями, когда речь заходит о создании персонажей. У каждого Вентру есть некое «пищевое» ограничение, но у всякого члена клана оно свое, отличное от других. Все Тореадор подвержены очарованию красоты, однако каждый из них располагает свободой выбора насчет того, как воспринимать эту свою уязвимость, и ищет прекрасное в других источниках. Любому Бруха относительно легко дается освоение дисциплины Могущество, но не каждый решит ее развивать. И так со всеми прочими кланами: их общие силы и слабости определяют персонажа лишь в общих чертах. И только его собственное прошлое и мировоззрение покажут герою, какие возможности откроются ему в будущем.

Все это будет верно и для целых сообществ людей.

Викторианская Англия – в основном христианское сообщество, однако далеко не все его члены исповедуют христианство. Некоторые бедняки отрекаются от любой веры, как от вредных, лживых идей, которые их предполагаемые хозяева внушают им, чтобы заморочить им голову, тогда как другие, столь же обездоленные, цепляются за веру, как за лучик надежды в омуте страданий. Кое-кто из зажиточных купцов среднего класса считает, что процветание пришло к нему по Божьему благословению (недаром же в Священном Писании сказано, что Он вознаграждает добродетельных), а за дверью соседней лавки другой торговец лишь делает вид, что молится, а сам полагает, что его успех – результат упорного труда и улыбнувшейся удачи. Один аристократ верит, что он избран Господом и облечен тяжкой обязанностью управлять другими справедливо и согласно Его заветам, другому кажется, что Бог дал ему власть творить что захочется, а есть и такие, для кого религия – всего лишь удобная басня, которую рассказывают простолюдинам, чтобы те знали свое место. Непрерывная череда научных открытий заставляет некоторых людей сомневаться в своих убеждениях, а других в то же время наполняет обновленным ощущением некоего божественного замысла, стоящего за всем этим кажущимся хаосом. Люди есть люди, и они обычно реагируют на особенности своей эпохи всеми возможными вариантами ответов и реакций.

Разумеется, люди не просто сидят без дела и откликаются на что-либо. Каждый из них вносит свою лепту в процесс формирования эпохи. Отчаявшийся, неуверенный в себе карманник, проклинающий при аресте и Бога и королеву, натолкнет какого-нибудь богатого свидетеля этой сцены на высокомерную мысль о том, что нужно усилить пропаганду власти в трущобах, а другого наполнит состраданием и заставит подумать, что всяким лордам следовало бы получше распоряжаться данным им Господом могуществом. Часто такие впечатления укрепляют в умах людей уже сидящие там убеждения, но не всегда: воодушевление может охватить в любой момент, и порой этот миг становится отправной точкой для нового общественного движения. Весь накопленный день за днем опыт превращается в чаяния и страхи всякого человека, в его ностальгическую тоску и предвкушения.

Игра по книге «Вампир: Викторианская эпоха» может стать богаче, глубже, и приносить больше удовольствия, когда и игроки, и рассказчики оставляют пространство для различных вариантов действий и деталей. Формулировка «как правило» не означает, что так и должно быть, а процесс игры куда больше походит на жизнь, если в нем есть место сюрпризам и противоречиям. Данная книга содержит в себе множество описаний реальных исторических и выдуманных персонажей (а также группировок), плывущих против преобладающих в обществе течений. Одни унаследовали что-то от почти забытых организаций прошлого, другие надеются сформировать будущее по своему вкусу. Некоторые просто являются теми, кто они есть, и мало заботятся о том, чтобы чему-либо соответствовать. Суть умения ухватить все богатство и разнообразие сообщества как раз и кроется в балансировании между общими правдами и специфическими исключениями из правил.

Расхожее, но ошибочное мнение о том, что из социальных норм не бывает исключений, дополняется другим: якобы никаких таких норм не существует вообще. В подлинной истории XIX века некоторые идеи и практики имели более широкое хождение, нежели другие. То же самое можно сказать и о выдуманных сообществах Сородичей. Экзотические линии крови и эзотерические тайные братства встречаются редко, но они есть. Большинство потомков Каина за все свое долгое существование так и не встречаются ни с одной из некоторых из описанных здесь крохотных группок, а персонажам, являющимся членами таких мелких сообществ, придется примириться с судьбой вечного аутсайдера. Ревнители социальных норм не переступают через себя и не лезут из кожи вон, чтобы приветствовать такого вот изгоя лишь потому, что он – герой игрока, если, конечно, от небольшого ума не ввяжутся в бессмысленную гонку, стараясь доказать, что и для отверженного найдется свое место.

Из утерянного прошлого в неизвестное будущее

Оглядываясь на прошлое, мы можем увидеть, как события одного года помогли подготовить почву для того, что случилось в следующем году, и оценить, как возникли, вызрели и наконец ушли тенденции и моды. Но когда мы погружены в поток событий, такой возможности нет. Даже персонажи, обладающие пророческими силами, видят будущее лишь частично, в виде открывающихся возможностей или символов, а не массива полных и достоверных сведений, и уж совсем малое число героев являются подлинными провидцами. Быстрые перемены без конца создают ситуации, к которым никто оказывается не готов и наступления которых не желает.

К примеру, на заре XIX столетия городские органы управления почти всегда были скромными, немногочисленными организациями, и состояли в них в основном влиятельные персоны округи – должность была скорее почетной. Но прошла лишь пара десятков лет, и в вихре Промышленной революции население городов выросло на несколько порядков, а сами они стали более сложными – с точки зрения числа происходящих в них процессов, а не просто увеличения в размерах. Это потом критики могли указать на желательность таких вещей, как районирование, экологические ограничения, централизованное образование, социальные услуги и многое другое, что могло бы помочь одновременно распространению благ индустриализации и посильному сдерживанию проблем. Но людям, жившим там и тогда, ничто из этого не представлялось очевидным. Пионеры промышленности и сами поражались происходящему вокруг, как и все остальные, и никто не был лучше других подготовлен к всевозможным сюрпризам.

В викторианскую эпоху огромная доля политического и экономического могущества находилась в руках людей, слабо понимающих, что именно они делают. Они не были глупыми пустозвонами, просто мир вокруг менялся слишком быстро, а власть имущие не знали наверняка, что происходит, но при этом имели возможность точно выяснить, что случилось некоторое время назад. Когда достоверной информации мало, люди, на чьих плечах лежит бремя принятия решений, восполняют дефицит собственными убеждениями – обоснованными или нет. Поэтому в ретроспективе столь многие решения выглядят необдуманными. Они таковыми и были, ведь кто бы ни оказался на месте тех людей, не смог бы получить больше информации.

Свойственная современникам викторианской эпохи жажда постоянства и определенности и уважение к этим качествам начинается в основном с тихого осознания неизменно непрочной и переменчивой сути современной жизни. Люди любого возраста редко нуждаются в призыве к тому, что и так имеют – трезвеннику не нужна лекция о вреде пьянства. Увлеченность викторианцев поддержанием строгого, неизменного социального порядка столь сильна именно потому, что многие из них понимают (хоть никогда никому в этом не признаются): в окружающем их мире мало на что можно опереться. Одни люди в ответ на это знание пытаются контролировать происходящие перемены из-за кулис, другие забиваются в свои маленькие мирки, управляться с которыми проще, чем с огромной вселенной снаружи. Почти всякий, кто останавливается и пробует осмыслить свое прошлое и свое окружение, ощущает лежащую в основе всего неопределенность и должен как-то на это отреагировать.

Чувство призвания

Викторианская эпоха изобилует большими замыслами. Почти каждый человек, затянутый водоворотом Промышленной революции – или наблюдающий за нею извне – способен ответить сам себе на два вопроса:

1)  Что не так в этом мире? Ответ может быть простым и личным, например, «Мне не на что жить», или же масштабным и сложным, вроде «До сих пор не создано единое правительство, распространяющее истинно христианский социализм»

2)  Что нужно делать дальше? В зависимости от результатов анализа, проделанного человеком, решение будет колебаться в пределах от «Сейчас я быстренько разбогатею» до «Я создам новую политическую партию и завоюю с ней большинство мест в Парламенте». Планы отдельных людей, как и архитектурный стиль викторианской эпохи, весьма замысловаты. Нечто слишком простое может показаться подозрительным, а вот сложность многим интриганам тех времен виделась признаком качественного замысла.

Немало вещей в викторианской культуре обретает смысл, если осознать, что множеству людей тогда интрига казалась тем желаннее, чем более грандиозной и затратной была идея.

Что вы найдете в книге

Глава I: За тонким фасадом описывает тайные общества. Начиная с общего обзора крупных игроков в тайной истории (реальных и выдуманных), к примеру, ордена Тамплиеров и Розенкрейцеров, раздел продолжается описаниями самых разных секретных организаций, готовыми для применения в хронике. Каждое содержит сведения об истории и деятельности общества в период 80-х – 90-х годов XIX века, а также способы участия в нем вампиров и ресурсы, доступные его членам. В завершении главы приведены основы игромеханики, позволяющие измерить вовлеченность персонажей в любое из тайных сообществ или их частей с помощью суммы значений параметров его Окружения: как определить начальные возможности группировки, как оценить ее развитие или упадок, а также какими методами фракции борются друг с другом за контроль над спорными ресурсами.

Глава II: Земной шар в сумерках дополняет Главу IV основной книги «Викторианская эпоха: вампир» большим количеством деталей о мире тех времен вне границ Лондона, в пределах Британской империи и за ними. За общим описанием каждого континента следуют сведения о самых интересных объектах, а также обзоры видных сообществ Сородичей. Здесь упоминаются самые разные домены вампиров: от континентальных «узлов могущества» до полузабытых аванпостов потомков Каина, где отчаявшиеся или склонные к авантюрам индивидуумы ведут свое обособленное существование вдали от большей части своих собратьев. Есть в главе и сведения, напрямую не относящиеся к географии: например, как режим работы фабрик влияет на свободное время и досуг их работников, и эта информация будет применимой для любых частей света.

В Главе III: Ночное сообщество и кое-кто еще вниманию читателя предлагается целая россыпь вероятных союзников и антагонистов, от сумасшедших ученых-вампиров и их удивительных созданий до чудовищ из царств животных и растений. Здесь же говорится о множестве охотников на вампиров, которые, появившись в игре по воле рассказчика, смогут существенно осложнить не-жизнь чересчур миролюбивых персонажей (или послужить пушечным мясом в хрониках, где герои игроков сами являются охотниками на нежить). В галерее есть и отважные исследователи всего неведомого, и наводящие ужас мстители, и злобные силы, достойные того, чтобы дополнить собою анналы Шерлока Холмса.

Глава IV: Истории эпохи разъясняет, как слагать викторианские истории ужасов и вновь разбирать их на составляющие. Ее цель – показать рассказчикам, как вести хронику, чтобы она стала похожа на самые разные поджанры готической литературы: легенды о призраках, о нехороших местах и так далее. Каждый раздел главы содержит перечень вопросов и готовых примеров, имеющих зацепки для персонажей (рассказчики могут применять их сразу или изменить по своему разумению). Также в разделах имеется предыстория ситуации и предполагаемые пути ее развития и разрешения.

В Главе V: Викторианские персонажи вы найдете массу сведений на любой вкус обо всем, что с ними (с персонажами) связано. Здесь содержатся описания нескольких линий крови: Каитиффов, Дочерей Какофонии, Гаргулий, Каэсидов, Салюбри и Самеди. У каждой из них есть своя ниша в сообществе Сородичей викторианской эпохи и свои уникальные возможности, которым суждено затеряться во времени меж Эпохой Сумерек и Последними Ночами. Если вы полагаете, что знали все, что только возможно, о перечисленных линиях крови и забросили их из головы – перечитайте этот раздел. Кроме того, в главе приведены детали Способностей и Окружения, свойственные именно викторианской эпохе – от умения водить автомобили до особого значения Контактов в эру Промышленной революции. С точки зрения игромеханики Дисциплины работают точно так же, просто означают иногда совершенно иное. В данной главе вы найдете теологические аспекты Анимализма, последствия применения Затемнения в лондонском смоге и много чего еще в том же духе. Наконец, здесь представлены несколько новых Достоинств и Недостатков, отражающих особенности среды, в которой обитают викторианские каиниты – обстоятельства, которые нельзя измерить иным способом.

Глава VI: Прикладные искусства самая короткая, но от этого не менее важная. Она рассказывает об изменениях, начавшихся в самых разных технологических областях: транспорте, связи, освещении. Что ваш персонаж уже видел и делал в этом мире, и как вещи вокруг него без конца трансформируются? Помимо этого, в главе есть краткие описания новшеств, которые появятся в самом начале XX века, пища для пророчеств, изобретений и прочие хитроумные отклики на происходящее. В конце книги вы найдете некоторые подсказки насчет исторических исследований, а также подводные камни, которые превратят игру в скучное занятие или просто безнадежно ее испортят.

Как использовать эту книгу

Разумеется, со стилем, изяществом и к огромному взаимному удовольствию всех участников игры…

Однако будем серьезны. Как всегда, новые материалы такого рода и рассказчикам, и игрокам следует читать внимательно и обсуждать друг с другом, что именно они желают добавить к текущей хронике. Новшества, описанные в книге, не дают персонажам множества крутых умений, но предлагают уточненные основы отыгрыша некоторых видов взаимодействий персонажей с соперниками и жертвами, а это может изменить ощущения от игры.

Дополнительные линии крови вампиров увеличивают выбор доступных игрокам персонажей – но все они редкие и вовсе не обязательно появятся в конкретном домене или феоде. Рассказчикам совсем не обязательно использовать всех сразу, можно просто оставить их в качестве неигровых героев.

Акцент в историческом и культурном содержании этой книги сделан на все более точном понимании и оценке персонажами своей возможности совершать интересные поступки в создавшихся обстоятельствах, однако опять же, всякая новая информация способна в корне изменить весь настрой хроники. «Другое» – это не обязательно «лучше» или «хуже», оно просто не такое, как прежде.

В любом случае эту книгу можно воспринимать как сборник дополнительных возможностей, а не требований. Вы вовсе не предаете дух книги «Викторианская эпоха: Вампир», отказываясь использовать какой-нибудь элемент описаний или правил, который, как вам кажется, не подходит под сложившийся в уме стиль вашей хроники. Многим игрокам нравится добавлять новое постепенно, давая себе время распробовать полученный в игре эффект, и, если вам не хочется ускорить перемены, не торопите события. Наоборот, трижды подумайте, прежде чем выпалить «нет, точно нет!» Если игрок просит ввести в сюжет что-либо из этой книги, что будет угрожать дальнейшему развитию игры, просто обсудите это. Игрок, настаивающий на своем, должен объяснить четко и спокойно, почему его вариант подходит для игры и привносит в нее нечто ценное, а рассказчику следует выслушать предложение и оставаться открытым, чтобы не упустить возможность взглянуть на все под новым углом. Верным для каждого случая будет то решение, которое принесет больше удовольствия всем участникам хроники.

___________________