Время... Задолго до того, как написать главный труд своей смертной жизни — «Китаб аль-ибар» — я восхитился самой идеей времени: откуда оно берется, что означает и, самое главное, на какие действия и бездействия оно (и его нехватка) толкает людей. Понятно, что когда шесть веков назад сир привел меня в мир вечной ночи, мои представления о времени и бессмертии были такими же, как у смертных. Лишь сейчас, будучи уже окутан туманом истории, я начинаю понимать...
Почти без преувеличения я могу сказать, что сама земля Египта и время связаны между собой подобно брату и сестре или двум супругам. Моя нынешняя книга — подтверждение их власти, их разрушительности, их терпения и лукавства и, что важнее всего, того поразительного могущества, которым они обладают. Подробную историю мирского и иного ищите в другом месте, а моя книга не об этом, и оправдываться я не собираюсь.
Эта книга подобна той, что я писал при жизни, и в ней изложена история моего рода в том виде, в котором я привык ее понимать. Каир стал домом для бессчетного числа проклятых, и я считаю, что мы должны извлечь урок из их страданий. Время позволяет извлечь множество уроков...
Я слышал, что историю пишут победители, однако это не применимо к немертвым. Историю детей Каина пишут те, кто эту историю творит, а это не всегда победители.
Да ниспошлет Аллах вам вечный мир и процветание.
Абдуррахман ибн Хальдун, дитя Аль-Мунтазира
Город богов
Несмотря на то что древние египтяне верили, что все сущее началось с камня бенбен, созданного богами вечность назад из бесконечной пустоты, правдоподобной представляется более реалистичная (хоть и менее впечатляющая) версия. Давным-давно та земля, которой было суждено стать Египтом, лежала на дне бескрайнего моря. Иронично, что вода, которой так мало в современном Египте, тогда была повсюду. Затем эта земля постепенно превратилась в тропический лес, кишащий разнообразнейшей жизнью. Это был рай для растений, животных и многочисленных племен примитивных людей.
Первые смертные обитатели этой земли, которую они назвали Хем, вскоре узнали, что за право жить в этом раю придется служить бессмертным хозяевам. Ведь боги были мудры и выбрали для себя именно эту страну — прекраснейшую во всем мире. И в этой стране вырос город, полный великолепных дворцов и безупречных каменных статуй. В этом городе боги отдыхали жарким днем, чтобы после заката выйти к своим живым подданным.
И хоть смыслом жизни людского стада было служение (и зачастую в служении своем они отдавали свои жизни), боги вознаграждали их с невиданной щедростью. Боги позволили смертным процветать. Они научили их приручать животных и возделывать землю. Древние египтяне взялись за дело, и вскоре у них были пшеница, ячмень, овцы, козы и коровы. Люди научились ездить на мулах, а за городом построили загоны для свиней. Один из богов научил своих подданных относиться к животным с уважением — считается, что именно из-за него египтяне стали почитать животных как священные аспекты жизненного цикла. Некоторых животных, например собаку и кошку, людям вручили как друзей, и люди забрали их в свои дома.
Другие боги научили смертных дружбе и любви, дали им науку и навыки строительства. Один из богов дал им лен, и жители города вырастили его, собрали и сшили себе одежду. Другой бог — скорее всего, тот самый, кто придумал дворцы — научил людей строить безопасные дома из хорошего кирпича. Еще один бог поделился со смертными своим искусством создания инструментов, и вскоре у людей появились гарпуны, подковы, прялки и сверла для камня. Сперва люди совершенствовали свои кремневые орудия, а затем с их помощью добыли медь и прочие редкие металлы. Одной богине из числа тех, кого человеческое стадо почитало более всего, понравилось наличие у людей гордости и чувства братства. Она настаивала, чтобы они отдыхали после тяжких трудов, а если люди преступали закон, то она требовала снисхождения к ним. Одним из главных ее даров стало словесное искусство, благодаря которому песни и предания тех времен дошли до нынешних ночей.
А еще боги даровали людям обширный свод законов, основанный на религии. Боги научили людей почитать умерших как святых. Люди стерегли места захоронений, а живые приносили себя в жертву мертвым. Те, кто сошел в могилу, не испытывали недостатка ни в пище, ни в чем-то другом. Умерших оплакивали, им посвящали праздники, а почитание владык вечности и посмертия стало важнейшей из людских забот. Из этой великой традиции выросла великая война — борьба древнейших среди немертвых, известная как Джихад.
О слове «Джихад»
Многие мои соотечественники считают оскорбительным использование этого термина, и мне интересно, изменилось бы их отношение к нему, если бы они узнали о том, как он появился. Судя по всему, это слово, обозначающее тайную войну основателей кланов, произошло из лексикона вампиров-мусульман, известных как Аширра. Во времена арабских завоеваний дальновидные немертвые обращали мусульман за их характер и целеустремленность. Говорят, что через какое-то время эти вампиры-мусульмане собрались, чтобы обсудить соответствие веры и их нового существования, и те из них, кто знал о Войне эпох, стали называть борьбу прародителей «первым джихадом». Спустя века это слово попало на уста бесчисленных вампиров-европейцев и превратилось просто в «Джихад». К счастью или несчастью, эта война продолжается по сию ночь
Потоп и падение
То ли из-за непостижимых причуд судьбы, то ли из-за ужасной гордыни обитателей, но великий город богов был обречен. Хотя бы частично вина за это лежит на богах, что отказались признать равными даже других богов. 13 богов были выше прочих. Эти тринадцать были создателями остальных, а численность их потомства неизвестна. Одним их тринадцати был изгнанник Сет, который пришел в город гораздо позже остальных, спустя века. Он был чужаком и даже не пытался ужиться со своими сородичами.
Когда Сет пришел, круг замкнулся. Все тринадцать детей троих наконец-то собрались в городе богов. Неизвестно, зачем это было нужно, но это наверняка связано с предупреждением, которое Каин оставил своему потомству. Очевидно, что тринадцать решили, что не повторят ошибок троих. Однако у Сета был собственный план (очевидно, с далеко идущими последствиями).
Как и было предсказано Каином, сыновья вонзили ножи в спины отцов — кто-то наверняка скажет, что такой и должна быть расплата за высокомерие. Согласно древнему закону прародители запрещали своим чайлдам обзаводиться собственным потомством, и этот запрет был нерушим, а преступников не прощали — ритуальная казнь ждала и сира, и чайлда. И когда недовольные восстали, что было неизбежно, Сета на месте не оказалось — он вновь отправился в Ассирию с неизвестной целью прямо перед тем, как ярость потомков тринадцати разгорелась до небес.
Обычно на этом месте мнения разделяются. Кто-то считает это тщательно спланированным заговором — чье-то неосторожное действие или слово разожгло жестокое восстание, которое готовили целую эпоху. Кто-то говорит, что конец золотому веку положила грызня самих же тринадцати. В любом случае город богов был обречен и пал.
За века, прошедшие с тех времен, было сочинено множество историй. В некоторых из них говорится о том, что битва была столь ужасной, что молнии разорвали небо и гнев самого Господа пролился на город. В других — об осязаемой тишине, что накрыла участников резни. В третьих — о том, что город навеки погребли пески. Так или иначе, когда осела пыль, клубившаяся над полем брани, оказалось, что пали многие из потомков тринадцати. Пал и один из тринадцати. И пал их чудесный город.
Отец лжи
О его испорченном наследии говорят многое, но что известно о самом Сете? Его персону окружали легенды еще в те годы, когда он ходил под солнцем и дышал. Некоторые говорят, что он был храбрейшим из воинов своего времени, посвятившим свою жизнь служению Ра. Другие говорят, что душа его была темна и служил он змею Апепу, стремившемуся пожрать солнце и погрузить мир в вечную ночь. Так или иначе, его изгнали из египетского царства, и в изгнании он получил становление. После становления он продолжил странствовать и пришел в город богов последним, после Хакима.
Почти все согласны с тем, что Сета не было в городе, когда город пал. А вот о причинах его отсутствия ведутся ожесточенные споры. Возможно, его просто вновь охватила жажда странствий, которой он всегда славился. Или же он с самого начала вынашивал этот план. Последователи описывают Сета как бога-мстителя — блудного сына, который узнал, что его сир предательски убит. Они говорят, что он вступил в Джихад в память о своем возлюбленном сире или обо всех троих. С учетом этого мнения и того, что хаос разгорелся сразу после отбытия Сета, загадка решается сама собой. Еще перед тем как покинуть город, он мог посеять в умах своих братьев семена порчи, и это позволило ему не замарать свои руки, но при этом дало возможность вернуться спустя тысячелетия, чтобы отомстить.
И хотя о событиях тех ночей известно мало, Сета чтут как Отца лжи. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов ни один слух о нем и его ужасном наследии.
Про Нил
Египетская мифология и фольклор полны сказок, объясняющих появление различных явлений, порядок вещей и движение небесных тел. Один ученый египетский вампир рассказал мне об услышанной им легенде о появлении Нила.
Согласно легенде сила, сокрушившая город богов, была так велика, чтоб небо и земля на кратчайшее из мгновений соприкоснулись между собой, и земля треснула на всем протяжении (древние люди считали, что Египет — это весь мир). Расщелину заполнили слезы богов, и так возник Нил — река, ставшая для египтян источником жизни и смерти на веки вечные. Эта история также объясняет, почему Нил течет с юга на север, а не наоборот, как любая другая река — он ведь появился не так, как другие реки.
Несмотря на сказочность этой легенды и ее соответствие прочим мифам о сотворении, мне нравится эта аллегория. Я разделяю мнение о важности реки и искренне считаю, как вы сами видите, что она крепко связана с этой землей.
Последствия
Люди страдали так же, как и тринадцать богов, которым они служили, и после разрушения города в стране Хем осталось не так много жителей. Некому было возделывать поля, пасти стада или проводить обряды. Случился исход, и страну покидали не только немногочисленные уцелевшие племена, но и сами патриархи — то ли от отчаяния, то ли подражая своему первопредку. Есть легенда, согласно которой все они, кроме одного, ощутили потребность покинуть континент — хотя бы на время. А этот оставшийся тоже покинул страну Хем, но ушел вглубь «черного континента», сделав своим доменом земли в его центре.
А земля Египта стала высыхать, превратившись сперва в саванны и прерии, а затем в пустыню. Единственным, что не менялось и могло противостоять любым невзгодам, был могучий Нил. Жители этих земель переселялись ближе к реке, пока в VI тысячелетии до н. э. не сосредоточились либо в нескольких милях от берегов, либо в нескольких милях от дельты, где Нил впадал в Средиземное море. В отличие от пустыни, которая разрослась до 96% площади Египта, эта полоска земли сохраняла плодородие, снабжая людей пищей и всем необходимым для выживания.
Царем страны Хем в то время был сын этих земель, переживший падение города и носивший имя Асар. Века спустя он стал известен как Ун-Нефер, Прекраснейший или Осирис. Он был знатным смертным, унаследовавшим трон Египта, и братом самого Сета. Один из тринадцати (возможно, поняв, к чему идет дело) дал ему становление во время загадочного отсутствия Сета и доверил Асару безопасность и тайны страны мертвых. Став богом мертвых в стране мертвых, Асар получил огромную власть и открыто правил из дворца, расположенного там, где сейчас стоит Каир.
Брат Осириса вернулся, как и было предсказано. Но с ним пришла армия тьмы, состоящая из смертных слуг, демонов и тех, кто нес в себе черную кровь Сета. Сам же Сет был готов воевать.
Он был единственным из тринадцати, кто назвал Египет своей родиной и, согласно традициям нашего рода, пришел объявить его своим доменом. Пусть его семья не позволила ему править страной Хем в смертной жизни — он пришел править ею как бог.
Следуя наставлениям своего загадочного сира, Осирис за прошедшие годы создал войско из элитных солдат, даровав им свою кровь. Эти воины, известные как Дети Осириса, были его единственной оборонительной силой в Джихаде. Они сошлись в кровавом сражении с войсками Сета на берегу Нила. Осирис провел в ночи лишь несколько лет, а его брат был одним из сильнейших патриархов, так что исход был очевиден. Осирис был убит, а его тело разрубили на 13 частей и раскидали по всей стране Хем в попытке навек стереть память о его правлении.
Про Сахару
Превращение Египта в пустыню не было экологической аномалией, как некоторые считают. Ваш покорный слуга искренне верит, что истинной причиной стала несдержанность древнейших из немертвых. В своем высокомерии они выпили жизнь не только из смертных, что им служили, но и из самой земли. Легенды говорят о самых разных событиях, случившихся при падении города, но я считаю, что произошла ужасная песчаная буря, а за ней еще и еще, пока Египет не превратился в забытую Всевышним пустошь. И хоть я редко говорю об этом своим «коллегам», но я считаю, что превращение земли, где стоял величайший из городов, в пустыню — прямая вина патриархов.
Мне грустно думать об этом. Кто знает, как бы выглядел Египет, если бы не чья-то непомерная гордыня давным-давно?
Воскрешение
В своем высокомерии Сет забыл о сестре и жене Осириса — Исиде. Она была могучей чародейкой и вскоре задумалась о воскрешении своего мужа. Она смогла собрать все части тела Осириса, кроме его пениса, съеденного крабом, скрепила их вместе ремешками из сыромятной кожи и произнесла заклинание. Ее магия, усиленная пролитием крови быков и оставшихся последователей Осириса, вырвала дух царя из загробного мира, и он вернулся к не-жизни.
Путешествие в страну мертвых и обратно навеки изменило Осириса. Он принес с собой не только новую мудрость, но и заповеди веры, которая позже позволила ему овладеть способностью усмирять Зверя, бушующего внутри каждого из нашего рода. Эта сила станет величайшим его даром для последователей.
Однако, возможно, главным даром, который Осирис получил в загробном мире, был тайный ритуал, который позволил ему спасти своего сына Гора. Сет разбил Гора в бою и, чтобы наказать его за гордыню его отца, вырвал глаз юноши. Эта рана медленно убивала Гора, но Исида узнала у вернувшегося Осириса тайны мертвых и принялась создавать сильнейшее из своих заклинаний, чтобы спасти сына, превратив в бессмертного благородного солдата.
Тем не менее, шпионы Сета вскоре узнали о возвращении Осириса, и армии Апепа вновь пришли за ним. Произошло еще одно крупное сражение, и патриарх вновь сразил своего брата. Но, если верить записям Исиды, Гор (получивший после этого имя Херу-Недж-Теф-Эф — «мстящий за отца») восстал из мертвых и в ярости кинулся на помощь матери. Ему удалось изменить расклад сил, и Сет вновь был изгнан.
Записи Исиды
Единственным сохранившимся письменным упоминанием истории о Сете и Осирисе является древний папирус, по слухам исписанный самой Исидой — сестрой и женой Осириса, матерью Гора Светоносного. Там довольно подробно описаны события, которые привели к смерти и возрождению Осириса и Сета, но отсутствуют данные о родословной Осириса, что ставит в тупик вампиров-хронистов.
Кто был сиром Осириса? Кто из тринадцати был дальновиден настолько, чтобы предсказать не только возвращение Сета, но и начало вражды, что длится по сию ночь? Исида упоминает некоего бледного Тифона, который посещал ее мужа несколько ночей подряд и исчез после того, как дал ему становление. Однако она не описывает ни клановую принадлежность, ни внешность этого Тифона, и ни в каком из письменных источников это имя не принадлежит никому из тринадцати, поэтому ответ придется искать другими способами.
Различные истории описывают способности, которыми Осирис сразу же овладел — мощь десятка быков, скорость пустынного ветра и речь, полная внезапной силы и не позволяющая сопротивляться. Однако это не поможет нам разобраться в его происхождении, потому что вскоре он развил и другие способности, причем практически до того же уровня мастерства. Возможно, его собственный уникальный дар — та вера, что он принес после своей второй смерти — даст нам ответ. Говорят, что бесклановые, лишенные происхождения (именуемые иногда «брошенными»), могут развивать свои собственные уникальные силы. Возможно, что именно в этом и заключается тайна Осириса, которую он так долго скрывал от потомков. Мог ли он быть первым каитиффом? Мог ли он быть прародителем клана бесклановых?
Первая династия
Так началась вечная война, одной из сторон в которой стали Сет и его слуги, а второй — Осирис, Гор и их союзники. В течение последующих веков они неспеша совершали вылазки в направлении операционных баз друг друга, пока силы Осириса не закрепились более или менее на севере страны (так называемом Нижнем Египте), а Сет продолжал вести войну из места своего изгнания на юге (в Верхнем Египте). Смертное население росло, во владениях каждой из сторон появлялось все больше поселений, и страна в итоге разделилась на два отдельных царства — Нижний Египет в дельте Нила и Верхний Египет во власти Сета. Цари Нижнего Египта носили красную корону, Верхнего — белую.
Около 3100 лет до н. э. ситуация впервые круто изменилась со времени окончательной смерти Осириса. В пользу посоедователей Осириса и Гора сыграло невероятное событие, которое поразило и смертных, и вампиров того времени. Наступила Неделя полуночного солнца, принесшая мор и засуху. Она была губительна и для потомков Осириса, но последователи Сета оказались более чувствительны к свету и пострадали сильнее. Ночь за ночью солнце безжалостно жгло потомков Сета, и многие из них превратились в пепел. Одним из них оказался чайлд и главный военачальник Сета — царь Скорпион, бывший смертный тиран. Он возглавил поход сетитов против Сехмет и, как и многие под его командованием, пал жертвой своей клановой слабости в те светлые ночи.
Войска Гора, которые практически не пострадали, воспользовались тем, что Верхний Египет ослаб. Царя Нижнего Египта — благочестивого Нармера из Абидоса — подтолкнули к тому, чтобы объединить страну под знаменем сокола (символа Гора). Он чрезвычайно преуспел в этом, а столицей объединенного царства стала Саккара (позже переименованная в Мемфис). С тех пор Нармера называли Менесом, и он стал первым в династии правителей, называемых фараонами.
Но Сет собирался вскоре вернуться из темноты. Во время правления царя Перибсена сетиты смогли просочиться в ряды знати и убедить фараона (вопреки мнению его советников, отстаивавших позицию Осириса) начать наступление в северо-восточной части дельты Нила. Оказавшись вдали от тех, кто мог его сберечь, юный правитель оказался во власти Сета, возродив его культ по всему Египту. Он также добавил на все царские печати изображение странного животного, известного как Зверь Тифона. Это уникальное животное с характерной формой тела навсегда стало ассоциироваться с Сетом.
Сторонники Осириса, принявшие название Лиги Осириса, не стали долго выжидать перед тем, как вернуть Египет в свои руки. После смерти Перибсена они реализовали свой план по ослаблению культа Сета. На трон Египта сел воин Хасехемуи, поклонявшийся Гору и начавший жестокую войну. Судя по уцелевшим надписям, в ходе этой войны было перебито 47209 ливийцев (их любил нанимать Сет) — эпичных масштабов резня с учетом времени1. Через несколько лет царь сменил имя на «тот, в ком умиротворились оба бога» в знак того, что весь Египет вновь покорился Осирису.
Про «легенду» о Сехмет
Хоть Неделя полуночного солнца является важным событием в истории нашего рода в Египте, я нашел только одну запись о ней в ходе своего исследования. Ее передал мне последователь Сета, специализирующийся на истории своего клана, по той лишь причине, что правдивость этой истории вызвала огромные сомнения среди его коллег. По крайней мере, так он сказал.
Неделя полуночного солнца
Это малоизвестная древнеегипетская история о богине мщения Сехмет. Жители додинастического Египта вскоре уяснили, что она карает тех, кто отвернулся от света и последовал за темным богом Сетом. Свидетели ее ярости называли ее «глазом Ра», хотя она была более известна как «Владычица чумы», и именно об этом ее аспекте интересующийся вампир сможет узнать больше всего.
По сюжету истории бог солнца обратил свой мстительный взор на народ страны Хем за то, что те собирались захватить в ней власть. Растущее влияние Владыки тьмы стало беспокоить небеса, и те нанесли два удара, которые оказались наиболее губительны для Сета и его потомства. Первым ударом оказалось то, что солнце светило в полную силу в то время, когда правили немертвые. Багровое солнце почти целую неделю освещало страну Хем днем и ночью, испепелив множество сетитов, когда те очнулись после предполагаемого заката. Второй удар был еще ужаснее: Ра воззвал к двум аспектам Сехмет, и она спустилась с небес и обратила праведный гнев на самих людей. Сехмет разоряла деревни Верхнего Египта, убивая их жителей и заражая чумой тех, кто смог выжить. Немногочисленным уцелевшим сетитам пришлось пить кровь из трупов и других неприглядных источников, пока бушевала чума.
По сюжету истории когда Сехмет закончила свою работу, Ра воззвал к ее более доброму аспекту (для этого пришлось ее перехитрить — напоить ее подкрашенным пивом под видом крови). Тем не менее, это поставило слуг темного бога на место и дало Осирису и Гору преимущество — по крайней мере, временно.
Примечание: подробнее о Сехмет и Неделе полуночного солнца см. в Rage Across Egypt.
Эпоха царей
Египетская культура процветала под тщательным надзором Лиги Осириса. Хотя они и опасались возвращения Сета, полученная передышка позволила им сделать жизнь стада лучше. Древние египтяне вскоре сделали чудесные изобретения, включая бумагу (из папируса), и добились успехов в астрономии, геометрии, нумерологии, хирургии и строительстве усыпальниц, которые поражали весь мир.
В XXVII в. до н. э. Нечерихет Джосер, самый выдающийся из царей третьей династии, впервые приказал построить погребальную пирамиду из камня. Ее архитектором стал гениальный Имхотеп, известный своей мудростью и ранее наставлявший Джосера относительно спасения страны от голода. Именно он придумал знаменитые ступенчатые пирамиды из блоков местного известняка.
О фараонах
Легенды говорят, что фараон должен был обладать тремя качествами: уметь править, обо всем знать, быть справедливым. Каждое из них одновременно демонстрировало и утверждало священное право фараона на власть. Умение править было первым качеством, которое видели последователи, и придать ему ореол божественности было проще всего. Большинство простолюдинов, видя могущество своего правителя, уже за одно это готовы были уверовать в его избранность. К тому же, фараоны еще в юности обучались хладнокровию, ораторскому искусству и умению управлять толпой.
Всезнание часто воспринималось как самое божественное из качеств фараона, и продемонстрировать его было сложнее всего. Умелые советники и мастера пиара (это явление существовало и в древности) создавали иллюзию того, что фараону известно абсолютно все. Их откровения поражали подданных и убеждали их в божественности правителя.
Справедливость фараона была тем качеством, которое привлекало внимание современников и оставалось в памяти потомков. Поистине справедливому правителю была гарантирована не только добрая память, но и наиболее уютное посмертие, и фараон был заинтересован в том, чтобы держать себя в рамках, хоть само понятие «справедливого» всегда допускало широкую интерпретацию.
Действительно ли великий лидер должен обладать этими качествами? Неважно. Важно лишь то, что древний Египет стал самой могущественной и передовой цивилизацией в мире. Автократическая система под управлением фараона создавала стабильное общество, удовлетворявшее нужды народа, обеспечивавшее образование, разрешавшее свободно славить Всевышнего и позволявшее людям одновременно получать жизненный опыт и думать о том, что их ждет после смерти.
То было время могущественных смертных, и великие создатели четвертой династии были воплощением могущества. Сохранившиеся письменные источники говорят, что цари получили неслыханную власть, и народ поклонялся им, как богам. И этот народ обладал не только верностью своему царю-богу, но и передовыми навыками в придумывании механизмов, создании предметов искусства и строительстве. В 2613 г. до н. э. новый фараон Снофру основал четвертую династию и приказал построить еще две пирамиды большего размера. И хотя именно ему мир обязан первой геометрически верной пирамидой — розовой пирамидой Дахшура — всего через поколение Снофру превзошел его наследник и сын Хеопс.
Хеопса любили меньше, но он добился верности, пообещав знатным семействам и верховным чинам роскошные гробницы на кладбище рядом со своей пирамидой в Гизе. Все помнят его безжалостное отношение к рабам, ведь строительство великой пирамиды требовало огромного количества рабочей силы. Появление огромного числа бараков для строителей, так отличающихся от просторных домов богачей, придало убедительности словам фараона и, само собой, подчеркнуло неравенство между социальными кастами. Его сын и наследник Хафра воздвиг рядом с отцовской пирамидой свою, почти такую же большую. Но все помнят Хафру за распоряжение высечь из камня сфинкса, который согласно легенде имел лицо самого фараона. Правление и Хеопса, и Хафры ознаменовалось возведением неповторимых построек, так что нет ничего удивительного в том, что их обоих помнят как крайне противоречивых царей.
Микерин, занявший трон после Хафры, со слов Геродота освободил народ от трудовой повинности по строительству пирамид. Он вновь открыл храмы и возобновил ритуальные жертвоприношения, до которых не было дела его прагматичным предшественникам. Смерть единственной дочери фараона стала переломным моментом и в его правлении, и в его жизни. Возможно, это было делом рук сетитов, которые захотели вернуться в Египет. Царь Микерин горевал по дочери, государство ослабло, народ рыдал от отчаяния, но фараон их не слышал: его больше интересовало создание мавзолея для своей утраты, чем потребности людей и безопасность владений. Его советники и жрецы передрались между собой, и Египет был охвачен хаосом.
В период смуты в Файюме возникло могущественное семейство, возглавляемое сетитом по имени Ахтой2. В годы девятой и десятой династий оно стало править центральной частью Египта, превратив Гераклеополь в еще одну цитадель сетитов. Ахтой, который среди последователей Сета был кем-то вроде вероотступника, был известен своей безграничной жестокостью в отношении смертных. Легенды говорят, что он принес столько зла народу Египта, что вскоре сошел с ума и был сожран крокодилом. Однако он оставил после себя семейство в Гераклеополе, наследники которого продолжили дело Ахтоя: разделять и властвовать над городами-государствами3.
Фивы были не только самым могущественным из городов-государств, но и наиболее непокорным в отношении власти Ахтоя и его потомков. Фивы и Гераклеополь пытались сосуществовать — вероятно, на этом настаивали старейшие и мудрейшие сетиты обоих городов — но мир между ними не продлился долго. Конфликт между этими сторонами вылился в кровавое сражение между фиванцами и войсками царя Неферкары, и это была первая вошедшая в историю крупномасштабная распря сетитов. И хоть Неферкара одержал верх, победителем он оставался недолго. В 2133 г. до н. э. фиванцы подняли восстание и провозгласили независимость, положив конец девятой династии. Царем Фив стал Ментухотеп I, и двое городов-государств вернулись к войне. Гераклеополь после смерти царя Мерикары в 2040 г. до н. э. ослаб, и Фивы ухватились за эту возможность. Ментухотеп4 захватил Гераклеополь, вновь вернув власть над всем Египтом фиванским сетитам и уничтожив наследие Ахтоя. Иронично, что кровавого Ментухотепа помнят как того, кто второй раз в истории Египта объединил север и юг. Его покровители-сетиты в награду разрешили ему создать свое царство — так называемое Среднее царство.
Ментухотеп II принялся активно строить заупокойные храмы по всему Верхнему Египту, организовывая походы в Нубию, Ливию, Сирию и Синай за материалами и людьми. Он гордился тем, что ододел «девять племен с луками» — традиционных врагов Египта: разбил жителей восточных земель, покарал жителей холмов, отправил войска в пустыню и поработил нубийцев и ливийцев. В Египте установился порядок, вновь началась централизация, и фиванские сетиты получили влияние на правящий аппарат. Ментухотеп III, занявший трон в 2009 г. до н. э., отправил экспедиционный корпус из 3000 человек из Копта на восток к Красному морю, чтобы возобновить торговлю с Пунтом. Через 12 лет власть ненадолго получил Ментухотеп IV, визирь которого отправился с еще одним походом к Красному морю, потому что во сне ему так повелели боги. Там визирь нашел каменный блок для саркофага, и на этом камне газель родила детеныша — это совпадение было сочтено чудом. Вернувшись из путешествия с камнем и рассказом о нем, этот визирь — Аменемхет — навсегда изменил историю Египта, став следующим царем и завершив эпоху междоусобицы.
О песчаных змеях
Возможно, именно вражда между Ахтоем и его соперниками в Фивах положила начало тем порядкам, которые сохранились в Египте даже в нынешние ночи — города разрознены, и в них правят отдельные «династии» сетитов. Я давно не был в Александрии и Асуане, но слышал, что тамошние сетиты ведут себя именно так, и никто из них не относится дружелюбно к сетитам Каира.
Пророчество НоферрехуКонец этой эпохи был предсказан Ноферреху — провидицей при дворе Снофру5. Она изрекла, что после раздора и гражданской войны придет тайный спаситель, который вновь объединит Египет. Фараон слушал ее недоверчиво, но с радостью, и пророчество было тщательно записано. Придут азиаты в своей силе и ожесточат сердца тех, кто будет на жатве, отняв упряжки с пахоты. Страна погибнет без остатка, без того, чтобы осталась запись о ее судьбе. Солнце закроется и не будет сиять, чтобы смотрели люди. Река Нил станет сушей Египта. Южные ветры будут отвращать северные. Не будет неба с одним ветром. Родится чужая птица в топях Нижнего Египта, после того как он превратится в болото по соседству с горожанами. Приблизят ее люди из-за недостатка в пище. Тогда погибнет то добро рыбных прудов, которые были полны подлежащим потрошению, переполнены рыбой и птицей. Все добро исчезнет. Будет повергнута страна в несчастье из-за пищи. Азиаты-кочевники спустятся в Египет. Дикие звери будут пить из потока Египта. Они будут беспрепятственно прохлаждаться на берегах. То, что не происходило, произойдет. Люди схватят боевое оружие, и будет страна жить в мятеже. Будут делать стрелы из меди. Будут нуждаться в хлебе, находясь в крови, будут насмехаться над страданием. Не будут оплакивать умерших. Не будут спать, голодные из-за смерти, так как человек будет беспокоиться лишь о себе. Будет жить человек, пока он будет сгибать свою спину. Один будет убивать другого. Увидит человек в сыне своем врага, в брате своем противника. Человек будет убивать своего отца. Все добро исчезнет, так что погибнет страна. Будут отнимать от человека его вещи и отдавать тому, кто на улице. Будут ненавидеть горожан, чтобы заставить их замолчать. Если же кто-то не захочет молчать, на него укажет рука, и раздастся приказ: «Убить его». Будет страна мала, а ее руководители многочисленны; она будет опустошена, хотя ее доходы велики. Зерна будет мало, а мера велика, и будут его отмерять с излишком. Страна заболеет, все перевернется, слабый обретет силу, нищий станет господином. Люди поселятся в городе мертвых, бедняки обретут богатство и станут поедать священный хлеб. Не будет больше Гелиополис местом пребывания богов. И придет царь-южанин, Амени Правогласный. Он примет белую корону и возложит красную корону. Замыслившие мятеж бросят свои речи из страха перед ним. Азиаты падут от ужаса перед ним, ливийцы падут перед его пламенем. Змеи и законоотступники покинут нашу зеленую процветающую страну. Грядет справедливый суд.6 |
О пророчестве и папирусе
Я наткнулся на этот фрагмент совсем недавно (думаю, вы понимаете, что источник я не раскрою) и был изумлен не только изложенной там историей, но и тем, что не знал о ней раньше. Эта находка стала одной из главных причин, по которым я решил написать эту книгу, а мое дальнейшее озарение потребовало, чтобы я внес содержимое папируса сюда.
Я предлагаю каждому читателю самому увидеть и истолковать отдельные истины (о чужой птице, о зеленой процветающей стране и т. д.) и не буду обсуждать их здесь. Надеюсь, что потомки увидят в этом папирусе то, чем он несомненно является.
О «боге» Амоне
Скорее всего, внезапный рост числа верующих в Амона связан с Лигой Осириса. Активное распространение веры в Осириса и Гора могло отрицательно сказаться на революционных устремлениях людей, а вот основание культа нового бога, противостоящего Сету, служило нужной цели. То, что он был «тайным богом», говорит о том, что это был бог обездоленных — тех, кто желал сместить власть, которая надолго оставила их ни с чем.
Тайный спаситель
Восхождение Аменемхета воспринималось как исполнение пророчества Ноферреху. Как можно догадаться из его имени, этот царь поощрял поклонение Амону — «тайному богу» — и эта религия в итоге распространилась по всему Египту. Возможно, слово «аминь» пошло как раз от имени Амона. После того как Аменемхет захватил власть, он уже не скрывал, чего хочет и кому служит. Он вновь перенес столицу в Мемфис7, границы номов были строго определены, а номархи получили прежние права и привилегии. Все, что делал новый царь, было придумано Лигой Осириса, чтобы подготовить народ к неминуемой войне с сетитами Верхнего Египта.
За 30 лет правления (20 как фараон и 10 как соправитель рука об руку с сыном) Аменемхет не знал покоя. Посланники Сета нападали на царя и явно, и исподтишка, и каждую ночь Аменемхету и его государству грозила опасность. С годами его сын Сенусерт стал брать на себя все больше царских обязанностей, и, когда вновь пришло время воевать (в этот раз — с ливийцами), Сенусерт умело руководил войсками отца. И когда он ушел на войну, Сет нанес удар.
Война с ливийцами была лишь уловкой, призванной разделить силы Аменемхета. В отсутствие сына и большинства солдат фараон-спаситель был уязвим и должен был умолкнуть навсегда. Поздней ночью несколько евнухов (сетитских гулей) прокрались в царские покои, чтобы убить спящего Аменемхета. Он не спал, но был уже стар и не смог противостоять убийцам. Но непредсказуемая судьба распорядилась так, что убийство фараона ничего не изменило — стареющий Аменемхет уже передал все свои полномочия сыну, который, несмотря на происки сетитов, вскоре вернулся из Ливии с победой.
Хотя в ту судьбоносную ночь к Аменемхету действительно пришли убийцы, его смерть овеяна мифами. Если верить одной из версий, Аменемхет встретил своих убийц с мечом в руке, ведь в юности он был умелым воином. Но в ту секунду, когда он нанес удар в голову первого из вошедших, царя сразил сердечный приступ, убив его мгновенно и безболезненно. И хоть разъяренные убийцы изрубили мертвое тело, удовлетворения они не получили. В некоторых версиях этой истории говорится о том, что дух спасителя оставался рядом с телом достаточно долго, чтобы увидеть неизбежное пленение и казнь убийц, прежде чем навеки отбыть в Дуат.
В 1878 г. до н. э. царем стал Сенусерт III, который сумел централизовать власть над Нижним, Средним и Верхним Египтом, создав орган из трех чиновников, подчиняющийся визирю. Власть знати ослабла, появился и набирал силы средний класс, социальное расслоение стало не таким выраженным. Испытывая беспокойство по поводу растущих сетитских войск «презренного Куша», фараон распорядился выкопать канал через первый порог Нила, чтобы там можно было провести военные корабли. Он сокрушил нубийцев, разрушив их поселения, уведя в плен их женщин, отравив их колодцы и разорив их поля. И хотя все больше азиатов переселялось в Египет, нехси (нубийским неграм, которых фараон склонен был считать пешками сетитов) после войны было запрещено торговать и искать работу.
В течение 45-летнего правления Аменемхета III продолжились ирригационно-дренажные работы на территории Меридова озера близ Файюма. За этот долгий период процветания в Египет прибыло еще больше иммигрантов, которые принялись формировать нужную нишу египетской социальной инфраструктуры. Его преемник Аменемхет IV правил скромно и всего девять коротких лет. Следующим царем стала Нефрусебек — своевольная дама, окружившая себя советниками из речных народов. В истории Египта уже была женщина-правитель, и Нефрусебек, как и ее предшественница, стала последней в династии. Закат Среднего царства в 1786 г. до н. э. стал и закатом Лиги Осириса. Следующая династия правителей привлекла еще больше азиатов-иммигрантов, и ни к чему хорошему это не привело.
Загадка сфинкса
Из всех секретов этой страны сфинкс — наиболее очевидный и наиболее скрытый. Некоторые из моих коллег часто говорили о том, что сфинкс смотрит совсем не в ту сторону, куда бы ему следовало, если исходить из его предполагаемой роли. Многие считают, что сейчас сфинкс носит совсем не то лицо, что было у него изначально. Теорий множество, и они варьируют от солидных научных предположений до заявлений о том, что правая лапа статуи — это кабина межзвездного корабля, но ясности о страже пирамид Гизы это не дает никакой. Все эти годы загадка сфинкса — тайна самой статуи — остается одной из главных загадок Египта.
Цари-пастухи
Тем временем в восточной части дельты Нила росло число кочевников-азиатов, и Сет планировал использовать их как армию, чтобы вернуть себе Египет. Под его руководством эти мирные люди взяли в руки оружие и ощутили жажду завоевания. Они захватили город Аварис, сделав его столицей того, что стало пятнадцатой династией — так называемыми гиксосами (что в переводе означает «цари-пастухи»). Они верили в Сета как в бога и встретили подозрительно слабое сопротивение сильнейшего на тот момент культа в Аварисе — культа Баала.
В 1674 г. до н. э. лидер гиксосов, поклонявшийся Сету и взявший себе имя Апеп, привел свое войско в Нижний Египет. У сетитов были блестящие стратеги, и армия кочевников с малыми потерями осадила и взяла Мемфис. Остатки Лиги Осириса после падения столицы рассеялись как пыль по известняку, а Апеп немедленно учредил в городе культ Сета и приказал казнить всех, кто был верен Гору.
Под правлением гиксосов Египет превратился в зону военных действий. Даже те, кто не хранил верность Лиге Осириса, страдали от иностранной оккупации. Сторонники Осириса подбивали народ на восстания, некоторые из них отправились на север и на юг, чтобы поддержать правителей мелких городов-государств по всему Египту. Они нашли человека по имени Секененра, который правил в Фивах как царь семнадцатой династии. Он так досаждал Апепу, что разгорелась холодная война, завершившаяся убийством Секененры. Эта победа для Сета была пирровой, ведь уже никто не смог бы сдержать восстание.
Точку в изгналии гиксосов поставил воитель Яхмос — младший брат великого египетского воина Камоса. После тщательного планирования и сбора денег он повел свою армию из новобранцев на Аварис и разорил его. За эту победу его чтут как основателя восемнадцатой династии и Нового царства. Его солдаты получили золото и землю, а рабы сетитов стали их рабами. С точки зрения исторической перспективы все меры, предпринятые героем войны Яхмосом, превратили древний Египет в первое в мире государство под властью военной аристократии. Его советники, почитавшие Осириса, не хотели останавливаться на изгнании гиксосов и надоумили Яхмоса вторгнуться в Верхний Египет. Прислужники Сета по-прежнему представляли силу (независимо от того, кто носил корону), и советники царя решили бить их, пока есть возможность. Яхмос бил гиксосов по всему Верхнему Египту и изгнал их в Куш, который чуть позже взял.
Свернувшаяся змея
Когда гиксосы потерпели поражение, Сет, казалось, нащупал ключ к успеху. Женщины в семье Яхмоса всегда имели влияние при дворе, включая Нефертари — сестру фараона, которая стала его женой. Видя, как Яхмос рушит их мечту объединить Египет под знаменем Сета, сетиты решили подчинить себе сестру царя. Манипулируя знатью, они смогли учредить при дворе должность «супруги бога Амона», что ознаменовало начало обожествления цариц, которых стали почитать так же, как царей. Так Сет надеялся подчинить себе тех, кто веками мешал его планам — самих фараонов. Плодом его усилий стало воцарение Аменхотепа I — египетского иконоборца, который прекратил строить пирамиды и был первым, кто отделил храмы от гробниц.
План сетитов сработал (хотя, возможно, совсем не по тем причинам, какие видели они), и Нижний Египет начал вновь покоряться им. Превосходство сетитов держалось на воинственных генералах, величайшим из которых был Тутмос I. Женившись на наследнице престола, Тутмос расширил границы империи до реки Евфрат. Он пошел войной на митаннийцев и нубийцев, постоянно выискивая сторонников Осириса. Возвращаясь в Фивы, он подвесил труп нубийского вождя, верного Осирису, на носу корабля вниз головой — и труп висел так несколько месяцев, пока чинили канал. Тутмос сделал это в назидание непокорным, и был он жесток и безжалостен, так что подобных назиданий было немало. Несмотря на сохранившуюся воинственность все жители Нижнего Египта склонились перед Тутмосом.
Его наследник Тутмос II был так же жесток, но таинственным образом умер в 1504 г. до н. э., просидев на троне всего восемь лет. Его жена и сводная сестра Хатшепсут стала править вместе с Тутмосом III — его сыном от другой женщины. Так как мальчик был еще совсем мал, его тетя и мачеха Хатшепсут была при нем регентом в течение 22 лет. Жрец Амона признал ее фараоном, чем поразил всех — раньше царицы не могли позволить себе такой титул. Подданные любили ее, а несколько успешных походов, организованных Хатшепсут, принесли Египту процветание. После смерти царицы на трон воссел Тутмос III, который, как и все его предшественники, немедленно принялся наращивать мощь и расширять границы Египта. Однако, в отличие от предыдущих фараонов, он сконцентрировался на решении экономических и внешнеполитических вопросов (например, присоединив Газу и другие территории) и не принес Сету больших побед в его древней войне с Лигой Осириса.
Нарочно не придумаешь
Хоть и верно то, что правление Аменхотепа дало его сетитским покровителям возможность отомстить, история дает возможность взглянуть на это под необычным углом. Если бы не его попытки уничтожить то, что принесла Лига Осириса, у нас бы не было прекрасных памятников археологии в Долине царей, где погребали правителей Нового царства.
О значении царицы Хатшепсут
Хотя Тутмос III правил так же плохо, как и его предшественник, он положил конец владычеству Сета над Египтом. Вампирского влияния в этом нет — Лига Осириса так и не оправилась от урона, который ей нанес отец Тутмоса. Сетиты просто ушли со сцены на следующие девять столетий до завоевания Персией. Такое ощущение, что после правления царицы Хатшепсут все стороны решили объявить перемирие.
Город солнца
В VI в. до н. э. был разрушен древнейший центр религиозной и научной мысли в Египте. Как место поклонения Гелиополь («город солнца») не знал равных. Именно там находились священный камень бенбен и древний храм Ра. Именно там изобрели письменность. Именно Гелиополь в Библии назван городом Он, где Иосиф женился на дочери верховного жреца Потифара, а младенец Иисус плакал в его развалинах, пока его мать стирала одежду в расписанном иероглифами корыте.
Гелиополь не знал равных и как место познания. Именно здесь объединились математика и астрономия, подарив нам год из 365 дней и сутки из 24 часов. Именно здесь обучались величайшие греческие мыслители. Легенды говорят, что здесь обитал потомок Каина, который приглашал в город философов и жрецов до той самой ночи, когда Гелиополь был разрушен. Имя его по-прежнему неизвестно, поэтому мы называем его Борцом.
Борец пришел издалека, чтобы стать одним из ученых отшельников в городе солнца, а стал одним из первых вампиров, внесших своей вклад в становление современного Каира. Неизвестно, как долго Борец пребывал в Гелиополе, но он точно был в городе, когда его сокрушил царь Персии.
Сторонник солнца
«Первый» каирский вампир остается загадкой даже для его потомков. Историки единогласно говорят, что он был родом из одного из городов на побережье Средиземного моря, но непонятно, из какого именно: из Аргоса или Галикарнаса (второе более вероятно). Наиболее популярная теория гласит, что когда Шестиградье — союз шести дорийских городов — исключило Галикарнас из своего состава за нарушение храмового этикета (тем самым став Пятиградьем), тогда Борец покинул город и переплыл море в поисках своей судьбы.
Будучи смертным, Борец активно интересовался смертью и посмертием — говорят, что он сам искал становления. Было это где-то в XIII в. до н. э. Он жаждал не просто знаний, а понимания того, что узнал, и именно к пониманию стремился. Неизвестный вампир вавилонского происхождения (если верить легендам) увидел эту жажду и стремление и любезно пригласил Борца в бесконечную ночь.
Вскоре Борец возжелал отправиться в город солнца, которого избегали все местные немертвые. Сир твердил, что проклятым более не дозволено стоять в свете Всевышнего, но Борец отказался признать это. Пути двоих немертвых разошлись, и сир вернулся в Вавилон, предоставив своему неспокойному чайлду возможность самому искать истинный смысл существования каинитов.
Если кого-то в Гелиополе и можно было назвать спасителем, то это был именно Борец-вампир. Он не жалел сил и времени, и с его поддержкой поселение вокруг храма Ра вскоре выросло и превратилось в роскошный город. Борец стремился, чтобы жрецы не ограничивались верой, а мыслили свободно — как и святой Фома Аквинский и прочие поздние мыслители, Борец верил в то, что возможно познание мира под защитой религии. Глубокая искренняя вера была необходима для того, чтобы сподвигнуть людей на научные открытия, и Борец поощрял интерес жрецов и к религии, и к науке. В конце концов, его собственное проклятое существование было подтверждением того, во что он верил.
За тысячу лет Борец добился того, что Гелиополь ослепительно воссиял светом мудрости и истины. Но он и сам наверняка понимал, что рано или поздно само время возьмет свое и сотрет город солнца с лица земли.
Завоевание персами
Под властью Кира и его сына Камбиса империя персов разрослась и покорила Вавилон и прочие ключевые восточные земли. Камбис планировал в течение трех лет вторгнуться в богатые земли на западе и потому подгребал под себя все ресурсы, включая даже египетские. Одним из наиболее выдающихся военачальников фараона был грек по имени Фанет, и Камбис, усвоивший трюки своего отца, сумел подкупить его. Бесчестный грек вместе со своей армией перешел на сторону Персии.
Затем коварный царь Персии нейтрализовал египетский флот, сыграв на религиозности египтян. Флотом руководил Уджагорреснет, который был еще и верховным жрецом богини Нейт. Камбис обещал богатые подношения главному храму Нейт в обмен на невмешательство флота, когда начнется вторжение. Уджагорреснет согласился, и оставалось лишь правильно выбрать время для удара.
Время настало, когда умер возлюбленный всеми фараон Амасис, оставив трон своему глупому сыну Псамметиху. В отличие от отца Псамметих был слаб и не пользовался уважением собственных жрецов, и в 525 г. до н. э. персидская армия вошла в Египет, практически не встречая сопротивления. Вторжением руководил бывший египетский военачальник, а египетский флот не покинул своих гаваней в Красном море, так что завоевание заняло всего несколько недель.
Несмотря на неумение Псамметиха вести войну, народ Египта сопротивлялся вражеской оккупации. Восставшие крестьяне добивались успеха там, где терпела поражение недообученная армия фараона. Камбис нанес ответный удар, поставив Мемфис на колени и разорив еще несколько городов вдоль Нила. Он заколол жертвенного быка Аписа в храме Пта, провозгласив Мемфис просто столицей одной из провинций Персидской империи. Когда же выяснилось, что эти меры не возымели должного результата, он нанес удар в самое сердце Египта, чтобы показать непокорным, что с ними будет.
Хотя жрецы и ученые Гелиополя почти никак не были связаны с крестьянским восстанием, сам город был символом величия Египта — и этот символ Камбис решил уничтожить. Его войска вошли в город и сравняли древний храм солнца с землей. Борец, могучий покровитель Гелиополя, безмолвно и неподвижно смотрел на то, как сражаются люди и горят дома. Когда погасли огни и от древнейшего центра познания ничего не осталось, он наконец сдвинулся с места... и покинул развалины Гелиополя, чтобы начать все с нуля.
Змея в траве
Несколько десятилетий назад мне довелось услышать одну историю о фараоне Псамметихе — мол, его глупость была именно тем, что от него требовали сетиты, которым были на руку пришествие персов и воцарение Камбиса. И хоть вероятность того, что сетиты имели влияние на фараона Псамметиха, крайне мала (в силу различных причин), ходят слухи, что он за свою глупость был награжден проклятием Каина.
Я в это не верю, поскольку не понимаю, как сетиты могут быть столь неразборчивы в становлении, попутно оскорбляя всех уважающих себя каинитов. Однако несколько лет спустя я повстречал вампира (не сетита), который заявил, что знает Псамметиха лично. Он подтвердил время и обстоятельства его становления, но не клановую принадлежность Псамметиха. Если это действительно тот самый Псамметих, то я попросту не понимаю, как такой каинит смог просуществовать так долго.
Вавилон Египетский
Первым поселением в этих краях, руины которого удалось найти в современные ночи, является древняя крепость в регионе Истабль Антар на восточном отроге горной цепи Мукаттам. Примерно в 600 г. до н. э. сюда согнали пленных из недавно завоеванного Вавилона, которые стали возводить крепость на берегу реки, и первыми ее жителями стали как раз эти пленные и гарнизон, для которого крепость и строили. Место было выбрано с умом - именно здесь, чуть южнее Гелиополя, можно было пересечь реку, сделав остановку на острове Рода. Египтяне назвали этот город «Нил дома Гелиополя», но позже он стал известен как Вавилон Египетский.
Камбис привел с собой рабочих из Вавилона - того Вавилона, что на Евфрате - чтобы завершить строительство канала к Красному морю, которое начал фараон Нехо 90 лет назад. Камбис понимал, насколько важна крепость, ведь она позволила бы контролировать доступ к Верхнему Нилу, особенно при наличии функционирующего канала. Такой канал мог обеспечить связь Вавилона с богатыми восточными землями, а близость к острову Рода позволяла легко пересечь Нил. Вавилон Египетский стал тем звеном, что объединило восток и запад.
И хотя Вавилон был крайне важен как переправа, горстка ассамитов, пришедших вместе с Камбисом, не увидела в крепости ничего особенно полезного. Их внимание было приковано к югу, где сохранились цитадели сетитов. А вот интересам Борца крепость, наоборот, отлично соответствовала.
Кое-кто говорит, что Борец влюбился в Вавилон Египетский из-за его названия, надеясь хотя бы так вновь почувствовать связь с ушедшим сиром. Другие считают, что Борец увидел в растущей крепости новый город солнца, где вновь воцарятся мудрость и вера. Есть и те, кто считает Борца чистым прагматиком - ему попросту не хотелось иметь ничего общего с вампирами Мемфиса, а в мелких городах ему не хватало пропитания и безопасности, вот он и захотел себе город покрупнее.
И хоть Борец был философом, в его жилах текла кровь Каина, и он не мог простить персидским варварам то, что они бездумно уничтожили то, что он веками оберегал. И когда в его домене поселился персидский каинит по имени Набонид, Борец мог думать только о мести. Однако Набонид сам пришел к нему и сказал, что явился в Вавилон Египетский не с целью оскорбить Борца или поучаствовать в распрях последователей Сета и Хакима, а лишь для того, чтобы обучаться у великого мудреца.
Согласно легендам, эти двое всю ночь провели за беседой в убежище Борца посреди крепости, а наутро Набонид сказал, что готов уйти, если Борец того желает. Однако Борец предложил персу свое гостеприимство, и их товарищество стало плодотворнее, чем они оба могли ожидать.
Александр
В 332 г. до н. э., будучи провинцией Персидской империи уже почти 200 лет, Египет привлек внимание величайшего из военачальников всех времен. Александр - бывший ученик Аристотеля и воитель из Македонии, что на окраине Греции - пришел освободить Египет от персов. В отличие от предыдущих захватчиков, Александр не собирался покушаться на обычаи и культуру этих земель.
И поэтому почти все каиниты Египта приветствовали Александра. Тореадоры, поселившиеся в Средиземноморье в годы расцвета Греции, страдали под гнетом персов и находили утешение лишь в том, что на севере империи не так сильно чувствовалось варварское влияние. Гангрелы в западных пустошах Египта отнеслись к персидским захватчикам как к незваным гостям. Дети Осириса считали успехи Камбиса результатом сетитских махинаций. Сами же сетиты лишались своих смертных последователей и исконных доменов, которые отнимали ассамиты. Если вдуматься, среди каинитов оккупации были рады только пришедшие с персами ассамиты и те, кто заключил с ними сделки.
Одной из самых интересных историй о завоевательном походе Александра стала история посещения им оракула в оазисе Сива. Александра мучали вопросы касательно его судьбы, и новый император Египта пересек западную пустыню, веря, что найдет ответы в оазисе.
Если верить легендам, юный военачальник спросил оракула о своем происхождении и месте во вселенной. И хотя все считали Александра сыном Филиппа, оракул открыл ему правду - он был сыном Амона, «тайного бога», посланным для освобождения родины предков от захватчиков. Узнав об этом, Александр отослал свою стражу и наедине задал оракулу еще один вопрос. Какой - неизвестно до сих пор, ведь сам Александр об этом никогда не распространялся.
Посещение оракула стало поворотным моментом в судьбе города, названного в честь Александра. Но это уже совсем другая история.
Александр не только изгнал персов (которые приложили все усилия по уничтожению древнеегипетской культуры), но и основал столицу на севере - портовый город под названием Александрия. Это отвлекло внимание смертных от того, что творилось в перенаселенных городах юга, и позволило нежити в Мемфисе продолжать пировать несчастным скотом. Македонцы не мешали каинитам распоряжаться стадом привычным образом, и потому Александру были рады. Ну а смертные встречали Александра как освободителя, который принес им процветание после двух веков страдания.
Александр умер во время похода. Он так и не увидел города, который основал, но был там похоронен, а правителем Египта стал его самый доверенный генерал по имени Птолемей. Он стал первым из македонской династии, воцарившейся в Александрии почти на 300 лет.
Египет процветал под властью Птолемея. Влияние греческой культуры, когда-то возвысившее Гелиополь, ныне охватило всю страну. Египет стал величественной точкой пересечения Европы, Азии и Африки... но это касалось только северной части страны. Юг был сам по себе. Несколько тореадоров и ласомбра переселились в новую столицу в поисках новых возможностей, а Вавилон Египетский и ныне забытый Мемфис остались в тени. Среди греческих тореадоров были уважаемые мудрецы, знавшие о Борце и его привычке к уединению - и они не стали его тревожить. Борец был им за это благодарен - то, что делали они с Набонидом, не нуждалось в огласке.
Возвышение Рима
Хоть расцвет Александрии вернул Египту достоинство, он одновременно привлек внимание очередных завоевателей. Во времена птолемеевской династии Рим принялся расширять свои границы и заключать торговые сделки со всеми странами Средиземноморья. К первому веку до н. э. из Египта по римским дорогам ежедневно шли обозы с зерном. И римляне знали, что Египет способен поставлять гораздо больше продовольствия.
Говорят, что 14-й правитель птолемеевской династии - печально известная царица Клеопатра - была гулем сетитов. Она использовала все свои женские чары, чтобы влюбить в себя Юлия Цезаря и тем самым ослабить аппетит растущей Римской империи. Какое-то время это работало, и Рим не захватывал Египет, пока Цезаря не убили в 44 г. до н. э. Последним шансом Клеопатры был очередной роман, но соблазненный ею римский генерал Марк Антоний был разбит в морском сражении при мысе Акций, и надежд не осталось. Противник Антония - Октавиан, позже ставший императором Августом - победоносно вошел в Александрию, объявив Египет своим.
Царица не склонилась перед Октавианом. В 30 г. до н. э. Клеопатра VII Филопатор, последняя из потомков Птолемея, заперлась в своих покоях на верхнем этаже башни в Александрии и дала кобре укусить себя. Так оборвалась птолемеевская династия, а Египет стал житницей Рима.
Если Клеопатра действительно была гулем сетитов, то ее загадочный регнант давно покинул ее к этому времени, видимо в поисках лучших перспектив для вложения своей крови.
Смерть Антиноя
Я знал, что мы дойдем до этого...
Антиной родился в городе Клаудиополис в греческой провинции Вифиния (северо-запад Малой Азии). Неизвестно, кем были его родители и когда точно он родился, но на момент его смерти в 130 г. н. э. его описывали как merkakion - парня не старше 20 лет. И хоть эта неизвестность разочаровывает, смертное происхождения Антиноя почти не имеет значения.
Значение имеет то, что Антиной по какой-то причине стал возлюбленным римского императора Адриана, который занял трон после смерти своего кузена Траяна в 117 г. Скорее всего, Адриан забрал Антиноя к себе, когда объезжал свои владения в 123 г. - парню тогда было 11 или 12 лет. Неизвестно, добровольно ли семья отдала Антиноя, но это также не имеет значения. Значение имеет то, что после возвращения в Рим император Адриан сделал Антиноя своим фаворитом.
Историю Адриана и Антиноя многие считают буквальным воплощением греческой сказки о Зевсе и Ганимеде - сказки о великой любви и великой печали. В контексте греческой традиционной педерастии (связи между взрослым мужчиной и мальчиком) Антиной стал отличным эроменом, а Адриан - эрастом. Все современники согласны в том, что мальчик был прекрасен, а также отличался остротой ума и слова. Адриан же во всех смыслах был истинным римским эстетом, которого несомненно восхитила красота юного грека. Многочисленные статуи Антиноя, созданные по приказу Адриана, подтверждают эту гипотезу.
Обстоятельства смерти Антиноя в 130 г. неизвестны. Некоторые предполагают, что он утонул в Ниле, прибыв в Египет вместе с Адрианом. Большинство историков, включая меня, считают, что он принес себя в жертву.
Главной причиной такого мнения является то, что Адриан придерживался традиционного египетского мистицизма, и Антиной также перенял эту веру. Египтяне приносили жертвы речным богам, чтобы те ниспослали Нилу ежегодный разлив. В год приезда Адриана страна переживала тяжелые времена, ведь два предыдущих разлива были недостаточными. Египту грозил голод, и по всей стране говорили о необходимости возврата к традиционным жертвоприношениям.
То, что жертву после смерти обожествляли, могло сделать эту мысль особенно привлекательной для влюбленного эромена: принести себя в жертву и тем самым сохранить Египет для своего возлюбленного, попутно обретя бессмертие. Оставшись в живых, он со временем неминуемо потерял бы расположение своего эраста, а тут получал возможность умереть молодым и счастливым, да еще и получить посмертное поклонение. Любой юноша в его положении воспользовался бы такой возможностью.
Так или иначе, теплым октябрьским вечером Антиной оказался за бортом и пошел ко дну Нила.
Возвышение Антония
Умерев в водах Нила, Антиной восстал из мертвых на его берегу. Неизвестно, знал ли юный грек о существовании каинитов, но его жертва и отчаянное желание бессмертия привлекли внимание того, кто мог это бессмертие дать. Неизвестно, кем был этот могущественный каинит, но он видел, как Антиной принес себя в жертву во имя своего возлюбленного, понял значение этого поступка и принял решение спасти юношу.
Неизвестно, когда именно сир Антиноя дал ему становление, но он надлежащим образом обучил мальчика. Он рассказал ему о мрачном наследии третьего смертного, о проклятиях крови, о многовековой войне и о положении их клана в этом темном новом мире. Сир хотел сделать мальчика правителем и потому рассказал ему очень многое перед тем, как уйти. Но рассказанного было недостаточно.
Доменом Антиноя стал остров Рода посреди Нила. Стратегическая важность острова росла, и на нем была построена крепость, похожая на Вавилон, где находились чиновники и целый гарнизон римских солдат. Покорные стали гулями, с непокорными пришлось немного потрудиться, и вскоре окрестности Вавилона принадлежали этим двум вентру. Когда Антиной научился контролировать торговые маршруты, сир покинул его и направился на восток.
Историческая справкаГоворят, что на острове Рода тысячу лет стоял обелиск, который таинственным образом исчез в годы правления мамлюков. Если верить рисункам, дошедшим до наших времен, то надписи на обелиске говорят о том, что Антиной был «возвращен к жизни» на острове Рода, а сам обелиск был возведен сиром в дар возлюбленному чайлду. Интересны слова сира, выгравированные в основании обелиска. Одна строка начинается на передней грани обелиска, вторая - на задней. Первая строка гласит: «С этого острова, окруженного водами, что забрали тебя у этого мира, ты будешь править». Вторая: «Именем моим - именем отца, вернувшего тебя в этот мир - ты будешь править». |
Вопрос происхождения
Несмотря на то, что никто не знает, кем был сир Мальчика-царя, можно сделать одно обоснованное предположение. Точно известно, что вскоре после становления юный вентру сменил свое имя с Антиноя на Антония. Наиболее популярная версия гласит, что его сиром был никто иной, как Антоний Галл - мафусаил клана Вентру, который через 200 лет способствовал основанию Константинополя.
Общеизвестно, что Галл проводил много времени вне стен Вечного города в последние несколько столетий перед возвышением Нового Рима, и он вполне мог посетить север Африки, застать там жертвоприношение и забрать мальчика себе. С учетом склонности самого Мальчика-царя к идолопоклонству легко можно представить, что он взял себе имя того, кто одарил его вечностью. Дополнительным подтверждением этой версии служит внезапная смена настроения Мальчика-царя, когда Галл исчез в далеком Константинополе в конце VIII века.
Мне нечего противопоставить этой версии, так что я оставлю этот вопрос без ответа.
Мальчик-царь
Говорят, что на самом деле таинственный сир не покинул Египет, а обосновался в стране, тайно помогая своему чайлду. Поговаривают, что именно он стоял за поклонением Антонию как аспекту Осириса в Египте и как аспекту Диониса в Греции. Считается, что он поселился в городе, который Адриан основал в память о своем возлюбленном, и заманивал туда греков из Птолемаиды, чтобы обеспечить Антинополю процветание.
До того как стать провинцией Восточной Римской (Византийской) империи, Египет поставлял зерно напрямую в Рим. Антоний оправдывал свое наследие, и поставки продовольствия в окрестностях Вавилона никогда надолго не прерывались. И хотя власть Антония над смертными в последующие 200 лет приняла опасные масштабы, другие каиниты его игнорировали, будучи заняты менее прагматическими задачами.
Первое серьезное разногласие между Антонием и покровителем Вавилона возникло, как можно догадаться, на почве разделения церкви и государства. Теоретически греки были братьями по вере с коптами - египтянами, принявшими христианство, которое им принес святой Марк в I веке н. э. На практике греки собирали налоги и погрязли в бюрократии, а копты производили товары и потому платили налоги. И пока египтян не лишали банального человеческого достоинства, они не возражали против того, что их страна стала житницей для оккупантов.
В 284 г. на престол взошел император Диоклетиан, который официально разрешил лишь одну ветвь христианства, а прочие объявил ересью. Начались погромы, тысячи коптов были убиты, а многие бежали из Александрии в Вавилон, потому что слышали о том, что на тамошних жителях лежит благословение. Естественно, за этим благословением стоял Борец, который немало времени потратил на то, чтобы обеспечить своему стаду свободу вероисповедания.
После раздела Римской империи на Восточную и Западную в 330 г. н. э. немногое изменилось. Хоть Новый Рим заявлял о себе как об «улучшенной версии» исходной культуры, там царили те же пороки, что и в прежнем Риме. То, что Константин видел в своей новой империи особую благодать, лишь увеличивало раскол между коптами и греками в Вавилоне. Антоний принял сторону греков и предложил им любую помощь вплоть до того, что согласился публично выйти к людям, чтобы лично вдохновить массы. В ту пору и каиниты, и скот узнали, что островом Рода правит Мальчик-царь.
В ответ копты окончательно отказались считать греков братьями по вере. Коптская монофизитская церковь отказалась признать власть византийского патриарха в Константинополе и учредила патриархат в Александрии. Объявленные императором равенство и благодать принесли египтянам лишь травлю и гонения.
Борец насаждал терпение и послушание, призывая коптов к смирению. Но эдикт Диоклетиана переполнил чашу его терпения, и Борец перестал препятствовать восстанию коптов.
Антоний считал, что обладает божественным правом царствовать, но он уважал силу своего соседа. Его не волновало, почему Борец так печется о своем стаде, но он видел, что Борец могущественен, а стадо его велико.
В середине IV века Антоний решил договориться о разделе сфер влияния и отправил Борцу послание. Даже не встретившись лично, каиниты договорились о том, что доменом Антония станут острова Нила и чиновники смертных, а Борец оставит за собой духовенство в Вавилоне. И хоть копты продолжили враждовать со своими религиозными оппонентами, каиниты отстранились от этой ситуации. Антоний не поддерживал гонения и даже пытался отвлечь внимание смертных более практическими вопросами, а Борец продолжил поддерживать коптов, но не участвовал в их периодических восстаниях - его больше заботили собственные исследования.
В 450 г. н. э. Набонид впервые за тысячу лет покинул Вавилон. Ситуация в Египте улучшилась, а вот на родине у него были дела, требующие срочного участия. Оставшись один, Борец стал еще более замкнутым и целиком ушел в свои мысли. К началу заката Восточной Римской империи никто и не помнил о покровителе Вавилона.
Об осаде Вавилона
Я располагаю и личными свидетельствами, и историческими данными о том, что судьбу Вавилона решил один-единственный разговор. Арабская армия вот уже семь месяцев стояла под 15-метровыми стенами крепости, как вдруг посреди их лагеря в землю вонзилась стрела с привязанным к ней посланием - прислать человека «мудрого и целеустремленного», чтобы обсудить с египетским представителем возможность мирного решения вопроса.
Опасаясь того, что это ловушка, Амр ибн аль-Ас отправил двух человек - один был непревзойденным воином и стратегом, другой был сведущ в науках и религии. После захода солнца из крепости вышел мужчина, но никто из арабов не мог сказать, откуда он появился, ведь даже ворота города не открылись.
Мужчина и двое послов встретились у костра близ арабского лагеря. Со слов дозорного, который наблюдал за их разговором, беседа заняла считанные секунды. Все трое поднялись, ударили по рукам и вместе направились в город, а ворота крепости открылись и не закрывались до восхода, чтобы все арабы смогли войти.
Вскоре после этого Борец навсегда покинул Египет, оставив свой домен в руках арабов, с которыми договорился о капитуляции Вавилона.
Черная смерть
Одним из ужаснейших бедствий, случившихся с Каиром за последние два тысячелетия, стала чума. Хотя все сочувствуют Флоренции и Лондону в XIV и XVII вв., Египет пострадал от чумы сильнее, чем любая европейская страна. Для тех, кто в курсе, Каир всегда был синонимом мора.
Впервые черная смерть наведалась в Египет в 542 г., когда Каир был еще под властью Византии (и назывался Вавилоном Египетским). Чума пронеслась по Египту, проникла в Сирию, а затем пошла в Европу. И в отличие от последующей эпидемии XIV века, которая закончилась всего через 5 лет, эта чума длилась полвека - до 594 г.
Другие эпидемии случались в Египте, когда он уже стал мусульманским, и каждый раз Каир страдал сильнее всего. В период с 1347 по 1517 гг. зарегистрировано не менее 55 вспышек заболеваний, из которых 20 были полномасштабными эпидемиями. Известный арабский историк писал, что летом 1347 г. в Каире от чумы умирало по 1000 человек ежедневно. К тому моменту, когда черная смерть успокоилась, вымерло полгорода.
И пока население европейских городов понемногу росло, египтяне продолжали вымирать. К 1800 г. численность египтян была на две трети меньше, чем во время арабских завоеваний, хотя прошла уже тысяча лет. За свое уникальное расположение и размер Каир был обречен на мор, хотя всегда были те, кто подозревал, что причина в другом...
Фустат
В 640 г. с Аравийского полуострова пришло войско, навсегда изменившее Египет - 5000 человек под руководством Амра ибн аль-Аса, военного представителя халифа Медины. К тому времени пала уже большая часть Византии, и мусульманам важно было завоевать Вавилон. И хотя копты радовались грядущему «освобождению», римский гарнизон не спешил сдаваться. Однако после долгой осады арабы вошли в город, и это имело огромные последствия для Египта.
Амр обложил весь Египет данью и планировал основать столицу в Александрии, которую патриарх Кир сдал после осады. Однако, когда он огласил свои планы, халиф задал простой вопрос: «Тогда между мною и войском мусульманским будет водная преграда?» - и Амру пришлось признать, что так и будет. Тогда халиф приказал генералу основать столицу вблизи Мемфиса, но на восточном берегу Нила, чтобы между ней и Аравией была только суша.
Вернувшись из Александрии, Амр увидел, что в складках его шатра («фустата») из козьих шкур свили гнездо голуби. Он счел это знаком свыше, приказал не трогать голубей, а когда они улетели - построил на месте шатра первую в Египте мечеть, вокруг которой выросла новая столица, получившая название Фустат. После того как люди Амра расчистили канал к Красному морю, город стал связующим звеном между востоком и западом.
Разрабатывая план города, Амр предусмотрел там кварталы («хитты») для разных племен арабов, чтобы враждующие династии не продолжали свои распри в Египте. И этот план, логичный для новых смертных обитателей этих земель, привел к серьезным конфликтам среди каинитов. Потомки Антония и Борца хотели поровну разделить земли (и смертных) в том месте, где теперь строились хитты - и оказалось, что там уже обитали вампиры, о которых никто не подозревал.Эти каиниты прекратили скрываться и объявили эти земли своими доменами, а прибывающих людей - своим скотом. И хоть это были последователи Сета, договоренности между Антонием и Борцом запрещали их чайлдам изгонять коренное вампирское население. Потому они пришли к договоренности: потомки Антония и Борца признают права сетитов на домены вокруг Фустата, а сетиты не посягают на власть потомков Антония и Борца.
Мир продолжался до 661 г., когда в исламском халифате началась борьба за власть. Наместника в Египте посадили омейяды из Дамаска, а в Багдаде заявили о себе аббасиды - злобное племя, объявившее себя потомками Аббаса, дяди самого Пророка. Аббасиды утверждали, что им принадлежит все, что Амр (среди прочих) завоевал для Умара, второго халифа. И хотя притязания аббасидов сперва отвергли, Египту было суждено оказаться в их руках, причем менее чем через сто лет.
Египет ассамитский
Опираясь на шиитов и персов, недовольных властью арабов, аббасиды вскоре ослабили позиции омейядов, и разгорелось восстание. Последний омейядский халиф Марван сбежал в Египет в надежде править из провинции и накопить силы для ответного удара. Когда аббасиды во главе с жестоким генералом Салихом прибыли в Фустат в 750 г., Марван устроил в городе пожар, а сам сбежал на остров Рода и сжег за собой мост.
Последователи Сета, оплакивая разрушение своих доменов, потребовали от Антония, чтобы он выдал им виновника. Вентру не было дела до Марвана, но в целях сохранения мира между каинитами он согласился, и отрубленную голову Марвана пронесли по руинам Фустата, а затем отправили в Багдад.
Вскоре оставшихся омейядов пригласили ко двору нового халифа-аббасида, пообещав им помилование - сбежать удалось только одному, остальных перебили. Беглец скрылся в мусульманской Испании, надеясь на помощь тамошней независимой династии, а халиф Абуль-Аббас ас-Саффах («проливающий кровь»), став главой Исламского халифата, посадил в Египте наместника, приказав основать новую столицу вблизи руин Фустата. Новый город Аскар («военный лагерь») был построен на берегу Нила севернее первого арабского города.
Пришествие аббасидов к власти позволило нескольким ассамитам прибыть в Египет, и одного из них - знаменитого мудреца и воина-поэта Антару - стоит выделить отдельно. Он воспользовался строительством аббасидской столицы, чтобы основать там новую хитту для целей клана. Кроме того, он был выходцем из бедуинов доисламского периода, и потому ни потомки Антония, ни потомки Борца не считали его персом. И там, где к другим ассамитам относились с недовольством и презрением, Антару принимали как цивилизованного каинита - на фоне своих соклановцев-варваров он был меньшим из зол.
Антара использовал свое понимание этикета и репутацию мифического героя для того, чтобы избавиться от тех соклановцев, которые могли пошатнуть его власть в Аскаре - им пришлось покинуть город. Некоторые осели в других частях страны (прежде всего, в Александрии), но большинство вернулось в Аламут, и Антара остался единственным потомком Хакима в столице Египта.
Ахмед ибн Тулун
И хоть Антара был каинитом чести, о смертных правителях - аббасидах - этого сказать нельзя. Провинцию обложили непосильным налогом, население нищало и лишалось личных свобод. Аббасидам не было дела до распрей между мусульманами и коптами, и вспыхивающие эпизоды резни они использовали для того, чтобы еще сильнее ужесточить законы. Само собой, это не приводило ни к чему хорошему, и под властью аббасидов Исламский халифат превратился в раздробленную феодальную империю, где каждый феод платил безумную дань. Египет стал одним из таких феодов.
В 868 г. Египет был пожалован тюркскому воителю Баик-Бегу, который приказал своему приемному сыну Ахмеду разобраться в ситуации. Ахмед был сыном Тулуна, раба из Бухары, которого подарили халифу Мамуну в 815 г. Сын Тулуна получил отличное образование по стандартам своего времени, и его уважали за храбрость и верность халифу.
Прибыв в Египет, Ахмед ибн Тулун принялся консолидировать правительство и стабилизировать экономику, а также возвращать населению личные свободы и насаждать необходимую дисциплину. Наместнику были даны полномочия регулировать торговлю с востоком, и Ахмед ибн Тулун решил, что богатства Египта нужны самому Египту. Провинция отсылала все меньше и меньше дани в Багдад, а в 870 г. Ахмед объявил Египет суверенным государством в религиозном подчинении у халифата, таким образом став первым независимым правителем Египта со времен Клеопатры. Его поддержала огромная армия верных последователей, которых он собрал всего за два года.
Чтобы придать больше веса своему решению, Ахмед ибн Тулун основал новую столицу к северу от старой, назвав город Катай («крепость»). В городе было много дворцов и увеселительных заведений, а в центре стояла огромная мечеть имени Ахмеда. Ныне эта мечеть остается крупнейшим храмом Каира и единственным зданием, оставшимся от первоначального городка. Когда Ахмед ибн Тулун умер, его сын и наследник Хумаравейх, который решил взять в жены дочь халифа-аббасида, чтобы упрочить свою власть. Каиниты чувствовали, что Хумаравейх слаб, и принялись ждать...
Ахмедом ибн Тулуном не манипулировали, и он сам решил сделать Египет независимым, но это играло на руку сетитам. Они знали, что династия тулунидов обречена, и объединили усилия, чтобы сделать ныне отстроенный Фустат главной хиттой. В 905 г., после смерти Харуна, внука Ахмеда, пришла армия аббасидов, сравняла Катай с землей и сделала новой столицей Фустат! Последователи Сета ликовали.
Другие каиниты были в ужасе. Как такое могло случиться после всех этих переговоров с Антарой? Все это время каиниты признавали его главой основного квартала именно для того, чтобы ослабить сетитов, а теперь выяснилось, что он не справился. Сам Антара был в ярости, ведь войска халифа-аббасида исполняли волю Старца. Поведение Антары возмутило старейшин Аламута, поэтому они позволили сетитам провернуть задуманное. Завладеть Египтом для них было не так важно, как напомнить Антаре, что для детей Хакима верность прежде всего.
Однако Антаре было чуждо смирение. В ответ он натравил и каинитов, и людей против последователей Сета и их смертных союзников - и был в этом крайне успешен. На 30 лет в городе воцарилась анархия, тут и там вспыхивали восстания, и кровь лилась по улочкам хитт.
Наконец кто-то решил покончить с беспорядком и назначил нового наместника по имени Мухаммед ибн Тугадж, который также был тюркским воителем и бывшим рабом. Никто из каинитов не знал тогда, что Мухаммед - гуль самого Антония, внедренный в воинскую элиту аббасидов с некими далеко идущими целями.
Мухаммед ибн Тугаж объявил все конфликтующие города и хитты районами одного города, а Антоний на острове Рода огласил манифест, в котором объявил всех местных каинитов своими подданными, сохранив им при этом права на их домены и ограниченный суверенитет. За исключением последователей Сета все потомки Каина согласились с этим, ведь они устали от 30 лет беспорядков и отчаянно нуждались в том, кто их прекратит. Вскоре Антоний объявил себя султаном каинитов.
Город-триумфатор
Хотя в X в. городом правили потомки Мухаммеда ибн Тугажа, эта династия (ихшидиды) была слаба, а халифату аббасидов вскоре бросил вызов халиф из Северной Африки по имени Абу Тамим Маадд аль-Муизз Лидиниллах («возвеличивающий волю Аллаха»), объявивший себя потомком Фатимы, дочери Пророка.
5 августа 969 г. фатимидский военачальник Джаухар Сицилиец подошел к Каиру во главе громадного войска. Халиф-шиит передал в распоряжение Джаухара 100000 воинов, и генерал распорядился ими правильно - они заняли Александрию и беспрепятственно вышли к столице. У Египта и так не было большого войска, а недавно еще и случилась ужасная чума, так что защищать город было некому.
Вместе с армией фатимидов прибыл и североафриканский царь по имени Шариф аль-Лам из клана Ласомбра, который покинул родной Тунис и отправился в путь с минимальной свитой, ведомый мечтой о воссоединении мусульман. Под руководством Шарифа военачальник-завоеватель вскоре разработал план строительства новой столицы в честь халифа-шиита.
Планировалось, что город будет состоять из высоких дворцов, парадных площадей и закрытых садов (здесь китайцы подсмотрели идею для своего Запретного города в Пекине). Целью царя Шарифа было превращение Каира в центр исламской мудрости, а то и центр веры, где мусульмане смогут учиться и молиться в мире, не отвлекаясь на суету внешнего мира. Вскоре началось строительство, и был возведен первый в мире университет Аль-Азхар, а также множество дворцов, мечетей и бань.
Четыре года спустя, когда строительство было закончено, сам халиф переехал в новую столицу, оставив на родине наместника. Город получил название Кахира («триумфатор»), и так появился Каир.
Царь Шариф был рад видеть в стенах Кахиры всех вампиров-мусульман и стремился изгнать всех, кто омрачал предвкушаемое им торжество веры. Особенно он порицал последователей Сета, которые преследовали только свои желания и оскверняли Каир. Вскоре мечты царя Шарифа сбылись - сам Сулейман ибн Абдулла, мулла Аширры, принял приглашение и поселился в Каире как почетный гость.
Саладин
Ровно че рез 200 лет после пришествия фатимидов правителем Каира стал один из самых выдающихся деятелей средневековой истории. Юсуф ибн Айюб, известный на западе как Саладин («благочестие веры»), был курдом и быстро поднялся в рядах сирийской армии в Дамаске. В 1164 г. Саладина и его дядю Ширкуха отправили помочь фатимидам справиться с франками. Фатимиды к тому моменту уже платили франкам дань, а вскоре на Египет мог обрушиться еще один крестовый поход.
Король франков, хоть и добился поначалу успеха, стал одержим идеей первым захватить Египет. В 1168 г. он укрепился в своей решимости и повел войско на Фустат, чтобы захватить город и использовать его как плацдарм для штурма Каира. В отчаянии последний халиф-фатимид приказал сжечь Фустат, и сетитская хитта горела 54 дня и ночи. Выжившим обитателям пришлось переселиться на север, в сам Каир, под крыло ласомбр.
Это был гениальный ход Антары и его единоверца Шарифа. Их договор был предельно прост: Антара поможет уничтожить домен сетитов, а Шариф откроет врата Каира для народа. Кроме того, они договорились и впредь поддерживать друг друга.
К сожалению, они не учли амбиций Саладина. После смерти халифа-фатимида в 1171 г. он стал править Египтом и сразу же начал внедрять значительные изменения. Он приказал в ходе ежедневной молитвы славить суннитского халифа и заменил сложную бюрократию фатимидов уникальной феодальной системой, где его чиновники имели власть над всеми сельскохозяйственными угодьями. Затем он заставил франков-военнопленных построить новую крепость на отроге горной цепи Мукаттам - из этой цитадели он собирался править. Это возмутило Антония, ведь властители Каира по традиции правили из дворца на острове Рода, то есть в его домене. Переезд правящего класса в цитадель лишал Антония всякого потенциального влияния. Однако новый советник султана - каинит по имени Джубал, прибывший в Каир после того, как Саладин завоевал Нубию - порекомендовал не препятствовать этому, и мудрый султан послушался.
Важнее было то, что возведение цитадели означало появление новой хитты. В восточную часть города переселилось столько людей, что каиниты начали спорить, кому они теперь принадлежат. Конец этому спору был положен в 1193 г., когда Саладин скончался в Дамаске. Землю вокруг цитадели, которая была восточнее ассамитской хитты и южнее домена ласомбр, объявили своей мусульмане-носферату, которые достигли внушительной численности во время правления фатимидов, а после смерти Саладина решили заявить о себе. Под руководством их нового лидера - ибн Джафара Золотого, потомка Тарика - домен стал одним из наиболее населенных и влиятельных в Каире.
Восход мамлюков
После смерти великого Саладина его потомки - айюбиды - правили Левантом в течение всего лишь трех поколений. Последний султан-айюбид - Ас-Салих Наджм ад-Дин Айюб ибн Мухаммад - пленил своего брата в цитадели и отправился сражаться с крестоносцами в Сирии. Для укрепления своей армии султан купил в тюркоговорящих странах между Уральскими горами и Каспийским морем большое число солдат-кипчаков, которых называли мамлюками («белыми рабами»).
К 1247 г. мамлюки превратились в гордую воинскую касту Египта, а султану нужно было все больше солдат, чтобы сохранить свою власть над империей. К тому времени в Египет явился Людовик IX во главе седьмого крестового похода, султан заболел туберкулезом и лежал при смерти, его старший сын Туран-шах воевал в Ираке, а младший сын от второй жены был еще младенцем. Рядом с ним были лишь мамлюки.
Вторая жена султана - Шаджар ад-Дурр («жемчужное дерево») - сама была турецкой рабыней. После смерти мужа она проявила удивительную инициативу и доставила труп в лагерь мамлюков на острове Рода. Ей удалось выиграть время и убедить горожан в том, что султан по-прежнему жив, но болен и ждет возвращения сына. Кроме того, она сказала, что временным заместителем султана становится генералиссимус мамлюков.
Когда генералиссимус пал на поле боя, мамлюк по имени Бейбарс нанес контрудар, разбив французов и взяв их короля в плен в Мансуре. Тем временем Туран-шах вернулся в Каир и объявил себя султаном, однако вернувшийся Бейбарс казнил его и посадил на трон Шаджар ад-Дурр.
Багдадский халиф не признал женщину-султана, и она уступила трон своему возлюбленному Айбеку. Однако Айбек захотел жениться вновь, Шаджар ад-Дурр узнала об этом, убила его и была заточена в цитадели.
В качестве нового султана мамлюки избрали сына Айбека от другой женщины, и новый правитель подарил Шаджар ад-Дурр своей матери. Шаджар забили насмерть и нагишом вышвырнули через стену цитадели в ров. А всего через год монголы разрушили Багдад, и началась 260-летняя эпоха правления мамлюков в независимом Египте.
Князь рабов
Под властью мамлюков каиниты процветали. И хоть правители были жестоки и мелочны (лишь 10% смертей происходило по естественным причинам), люди также процветали, особенно в Каире. Каждый из 53 султанов-мамлюков, правивших в период с 1258 по 1517 г., пытался оставить свой след в облике города, будь то мечеть, медресе или какое-то еще здание важного значения. Результатом стал расцвет города, сравнимый с таковым разве что в начале правления фатимидов.
Где-то в 1365 г. на остров Рода явился гость, чтобы представиться султану Антонию. Он назвался Мухтар-беем и не сообщил ни о своем происхождении, ни о своей генеалогии. Когда стража султана попыталась выставить наглеца, он с легкостью перебил воинов и повторно испросил разрешения поселиться в городе-триумфаторе. Султану этот мамлюк показался интересным, и он выделил каитиффу место в своей хитте на островах Нила, а также приказал взять на себя обязанности тех стражей, которых убил. Так Мухтар-бей стал правой рукой Мальчика-царя и в течение последующих 40 лет набирал влияние.
До 1382 г. Египтом с острова Рода правила мамлюкская династия бахритов. Однако, когда султаном стал Баркук, трон перенесли в цитадель и править стала династия черкесов-мамлюков (бурджитов). Это был осторожный маневр султана Антония, который все больше времени уделял собственным планам, не принимал гостей, общался только с каитиффом и даже стал игнорировать своего старого визиря Джубала. И хотя сетиты не получили официального домена в Каире, бездействие султана было воспринято как приглашение, и змеи ринулись в город.
В первые столетия своего правления Антоний смог присмирить местных люпинов, вручая особые награды тем, кто принесет ему доказательства убийства оборотней. Однако к началу XV в. султан и сам давно ничего не предпринимал, и вольных охотников не поощрял, поэтому численность люпинов стала возрастать. Чувствуя слабость вампиров, люпины подняли голову, прощупали вампирские возможности и, наконец, в 1406 г. уничтожили убежище Антония и убили его самого.
Смерть султана погрузила Каир в пучину хаоса. Вампиры так привыкли к власти Мальчика-царя, что не представляли, что делать без него. Несколько каинитов-прагматиков, включая нескольких оставшихся чайлдов Антония, пришли к Мухтар-бею и вместе попросили его стать наследником Мальчика-царя. Хоть он и был каитиффом, но лучше всех знал о том, как Антоний правил своим доменом. Сетиты стремительно набирали силу, и Аширра хотела видеть на троне союзника-мусульманина, хоть бы и каитиффа.
Мухтар-бей стал новым султаном и восстановил разрушенную усадьбу. Чтобы почтить память погибшего господина, он даровал его потомкам бессрочное право иметь хитту на внешней границе города - чем больше становился Каир, тем сильнее была слава Антония.
Новый султан немедленно столкнулся с трудностями. Мало того, что нужно было решать проблемы, создаваемые смертными, так еще и начался один из наиболее значимых периодов в истории каинитов. Молодые вампиры-мятежники из Европы принялись сбиваться в стаи и нападать на своих сиров, совершая диаблери. И когда они пришли в Египет, это имело кошмарные последствия для клана Ласомбра.
Хотя большинство каинитов Ближнего Востока почитали своих предков - их обучали приличиям явно лучше, чем сородичей на западе - клан Ласомбра оказался своего рода исключением. Клан теней придерживался собственных правил касательно отношений сира и чайлда, и вскоре самого царя Шарифа захлестнул кровавый прилив Восстания анархов.
Стая неонатов, ведомая Мунтером аль-Асвадом, потомком Шарифа, вломилась в дворец старого ласомбры. Шариф храбро сражался и смог оторвать головы всем, кроме своего чайлда, но тот нанес последний удар.
Смерть царя Шарифа положила конец процветанию каинитов-мусульман в Каире. Сулейман ибн Абдулла, мулла Аширры, произнес речь о том, что «Каир утратил свою славу», и незаметно покинул город.
Ночь длинных ножей
Мало что известно о той ночи, когда пал султан Антоний, но кое-какую картину составить можно.
В одну из теплых ночей 1406 г., незадолго до полуночи воинство люпинов незаметно проникло во владения султана на острове Рода, а затем раздался взрыв и пламя взметнулось в небеса. Трое чайлдов Антония и все гули на острове бросились на помощь своему господину и сцепились с люпинами посреди развалин усадьбы. Хоть многие из смертных воинов султана не дожили до утра, они сражались храбро и не без результата. Нескольких люпинов удалось сразить огнем и мечом, другие задохнулись в дыму - говорят, что живым ушел лишь один.
Никто не знает, чья именно рука нанесла удар, но, когда дым рассеялся, султан Каира был мертв.
Каир под турками
Хотя образование Камарильи помогло стабилизировать ситуацию среди каинитов Каира, Египту угрожали и другие силы. На востоке росла мощь оттоманов, а Константинополь уже пал под натиском турков, сменив свое название на Стамбул. Кроме того, экономика Египта пострадала после открытия мыса Доброй Надежды в 1488 г., а также перехода нескольких важных торговых путей под контроль турков. И хотя подписание Торнского соглашения (в знак завершения Восстания анархов в 1496 г.) было благом для каинитов, оно ознаменовало начала конца для мамлюков.
Двадцать лет спустя, в 1516 г., мамлюки пошли на Сирию, чтобы дать туркам решающий бой. Предпринявший эту наглую вылазку султан Кансух аль-Гури - дородный старик в возрасте 78 лет - окружил себя муэдзинами, писцами, поэтами, но не опытными воинами. Кроме того, Хайр-бей - мамлюкский губернатор Алеппо - предал своего султана, заключив сделку с оттоманским султаном Селимом Грозным. Египтяне были разбиты, а голову Кансуха аль-Гури отправили в Стамбул как трофей.
Селим Грозный предложил последнего мамлюкскому султану Туман-бею стать наместником оттоманов и платить дань Стамбулу, а не Багдаду. Туман-бей пытался выдвинуть свои условия, но ему поставили ультиматум: либо Туман-бей станет вассалом оттоманов, либо Селим вырежет всех черкесов Каира. Как бы это ни было иронично, последний мамлюкский султан оказался еще и самым благородным - Туман-бей отказался капитулировать, сражался с турками до последнего вздоха и даже прорубил себе путь к шатру Селима сквозь войско врага. И все же в 1517 г. Каир пал и стал увядать. Египет разом лишился и султана, и халифа, и дух народа был сломлен: не успели они привыкнуть к одной власти, как их покорили новые завоеватели.
В отличие от своих современников в Аширре, Мухтар-бей смог обратить оттоманскую оккупацию себе на пользу. Он стал распространять сеть своего влияния за пределы Египта, заводя многочисленные знакомства с каинитами, которые также невольно оказались под властью турков. В результате этих международных соглашений султан Мухтар-бей постепенно обрел репутацию князя Каира, что было важно для новых европейских союзников каитиффа.
Лев Леванта
Наполеон пробыл в Египте недолго (всего три года: 1798-1801), но эта попытка завоевания была крайне важным событием по трем причинам. Во-первых, сопровождавшие Наполеона ученые составили Description de l’Egypte — первую энциклопедию по Египту со времен Вольнея, ставшую причиной египтомании, которая захлестнула Европу. Во-вторых, присутствие французов привело к появлению новой тореадорской хитты в районе порта Булак. В-третьих, после ухода Наполеона в Египет вернулся Мухаммед Али, Лев Леванта.
Мухаммед Али был македонцем и даже не говорил по-арабски. В 1798 г. его отправили в Египет как заместителя командира отряда добровольцев, а в 1801 г. он уже стал пашой. Турки мечтали вернуть власть над Египтом, и, когда англичане прогнали Наполеона, оттоманы поспешили назначить свою пешку наместником. Однако Мухаммед Али оказался совсем не пешкой...
В период с 1801 по 1811 гг. Мухаммед Али наращивал силы и обзаводился союзниками, планируя стать единоличным правителем Египта. Он понимал, что для этого придется положить конец мамлюкам, и в 1805 г. нанес первый удар - вынудил мятежных беев, оспаривавших его авторитет как паши, пройти парадом по улице, где заранее заняли позиции снайперы.
1 марта 1811 г. он нанес последний удар, заманив 500 мамлюков в крепость, где солдаты Али перебили всех до единого. После того вечера власть мамлюков закончилась.
Многие каиниты восприняли уничтожение мамлюков как прямой удар по князю, который был крепко связан с этой кастой смертных. Некоторые подозревали, что за этим стоят сетиты, которым Мухтар-бей долгое время не давал права голоса. Так или иначе, злодеяния Али сделали его единоличным правителем - хоть он формально оставался вассалом оттоманского султана, на деле он владел Египтом.
И на этом он не остановился...
Через несколько лет в Стамбуле осознали, что создали чудовище, которое вышло из-под контроля - Мухаммед Али захватил также Сирию и Крит. Объединившись с англичанами, чтобы остановить Льва, оттоманы смогли навязать ему компромисс в виде хедивата, т. е. превращения Египта в наследственное владение потомков Али.
Британская оккупация
Мухаммед Али умер в 1849 г., и его наследникам пришлось нелегко. В 1838 г. оттоманы сняли все ограничения на торговлю с Британией, и это похоронило развивающуюся египетскую промышленность. Египтянам пришлось занизить цены на всю продукцию, и в итоге им пришлось вернуться к ресурсной экономике.
Первые двое преемников Али, хедивы Аббас и Саид, смогли вернуть Египет на мировой рынок, но наибольшее влияние на судьбу страны оказал Исмаил-паша (1863-1879).
При Исмаиле был достроен критически важный Суэцкий канал (в 1869 г.), кроме того он заказал у Джузеппе Верди великолепную оперу «Аида». Поговаривали, что на это повлияли тореадоры и вентру, но это крайне маловероятно - князь пригрозил казнью любому, кто вмешается в создание этого произведения. Кроме того, Исмаил активно вел строительство в центре Каира, грамотно распорядившись тем, что русло Нила сместилось к западу. При Исмаиле было построено много всего: и маяки, и почтовые отделения, и женские школы и отели европейского образца.
К несчастью для Египта все эти проекты дорого стоили, и к 1879 г. Исмаил оказался по уши в долгах.
Будучи не в силах выполнить свои обязательства, Исмаил-паша отрекся от престола, оставив страну в руках своего наследника Тевфика, но тот оказался слаб и доверчив - прислушивался к прозападным советникам и позволил иностранным державам влиять на государственные дела.
В 1881 г., после восстания в рядах египетской армии, Тевфик назначил Ахмада Ораби военным министром, но тут же попросил у англичан помощи в борьбе с ним. В 1882 г. английские войска десантировались в Александрии, положив конец восстанию Ораби и приведя к началу британской оккупации, которая продлилась 70 лет.
С 1883 по 1907 гг. Египет во всех отношениях управлялся британским консулом Кромером, преемники которого не слишком заботились о смягчении растущего недовольства египтян. В 1920-х гг. князь Мухтар-бей удивил весь город, учредив консультативный совет каинитов. Многие полагают, что он устал от попыток вести все переговоры самостоятельно и решил, что изгнать британцев можно лишь объединенными усилиями всех каинитов Каира. Другие считают, что он просто хотел уследить за увеличением численности вампиров в разных доменах города - на рубеже веков в Каире произошел демографический взрыв, и численность нежити также возросла.
Пляска смерти
Как-то раз в конце XIX в. на другом берегу Нила, в развалинах Мемфиса, произошло нечто жуткое. Очевидцы клялись, что на их глазах мертвецы восстали из-под земли, молча танцевали, словно насмехаясь над живыми, а затем снова исчезли в песках. Очевидцы были в ужасе и всем рассказывали об увиденном. Каир населяют скептики (даже если речь идет о нежити), и очевидцам никто не верил - до тех пор, пока все не повторилось в тот же день в следующем году.
Вскоре в этот день в Каир стали съезжаться туристы как со всего Египта, так и из других стран, и с каждым новым разом мертвецов поднималось все больше. Логического объяснения этому явлению никто найти не мог, и даже каинитам Каира было не по себе. Вампиры считали, что это представление устраивает кто-то из их числа, и, когда выяснилось, что это не так, немертвые и вовсе утратили покой. И когда к завершению XIX в. это явление внезапно прекратилось, потомки Каина испытали невероятное облегчение. Многие считают, что именно по этой причине князь издал указ, запрещающий всем своим немертвым подданным кормиться и селиться к западу от Нила.
Лис пустыни
Жители Каира часто задумываются над вопросом «а что было бы, если бы?» - и в 1942 г. немецкий патриот и фельдмаршал Эрвин Роммель заставил их вновь задаться этим вопросом.
Возглавив Африканский корпус гитлеровских войск, Роммель вынудил британцев отступить и к началу июля находился уже в 100 милях от столицы Египта, что вызвало панику среди населения. В своем штабе в Гарден-Сити англичане лихорадочно жгли документы.
Пока дым тайных архивов плыл над городом, его жители дрались за места в уходящих поездах, стремясь уехать в Палестину. Весь Египет был уверен, что англичане потеряли Ближний Восток.
Генерал Окинлек - британский антипод Роммеля - решил рискнуть и повел войска к Эль-Аламейну для завершающего сражения. И это перевернуло ход войны. 17 июля Окинлек не просто победил в бою - он смог сохранить Ближний Восток для антигитлеровской коалиции. Гитлер был слишком занят самоубийственным штурмом Сталинграда и не стал поддерживать лучшего из своих генералов. Роммелю пришлось отступить в Тунис, а в течение следующих шести месяцев немцы и итальянцы покинули Африку.
И хотя Роммель остался лишь примечанием на полях египетской истории, граждане Каира часто задумываются над тем, что было бы, если бы...
Черная суббота
Борьба за независимость Египта достигла апогея 26 января 1952 г. Накануне британский генерал направил войска на штурм полицейского участка в Исмаилии с целью разоружения тамошних сотрудников.
Сопротивление полицейских привело к тому, чтобы британцы смели участок танковым огнем. 50 полицейских-египтян встретили свою смерть. Когда новость об этом дошла до семей полицейских, Каир вспыхнул.
И хотя смертные помнят Черную субботу как начало революции, в результате которой Гамаль Абдель Насер и его «Общество свободных офицеров» вырвали свою родину из лап англичан раз и навсегда, каиниты вспоминают об этом как о страшной трагедии, которую им еле удалось избежать. «Общество свободных офицеров» оказалось прикрытием для люпинов, которые тайно вернулись в Египет.
Пока в Каире полыхал пожар революции, несколько боевых отрядов люпинов наносили удары по заранее установленным целям - напали днем, сжигая убежища и предприятия, принадлежащие каинитам. Причем, ночью они не остановились. На следующие сутки все повторилось. На сутки после них - тоже.
Люпины всерьез объявили войну каинитам Каира, и лишь благодаря своевременному совету малкавианского старейшины Назрудина удалось избежать большой беды.
Незадолго до нападения у Назрудина было видение о готовящейся атаке, и князь Мухтар-бей получил возможность подготовиться. Хотя город понес тяжелые потери за эти трое суток, включая смерть как минимум пятерых каинитов, князь сумел предотвратить худшее, стратегически используя как пророчества Назрудина, так и воинов, которых он успел собрать в отряд. Силами гангрелов вторгшиеся люпины вскоре были изгнаны из города, и их война с Каиром закончилась к утру четвертого дня.
Все по-новому
Для смертных жителей Египта самым важным делом было изгнание англичан, и они праздновали свою победу. А вот у каинитов сразу же возникла куча своих «важных дел», и они осаждали князя, требуя рассмотрения своих просьб - как относительно логичных, так и совершенно безумных. Мухтар-бей понимал, что причина всему - невиданные темпы роста Каира, но понимание никак не упрощало задачу.
Сладкоголосый юрист из числа последователей Сета пытался убедить князя в том, что сетиты по-прежнему имеют «законное» право на домен в Каире, даже если там теперь и не живут люди. Каирские каитиффы под предводительством харизматичного каинита по имени Уолкин требовали возмещения убытков, которые они понесли во время войны с люпинами. Верные Шабашу члены клана Ласомбра требовали заступничества от камарильских недоброжелателей. И князь выбрал самое простое решение - удовлетворил все разумные просьбы. Мухтар-бей устал от раздора и, предчувствуя еще больший раздор, решил свести напряжение в городе к минимуму.
Сетиты вновь получили свой домен, каитиффам «вручили» жилой островной район Замалек, а всем остальным напомнили, что потомки царя Шарифа по традиции имеют право пребывать в городе независимо от их политических предпочтений.
Последние слова о Последних ночах
И хотя эти меры, казалось, удовлетворили каинитов города, в последние годы конфликты начали обостряться. В каждом жилище, в каждом небьющемся сердце растет несогласие. По ночам вспыхивают бессмысленные потасовки, и даже старые друзья вцепляются друг другу в глотки. Создается впечатление, что каиниты Каира попросту неспособны к благополучию.
Я не знаю, как к этому относиться, и не знаю, что ждет нас в будущем, но я молюсь, чтобы Аллах провел нас. Вот уже шесть столетий в сердце своем я молю Аллаха о том, чтобы свет его всегда озарял Мать мира.
1 прим. перев.: согласно официальной истории все еще эпичнее: убито 48205 человек, а 47209 — уведено в плен [Наверх]
2 прим. перев.: в российской египтологии более известен как Хети [Наверх]
3 прим. перев.: речь о первом переходном периоде, когда власть фараонов была номинальной, в Египте царила политическая анархия, а правили по сути градоначальники — номархи [Наверх]
4 прим. перев.: речь уже о другом Ментухотепе — Ментухотепе II [Наверх]
5 прим. перев.: в реальной истории это был Неферти — мужчина, жрец Исиды, звездочет и мудрец [Наверх]
6 прим. перев.: за основу взят перевод Н.С. Петровского под ред. Олейниковой Е. [Наверх]
7 прим. перев.: в реальной истории Аменемхет дистанцировался от обоих ранее установленных центров власти, не желая возвысить ни одного из них перед другими, поэтому перенес столицу из Фив во вновь основанный город Иттауи[Наверх]