Длинная Дистанция

Привет из Огайо! Проезжал по дороге мимо музея бумажных самолетиков и подумал о тебе. Надеюсь, я доберусь до тебя домой до того, как это прибудет. С любовью, Глен.

Лязг закрывающегося почтового ящика звучит как приговор, как будто он прочитал написанные им слова и знает, что они являются ложью. Во-первых, он не прошел мимо ни одного такого знака, просто схватил первую попавшуюся открытку, на которую попала его рука. Домой он тоже не доберется; впереди у него еще как минимум полдня езды — в противоположном направлении. По крайней мере, это название - ложь только наполовину. Это было его имя. И до сих пор таковым является - для Сэма. Это имя на счетах, на его правах, в их свидетельстве о браке. Но вот уже семь лет, как оно ему совсем не подходит. Он покидает слишком яркую зону отдыха как раз вовремя, возвращаясь к своей машине, когда подъезжает автобус, полный уставших от дороги туристов. Он не может не чувствовать исходящие от них мили, не только в том, как они сгибают спины или вдыхают большими глотками не переработанный воздух, но и в том, как каждый из них немного тоскует по дому, где бы он ни был. Он мог бы смотреть Зрением, если бы захотел, увидеть синие и красные нити, расходящиеся от усталых путников, как линии на карте, но тогда ему пришлось бы увидеть и свою собственную, золотую, ведущую обратно к Сэму. Вместо этого он включает коротковолновое радио на пассажирском сиденье и откидывается на спинку, слушая.

Тесса приклеила записку к обратной стороне радио, когда одолжила его ему; в основном инструкции и нежное “Я хочу получить его назад в целости и сохранности, Накс”. Накс - это имя, которое он не может сказать Сэму. Он также не может рассказать ему ни о Тессе, ни обо всем этом.

Прежде чем он успевает зайти слишком далеко в спираль вины, помехи стихают и начинается бой курантов. Два такта песни, которую он почти узнает, но никак не может вспомнить. В любом случае, это не самая важная часть. Важно то, что следует за мелодией. Голос смутно женский, без интонаций, повторяющий несколько цифр. Партии по пять, повторяются дважды, затем новый набор. Накс послушно копирует их, даже несмотря на то, что они бесполезны для него в этой обыденной форме. Если это шифр, то у него нет ключа. То, что они могли бы перевести, для него всего лишь легкое любопытство; он записывает их на случай, если кто-нибудь в Атенаеуме захочет взглянуть. Но под этим скучным, сухим голосом, скрытым в литании, сплетенной вокруг него, мерцает истинный смысл. Он закрывает глаза, и его душа вибрирует в такт жестяному звуку Высокой Речи, исходящему из коротковолнового динамика.

Как бы ему ни хотелось просто сидеть и позволить этому захлестнуть его, передачи короткие. Если он не начнет действовать сейчас, ему придется подождать еще час, прежде чем это повторится, и он хочет быть в пути до этого. Никс достает из-под пассажирского сиденья атлас в спиральном переплете и достает компас из внутреннего кармана пальто.

Стрелка дико раскачивается, когда он произносит свое заклинание, хватаясь за голос, доносящийся из радио, и возвращаясь на его волнах обратно к источнику. Он преследует его уже три дня, знает, что он, должно быть, близко. В последний раз, когда он смотрел, это было…

В другом месте.

“Сукин сын”, - бормочет он.

Источник сигнала находится где-то на юго-западе. Больше дорог, больше миль, больше времени, проведенного вдали от Сэма.

Он подумывает о том, чтобы вернуться домой. Проехать всю ночь, немного нарушить законы скорости и расстояния, и он сможет вернуться до того, как Сэм уйдет на работу утром. Он представляет себе выражение радости на лице своего мужа, думает о том, как они вместе прочтут его открытку, когда она придет через пару дней.

Накс отмечает, где он находится на карте, проводит пальцем до следующего выхода и находит клеверный лист, который приведет его обратно на восток.

Он собирается это сделать; он решает вернуться домой, и— Трансляция прекращается. Статические помехи рассеиваются, наполняют воздух.

Я не могу потерять нить. Двенадцать дополнительных часов - это все, что ему нужно. Сэм поймет. Он всегда так делает.

“Эй, ты, наверное, на своей встрече во вторник. Я не обращал внимания на часовые пояса. Прости, что я не успел. Я просто хотел сообщить тебе, что задержусь еще на пару дней. Аудит наткнулся на препятствие, и они посылают меня в одно из других мест, чтобы… Я чувствую, как твои глаза стекленеют, а ты еще даже не выслушал это. В любом случае. Я зарегистрируюсь, когда приеду в отель сегодня вечером, хорошо? Мне жаль. Я люблю тебя”. Все эти разговоры о часовых поясах - чушь собачья. Накс точно знает, который час дома, и подождал десять минут после начала еженедельного собрания команды Сэма, чтобы убедиться, что он пропустит его сообщение за своим столом. Это легче, чем слышать разочарование в голосе своего мужа.

Конечно, эта работа - еще одна полуложь. Он был аудитором еще до того, как Пробудился, и если немного поиграть со словами, то то, что он делает для Мистериума, тоже является разновидностью аудитинга. А это значит, что он может достаточно хорошо использовать модные словечки, чтобы заставить Сэма поверить, что он все еще в деле, и легко отвечать на праздные вопросы о работе на вечеринках. Это оправдание для того, чтобы отправиться в путь, и его квитанции за бензин и проживание в отеле выдержат любую проверку, которую Сэм им устроит.

Вот только Сэм ничего не заподозрит. Накс любит его за доверие и немного ненавидит себя за то, что каждый раз пользуется им в своих интересах.

Он ездит весь день, ловя часы пик в двух разных городах. Завтрак - это то, что на заправке называют кофе. Обед - говяжья палочка, пачка крекеров и поддельный сыр. Ужин - бургер из фаст-фуда с гарниром из картофеля фри и печенья. Забавно, он всегда точно знает, где находится, но во всех этих промежуточных местах ему кажется, что на самом деле его нигде нет.

Его единственным спутником каждый час является женский голос, зачитывающий свои цифры. Она начинает казаться ему одинокой или грустной, возможно, и то, и другое вместе. Или, может быть, он проецирует.

Когда он останавливается, чтобы заправиться, перекусить подешевле или размять ноги и вернуть ощущение онемевшей спины, он дважды проверяет свое заклинание. Источник сигнала остается стабильным, а ободрение, которое он приносит, дополненное достаточным количеством энергетических напитков, чтобы не спать неделю в общежитии колледжа, означает, что он ведет машину почти до двух часов ночи.

Впервые за четыре дня он выезжает с автострады. Его GPS приводит его к кукурузному полю, и когда он выключает двигатель машины, единственными звуками являются шелест ветра в стеблях и помехи открытой станции на коротких волнах. Сейчас 1:58, и Накс выходит, вглядываясь в кукурузу, выискивая в темноте какую-то фигуру. Там должен быть передатчик, верно? На две минуты уходит два года. На какое-то ужасное мгновение, когда часы переворачиваются, он уверен, что ничего не услышит, что он едва не опоздал, и станция сыграла свою последнюю песню. Затем наступает сердцебиение тишины, песня, и компас вынимается из его кармана прежде, чем он даже осознает это, заклинание срывается с его губ. Он делает место в первом ряду стеблей у края дороги и место в середине кукурузного поля одним и тем же местом и ступает на него.

Ее голос затихает, когда Накс позволяет магии исчезнуть, коротковолновое радио внезапно оказывается слишком далеко, чтобы он мог его услышать. Теперь остались только он и кукуруза, и он ищет передатчик. Ему не нужно слушать трансляцию, чтобы почувствовать резонанс Высокой Речи вокруг себя. Это где-то здесь. Так и должно быть. Он ищет другие умы, но на данный момент он единственный человек в округе. Он ищет звуковые волны, но их нет там, где они были мгновение назад.

Снова в другом месте. Черт побери.

Накс опускается на колени в песчаную почву. Он нащупывает сигнал, нацарапывая руны на грязи, чтобы усилить свое осознание, напевая такты этой странной маленькой мелодии, как будто он может вернуть голос к себе. Но он исчез. Высокая Речь, скрытая под-внутри-вокруг цифр, все еще жужжит в его сознании, но даже она исчезает — эхо свершившегося волшебства. Он почти хочет, чтобы Тесса была здесь; его представление о Времени в лучшем случае шаткое. Она бы знала, что делать.

Вместо этого он вернется к машине и подождет, пока часы не пробьют три, снова произведет триангуляцию и снова отправится в путь. Ему не нужна здесь его подруга-Ведьма, чтобы рассказать эту конкретную историю.

Я мог бы сдаться, думает он. Он устал, выжат, полнедели дерьмовой еды и незнакомые кровати сказываются. Он мог бы выехать на дорогу и направиться домой, как он почти сделал вчера. Добраться туда в середине утра, если он будет консервативен с магией, или позвонить Тессе и попросите ее найти неосвещенный угол стоянки для отдыха, куда он может телепортироваться прямо, и хер с ним, с Парадоксом. Черт, он мог бы зайти прямо в свой собственный задний двор в это время ночи. Сказать Сэму, что машина сломалась, и его подвезла домой буксирная компания.

Он мог бы это сделать, но когда он встает и отряхивает грязные колени, он смотрит на время и видит, что сейчас чуть больше половины третьего. Что бы он ни делал, он будет в машине, когда начнется следующая трансляция. Потребность знать растет, и Накс говорит себе, что он оставит идею о возвращении домой в кармане, что, если следующий сигнал будет более чем в четырех часах езды, он позволит какому-нибудь другому лоху решить эту проблему.

Ладно, больше шести.

К тому времени, как он возвращается к машине, он чувствует себя лучше. В каждом хорошем путешествии есть свой момент кризиса веры, верно? Ему нужен хороший ночной сон и приличный завтрак. Это не то решение, которое нужно принимать глубокой ночью. Кроме того, он так близок к разгадке. Он уверен в этом.

Только позже, когда он падает в постель в сетевом мотеле (полностью одетый, с грязью в ботинках и прядями кукурузного шелка в волосах), ему приходит в голову ужасный каламбур, что-то о том, что он окружен всеми этими ушами и не может слышать трансляцию. Сэм бы посмеялся над этим, думает он, но он никогда не сможет рассказать Сэму правду об этих его странных поисках. Может быть, он сможет превратить это в забавный рабочий анекдот. Может быть—

Дерьмо. Я забыл позвонить домой.

“Милый, ты выглядишь дерьмово”.

“Вот поэтому я ненавижу FaceTime, Сэм. Это была поздняя ночь, вот и все.”

“Они позволят тебе вернуться домой в ближайшее время?”

“...”

“Судя по твоему виду, нет.”.

“Я чертовски ненавижу FaceTime. Я уже упоминал об этом?”

“Сколько еще?”

“Я не… Я еще не знаю. Каждый раз, когда я думаю, что близок к концу, что-то меняется. Я не могу с этим справиться.”

“Скажи своему боссу, что тебе нужно пару дней, чтобы отойти от этого, посмотреть на это свежим взглядом. Или, черт возьми, я скажу ему.”

“Если бы только это было так просто”.

“Я скучаю по тебе”.

“Я тоже скучаю по тебе, детка. Я очень стараюсь попасть к тебе домой, хорошо?”

"Хорошо."

Сэм не называет его лжецом в лицо, хотя, если он прочитал "нет" на его лице, он определенно может прочитать и ложь. Четыре часа превратились в шесть, превратились в двенадцать, превратились еще в три дня. Еще три остановки, где сигнал пропал, прежде чем Накс смог добраться до его источника. Он думал о том, чтобы телепортировать прямо на него, в мгновение ока преодолеть все эти мили и покончить с этим, но это кажется неправильным. Как будто он жульничает, если делает это. Поэтому он выбирает обходной путь, путь Спящих, путь, который, как он боится, усиливает Ложь, чтобы он мог добраться до какой—то правды. Он надеется, что в конце концов это того стоит. Образы, которые Высокая Речь вызывает в его сознании, все имеют отношение к ограниченности и переходу. Он задается вопросом, не поэтому ли он не может избавиться от ощущения, что его нигде нет. Он движется, всегда движется, и даже в те моменты, когда он выключает машину и уходит на некоторое время, он прикидывает, куда направится дальше. Иногда, особенно на длинных, неосвещенных участках глубокой ночью, Накс уверен, что его действительно нигде нет — как будто темнота по обе стороны дороги - это бесконечная пустота, а не отсутствие света. В других случаях он уверен, что шоссе, по которым он едет, больше не находятся на территории США, может быть, даже не на Земле. Может быть, он на Марсе, в другой галактике, в другой вселенной, в другом измерении. Возможно, дорога под ним состоит не из тротуара, а из абстрактных понятий: храбрость, свобода воли, гордость. Звонки домой напряженные. Вместо того, чтобы ругаться, Сэм просто не поднял трубку последние пару раз. Накс знает, что он там, слушает телефон. Проверить своего мужа, когда ты Мастигос, так же просто, как дышать. Может быть, проще. Но вместо того, чтобы продолжать гадать и видеть боль на лице своего мужа, он притворяется, что Сэма просто нет дома. Это тоже проще.

9:32 A.M.: Я здесь почти закончил. Если к пятнице у меня не будет того, что мне нужно, я вернусь домой, несмотря ни на что.

2:14 P.M.: Детка, ты в порядке?

8:52 P.M.: *Мы* в порядке?

Ресторан имеет четыре тысячи филиалов по всей стране, расположенных вдоль границ штатов, как самые китчевые жемчужины. Хотя еда здесь вкусная. Кофе крепкий, обслуживающий персонал дружелюбный. Это сбивает с толку, насколько они все похожи. Это больше, чем планировка здания; каждый предмет в сувенирном магазине одинаков, выставлен в одном и том же месте, независимо от того, находится ли он в Айове или Нью-Джерси. Он задается вопросом, идентичны ли они с точностью до дюйма.

Официант продолжает подавать кофе, приносит ему бесплатно кусок пирога, потому что “ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы немного доброты”. Может быть, это потому, что он попеременно смотрит на свой телефон и возится с коротковолновым радио, его громкость уменьшена. Прошлой ночью он пропустил сигнал на несколько секунд, но уже почти пятница, и он не может нарушить еще одно обещание, данное Сэму. Но он так близко.

Его телефон жужжит, но это не Сэм. Это Тесса. Заправься пораньше, она написала. Просто предчувствие. Как будто у Ведьм когда-либо бывают "просто предчувствия".

Прежде чем он уходит, официант подает ему чашку кофе на вынос. “Вы мне кого-то напоминаете”, - говорит официант. “Парень, который приходил сюда раз в месяц или около того. Один из тех парней, которые живут дорогой, ты знаешь?”

“У меня есть дом. Я из Мэриленда.”

“Ты далеко от Мэриленда”.

Накс хмыкает.

“В любом случае, я посадил тебя в его кабинку, потому что сначала подумал, что ты - это он. Он был милым. Обычно говорил, что ему никогда не нравилось быть где бы то ни было. Или, подождите, нет. Ему нравилось нигде не быть. Есть разница. У него было такое же радио, как у вас, только с микрофоном. Это заставляет Накса оторвать взгляд от телефона.

“У этого парня есть имя?” Теперь, когда он обращает внимание, он видит, как остекленели глаза другого мужчины, легкая морщинка на его лбу говорит о том, что что-то от него ускользает. Накс легонько отстукивает ритм по столу, протягивает руку, чтобы посмотреть, что происходит в голове официанта. Она скользкая. Как будто он пытается ухватиться за какую-то мысль, но его мозг продолжает соскальзывать с нее. Это не заклинание, но и не совсем из этого мира. “Я не помню его имени. Прошло много времени с тех пор, как я его видел.”

“Вы сказали, что у него была схема. Вы не знаете, куда он обычно отсюда уходил?”

Официант борется с этим. Когда он, наконец, выдавливает из себя: “Север. Через горы”, - он оседает, как будто только что пробежал марафон.

Накс оставляет ему 20 долларов чаевых.

Полчаса спустя он мчится по шоссе, едва притормаживая на поворотах. Начинается трансляция, песня, которую он, наконец, узнает, является более старой версией их с Сэмом свадебной песни. Когда начинаются цифры, машина с шипением останавливается. Слишком поздно он вспоминает сообщение Тессы. Накс включает дальний свет и направляет машину к обочине, все время ругаясь. Когда он выходит, он берет с собой коротковолновик, достает свой компас. Вот только ему не нужно ни то, ни другое. Он может слышать цифры и без радио. Прямо впереди, выходящие из темноты.

Пейзаж вокруг него исчез. Раньше горы казались темными силуэтами на фоне более темного неба. Теперь вокруг сплошная чернота, за исключением мигания дальних огней. Свет выхватывает на земле какую-то фигуру, не радио, а антенну, воткнутую в грязь на краю дороги. Когда Накс подходит ближе, он понимает, что это не металл, а кристалл. Он выдирает его из земли, чувствует, как слова оседают вокруг него. В него. Никуда. Везде.

Между.

Стоя в этом пустом месте, Накс наконец понимает. Цифры, Речь - это отголоски Восхождения. Он не уверен, чьего — пока нет, — но это Тайна для другого дня. Шоссе возвращается, когда он тащится обратно к машине, сжимая в руке кусок хрусталя. Сейчас тихо, трансляция окончена. Он слышит приближающийся 18-колесный автомобиль и показывает большой палец.

Он устал от того, что его нигде нет. Он хочет вернуться домой. Он хочет спать целую неделю. Он хочет видеть Сэма.

“Детка?” “Откуда ты звонишь на этот раз?”

“Выгляни наружу.”

“Ты не… О боже мой, так и есть. Я думал, ты все еще в двух днях пути!”

“Я срезал много поворотов. Я скучал по тебе.”

“Я тоже скучал по тебе”.

Они сидят на диване, прижавшись друг к другу, когда раздается коротковолновый сигнал. Разная частота. Другая песня. Другой голос. Но цифры есть, и вокруг них сплетены слова в Высокой Речи. Сэм хмурится. “Плохая запись?” Накс — Глен, теперь, когда он вернулся домой, — протягивает руку и выключает его. Он колеблется всего мгновение. Он знает, что тяга вернется снова, и он отправится за ней в погоню. В отличие от своего Взошедшего предшественника, Наксу нравится быть где-то. Особенно здесь, с Сэмом.

Вселенная полна волшебных вещей, терпеливо ожидающих, пока наш разум станет острее. — Иден Филпоттс, Проходит Тень

Мир - это Ложь, но Пробужденные увидели проблеск Истины. В каждой Тайне, в каждом сверхъестественном существе, в каждом заклинании маги видят знаки волшебства. Высший Мир повсюду, скрытый как за Падшими Мирами материальной реальности, так и за эфемерными царствами. После Пробуждения все, что должен сделать маг, - это открыть свое Зрение, и Высшее раскроет ему потаенные символы всего, от самой обыденной человеческой жизни до самой странной Тайны. Пробужденные прекрасно знают, что почти ни одна из Тайн, которые они исследуют, не вызвана Высшим, но их проницательность благословляет их инструментами для изучения почти всего. Дерево, которое поднимает из мертвых все, что похоронено перед его корнями, покрыто символами Первобытной Чащи и Стигии, но маг, который нашел его, знает, что это, вероятно, не было результатом Пробужденной магии. Обримос отслеживает сияющий след, оставленный шаровой молнией в Эфире, но знает, что видит симптом, а не причину. Из своих первых занятий с Орденами маги узнают, что их инструменты не отвечают за все.

Эта книга посвящена исключениям из этого правила.

Введение

Тема: Скрытые Сложности

Как узнает каждый начинающий маг, Высшее Царство скрыто за Бездной; оно проявляется только тогда, когда маги используют свое Зрение, чтобы увидеть его отмели, или свои заклинания и круги призыва, чтобы полностью привести его в Падшее. Каждый из пяти Высших Миров является проявлением более глубокого Высшего Царства в форме мира, каждое из которых состоит из двух Таинств. Легко. Логично. Имеет смысл. Вы можете нарисовать его схему и расслабиться, зная, что Теллуриан - это упорядоченное место.

За исключением, конечно, того, что существуют Эманации и Грани. Запасы маны в Источниках. Артефакты проникли в Падшую реальность далеко за пределы числа, объяснимого дарами призванных сущностей и произведениями архимастеров. Подобно студенту, поступающему в аспирантуру и узнающему, что его уроки до сих пор были значительно упрощены для его уровня понимания, маги быстро понимают, что взаимодействие Высшего и Падшего не так предсказуемо, как описывали их первые учителя.

Эта книга о гвоздях, которые торчат из досок, о том, что работает вопреки теориям Орденов. Загадки, которые привлекают магов, соблазняя их Одержимостью и гордыней. Некоторые маги специализируются на этих Тайнах и понимают их лучше, чем их сверстники: преданные своему искусству ремесленники; маги, которые исследуют глубины своих Путей; Кураторы и Хранители Мест Знаний, которые тратят жизнь на каталогизацию Гримуаров и изучение Артефактов. Хотя некоторые вещи ускользают даже от них, они профессора и доктора для магов-студентов.

Настроение: Близко к Дому

Высшие Тайны являются личными для магов. Это их метафизический задний двор. Обримос может смириться с тем, что он ничего не знает о вампирах гораздо охотнее, чем признать, что он не может ничего понять во встреченном проявлении Эфира. Мало того, что вещи в этой книге бросают вызов магам в их области знаний, но они единственные, кто может противостоять им. Любой Спящий с избытком храбрости и недостатком здравого смысла может охотиться на призраков, но только маг может противостоять Тайне Стигии.

Содержание

Введение устанавливает сцену, обсуждает более тонкие детали Высшей космологии, описывает Экзархов, правящих из Высших Царств, и определяет некоторые специальные термины, которые маги изобрели для Тайн, описанных в этой книге.

Глава первая: Высшие Миры описывает пять Высших Миров, расширяет правила Зрения Мага и Высших Сущностей, и описывает Тайну Высокой Речи.

Глава вторая: Инструменты Мага расширяет правила Янтр новыми применениями времени, места, причастия и инструмента.

Глава третья: Магическое Ремесло охватывает устойчивые магические эффекты, создаваемые магией в рамках известных Практик; Совершенные металлы, Улучшенные Предметы и Наделенные Предметы; и социальные аспекты создания магических предметов среди Пробужденных.

Глава четвертая: Богатство Знаний рассказывает об огромном наследии прошлых Одержимостей, которое наследует современный член Ордена; Формулы и искусство их создания, Гримуары, камни души, Нимбы и хранилища магических ресурсов, которые хранят Ордена.

Глава пятая: Проявления Высшего посвящена тем Высшим Тайнам, которые, вопреки урокам начинающих магов, находятся в Падшем Мире. Артефакты, Источники, Грани, Царства Эманаций, творения архимастеров, руины Времени Прежде, живые проявления магии, тайные народы и тираническое правление Экзархов.

Наконец, Глава шестая: Пробуждение рассказывает о великой Тайне, которую испытали все маги. Знания, связанные с Пробуждениями, о том, как маги могут наблюдать за происходящим Пробуждением и следить за ним, попытки вызвать или препятствовать им, ужасные последствия Пробужедний, который пошли не так, и советы по Пробуждению существующих персонажей - Спящих или Сноходцев в игре.

Продвинутая Высшая Космология

Вторая глава книги "Маг: Пробуждение" описывает Падший и Высший Миры, с которыми маги регулярно сталкиваются; материальные или эфемерные сферы явлений, составляющих Падший мир, и Высший Мир смысла, который видят маги, когда смотрят на эти явления своим Зрением Мага. Посвященные ученики Высших Тайн среди Орденов вскоре обнаруживают, что объяснения, которые они изучали, когда были Начинающими и Учениками, не соответствуют действительности, и полный объем знаний Орденов о Высшем как больше, так и меньше, чем версия, которую большинство магов использует для удобства. Эта версия полезна для магов в том смысле, в каком ученые используют ньютоновскую физику — она достаточно хороша для большинства повседневных целей, но правда более запутана.

Полное изучение реальности Высших Царств серьезно осложняется фактом: ни один человеческий разум или душа не могут испытать их, не подвергнувшись уничтожению. Единственными прямыми источниками описания Высших Царств, которыми располагают Ордена, являются записанные переживания Пробуждения тех членов, которые пережили Пробуждение как Путешествие в Высшее, и среди них нету двух одинаковых. Исследователи Высшего смешивают их с ценными вторичными источниками. К ним относятся интервью с необычайно разговорчивыми Высшими сущностями и накопленные свидетельства Тайн за последние два тысячелетия. Ордена также цепляются за те несколько случаев, когда архимастеры говорили или писали о своей способности временно входить в Высшие Царства — в первую очередь за Корпус Мистериорум, основополагающий текст Мистериума. Корпус был написан анонимным архимастером в Средние века и — среди его записей и размышлений о магии — содержит подробное описание космологических процессов, которые младшие маги не могут даже воспринять. Последним источником, к большому огорчению Пентакля, являются сами Экзархи. Символы-тираны Лжи никогда не покидают Высшие Царства, даже не появляясь в Высших Мирах, но они посылают Охемы, низших существ-слуг и видения-сны Прелатам-Видящим. Никогда не исчезают слухи о Эманациях, связанных с Железными Печатями, и иногда маги Пентакля становятся свидетелями Экзархальных чудес или получают отчеты постфактум.

Сложите все это вместе, спорьте об этом на Созывах в течение нескольких столетий, и модель Вселенной по версии Орденов выглядит так: Первое, что нужно понять о Высшем Царстве, это то, что это вообще не Царство. Начинающему магу легко думать о том, что его сила исходит из места, подобного Тени или Подземному Миру, но на самом деле Высшее - это не совсем место. Это способ взглянуть на Вселенную. Маг может годами блуждать в Подземном Мире, на самом краю Астрала, или так далеко, какон может зайти в не нанесенном на карту небе Тени, но его Зрение Мага всегда покажет Высший Мир его Пути, ожидающий его за всем.

Точно так же, как оно не место, Высшее также не является идеей или концепцией. Маги хорошо привыкли путешествовать внутри идей благодаря Астральным Царствам, и духи, рожденные в Тени, поглощают Эссенцию, связанную с их концепциями. Очевидно, что Высшее - это нечто другое.

Подумайте о треугольнике. Простой многоугольник, три ребра и три вершины. Каждый знает, что такое треугольник, каждый может указать на треугольный объект или узор и распознать его. Но в рамках “треугольника” существует бесконечное количество треугольников разных размеров и углов. Даже тогда нигде во вселенной не существует идеального треугольника. У каждого из них будет недостаток, каким бы бесконечно малым он ни был.

Теперь распространите это на кошку. Или человеческое существо. Или любовь.

Высшее - это истина; в данном примере это истинный, совершенный треугольник, нигде не существующий в Падшей реальности, но он действует как определение для его бесконечных несовершенных отражений. Падший Мир назван так из-за его поврежденного Бездной и затуманенного Ложью состояния, но его также можно назвать Миром Явлений. Это место, где вещи существуют, в то время как Высшее - это то, как они определяются. Эти двое заперты вместе, полагаясь друг на друга. Маги страстно спорят о том, что имеет приоритет — измените Высшее, говорят Алмаз и Видящие, и все, что определяется символом, который вы меняете, должно затем измениться в свою очередь. Измените явления, говорят Свободный Свет, Тремере и Сцелести, и определения должны последовать.

Маги часто говорят об одном Высшем Мире и пяти Высших Царствах, определенных Путем. Другие - о пяти Мирах и одном Царстве. По правде говоря, Миров столько же, сколько и магов, и только одно Царство, но и то, и другое можно разделить на пять частей. Высшее Царство - это все символы всего, что может существовать. Каждый из пяти Путей раскрывает большой набор этих символов, которые затем переживаются магом, смотрящим в Высший Мир своим Зрением и наблюдающим явления, которые они определяют. Легко думать о Пандемониуме отдельно от Эфира, Аркадии, Первобытной Дикой Природы и Стигии, основываясь на опыте магов в Падшем Мире, но нет абсолютно никаких доказательств того, что Высшее Царство разделено таким образом, и множество намеков от архимастеров и Экзархальных источников, что это не так. Вместо этого эти источники ссылаются на отдельные символические ландшафты, классифицированные по малопонятным критериям; Дхату, Экзархаты, Синтамани и другие, более редкие термины. Наиболее известным, благодаря тому, что его использует Корпус Мистериорум, является Люструм, определяемый на его страницах как перевод одного Высшего символа в явление, с которым может взаимодействовать Падшее существо. Пробужденные теоретики описывают Люструмы как противоположность более знакомым вещам, таким как Теневые Имена Теней и Янтры — в то время как Пробужденные тратят огромные усилия на то, чтобы представить себя и свою работу в Терминах Высшего, Люструм - это Высшее Царство, надевающее маску места, вещи или существа. Единственный Люструм, с которым когда-либо столкнется большинство магов, - это их Башни во время их Пробуждения. За пределами причудливых Тайн, связанных с Царствами Эманации, маги лишь мельком видят другие Люструмы в Пробуждениях, которые пошли ужасно неправильно, или в действиях чрезвычайно могущественных Высших сущностей.

Узнав о Пробужденных, другие сверхъестественные существа часто предполагают, что маги, должно быть, хотят оставить Падший Мир и уйти в Высший, но образованный маг знает, что это самоубийство. Ничто не выдерживает незащищенного контакта с Высшим Царством. Войти в него не так сложно, как многие предполагают — глубоко внутри сердца каждого Царства Эманаций есть Зрачок в Высшее. Однако все и вся, что когда-либо проходило через него, исчезает и во многих случаях страдает от дополнительных эффектов; память о злополучном путешественнике становится предметом Тишины, или история тихо перестраивается, так что они никогда не существовали за пределами тонких Тайн времени. Пробужденные ученые теоретизируют, что путешественники в Высшее вступают в конфликт с символами самих себя, нанося им ущерб и стирая себя из существования в процессе. То, как руины Времени Прежде сохраняются, несмотря на невозможную историю, и странные эффекты, от которых страдает небольшое меньшинство магов после Пробуждения, указывают этим ученым на концепцию, которую Корпус называет Апонойей; независимо от того, создает ли Высшее Падшее или наоборот, взаимодействие с необработанными символами творения без защиты Башни изменяет Падший Мир, безвозвратно и часто ретроактивно. Безопасное вхождение в Высшее предполагает, что вы сами каким-то образом становитесь символом, что является определением Восхождения. Для мага, стремящегося покинуть Падший Мир, нет безопасного короткого пути.

Высшие Силы

Теменос содержит Гоэтию каждого божества, воображаемого человечеством, и любой другой изначальной концепции. Брат и сестра, Луна и Гелиос правят Тенью Земли с ее неба, а призраки, сгрудившиеся в прибрежных городах Подземного Мира, шепчут о Хтонических Богах. В странных местах шестеренки пронзают кожу мира, за которым наблюдают металлические “ангелы”, и давно умершие культисты из исчезнувшего королевства пустыни снова и снова возвращаются из Низшей Глубины, вынужденные приносить жертвы своим голодным покровителям. В Падшем Мире есть множество богов, чью индивидуальную силу нельзя недооценивать. Однако по отношению к Орденам эти существа достойны уважения, даже повиновения в крайнем случае, но не поклонения. Истинные боги находятся в Высшем, но для большинства магов это не утешение.

Экзархи

Боги-Тираны Лжи, скрытые короли Высшего Царства, символы человеческого угнетения. Являются ли они врагами, символом человечества, сражающегося с собой, или объектами поклонения и преданности, все три секты собирают знания об Экзархах и следят за их махинациями — чтобы лучше противостоять им или служить им. Видящие имеют подавляющее преимущество в этой области изучения Пробужденных, но маги Пентакля допросили достаточно захваченных или дезертировавших Видящих, чтобы получить базовые знания об Экзархах — титулах Железных Печатей, существовании Прелатов и Охематах — для широкого распространения. Более преданные своему делу исследователи собирают отдельные предзнаменования, отчеты об инцидентах и доказательства, преследуя бесконечные Тайны планов Тиранов. Большинство Алмазных Орденов ограничивают доступ к количеству знаний о Экзархате, а не к качеству. Кабал может действительно нуждаться в перехваченном пророчестве, но запрос Мистериума обо всех таких пророчествах приводит к тому, что кабал подозревают в лояльности Видящим, по крайней мере, до тех пор, пока они не докажут, что им можно доверять.

Вопреки желанию многих молодых Вольнодумцев, чтобы существование Экзархов оказалось мифом, оно не оспаривается, и любой достаточно опытный маг видел некоторые признаки их Высшего правления. Как правило, Экзархи не правят открыто, но и не молчат. По какой—то причине они предпочитают действовать в Падшем Мире косвенными средствами — оставляя прямую связь для избранных Видящих Престола и других сверхъестественных слуг — и миссии, которые выполняют эти непосредственные рабы, усиливают Ложь, угнетающую всех остальных. Большинство людей, даже те, кто сделал борьбу с Тиранами делом своей жизни, слишком незначительны для внимания Экзархов, но когда происходит прямое вмешательство, оно происходит быстро, без предупреждения и с апокалиптической жестокостью. Отдельный маг Пентакля может быть заклятым врагом дюжины Пилонов в течение десятилетий без каких-либо Высших происшествий, однажды неосознанно пересечь черту, которая делает его настоящей помехой, и быть убитым враждебными Высшими сущностями в течение нескольких часов.

Железные Печати

Видящие Престола строят сложные агиографии Экзархов, описывая тысячи Взошедших владык в небесной Железной Пирамиде подчинения и власти, но истинное число Экзархов непознаваемо, если они действительно обладают тем, что человеческий разум вообще может постичь как индивидуальное существование. Там, где Экзархи непосредственно соприкасаются с Падшим Миром — Онейросы Прелатов, Царства Эманации Экзархата, присутствие их Охем, — Высший Мир искажается, запечатлеваясь сложными рунами Высокой Речи, видимыми Зрением Мага. Видящие традиционно изображают эти руны в железе, принимая их за имена Экзархов и используя ту небольшую часть, которую можно перевести на человеческую речь, в качестве неофициальных титулов. Многие маги Пентакля подозревают, что Печати подобны Люструмам или Теневым Именам - это роли, которые Экзархи берут на себя для общения со своими слугами.

Видящие записывают десять главных Железных Печатей, по одной для каждого Таинства, и запрещают поклоняться одиннадцатой. Каждый Экзарх является сложным Высшим символом формы человеческого угнетения и контроля, открытым для интерпретации, и Пастырства и Пилоны часто расходятся во мнениях по поводу более мелких деталей или перечисляют дополнительных Экзархов. Хотя Экзархи сгруппированы по Таинствам, они шире Путей. Провидец-Обримос, видящий Экзархальную Тайну Пространства, все равно опишет ее как работу Глаза.

• Канцлер (Материя): Королева чисел и мер, Канцлер символизирует превращение в товар всех материальных вещей, даже людей. У всего есть своя цена. Каждого можно купить. Все находится в собственности. Ему служат Пастырства Маммон и Пантехникон.

• Глаз (Пространство): Символ всеведения и действия издалека, Глаз символизирует контроль со стороны власти и власть посредством наблюдения. Она знает твои секреты, и он всегда, всегда наблюдает. Ей служат Пастырства Паноптикон и Фемиан.

• Отец (Основы): Суждение. Власть. Догма. Отец символизирует слепую веру и послушание железным правилам и заповедям во всех формах, особенно религиозных, и в результате является одним из наиболее почитаемых Экзархов. Ему служат Пастырства Патерностер и Долузиан.

• Генерал (Силы): Символ контроля с помощью насилия, разделения путем кровопролития и угнетения с помощью угрозы физической силы, Генерал учит, что сила делает правильным, и приказывает своим Видящим вызывать ненависть и бить в ответ, разрывая человечество на части. Ей служат Пастырства Преториан и Иродиан.

• Немезида (Дух): Закон непредвиденных последствий. Бедствие от скрытых событий. Контроль с помощью секретов. Страх, что ваша жизнь определяется силами, которые вы не можете понять. Немезида представляет собой не столько Тень, сколько Барьер, удерживающий человечество в неведении о монстрах, которых их действия порождают в Тени. Ему служит Пастырство Орфей, и ей служило недавно разрушенное Пастырство Герион.

• Пророк (Время): Великий Человек Истории, Пророк внушает безнадежность перед лицом прогресса, идею о том, что только горстка избранных людей может формировать события, а все остальные должны следовать или быть раздавлеными. Ей служат Пастырства Часослов и Кириан.

• Психопомп (Смерть): Символизируя страх смерти, Психопомп является хранителем каждой загробной жизни от Анубиса до Святого Петра; он - идея о том, что только избранные могут попасть на небеса, и что попрание правил Экзархов на земле ведет к наказанию или уничтожению. Ему служит Пастырство Радамантин.

• Хищник (Жизнь): Символизируя подчинение свободной воли инстинкту, Хищник учит, что люди - всего лишь машины из мяса, следующие законам природы. Он призывает людей думать о себе как об “альфах” или вести деловые отношения как хищник, воспринимая других как жертвы; действовать в соответствии со своими импульсами и смириться с тем, что они “овцы”, на которых охотятся сильные. Ей служит Сикорианское Пастырство.

• Разрушение (Судьба): Символ контроля через безнадежность, Разрушение - Экзарх энтропии, распада и цинизма. Она направляет Видящих разрушать мечты Спящих и заставляет их думать, что они ошибались, осмелившись мечтать. Ему служат Пастырства Кириан и Пейрасмон.

• Единство (Разум): Символ соответствия и единообразия, страха перед другими и контроля через национализм, ксенофобию и фашизм, Единство продвигает безличные власти от банков, корпораций до национальных государств и учит людей подчинять себя воле толпы. Ему служат Пастырства Гегемония и Логофет.

Другие Экзархи

Главные Экзархи каждого Таинства - не единственные Железные Печати. Видящие знают о одиннадцатом главном Экзархе по имени Врата, который символизирует Парадокс и Бездну, но другие Экзархи совершенно ясно дают понять, что их слуги никогда не должны поклоняться ему или принимать Таинственные Приказы от нее. Тем не менее, поклонение Вратам распространено среди Леворуких Видящих и Сцелести, которые были Видящими.

Другие Железные Печати, встреченные магами Пентакля или записанные в захваченных библиотеках Видящих, включают Монарха, Рани, Незнакомца, Путешественника, Мать, Каннибала, Разрушителя, Наставника, Судью, Прародителя, Хирурга, Иерофанта и Хищника. Неизвестно, сколько из них являются псевдонимами или альтернативными переводами для основных Печатей. По крайней мере двое (Рани и Прародитель) считаются Вознесшимися Видящими Престола.

Побежденные и Непокорные

Экзархи - не единственные Высшие боги, но они, безусловно, самые активные из них. Легенды Видящих говорят о великой титаномахии во Времени Прежде, когда будущие Экзархи вели войну с Высшими Богами и уничтожили или заключили в тюрьму большинство из них. Современные маги считают, что самые могущественные Связанные должны быть среди побежденных богов, изгнанных из Высшего Мира и заключенных в тюрьму победоносными Экзархами. Другие Высшие Боги выживают, принимая правление Экзархов или просто не вступая с ними в конфликт, что означает не вступать в контакт с Падшим Миром и не отвечать на мольбы отчаявшихся магов. Тем не менее, Артефакты, связанные с Высшими Богами, иногда попадают в Падший Мир, и некоторые маги утверждают, что с ними связывались Высшие сущности, действующие как представители все еще непокорных богов.

Другие Высшие существа имеют более узнаваемое человеческое происхождение. Архимаги могут входить в Высшие Царства и иметь дело непосредственно с богами, и их манипуляции другими магами может быть трудно отличить от манипуляций Высших сущностей.

Однако главной оппозицией Экзархам являются Башни. С тех пор, как первый культист Экзарха стал Прелатом, приказ Экзархов Видящим был ясен - завоевать и контролировать Башни, но Видящие не добились какого-либо заметного успеха. Маги-доктринеры Серебряной Лестницы (и верующие в других Орденах) описывают Башни как творение Оракулов: Взошедших магов из Времени Прежде, которые преследовали Экзархов в Высшее и построили Башни, чтобы направлять тех, кто пришел после из Падшего Мира. Однако, если Оракулы все еще существуют, они молчат, и ни одна вызванная Высшая сущность или архимастер не признали их присутствия в Высшем Царстве. Их существование - это гипотеза, основанная на осознаваемом Орденами непонимании устройства Вселенной. По словам археомантов, маги не Пробуждались с помощью Башен во Времени Прежде, поэтому что-то изменилось во время Падения. Только Высшие существа, равные или превосходящие по силе Экзархов, могли построить Башни, и Алмаз не настолько пессимистичен в отношении человеческой природы, чтобы предполагать, что каждый маг, Взошедший во время Падения, присоединился к врагу. Таким образом, Оракулы - это отсутствующие “добрые Экзархи”, мудрые цари Атлантиды, которые позволили людям Пробудиться даже через Ложь своих коллег.

Серебряная Лестница называет пять Оракулов символическими названиями, разрабатывая сложные аллегорические рассказы о них в качестве учебных пособий для новых теархов. Другие Алмазные маги обычно не верят в миф до такой степени и более четко заявляют своим ученикам, что Оракулы - это теория. Другие Ордена отвергают этот миф; Свободный Совет рассматривает Башни как символы человеческого вдохновения, не требующие иного творца, кроме Падшей цивилизации, и Видящие предполагают, что Башни - это просто творение Экзархов или ранее существовавшие Высшие Царства, возникшие при Падении в качестве противовеса Бездне. Названия Лестницы для Оракулов таковы;

• Юный Король Шипов (Акантус)
• Король Пылающего голоса (Мастигос)
• Печальный Король в Сером (Морос)
• Король Грома в Плаще из Звезд (Обримос)
• Лишенный Трона Король Сердца (Тирсус)

Лексикон

Адитон: Символическое путешествие, проблемы и сущности, с которыми сталкивается человек, переживающий Пробуждение. “Повествование” об этом Пробуждении. Многие маги Пентакля будут наблюдать Пробуждение, если им представится такая возможность, но Ордены не одобряют активное вторжение в Адитон.

Аэда: Символ-среда, полностью основанная на одном из Высших Миров, испытываемая только магами правильного Пути, использующими свое Зрение Мага; например, Шипы Аркадии.

Алетианец: Маг, чья Одержимость сосредоточена на изучении самого Пробуждения.

Ананке: Живое заклинание Времени и Судьбы, созданное архимастером, которое поощряет конкретное видение будущего путем убеждения и изменения судьбы.

Аннулирование: Анти-Владение, которое подавляет низшее Таинство, связанное с Путем камней души, вместо того, чтобы усиливать Правящее Таинство.

Апонойя: Изменение Падшего Мира, вызванное вмешательством в Высшее Царство, чаще всего случайно и во время метаморфического Пробуждения.

Арс Новум: Принцип замены инструментов Пути и Ордена современными символами магами-экспериментаторами, исследующими Янтры.

Астра: Артефакт, связанный с Высшим богом как часть его "облачения".

Василиск: Форма рун Высокой Речи, используемых в качестве Янтры для запуска начала заклинания, а не его окончания, как в более ортодоксальной методике.

Благословление: Сверхъестественная способность, которой обладает Высшая сущность, превосходящая его Таинства, используемая на благо призывателя, который преуспевает в испытании сущности.

Даймономикон: Специализированный Гримуар, который учит Наследию вместо Формул.

Осквернитель: Маг, виновный в нанесении ущерба Пробуждению другого человека путем вторжения в Адитон.

Эйдоформа: Артефакт, который использует совершенный Высший символ своей природы, а не создает заклинания.

Железная Печать: Имя Экзарха на Высокой Речи, проявляющееся как Аэда в местах, которые напрямую его интересуют.

Осознанный: Уникальное состояние бытия, обнаруживаемое у человека, переживающего Пробуждение - не Спящего, но еще и не Пробужденного.

Люструм: Одиночный символ чистого Высшего Царства, проявляющийся в виде окружающей среды или существа, такой как Башня в Пробуждении мага.

Мантейон: Локация Падшего Мира, которая также является Высшим символом, действующим как Янтра для заклинаний, следующих ее легенде.

метаморфическое Пробуждение: Пробуждение, в котором новый маг возвращается в измененный Падший Мир или сам меняется за пределы становления магом.

Охема: аватара-проекция могущественного Высшего существа, обычно Экзарха, в Падший мир. Охемы во множественном числе.

обязательство: поведенческое табу или клятва, которую маг соблюдает в символических целях, служа Янтрой.

Оракулы: легендарные Высшие существа (часто считаемые Взошедшими магами, противостоящими Экзархам), которые построили, открыли или превратились в Башни.

Палимпсест: Гримуар, написанный поверх остатков более раннего Гримуара, что приводит к искаженным, непредсказуемым Формулам.

Совершенный Материал: Очищенные вещества Падшего Мира, отражающие Высшие истины этих веществ, используемые для изготовления Наделенных Предметов и для их собственных свойств. Например, орихалк, Совершенная форма золота.

Пневма: Грубая, недифференцированная сила Высшего, аналог Маны Падшего Мира.

Нечестивая Форма: Повторяющийся символизм, стоящий за Артефактами, дарованными Экзархами, которые, по мнению Видящих, представляют собой магические инструменты Времени Прежде. Кольца, Мантии, Скипетры, Короны и Троны.

Кандидат: Кто-то, за кем следит Орден, как за возможным будущим Пробужденным.

Сарира: Кристаллическая, похожая на Тасс субстанция, оставшаяся после успешного Восхождения, образовавшаяся из Нимба исчезнувшего мага.

Треножник: Также называемый Тримурти, “три столпа” Пробуждения; подготовленная душа, противостояние Лжи и вмешательство Башни.