Глава 3. Парижская Камарилья

Предупреждение: Вампиры, представленные ниже, лишь формируют костяк парижской Камарильи. В Париже и его агломерации достаточно места, чтобы с комфортом разместить около ста двадцати вампиров, даже соблюдая демографические ограничения, наложенные Маскарадом (которые все и так презирают, если почитать другие книги). Представить всех сто двадцатерых на пятнадцати страницах книги будет невыполнимой миссией, поэтому авторы сконцентрировались на главных представителях каждого клана, оставляя достаточно места для ваших собственных историй и персонажей. Авторы обозначили, кто от кого происходит, но можно добавить своих представителей в средних поколениях и самостоятельно продумать их генеалогию. Эта работа не так утомительна, как может показаться! Если у вас нет желания создавать полноценного персонажа, вы можете ограничиться его именем и решить, что он мертв, пропал, в торпоре или покинул город. В худшем случае, если у вас нет идей и разговор заходит об этом неизвестном, можете решить, что при его упоминании все присутствующие замирают, беспокоятся и шепчут: «Тсс! Тут про НЕГО не говорят!». У вас будет время, по крайней мере до следующей сессии, чтобы придумать, почему.

Бруха

Восемнадцать столичных Бруха четко делятся на две касты: потомки Фемисокла...и все остальные. Фемисокл, погибший в 1944 году, представлял клан в Совете Примогенов. Никто не знал наверняка, сколько ему было лет, но его возраст определенно превышал шесть веков. И, по общему мнению, он был по меньшей мере шестого поколения. Если кратко, это был непростой персонаж. Его потомки, впрочем, менее неоднозначны.

Потомки Фемисокла

Абрам. Старшее дитя Фемисокла, становленное в 1410 году, в разгар гражданской войны арманьяков и бургиньонов. В жизни он был простым священником, но очень хорошо приспособился к нежизни. Слишком хорошо. Большую часть XVII и XIX веков он провел в торпоре, а по пробуждению в 1919 году узнал, что кровь смертных его более не насыщает. Ему нужна была кровь вампиров...Он отказался от идеи охотиться на своих прошлых потомков, но втайне обратил трех девушек, которых держит взаперти в погребе своего дома в Весине ¹. Он питается очень скромно, никогда не выпивая достаточно крови, чтобы их убить, но достаточно, чтобы те не могли бежать. А поскольку их тоже нужно хорошо кормить, он стал частым клиентом мадам Ивонн, сутенершей из клана Носферату. По видимости, никто не в курсе о его маленьком пристрастии. Для широкой публики Абрам всего лишь слегка эксцентричный старейшина, который живет слишком изолированно (но поддерживает хорошие отношения с Князем) и почти не видится со своими потомками.
Бандит Жан. Второе дитя Фемисокла делает вид, что хорошо знает Вийона еще с тех пор, когда они оба были смертными, и вели маргинальный образ жизни. В отличие от Князя, который говорит только о последнем веке своей нежизни, Жан никогда не скрывал своего происхождения. Он присвоил себе звание владельца тюрем региона, и проводит ночи в поездках между Френ и Ля Санте, крупнейшими тюрьмами Парижа. Он питается заключенными, но иногда охотно играет «фею-крестную» для тех, кто его интересует: большинство соцработников и посетителей тюрем косвенно работают на него, и порой не прочь постараться, чтобы организовать «счастливые стечения обстоятельств» и обеспечить свободу или условные сроки для своих клиентов. Жан с бóльшим удовольствием выпускает на свободу настоящих бандитов, грабителей банков, наемных убийц и других малосимпатичных личностей, однако, время от времени, кого-нибудь, кто действительно невиновен.
Алина. Становленная Абрамом в 1709, эта шикарная брюнетка имеет все шансы и возможности стать новой княгиней, но у нее слишком много здравого смысла, чтобы согласиться на такую позицию. Она близко дружит с Жаном и Вийоном (что само по себе уже подвиг!) и защищает Максима, которого считает в своем роде приемным племянником. Она не вмешивается в политику, но ее салоны — одни из самых посещаемых в Париже. Алина считается голосом разума среди Бруха, и часто именно вокруг нее вертится молодняк клана. Ее настоящая страсть — чтение, и Князь даровал ей эксклюзивное право на охоту в библиотеке Арсенала и его окрестностях.
Люсьен. Пра-птенец Жана когда-то был воплощением прилежности и должного поведения, но со временем превратился в осквернителя могил и одного из наименее приятных вампиров Парижа. Он взял в качестве домена кладбище района Венсен ², и Вийон дал ему право на охоту. Люсьен скрывается в погребе дома смотрителя. Ночи он проводит за тем, что вскрывает свежие могилы, чтобы избавить мертвых от украшений, которые он сразу же дорого продает Аристиду Мелькаму из клана Джованни. Время от времени он отправляется на охоту по району. Питается он грязно, и получил за это уже два предупреждения от Вийона. В последний раз, когда он оставил обескровленный труп в канаве, он едва не провел несколько месяцев с колом в сердце, чтобы научиться соблюдать Маскарад. Люсьен старается избегать других вампиров. До смерти разозленный на Жана и Абрама, он проводит больше времени с Носферату, чем со своими соклановцами. В конце концов, он хорошо их знает и проворачивал с ними немало дел...
Рене Распятый, дитя Люсьена, получил свое прозвище за огромные шрамы на ладонях. Такие же есть и на его стопах, но он никогда не рассказывал, откуда они взялись. Он утверждает, что был членом банды разбойника Картуша, который свирепствовал во времена Людовика XV, но это чистейший вымысел: в реальности ему всего полтора века. При жизни Рене был честным торговцем. Побыв какое-то время «закоренелым анархом», он завязал, поссорившись в то же время с Жаном (с Абрамом они никогда не были близки). В настоящее время он большую часть времени проводит рядом с Вийоном, который держит его за мальчика на побегушках. Большинство вампиров уверены, что он сидит на Узах крови у Князя, но это не так: он недостаточно ценен, чтобы делать из него марионетку. К тому же, Вийон считает его недостаточно красивым.
Максим, пра-пра-птенец Жана, представляет клан в Совете Примогенов (см. выше)

Остальные Бруха

Мишель. С первого взгляда это вполне обыкновенный Бруха: коренастый, с бычьей шеей, огромной мордой, и в кожаной куртке. Он не принадлежит к семье Фемисокла, ему около трех веков, он восьмого поколения и проводит большую часть времени протестуя против «авторитарности Камарильи»...на салонах, но не на деле. Другое его поле битвы — скандал вокруг избрания Максима в Совет Примогенов. Он гораздо лучше подходил на этот пост! Втайне Вийон с ним полностью согласен...и поэтому у Мишеля нет и шанса получить его. Тем не менее, Князь оказал ему милость. В середине 1997 года он предоставил ему щедрый кусок территории на северо-востоке Парижа (все, что находится между Площадью имени Сталинградской битвы, воротами Пантен и воротами Ла-Виллет, за исключением парка)³. Пользуясь поддержкой лишь троих своих гулей и четырех других вампиров намного младше себя, Мишель противостоит множеству банд анархов. У него также случилась стычка с Техномантами в Городке Наук и Индустрии. Короче говоря, он настолько увлечен защитой своего нового домена, что не появлялся в Лувре уже пятнадцать месяцев. И это именно то, что нужно Князю.
Винсен — пра-птенец Мишеля. Его сир отправила его к Мишелю «на стажировку». Винсен является вампиром всего пять лет, но уже многого достиг на всех уровнях. Он уже достаточно хорошо владеет Присутствием, и неизменно производит впечатление гадюки и наемного убийцы. Мишель ему совершенно не доверяет, и с нетерпением ждет, когда можно будет отправить его обратно в Брюссель, к сиру. Ждать осталось всего пару лет, но это время тянется очень долго. Что до Винсена, он зависает с анархами, заводит новых друзей и расставляет свои пешки. Он сосредоточился на задаче сместить Мишеля (и диаблеризовать его) до 2001 года. Это еще впереди, но он уже представляет себя на его месте. Среди трех других молодых вампиров в домене Мишеля он уже посадил одного на Узы крови (Джеки, Бруха 11 поколения, становленного в 1976). Без поддержки Лувра у него нет и шанса на успех, и он знает об этом. Это следующий этап его плана...

Гангрел

Гангрел немного, едва ли десяток, и они довольно редко появляются в самом Париже. Они предпочитают населять то, что осталось от лесов Иль-де-Франс. Уже год у них нет представителя в Совете Примогенов. В конце 1997 года Готье решил покинул свой пост. Вийон одобрил это решение лишь пожатием плеч, и решил оставить это место свободным.

Готье, старейшина клана. «Старейшина» — весьма относительное понятие: Готье стал вампиром в конце XVII и у него всего лишь десятое поколение. Он был простым крестьянином, и его становили в момент, когда он был в шаге от голодной смерти. Это видно по его истощенной фигуре, впалым щекам и неуемному аппетиту. Он живет отшельником в лесу Во-де-Серне ⁴, каждую ночь закапывается в землю в бывших карьерах и питается в основном теми, кто ходит туда гулять. Готье связан Узами крови с гораздо более старшим Гангрелом-бретоном, который хотел сделать его своим шпионом в регионе Парижа. За решение покинуть пост примогена хозяин его осудил по причинам, которые Готье не понимает. И до которых, если честно, ему нет дела. Его уже давно не интересует политика. Лионель — единственный вампир Парижа, который знает, как его найти.
Лионель — пра-птенец Готье. Становлен в 1855 году и жил в окрестностях Версаля, в большом доме с выходом в сторону леса. Это Гангрел, который больше всего «подходит» Парижу: элегантный, вежливый и общительный. Он в хороших отношениях с Вийоном и большей частью Тореадоров, но считает себя слишком юным, чтобы прямо ввязываться в парижскую политику (что ему не мешает быть очень хорошо осведомленным: он проницателен, нравится неонатам...и не забывает иногда задавать им «невинные» вопросы). Он обращал уже шесть раз за последний век, каждый раз с благословения Князя. Его выборы, впрочем, не были удачными: четверо его первых птенцов погибли, пятый уехал из Парижа в 1962 году, а шестая на него обижена. Он переживает из-за этого и мечтает с ней помириться, но на данный момент это кажется невозможным.
Патти — последнее дитя Лионеля. После своего становления меньше десяти лет назад она категорически отказалась следовать за своим сиром и выбрала жить одна на улице. Своенравная, вспыльчивая и иногда жестокая, она входит в большое число молодых вампиров, которые колеблются, в зависимости от своих потребностей, между относительной независимостью анархов и защитой Камарильи. Она считает свою привычку «играть» с добычей безобидной. Но это может быть сигналом психоза, который начал пожирать ее и через несколько лет окончательно превратит ее в животное. Справедливости ради, у нее есть причины испытывать стресс. С некоторого времени у нее есть секрет, который может стоить ей нежизни: у нее есть дитя.
Свен — совсем молодой вампир, который еще даже не отметил первый месяц своего нового существования. Он был совсем обычным подростком, пока на его пути не встретилась Патти, и он все еще не очень хорошо понимает, что произошло. Патти понемногу учит его охотиться, но она еще не говорила про него с другими вампирами. Она знает, что если их поймают, казнят обоих: ее за обращение без разрешения, а его для примера — и еще потому, что он 14 поколения. Его единственная надежда на искупление — оказать Вийону неоценимую услугу, или же сбежать из города, но куда?
Шифоньер. Матье Фрадье, обращенный в начале века Сандрой (вампиршей 9 поколения, пропавшей в 1942 году), выглядит на тридцать. Его повседневная одежда — тряпье, остатки пиджака фасона 30-х годов, или театральные костюмы. Он охотится в основном в окрестностях Блошиного рынка в районе Сен-Уэн ⁵ и имеет предрасположенность нападать на мошенников с моста. Пока он одет, он может сойти за человека. Любой, кто увидит его голым по пояс, точно заметит, что тот покрыт толстым слоем рыжего меха. Матье немного не в себе и избегает других вампиров. Если же до него доберутся сами, он либо погрузится в мрачное молчание, либо окажется достаточно общительным и готовым помочь.

Малкавиане

Четырнадцать Малкавиан Парижа представляют серьезную силу. В отличие от большинства парижских кланов, они едины и работают вместе над четко определенными целями: разбогатеть и подмять под себя организованную преступность. Только потому, что они всегда поддерживали Вийона, он так долго продолжает их терпеть. У наиболее сведующих в политике сородичей сложилось впечатление, что последние десять лет клан все больше отдаляется от Лувра. На периферии этого сообщества появилась группка четырех «свободных» Малкавиан, из менее благородных родословных. Технически, к ним следовало бы относиться так же, как к остальным, но на практике их соклановцы считают их «сородичами второго сорта»...в лучшем случае.

Иуда. Старейшина клана и предок всех тринадцати «признанных» Малкавиан Парижа. У него седьмое поколение. Высокий блондин, становленный в 1550, тем не менее считает себя тем самым Иудой, о котором говорится в Евангелии. Очевидно, что раз он начал свою историю с предательства Иисуса, хорошо закончиться она явно не может. Движимый этим убеждением, Иуда посвятил четыре века построению настоящей преступной империи. За это время ему удалось объединить под своим контролем три организованные преступные банды, или почти всех грабителей столицы. На данный момент его влияние распространяется на две корсиканские «семьи», которые укрепились в районе Пигаль в начале века, а также целое множество головорезов и дилеров, рассредоточенных по всем пригородам...правда он никогда никого из них не видел в лицо. Все очень просто: его номер телефона знают в определенных кругах, и те, у кого хватает смелости позвонить, оказываются либо мертвыми, либо на важных местах. Помимо проблемы самоидентификации, Иуда до ужаса ясно мыслит, и его разнообразные партнеры считают его надежным. Вийон высоко его ценит, и он часто бывает в Лувре. Он ненавидит Жана из клана Бруха, который отвечает ему взаимностью. Живет он изолированно, в особняке недалеко от города Вернон на границе Нормандии, который он разделяет с десятью гулями и дюжиной задоминированных слуг. Его дети приходят сюда минимум раз или два в месяц с отчетом.
Эмили. Дитя Иуды возрастом чуть больше двух веков, Эмили полностью контролирует большую часть улицы Сен-Дени ⁶. Эта высокая, сухая и совершенно лишенная чувства юмора женщина при жизни была монахиней в монастыре Монмартр. После становления она с удовольствием потонула в грехе...В настоящее время она сама редко обращается к проституткам за услугами. С другой стороны, три четверти сутенеров Сен-Дени пользуются ее протекцией — и это щедро вознаграждается деньгами и унижениями. Ей абсолютно плевать на их поведение, но время от времени ради примера (и совсем чуть-чуть для развлечения) она убивает пару-тройку каким-нибудь творческим, поэтическим способом, которые авторы откровенно говоря обсуждать здесь не хотели бы. Она огромное количество времени посвящает планированию своих дел и привычек, никогда не действует импульсивно, и кажется даже застенчивой в компании других вампиров.
Эжен Пюиссегюр, потомок Иуды, представляет клан в Совете Примогенов (см. главу 1)
Анж Франсесши. «Господин Ангел» начал свою карьеру бандитом в корсиканских горах, примерно в 1780 годах. Он появился в Париже в 1800 и поднял значительное состояние — нечестным, разумеется, путем — на спекуляции стратегическими материалами для армии. Обращенный незадолго до падения Империи одним из потомков Иуды, он продолжил свои аферы. К 1865 году он впал в торпор, и вышел из него только в начале 20 века, совершенно обанкротившийся и никому не знакомый. Чтобы восстановить свое влияние и власть, он начал работать на Иуду. Ему это пришлось достаточно по душе, чтобы решить остаться в этой роли до сих пор. На данный момент он служит «главой полиции» при Иуде. Набережная Орфевр ( главный комиссариат) и площадь Бово ( министерство внутренних дел) полны гулей и информаторов на его службе, что позволяет членам клана действовать почти всегда так, как им заблагорассудится. Анж подвержен сильным скачкам настроения, иногда проходит всего несколько минут от полного восторга до глубокой депрессии. Он принял и смирился со своим состоянием, справедливо считая ценой своего бессмертия.
Ахмед. Пра-птенец Анжа, становленный почти пятнадцать лет назад, он все еще напоминает мелкого мошенника из пригорода, из среды которых он и вышел. С тех пор, однако, он успел получить степень доктора философии и продвинуться в написании своей работы по истории...не забывая о своей «профессиональной деятельности», которая заключается в том, чтобы отвечать за большую часть наркотрафика в парижском регионе (но только в бедных районах. «Шикарные» кварталы в центре города держат Тореадоры). Ахмеда редко можно найти дома. Большую часть ночей он проводит за патрулированием своих участков, или ездит в Марсель на переговоры со своими поставщиками (Сетитами). Иногда он запирается в своем убежище на одну-две ночи, чтобы «преподать урок» безответственному подчиненному. Для Малкавианина его психоз практически безобиден: он увлечен коллекционированием. Детей. В его шикарной квартире в районе Пасси выставлена дюжина забальзамированных девочек (трудами Марселя Джованни), и он уже присмотрел себе тринадцатую кандидатку.
Жан-Батист — позор семьи. У пра-пра-птенца Иуды, обращенного в 1892 году и при жизни бывшего анархистом и грабителем банков, было все, что нужно для успеха. Но после того, как Проклятье клана начало проявляться, Иуда понял, что он совершенно бесполезен. У Жана-Батиста отвратительная привычка говорить...слишком много. Без разбору. Переливать из пустого в порожнее. Он оказался мифоманом, патологическим лжецом, которого остальные члены клана использовали, чтобы дезинформировать остальных парижских вампиров, но в итоге отказались от него: уже невозможно заставить его лгать по плану. Сегодня Жан-Батист обитает на автомобильной свалке недалеко от Понтуаз. О нем забыли все, кроме каитиффов, которые иногда заходят послушать его истории и починить свои тачки.
Камилла Роза родилась в Орлеане и не принадлежит к семье Иуды (она 10 поколения, и была обращена в 1954). В моменты ясности, она пытается встретиться с другими Малкавианами, находящемся в том же положении “на периферии”. В конечном счете она хочет создать противовес правящей семье и забрать себе место Примогена. Сейчас она тщательно документирует случаи нарушения Маскарада, в которых виноваты Иуда и его потомки. Когда у нее все в порядке, она энергична, умна и даже весьма соблазнительная. К сожалению, она проводит минимум неделю в состоянии, близком к торпору, свернувшись в своем убежище и не говоря ни слова. Эти приступы обычно совпадают с новолунием, но системы в этом нет. В свою очередь, выходя из них, она всегда очень голодна...

Носферату

Официально клан Носферату насчитывает пятнадцать членов, но всем известно, что это число едва ли отражает действительность. Как можно контролировать популяцию существ, которые живут так далеко от общества, и могут поменять свое мнение почти в любую минуту? На самом деле, цифра в тридцать Носферату будет намного ближе к реальности.

Старик. Он начал свое существование в XIV веке. В те времена он бродил по Кладбищу Невинных ⁷ и пожирал маленьких детей. С тех пор он во многом преуспел. Старик, спокойный и увлеченный философией, живет под Монмартром в сети катакомб, в которых только он знает все входы и выходы. Разумеется, живет он не один. Около 1800 года он собрал вокруг себя целую разномастную группу из молодых людей, бежавших от мобилизации, заговорщиков-роялистов и нищих. Это небольшое сообщество размножилось, вбирая в себя все больше людей из маргинальных слоев населения, и даже порой похищая подходящих смертных для своей группы. На данный момент все это сообщество живет под землей почти сто лет, в слегка холодных, но очень хорошо оборудованных кельях. Они считают себя «свободной коммуной», чья политическая доктрина — анархизм, сдерживаемый лишь безграничной верностью Старику. Тот, будучи весьма одарен в мистицизме, безустанно ищет способ вернуться к человеческому существованию, и иногда встречается с посланниками Инконню. Само собой разумеется, что о его существовании не известно широкой публике.
«Король Людовик». Официально, Людовик — старейший член клана. Он охотно создает себе эксцентричный и броский образ «короля прокаженных». О его происхождении ходит множество слухов, самый популярный - о том, что это действительно король Людовик XI. Он правил нищими еще до того, как Вийон, его бывший слуга, стал Князем. Ирония была бы слишком хороша, если бы это было так. Но Людовик — не Людовик XI. Более того, никакого Людовика вообще не существует. Это лишь ширма, созданная тремя древними параноиками, которая нужна для прикрытия...и в качестве громоотвода на случай княжеского гнева.
Мадам Ивонн миниатюрна и горбата, с длинными когтистыми руками и лицом, которое заставит даже храбрейших кричать от ужаса. В 1770, Ивонн была одной из самых любимых проституток в Королевском Дворце. После Становления одним из членов клана Носферату, не выносящем ее красоты, она так и не смирилась со своей новой внешностью. Она часто предстает в своем прежнем виде прекрасной пышной брюнетки с хищной улыбкой. Она довольно богата и живет в элегантном особняке недалеко от ворот Дофин, и создает сети контактов, друзей и союзников среди смертных и вампиров. Ее главным занятием все еще остается проституция, а именно торговля людьми из России и Венгрии. Самые удачливые из них оказываются в одном из трех «модельных агентств», которые содержат ее гули. Остальных она продает графу де Тоннеру, Абраму или другим вампирам, которым нужны живые игрушки. Цены непомерно высоки (как в деньгах, так и в одолжениях), но услуги непревзойденные. А за небольшое вознаграждение, мадам Ивонн даже сама избавит вас от трупа! С 1988 года она занимает место в Совете Примогенов. Большей части клана она не нравится, но другого кандидата у них пока нет...
Менас относится к тем Носферату, которые считают Могущество одной из самых полезных и интересных дисциплин, сразу после Превращения. И уже четыре века он все время развивает их...Когда он в Париже, Менас живет в одном из заброшенных строений в Ботаническом саду. Большую часть своего времени он проводит в парке Тиори, в шестидесяти километрах от столицы, где бегает с дикими зверями.
Камилла, пра-пра-птенец Менаса, была обращена в начале 20 века. Будучи ребенком из неблагополучного района, она осталась верна отверженным...в своем роде. Зимой, она каждую ночь следит за волонтерами социальной службы SAMUsocial и питается бездомными, которые отказываются идти за ними в приют. Она избегает убийств, но иногда у нее не получается сдержаться. После спора, который случился у них в 60х, она испытывает безграничную неприязнь к Ивонн. Та могла бы ее убить...но Менас отомстит за это, и его Ивонн боится.
Максу около пятидесяти лет. Он был музыкантом, и когда у него хорошее настроение, он даже возвращается к игре на скрипке (звук которой породил целое множество пугающих легенд среди работников водоканала). Его мало интересует человечество, и он не поднимается на поверхность, пока может найти достаточно крыс для пропитания.
Ульрих. В середине 80х годов он был обычным студентом, увлекался пением и иногда диггерством. Во время одной из таких подземных прогулок, он встретился с Максом. Тот долго следил за ним, и в итоге попросил у Князя разрешения на становление. Вийон лишь пожал плечами в ответ. Ульрих плохо пережил свою трансформацию (хотя и сохранил достаточно чувство юмора, чтобы взять имя своего игрового персонажа из Stormbringer). Он винит Князя гораздо больше, чем своего сира, которого он скорее жалеет. Однажды, спустя десять, двадцать или сто лет, он ему точно отомстит...

Тореадор

Клан Тореадор насчитывает 35 членов и без сомнения является доминирующем. У Вийона есть около дюжины прямых потомков, которым он чаще благоволит, но старается не огорчать и остальных членов клана, которые обитают в районе Парижа. Все это сообщество не сходится во мнениях почти ни по одному вопросу, ни в смертной политике, ни в искусстве, но совершенно точно сходятся в одном самом важном: Париж должен оставаться в руках клана. И на данный момент, Вийон — их лучший кандидат.

Небольшая техническая заметка

Близость с Вийоном можно считать Преимуществом стоимостью в 3 очка (ваш персонаж более близок к Князю, который связан с вами кровью, или просто близкими отношениями). В Париже это дает персонажу 1 пункт Статуса и 1 пункт Влияния. Очевидно, есть и обратная сторона. Если о вашей связи известно, враги Вийона становятся вашими врагами, а ваш персонаж защищен намного хуже, чем Князь. Более того, авторы не устают напоминать, что дружить с Вийоном совсем не легко.

Потомки Вийона

Натан. Старшее дитя Князя был разбойником, с которым Вийон встречался во времена своей бурной молодости. Будучи совсем юным, Вийон становил его в тюрьме, чтобы спасти его голову от плахи. Вместе они дожили до XVI века, но после их дорожки разошлись. Сначала друзья стали безразличны друг к другу, а потом, в примерно во время Революции, превратились в заклятых врагов. В XIX веке предпринимал несколько попыток занять трон. Он пропал в 1917 году. Считается что он в торпоре, где-то в районе Вердена.
Урания. Возрастом пять с половиной веков, Урания, вампирша восьмого поколения, выглядит как невысокая женщина с невзрачным лицом (но если она захочет, конечно, Присутствие может сделать ее неотразимой). Это неприметная фигура, которая предпочитает оставаться в тени Князя. Молодые вампиры, которые заметили ее присутствие, не доверяют ей. Ходят слухи, что она знает страшные секреты о Князе, и даже о том, что она связана с ним Узами. Все это неправда, но Вийона очень веселит.
Клио. Пра-птенец Урании, становленный в 1508 году, Клио — толстый человек с лысой макушкой, двойным подбородком и маленькими хитрыми глазками. Он увлекается историей и служит хроникером Вийона. Его часто видят при дворе Князя, он проводит много времени, задавая «невинные вопросы» направо и налево. Он в курсе большинства аспектов княжеской политики, но слишком верен ему, чтобы с кем-либо разделить эти секреты. Если ситуация повернется к худшему, Клио точно будет одним из последних, кто останется верен Вийону.
Франсис. Этот молодой вампир 11 поколения, обращенный в 1968 году, является потомком Клио. Будущий журналист, которого становили во время беспорядков в Латинском квартале, Франсис мечтает об одном: написать важное литературное произведение, что-то оригинальное, чего никто еще никогда не делал, ни смертный, ни бессмертный. В 1970 он отобрал небольшую группу бывших друзей и с тех пор внимательно следит за ними и делает записи. Их биографии идеально лягут в основу хроники парижской жизни за последние тридцать лет. Франсис настолько втянулся в эту игру, что уже начал работать с детьми своих первых подопытных. Он ревностно охраняет эту особенную группу людей.
Жюли. Вампирша шестого поколения, становленная в 1608 году, Жюли утверждает, что была любовницей Генриха IV. Брюнетка с шикарными формами дает один из самых посещаемых салонов в столице, где встречается много Вентру и Тремеров. Лионель из клана Гангрел также каждый раз получает приглашение, и пусть он редко появляется на салонах, его каждый раз рады видеть. Умение говорить и хитрость являются главным оружием Жюли: она не менее опасна в этом поле, чем яростный Бруха в бою.
Себастьен де Меркёр был одним из последних, кто искренне поддерживал Князя. Эффективный и разумный управленец, он получал все больше и больше влияния при дворе. Он, разумеется, не был первым министром, но подошел на опасную близость к этому посту. Меркёр умер в октябре 1998 года, был ликвидирован Инквизицией. Все задаются вопросом, не помог ли им кто-нибудь…
Гюстав Делакруа является Примогеном клана (см. главу 1).

Остальные Тореадоры

Госпожа Корали — упрямая пижонка, но при этом она достаточно стара и могущественна, чтобы никто не смел сказать ей этого в лицо (она девятого поколения, а обратили ее в 1745 году). Она дает менее посещаемые и престижные салоны, чем Жюли. Многие считают, что в конечном счете годы возьмут свое и сломают ее окончательно. Она относится к тем вампирам, которых пугает будущее, и которые все меньше и меньше имеют связи с настоящим. Она почти не выходит больше из дома, сводит все свои занятия к минимуму и медленно входит в состояние депрессии, выходом из которой станет торпор или смерть — на ее выбор.
Лир был актером. Великим актером. Лучшим. По крайней мере, по его собственному мнению. На момент обращения в 1832 году своим искренним почитателем, он был полным мужчиной лет 60 на вид и обладал великолепным басом. Он с искренним восторгом наблюдал за развитием театра, а затем и кино, и сейчас посредством множества режиссеров и работников искусства может оказывать определенное влияние на развитие своей бывшей профессии. Время от времени он организует представления для двора, и даже несколько раз давал реплики Вийону, который разделяет его страсть к Шекспиру.
Вернон — совсем молодой вампир, которому нет еще и сорока лет. Музыкант и писатель, Вернон сохранил свой творческий потенциал, что очень сильно раздражает Вийона. В течение двадцати лет, до конца 80х, Вернон внимательно наблюдал за творчеством парижских художников. Но с тех пор, как его старые друзья умерли или перестали писать, он потерял к ним интерес и сосредоточился только на музыке. В те времена, когда они были в хороших отношениях, Вийон предложил ему часть бульвара Сен-Жермен ⁸, и так и не отозвал свой подарок. Вне приступов депрессии, во время которых он становится сварливым мизантропом, Вернон — очаровательный юноша с отличным чувством юмора, и это тот тип союзника, который многим нужен. И несмотря на слухи, он никогда никому не плевал на могилу.
Граф де Тоннер. Незаконорожденный сын богатого дворянина с той же фамилией (который в последние годы правления Людовика XIV прославился своей жестокостью), де Тоннер высок, худ и имеет желтоватый цвет кожи. Он, в своем роде, гедонист. Его ужины хорошо известны и любимы большинством вампиров столицы. Смертный скорее назвал бы их совершенно отвратительными садомазохистскими оргиями, но кого волнует мнение смертных? Тоннер так и не смирился с восхождением Вийона. Он много раз называл его «выскочкой», и время от времени пытался плести против него заговоры. Вийон оставляет его в живых только потому, то он не представляет опасности...и потому что он гораздо больше радует его живым, чем мертвым или в торпоре.
Мессир Луи де Сез. Прямой потомок от рождения и дитя графа де Тоннера, шевалье де Сез был становлен в 1795 году. Благородный рыцарь из других земель, воевавший некогда с австрийской армией отчаянно держится за воспоминания о дворе Людовика XVI, но так и не понял, что успело произойти с тех пор. Он привязан к графу де Тоннеру, который относится к нему любовно, но с легкими нотками раздражения. Луи хорошо излагает свои мысли, и мог бы попробовать вплетать других вампиров в интриги против своего Князя.
Сандра была студенткой истории искусств. В ее жизни не было ничего интересного, но она привлекла внимание Эммануэля, пра-пра-пра-пра-пра-птенца Вийона, который обратил ее без разрешения. Вийон казнил его без тени сожаления. Что до девушки, она тоже приговорена к смерти. Вийон просто отложил казнь на несколько месяцев.
Никколо, которого все называют «мастер» или «мессир», был художником при дворе Филиппа Доброго, герцога Бургундии, в 1450х. Некоторые из его работ висят в Лувре, другие — в Брюсселе, и он сам их часто навещает. Никколо входит в число мирных и безобидных вампиров, живущих вдали от общества. Он был при дворе в тот день, когда Эммануэль и Сандра предстали перед судом, и именно он попросил Князя дать отсрочку для Сандры. Он решил, что она станет идеальной моделью для его следующего шедевра: Покаяния Марии Магдалены. Она живет с ним в его мастерской на улице Алесиа уже шесть месяцев, но он так и не начал рисовать…и пока Вийон у него ничего не спрашивает, он не спешит браться за работу.

Тремер

Пятнадцать парижских Тремеров делятся на две капеллы. Самая главная находится в самом спокойном районе 17 округа, недалеко от Сквера Батиньоль ⁹, в большом доме из красного кирпича. Вторая, менее известная, находится рядом с новой библиотекой Франсуа Миттеррана ¹⁰, на границе 8 округа. Капелла Батиньоль, в теории, имеет влияние на все капеллы Франции, но это высокое звание бессмысленно: Вена находится достаточно близко, и естественно, Тремеры чаще обращаются напрямую в Австрию. Две капеллы тесно сотрудничают друг с другом.

Сара — старейшина седьмого поколения. Ей почти шесть веков, и она была в числе правителей клана. В начале года ее поступки и жесты не вызывали никаких вопросов. 3 февраля 1998 года одна из ее гулей, напуганная криками, нашла ее в лаборатории почти мертвой от страшных ожогов. С тех пор она лежит в торпоре, и поэтому не в состоянии управлять кланом. Она привязана к креслу-каталке, накачана успокоительными и питается через капельницу. Что интересно, не похоже, что кровь помогает ей залечивать раны, что заставляет Тремеров задаваться множеством вопросов о происхождении этих ожогов.
Козимо Рюггери говорит, что был астрологом и личным отравителем Екатерины Медичи. Это может быть правдой, а также он регулярно переписывается с Доктором Ди, своим современником и коллегой из Лондона. В отличие от Ди, его не интересует временная власть. В конце 1997 года его интерес к самым необычным путям Тауматургии мог стоить ему души. Он как раз вовремя понял, что нельзя разговаривать об этом с Баали, даже с позиции силы. Это один из действительно редких вампиров Франции, которые знают, где найти настоящих демонопоклонников, что делает его параноиком. Эту паранойю сильно укрепило «происшествие» с Сарой. Он предпринял две попытки убедить Вену прислать ему телохранителей, но пока безуспешно.
Од д’Обиньи — дитя Козимо, была обращена вскоре после распада Парижской коммуны. У нее девятое поколение. В последние месяцы она проводит большую часть своего времени в библиотеке капеллы или в своей лаборатории. Она выходит только на охоту, и, время от времени, проведать своих смертных пра-пра-правнуков. Но новое поколение уже повзрослело, и Од поняла, что их защита вскоре станет постоянной работой. Она думала о том, чтобы завести «радионяню», но Козимо убедил ее отказаться от этой идеи: это будет демонстрацией слабости кому-то за пределами клана, или потенциальному противнику среди Тремер. Другими словами, плохая идея. Поэтому Од все чаще выбирается на улицы: среди шести подростков, за которых она взяла на себя ответственность, двое решили связаться с плохой компанией.
Элизабет д“Орваль, тоже дитя Рюггери, является примогеном клана (см. главу 1)
Стефан — дитя Сары, и несмотря на свой возраст (и восьмое поколение), именно он занимается текущими вопросами, ожидая, пока его сир оправится или пока Вена назовет ей замену. В глазах парижских вампиров он всего лишь дитя: ему чуть больше века. Рюггери ничего не предпринимает по этому поводу. Другим вариантом будет отдать клан под управление Элизабет д“Орваль, примогену, но Вийон никогда не допустит, чтобы парижский вампир был одновременно лидером клана и примогеном. Стефан — компетентный управленец, но он уже принял два решения, которые могут ему дорогого стоить. Первое — безусловная поддержка Вийона (по личным причинам, он глубоко обожает Князя). Второе — использование преступной организации Малкавиан для того, чтобы получать огромное количество свежей крови, так необходимой Саре. Иуда с радостью оказывает ему услуги, но Стефан пока не до конца понял, что однажды он безвозвратно попадет в руки этого клана.
Теодор-Ансельм Герлен — регент второй капеллы, в которую входят лишь он, его дитя Робер (связанный с ним Узами) и трое гулей. Птенец Сары поддерживает со всеми остальными хорошие отношения. Он сильно старше Стефана, но после случая с Сарой твердо отказывается от управления кланом. Он предпочитает смотреть со стороны, как его «брат» справляется со все более и более тяжелыми неприятностями. Герлен наиболее привязан к реальному миру из всех Тремер, и в то же время активнее всего участвует в текущих парижских событиях.
Ален Леге — второе дитя Теодора-Ансельма Герлена. Бывший военный и так и не отказавшийся от своих взглядов нацист, этот высокий короткостриженный блондин обожает машины с задним расположением двигателя и длинные кожаные плащи. По просьбе Сары Герлен спас его от расстрела в 1945 году. Они с тех пор нечасто видятся, но все же нравятся друг другу. Ален был «левой рукой» Сары и занимался большим количеством неприятных задач. Он совершенно ничего не понимает в Тауматургии. Зато с Доминированием и Стремительностью он представляет серьезную угрозу.
Поль Эруе был обращен в начале 50х. Этот высокий, худощавый и нервный юноша был в свое время многообещающим медиумом. Его превращение в вампира десятого поколения к сожалению лишило его этих даров, а в Тауматургии у него никогда не было особых талантов. Он с успехом компенсирует эти недостатки огромным даром к организации. Именно Поль управляет капеллой Батиньоль изо дня в день, следит за ее работой и отвечает за кормление Сары. Он достаточно молод сердцем и считает клан Тремер впечатляющей организацией, но по сути с благими намерениями (а Камарилью — большой компанией клевых друзей, что совсем не так). Стефан старается не позволять ему покидать капеллу: существование настолько наивного Тремера заставило бы весь Париж смеяться от души как минимум весь следующий век.
Рука Тремера — надоедливая загадка. Этот бледный болван появился в регионе незадолго до момента несчастного случая с Сарой и начал постоянно вмешиваться в обычные встречи, на которые его не звали. Он заявляет о неотвратимом Апокалипсисе, рассказывает, что его становил сам Тремер и что он скоро вернется, чтобы покарать своих недостойных детей...Короче говоря, Элизабет, Козимо и Стефан дорого бы отдали, чтобы поговорить с ним хотя бы десять минут. Он знает это, и умело избегает встречи с ними. На ваш выбор, речь может идти о настоящем пророке — в конце концов, почему нет, он не единственный, - чуть более просвещенном, чем остальные, Малкавианине, Равносе, который готовит аферу века, или чем-то совершенно другом.

Но где же действительно древние?

По логике, в Париже должно быть полно древних Вентру и Тореадоров пятого поколения еще с времени правления князя Александра, а возможно и с римского владычества. На самом же деле вампиры старше восьми веков — большая редкость. У этого есть несколько причин.

«Официальные» причины. С ходом времени из-за торпора и бесчисленного множества врагов, которых у древних вампиров накапливается предостаточно, тех, кто переживает свое первое тысячелетие, не так уж и много. Тем, кого повезло дожить до этих лет, имеют тенденцию присоединяться к Инконню или отправляются за Атлантический океан, чтобы ухватить себе больше территорий. Если игроков удивляет отсутствие старейшин, можете рассказать им об этом.

«Игровые» причины. Будем честны, нет ничего скучнее, чем играть в городе, где самые младшие вампиры на дюжину веков старше персонажей игроков. Разрыв в способностях будет такой, что молодым будет нечего делать, кроме как смотреть на то, как неигровые персонажи сами играют друг с другом...

«Внутримировые» причины. Франсуа Вийон — исторический персонаж, живший во второй половине XVI века. Несмотря на пятое поколение, он относительно молод, как вампир, и такого князя любой более древний вампир мог бы просто раздавить и не заметить, если бы конечно вообще стал таким заниматься. Поэтому древних вампиров в Париже нет.

Точнее, нет древних вампиров, о которых бы все знали. Иными словами, в Париже достаточно уважаемых господ четвертого и пятого поколения (как минимум четверо: потомок Александра, которого обратили во время правления Людовика Толстого, философ Бруха, живший в IV веке до н.э, королева династии Меровингов из клана Гангрел и кельтский бард из клана Тореадор). Эти здоровяки просто напросто не показываются на глаза малышам, не беспокоятся о действиях Камарильи и предпочитают отдать бразды повседневного правления «этому милому мальчику, как там его зовут? Ах да, Вийон».

Если вашему сердцу угодно, можете не показывать их вообще. Разговор о них выходит за рамки этой небольшой книги о Париже в Ночи.

Вентру

Клан Вентру, второй по многочисленности после Тореадоров, насчитывает около тридцати членов. Помимо прочего, именно в этом клане сильнее всего внутренние противоречия. Многовековая вражда между тремя старейшинами города не позволяет местным Вентру действовать слаженно...и забрать город из рук Тореадоров. То, что за пределами семей существует около полудюжины других Вентру, не помогает делу, и даже наоборот: каждый из них считает себя «тем избранным, что наконец объединит клан», что сводит на нет попытки всех остальных. Принадлежность к одной из трех семей автоматически дает персонажу 1 пункт Статуса...взамен получая Узы крови со своим сиром, или того хуже, старейшиной семьи. Примоген Арман д“Юбер не принадлежит ни к одной из трех семей.

Лорантиды

Отец Лоран — самый старший из активных Вентру столицы. Он живет в небольшом особняке прямо за конференц-центром Мютюалитэ ¹¹. Этот вампир шестого поколения, обращенный в 1380 году, был обычным проповедником. Он питается религиозными людьми, предпочитая традиционалистов, и поэтому под его началом находится территория вокруг церкви Сен-Николя-де-Шардонне неподалеку. Лоран остался мистиком, даже несмотря на то, что его религиозные убеждения мало отношения имеют к христианству, которое исповедуют смертные. Его больше не интересует власть, но в глубине души он считает, что двое остальных глав семей недостойны быть князьями Парижа...поэтому его долг — противостоять им. Как ни странно, его отношения с Вийоном кажутся достаточно теплыми, и они часто проводят длинные разговоры на старофранцузском (слухи, что он является исповедником Князя — ложь).
Сабина — дитя Лорана. Она из самых главных хозяек в Париже, дающих больше всего приемов. На ее салоны приходят все — включая членов двух других семей, которые отлично знают, что все их слова сразу же доносятся отцу Лорану, и которые пользуются этой возможностью, чтобы дезинформировать противника. Сабина общительна, даже несмотря на то, что больше не интересуется внешним миром с 1750х. Она категорически отказывается садиться в машины и все еще освещает свой небольшой особняк в Марэ свечами. Она питается только гомосексуалистами, и любит, когда у нее достаточно «припасов»: у нее всегда есть как минимум десяток смертных поклонниц.
Уильям — самый младший в семье. Он был обращен в 1947 и всего лишь 12 поколения, бывший солдат американской армии, огромный и мускулистый блондин. Он служит в основном своеобразным «переводчиком» для старейшин клана и объясняет им, как устроен современный мир. Проблема в том, что он тоже начинает терять понимание реальности. При жизни он читал огромное количество научной фантастики, но этого недостаточно, чтобы дать ему достаточно примеров. Например, Интернет создает ему немало проблем. Он пытается компенсировать свои недостатки, обращаясь к гулям, но результаты не всегда успешны. Если бы он не был связан Узами с Маркусом (мажордомом и пра-пра-пра-птенцом Лорана), он бы сбежал, и вернулся в Соединенные Штаты.

Протестанты

Госпожа Анриетта говорит, что ее становили в Варфоломеевскую ночь. Возможно, это действительно так: старейшины могут припомнить, что появилась она примерно в это время. В отличие от потомков Лорана, она отлично приспособлена к новому времени, и даже управляет (через смертных посредников) небольшим производством по созданию программного обеспечения. Будущее смертного мира — ее главный и единственный интерес, и она с нетерпением ждет чудес, которые ей принесет XXI век. Именно поэтому она интересуется актуальной вампирской политикой. Она считает Вийона «антиквариатом», и не скрывает своего мнения. Всем будет лучше, если он удалится на покой и уступит место кому-нибудь, кто успевает идти в ногу со временем. Она питается только девушками-протестантками, и поэтому ее охотничьи угодья — пансион благородных девиц в 11 округе. У госпожи седьмое поколение.
Джорджо Скарпелли — брат госпожи Анриетты, с которой он уже века связан узами крови. Этот итальянский наемник был обращен в 1650 году, во время Фронды. Худой и покрытый шрамами, с усами и бородкой «а-ля Ришелье», Скарпелли — специалист по «грязной работе». Он знает об этом, старается поддерживать эту репутацию и одевается всегда в черное, что дополняет его мрачный образ. На самом деле, он не сильно «круче», чем его ровесники. Его настоящая страсть — опера. Если бы мог, он бы с радостью присоединился к Тореадорам, но приходится продвигать политическую повестку Анриетты...
Бернар Дессан — дитя Анриетты. Он промышленник, обращенным в 1840, и за свою нежизнь собрал огромное состояние, которое щедро предоставляет в пользование своему сиру. Он редко живет в Париже, предпочитая Франкфурт и Лондон. В этих городах Вентру считают его будущим князем Парижа. Он не возражает, и втайне готовится занять эту позицию. В лучшем случае, он думает, что к 2020 году у него это получится...Он честно уважает Вийона, и надеется победить его, не прибегая к насилию.

Выскочки

Франсуа де Ромон «стал созданием тьмы» в 1701 году. Он не так стар, как Лоран, но у него шестое поколение, и он много работал все эти три века. Мелкий провинциальный дворянин, амбициозный и беспринципный, он прошел по трупам троих своих богатейших родственников, строил интриги, воровал и лгал, чтобы пробиться ко двору. На данный момент он даже увлекся проклятиями и посетил несколько черных месс «просто чтобы посмотреть, как оно». Он до сих пор убежден, что вампиризм — это проклятие, похожее на одержимость демоном (в прошлые времена он посещал экзорцистов, чтобы посмотреть, эффективны ли их методы). Франсуа считает Камарилью «группой лицемерных чудовищ». Что до него, он предпочитает играть по-честному. Вокруг него собираются несколько групп сатанистов и им сочувствующих, и он активно участвует в их шабашах, не пересекая тем не менее определенных границ. Его Человечность очень низка (около 4), но он еще не превратился в монстра.
Людвиг фон Аарберг, его дитя, был обращен в 1760. Он был шарлатаном, который пытался притворяться графом Сен-Жермен, но не особо успешно. Он амбициозный, холодный и бессовестный, и они с Франсуа в хороших отношениях вот уже больше века. В 1900х годах он убедился, что вампиризма ему недостаточно, и заинтересовался магией. Он очень быстро построил хорошие отношения с Тремерами, и некоторые члены этого клана спрашивают себя, не станет ли он лучшей заменой для Вийона.
У Людвига есть двое детей, Джеймс (английский солдат, сражавшийся с Наполеоном) и Бетсабе (учительница, жившая в 1920е). Джеймс обратил Дени (продавца оружия, работавшего в 1890 и главного противника Бернара Дессана). Бетсабе становила Мари-Анну (медсестру Красного Креста) в 1939 году. В свою очередь, Мари-Анна дала становление Кате, богатой «папиной дочке» в 60е, у которой есть молодость и энергия, которой так не хватает старшим.
Като — любимый гуль Франсуа. Это женщина среднего возраста, лишенная особенного очарования, за три века своей жизни сохранившая свой сильный бургундский акцент. Повитуха по профессии, она на самом деле специализируется на химии, и особенно — изготовлении «порошков для наследства», то есть ядов. Еще будучи смертным Франсуа прибегал к ее услугам, чтобы избавиться от других претендентов на наследство. Она простой эмпирик, и за все эти годы стала весьма опасна. Она увлекается современной химией, получила докторскую степень в области фармацевтики в 50х годах и становится одной из лучших специалистов в отрасли. В ее лаборатории хранится то, чем можно устранить дюжины смертных, в основном таким способом, который поставит в тупик лучших судмедэкспертов. Ходит слух, что ей удалось синтезировать токсины, которые работают только на вампиров, но это еще предстоит доказать. Так или иначе, ее присутствие всех беспокоит, и ей это нравится.

¹ Один из богатейших районов Парижа ближе к западной границе. [Наверх]

² Восточный пригород Парижа, известный королевской резиденцией, один из самых густонаселенных в Европе [Наверх]

³ Площадь Сталинграда находится на границе 10 и 19 округов, ворота Пантен и Ла-Виллет - в квартале Ла-Виллет в 19 округе; самые удаленные районы на северо-западной границе города. [Наверх]

⁴ Находится к юго-западу от Парижа, по дороге в Шартр [Наверх]

⁵ ригород Парижа на правом берегу [Наверх]

⁶ Одна из центральных улиц Парижа, известная уличной проституцией [Наверх]

⁷ Самое старое и знаменитое кладбище, где хоронили бедняков, душевнобольных и детей [Наверх]

⁸ Одна из центральных улиц левого берега, где жили многие известные писатели, журналисты и издатели [Наверх]

⁹ Одно из самых известных зеленых пространств в центре Парижа [Наверх]

¹⁰ Национальная библиотека Франции, одна из крупнейших в Европе [Наверх]

¹¹ Бывший театр в центре города, на левом берегу, сейчас многофункциональный конференц-центр [Наверх]

Версия для печати