Три литературные вставки из Dark Ages: Fae

В приведенном ниже тексте содержится перевод еще трех литературных вставок из Dark Ages: Fae за авторством Эльринг.

Миргел остановилась перед дверью и нахмурилась.
Ветер усилился. Было бы ошибкой сказать, что Миргел управляет ветром, любит ветер или даже породила его, ибо Миргел была ветром. Однако она предпочитала определять себя точнее. В конце концов, ветра могут помочь человечеству, наполняя их паруса или обдувая в жаркий день. Миргел была ветром под дверью зимой, ветром, который завывал, требуя крови и душ во время штормов..
И в Миргел нарастал гнев.
Ворота этой крепости оставались закрытыми в течение длительного времени, даже по меркам фей. Судя по тому, как преуспел ветер в создании обширных снежных заносов, скрывших под собой камень и металл двери, Миргел предположила, что эти ворота стояли закрытыми еще до Битвы Камня. Предположительно, правящий фей, который жил здесь, увидел, что бой приближается, и принялся бормотать о дне заклания и времени страха и трусости. "Времени после Битвы Камня", - вспомнила Миргел, тронув замочную скважину и будучи уверенной в своих мыслях.
Но она искала его не ради какого-то из его предсказаний. Те вещи сбылись, очевидно, и то, что он предсказал их, было не более чем занятным развлечением. Многие феи могли видеть будущее в ограниченных возможностях, однако сама Миргел не имела такого проклятия. Этот правитель, видимо, сделал еще одно, другое предсказание, перед тем, как Высвободить свою мощь над землей, призывая снег, лед и камень, чтобы изолировать свои земли. Он также бредил о человеческом короле, который выжимает кровь фей из белого полотна, и это Миргел, и остальные Покровители, нашли очень занятным.
Миргел уже испытала несколько различных кантрипов на двери, но та не поддавалась. Время или магия, не одно, так другое сделало ее неподатливой - но ничто не удержит ветер вечно. Миргел закрыла глаза, и, слившись с песней ветра, проскользнула под дверью в ледяном порыве. Она собрала свое тело на другой стороне, и удивилась тому, что узрела.
Это был дворец из камня и кристалла, подлинный рай для Зимнерожденных. Миргел посмотрела вверх и увидела людей, заключенных в ледяные коконы и развешанных под потолком, безмятежность и спокойствие на их лицах, в ожидании кого-то, кто разделит с ними гостеприимство правителей. Как долго они провисели здесь, хотела бы она знать? Еще до Битвы Камня? Невозможно - это было почти девять веков по времени людей. Как они оказались здесь?
- Подмостовье, - произнес голос, как бы в ответ.
Миргел вздрогнула. Правитель, выше ее, но тонкий и серый, стоял перед ней.
- Подмостовье,- повторил он.- Люди падали с мостов или ползли под ними в колее - и выходили сюда.
Миргел оглядела дворец, но не видела мостов.
- Я не назвала бы себя незнакомой с Подмостовьем, сир,- сказала она:- Но я не вижу ворот, что ведут туда.
Правитель, казалось, не слышал.
- Они выходят из-под моста,- сказал он рассеянно,- и никогда не уходят.
Неодушевленная ветра покачала головой.
- Вы Потерянный,- сказала она, и снежинки у пола начали кружиться.- Я не могу исцелить вас, но также и не могу допустить, чтобы такой роскошный дворец оставался в руках слабака вроде вас.
Если правитель услышал и понял, то он не подал вида. Неважно,- думала Миргел, когда она призвала свои самые холодные ветра.- Это можно назвать милосердием. Это должно понравиться слабейшим Покровителям.

***
- Опозоренный,- сказал Пес.
Спрайт поднес ему и хозяину бокал вина, а затем крадучись отошел, как побитая собака.
- Я надеюсь, что ты не станешь говорить мне, как управлять моим домом, сын Равноденствия.
Хозяин дома был перворожденным Осени, надменным и жирным, Пес обслюнился, просто посмотрев на него.
- Вы можете поблагодарить меня. Я, наверно скажу вам это в любом случае.- Пес сделал вид, что не замечает неодобрительного взгляда.
Один из его спрайтов, змееподобное существо с крыльями летучей мыши и шипованным хвостом обвился вокруг его за руки и сердито смотрел на фея Осени.
-Спрайты могут стать перворожденными, не правда ли?
Осенний удивился.
- Но как…
-Я знаю, - Подонок прищелкнул языком словно подгоняя лошадь.- Я одновременно подменыш и вне Дворов - погоди, как ты, жирный ублюдок, называл нас там? Молокососы? Да, я являюсь Лишенным Двора молокососом, и, следовательно, не могу ничего знать о магии.
-Прошу прощения? - теперь правитель оскорбился. Свет факелов в комнате потускнел, а воздух пробрал осенний холод.
Пес заметил, что Туманы заиграли вокруг кончиков пальцев хозяина дома; несомненно, он был близок к Высвобождению какого-нибудь волшебства в его направлении. Наемник Равноденствия решил ненадолго это задержать.
- Я прошу прощения. Я просто указывал, правда, окольными путями, что я закончил свою Воспитание и большую часть моего Благословения до неудачного скандала с моим наставником.
Другой спрайт Пса, озорное существо, которое он звал Ноб, соскользнуло к подолу мантии и встало по левую руку от Пса. Осенний слегка отпустил свои чары, тем не менее, взглянув на спутников Пса нервно.
- Неудачная ссора? Я наслышан...
- Да?- Пес знал, что сейчас произойдет, но хотел услышать вопрос высокомерного дерьма.
- Ну, вы убили его.
Пес откинулся в гневе.
- Никогда! Мой наставник был мне как отец, сир, и неважно, как сильно я мог бы презирать его, я бы никогда не поднял на него руку. Я ушел, верно, не завершив Наречения, но я не питаю к нему зла, ни тогда, и не сейчас.
Осенний вздохнул, и не заметил третьего спрайта, на этот раз в облике черной крысы, выскользнувшего из соседней комнаты.
- Однако,- продолжил Пес, его спутники жались к нему,- когда домашние спрайты обнаружил, что я ушел, они разыграли впечатляющий спектакль верности мне, перед тем, как сбежали и присоединились ко мне.
Осеннерожденный сглотнул.
- Как же так?
Пес поставил свой бокал.
- Покажите ему, мальчики.- Он с удовлетворением отметил, что некоторые из спрайтов хозяина дома присоединились к нему, когда стало понятно, что магия их повелителя его не спасет.
- Кстати,- сказал Пес истекающему кровью перворожденному,- мне были предложены сокровища, титулы и услуги за ваше убийство. От вашей сестры, не меньше.
Фея сморгнул, но у него уже не было губ, что ответить.
- Я не принял богатства или титулы, хотя, признаюсь, я впадаю в искушение, когда рассматриваются услуги.
Глаза перворожденного расширились, а затем наполнились слезами.
- Нет, то, что я хотел в оплату - были спрайты, работающие на вас, если они захотят присоединиться ко мне.
Он огляделся по сторонам. Каждый спрайт в этом доме стоял, окружив своего бывшего хозяина, со злобой в глазах.
Пес посмотрел на очаг. Огонь весело пылал.
- Приступайте, ребята,- и спрайты прыгнули
Каким-то образом перворожденный нашел в себе силы кричать.
«Обращайтесь с ними хорошо,- подумал фея Равноденствия,- иначе в конечном итоге они примкнут к Псу».

***
Очаг был горяч и притягателен.
Гестия перешагнула через порог к дому и сделала ей предложение. Женщина дома устала присматривать за ребенком и согласилась, радуясь капельке тишины, не зная, что она выполняет договор, что начался от дней, когда бабушка матери ее матери была ребенком на руках.
Гестия взяла младенца, села у очага, поддерживая огонь, и удовлетворенно вздохнула. Она закрыла глаза и прижала к себе человеческое дитя, игнорируя вопросы матери ребенка о своем имени, и том, откуда она. Гестия придумает ответы на эти вопросы, возможно, позже. На данный момент она удерживала младенца и грелась в клятве.
Когда она вновь открыла глаза, огонь погас, оставив угольки, и младенец был снова в своей колыбели. Женщина спала рядом со своим мужем. Гестия непонимающе огляделась, а затем вспомнила, где она. Должны были пройти часы, но по ощущениям - всего лишь несколько минут.
«Огонь и дети не знают времени»,- подумала она, и, не дрогнув, осмотрелась вокруг.
Дверь была открыта, и коренастый человек стоял в дверях в полный рост. Глаза Гестии сузились на нем; от него исходил запах феи. Она фыркнула, и неприятно потянуло холодным дождем и золой – а значит, Зимнерожденным.
- Что ты хочешь?- Гестия говорила в трескучем стаккато языка Летнего Двора.
Слышавший его человек мог ошибочно принять за потрескивание желудей в огне. Она не предполагала, что фея в дверном проеме поймет ее, но хотела, чтобы он знал, кто она такая.
Однако, к ее удивлению, он ответил на вопрос, хотя и не на Летнем наречии. Он говорил на искаженном языке Зимнего Двора, звучавшем, подобно морским птицам, дерущимся из-за рыбных объедков.
- Я здесь, чтоб забрать ребенка,- сказал он. Зимний шагнул в комнату, и Гестия ощутила запах крови от его зубов.
- Я скорее сгорю,- ответила она и обрушила Туманы, возвышаясь во всей своей славе, как Гестия, Хозяйка Домашнего Очага. Золотые монеты упали с ее черных волос, когда те ниспадали каскадом по ее спине, а ее глаза поменяли цвет на исчерна-красные угли очага. Зимнерожденный ухмыльнулся, но придвинулся вновь. Гестия подняла руку, и призвала Доминион Дня.
- Иди,- отчетливо сказала она голосом, подобным горящей листве. Зимний повернулся и убежал, а Гестия взглянула в сторону колыбели.
Смертная женщина стояла, держа свое дитя, уставившись на Гестию с ужасом в глазах. Вероятно, она даже не заметила Зимнего фея.
- Убирайся!- закричала она.
Гестия было шагнула вперед, чтобы объясниться, но теперь она согнулась от боли. Как ни сильны были перворожденные, страх матери был еще сильнее, ибо нет такой боли, что мать не смогла бы перенести за своего ребенка. Гестия наткнулась на дверь, оставляя следы своих ног из золы и сажи на полу позади себя, и побежала в холодную ночь, и крики ребенка – младенца, которого она утешала и качала во сне этой самой ночью – звенели в ее ушах.