– Rudyard Kipling , « Rikki - Tikki - Tavi »¹

Это мог бы быть самый прекрасный сад на земле за всю историю человечества, если бы он в самом деле находился на земле. Но это не так. Он был совершенством, с которым ни один живой сад, со всеми своими насекомыми и червями, не смог бы сравниться. Этот сад был домом для бриллиантовых, пестреющих всеми цветами радуги птиц, которые порхали с одного изумрудного дерева на другое. Если кто-то зайдёт чуть глубже, то ообнаружит там высокую стену из камня духов, которая стояла как непоколебимая скала против изменчивых глубин мира духов, бушующих снаружи. Путник даже смог бы пройти в огромные золотые врата, украшенные искусно выгравированными драконами - но только если бы повелители по другую сторону ворот позволили бы это. Это был Рай, скрытый от посторонних глаз исполинской стеной и охраняемый великими духами драконов.

И все посетители этого чудесного сада за последний год покидали этот уголок с одним и тем же страхом в сердце - страхом того, что они будут обречены жить, наблюдая, как эти стены рухнут.

Трое из народа Наг сидели у фонтана в центре сада, расположившись на покрытых подушками скамьях и мягком газоне под сенью пальм. На первый взгляд, наблюдатель мог бы предположить, что они абсолютно расслаблены, даже сонливы, если верить их свободным позам и тихому тону их беседы – но небольшое напряжение в их взглядах и острота в голосах создавали совершенно другое впечатление.

Одной из них была длинноволосая женщина, облачённое в обычную дорожную одежду. Её улыбка была мягкой и обманчиво-нежной, хотя в данный момент она не улыбалась. Второй из них был китаянцем, по крайней мере походил на одного из них. Нечто неописуемое в его облике указывало на иное наследие. Он играл с кольцом в своей брови с тех пор, как сел, уставившись куда-то в сторону от своих коллег, всматриваясь в сад. Последним из троицы был худощавый мужчина с жёстким взглядом, одетый в шёлковый халат. И, невзирая на напряжение, повисшее в воздухе между ними, было бы невозможно найти трёх более близких людей, чем эти трое из Гнезда Течения Ночи.

«Мы одни в этом саду»,- пропела женщина,-»Это странно. Неужели мы и правда единственные Наги во всём мире, которые приходят на Сэша последние несколько дней?»

Мужчина с украшенной бровью погрузил руку в фонтан, зачерпнув воды ладонью, сделал глоток, а затем вытер руку о свою грудь. «Я не смею думать, что нас осталось так мало»,- вздохнул он,-»но кто может знать точно? Надеюсь, дело не в убывающей луне».

«Я тоже»,- ответила она,- «Но Сэша необходимо иногда засыпать, так что, возможно, всё не настолько необычно». Третий член Гнезда только хмыкнул.

Женщина мрачно уставилась на большую вельветовую сумку, лежащую на земле между собеседниками. «По крайней мере, один из старейшин спит крепко. Он это заслужил».

«Брось, Саджита». Это произнёс обладатель стального взгляда, который смотрел на сумку очень холодно, словно она была наполнена грязью».Ты не убедила нас в том, что он заслужил что-то большее, нежели быстрый укус и ещё более быструю порцию яда».

«Смею напомнить вам, Острие Индры», - произнёс другой мужчина, принимая более прямую позу,-»что вы также не смогли убедить нас в том, что у нас достаточно доказательств для вынесения смертного приговора. Вот почему мы здесь сейчас, опережая на сезон наше время».

«Даже несмотря на то, что это порочит наше имя»,- мягко добавила Саджита.

«Да»,- Наг, именованный как Острие Индры, плавно сменил позу,-»Впервые в наших жизнях, мы оказались припёртыми к стене - печальное положение, мои дорогие. Я выступаю за осторожность и дальновидность. Ты выступаешь за сострадание и милосердие. А Корабль Драконов не желает вставать ни на одну из сторон».

«Не желаю и не стану,»- Китайский Нага, похоже, не был смущён,-»Ты знаешь меня, Инд. Если бы это был кто-то другой, любая цель, всё было бы иначе. Но вот в чём дело. Мы поступим неразумно, если не вынесем это дело перед Сэша до того, как полностью его закрыть.»

«А я считаю, что мы поступаем глупо, вовлекая Сэша в это. Мы есть Судии. Мы есть Палачи. Мы наказываем. Мы не оправдываемся, если только обстоятельства не являются без сомнения экстраординарными».

«А эти обстоятельства такими не являются?»,- Саджита прекратила играть со своими длинными волосами, выпрямив спину и кинув ответный взгляд в глаза Острию Индры,-» Всё, что мы можем сказать, он не является рядовым Кхура. Он живёт уже полее полутора веков - поразительно для его вида. Его мудрость должна быть передана. Он заслуживает шанса на жизнь.»

«Ты слишком доверяешь койоту»,- ответил Острие Индры прохладно,-»Он теряет хватку. Рано или поздно, дурные слова скатятся с его языка и падут на пол, где их найдут другие».

Где-то над верхушками деревьев, под самым охраняемым куполом сада, мягко прозвучал колокол. Трое в едином порыве подняли взгляды к небу, переглянулись и зарделись. Острие Индры поднял вельветовую сумку и бережно забросил себе за плечо.

«Ну что ж, Гнездо»,- мягко произнёс Корабль Драконов,-»сейчас всё решится».

И, с этими словами, трое прошли в Зал Сэши, храня почтительное молчание.

Змеелюди

Человечество всегда испытывало некоторое пагубное восхищение перед змеями. Змеи так непохожи на всё, что люди считают «нормой». Они предпочитают скользить на брюхе, нежели ходить на ногах. Они покрыты мягкой чешуёй, а не мехом или перьями. И они так пугающе молчаливы, лишь изредко издавая лёгкое шипение. Они никогда не моргают и пробуют воздух на вкус своими раздвоенными языками. Они периодически сбрасывают свою кожу, и это похоже, словно они обретают новую юность. К тому же, конечно, они способны убить всего одним укусом. Очень многие культуры считают их наиболее мистическими из существующих созданий. Или персонификацией всех страхов человечества.

И в Мире Тьмы, у человечества действительно есть определённые причины бояться или благоговеть перед змеями (или оба варианта одновременно). У Мира Тьмы есть собственная раса змей, которая может сбросить свою кожу, чтобы принять облик человека. Это создания глубокой мудрости, которые могут убивать с поражающей воображение быстротой и смертоносностью.

В Мире Тьмы есть Наги.

Кто такие Наги?

Хотя оборотни-змеи упоминаются то тут, то там в сказках и легендах по всему миру (в особенности - в Индии), для остальных Перевёртышей Наги - это всего лишь строчка в анналах истории, не более того. Как гласят истории, вер-змеи были выслежены и уничтожены в ходе Войны Ярости, и мало кто из перевёртышей скучает по ним. Немногие дошедшие до наших дней истории о Нагах описывают их как холодных, равнодушных созданий, у которых даже не было чёткого предназначения в планах Гайи, что характеризовало их как самых малозначимых представителей среди оборотней.

Но истории ошибаются в обоих случаях. На деле, у народа Наг было своё предназначение. И они точно не вымерли. А теперь Дети Змеи сделают всё, что в их силах, чтобы народ Гару и другие Оборотни были уверены в обратном.

В юном мире Нагам был дан приказ следить за остальными Перевёртышами, чтобы те честно и добросовестно исполняли свою работу, порученную им Гайей. Им не было нужды награждать верных служителей Гайи за выполнение своего долга - те, кто исправно служил, уже были достаточно награждены. Но те, кто отворачивался от своих обязанностей, кто не оправдывал оказанное доверие - эти перевёртыши становились целями Наг. Поскольку Нагам был дарован яд, их работой было нести наказание.

К сожалению, даже Наги не обладали абсолютной стойкостью к разложению, и один из них пал перед искушением, возможно, в самое неподходящее время. В результате, Наги оказались неспособны должным образом выполнить свой долг и предотвратить Войну Ярости. И в ходе Войны так много Наг погибли, что когда остальные скрылись в своих тайных убежищах, другие Меняющие Форму поверили в истребление всех Наг.

Однако, Наги отказались позволить подобной неудаче воспрепятствовать дальнейшему выполнению своего долга. Они продолжили безмолвно наблюдать за своими собратьями-перевёртышами, отмечая тех, кто отвернулся от своих обязанностей. Многие из этих преступников со временем нашли свою заслуженную судьбу в когтях своих братьев по виду. И когда кто-то, казалось, счастливо избежал правосудия, Наги были рядом.

Наги не совершенны. Даже находясь на пике своей силы они не были способны наказать каждого нарушителя закона или предателя. Многие перевертыши предавали свои идеалы на протяжении тысячелетий и умудрялись выжить, чтобы посмеяться над этим. В Мире Тьмы правосудие не абсолют. Но Наги отказываются бросить свой долг. И хотя это может казаться безнадёжным делом, они продолжат нести возмездие за самые ужасные грехи до самого Апокалипсиса.

Холодная и тёплая кровь

Дух истории, центром которой являются Наги, будет несколько отличным от других, которые рассказывают о вервольфах. Истинная история Вервольфов содержит в себе смесь из взрывной, безумной жестокости и безграничного духовного поиска. С другой стороны, история о Нагах будет рассказывать о жестокости другого сорта, о холодной, расчётливой её разновидности, с небольшой поддержкой связанных с похожей темой духов.

Наги - высококвалифицированные профессионалы. По крайней мере, именно к такому идеалу они все и стремятся. Мудрый Наг никогда не позволяет своим личным чувствам мешать выполнению миссии. Они натренированы делать так мало ошибок, насколько это возможно, а также атаковать с сверхъестественной скоростью и скрытностью.

И хотя Наги и приучили себя никогда не ставить под сомнение необходимость их деяний, они не настолько хладнокровные, как можно было бы подумать. Верзмеи способны испытывать радость и печаль, злость и сожаление. Из-за своей постоянной близости со смертью, Наги научились ценить дагоценные радости жизни.

В этом плане Наги не менее несовершенны, как и другие перевёртыши, которых они взялись контролировать. Они не дают своим страстям взять над собой верх так часто, как это происходит с Гару, но они также проигрывают вервольфам в их благословенной страсти и близких отношениях со своими Родичами. Если честно, они не настолько холодны и безэмоциональны, как Ананаси, но это может вызвать трудности в выполнении своих задач, от которых зависят их жизни. Наги обречены стремиться к совершенству, которого им никогда не достичь - и поэтому они являются восхитительным субъектом для исследования в ролевой игре.

Играя Ассассинов

Требования к персонажам-Нагам совершенно очевидны, и их точно не стоит обделять вниманием. Первое и самое важное, Наги, наверное, хуже всех других перевёртышей подходят для игры в хрониках со смешанным составом группы. Если Нага присоединяется к стае Гару или других шейпшифтеров, такой Нага может смело ожидать ударных отрядов верзмей на порядок рангов выше него и его стаи, которые придут, чтобы убить такого Нагу и его друзей, причём как можно быстрее. Эта раса намеренно не контактирует с другими сверхъестественными существами, если существует хотя бы минимальный шанс того, что их истинная сущность будет раскрыта. Это не является такой же проблемой в хрониках о хенгейокай, но любой Нага в стае хенгейокай всё равно должен быть предельно осторожен, когда имеет дело с кем-либо, не относящимся напрямую к его стае.

Другая черта верзмей, которая может оттолкнуть некоторых игроков, заключается в бесстрастной атмосфере, окружающей Наг. Наги горят Яростью, но она действует на них несколько иначе. У Наг нет буйных приступов гнева или истерических припадков. Они не пишут поэм о своей бессмертной любви к своим приятелям и не приносят ни священных обетов, ни клятв об ужасной мести. Игра за персонажа-Нагу, это упражнение в тонких проявлениях, в хитрости и коварстве, что подходит не каждому.

Исходя из этого, если самое ценное удовольствие от ролевой игры запрещено в игре за верзмей, то зачем вовсе играть Нагами (или, тем паче, Гнездом Наг)? Ответ прост. Мистика. Те же правила, которые запрещают Нагам включаться в повседневные взаимодействия и мелодраматические линии, даёт верзмеям экзотический, мистический флёр. «Равнодушные» - это довольно личная характеристика, но Наги определённо подходят под принцип «игры по своим правилам», так что это можно взять в качестве образца, от которого можно отталкиваться.

Дальше - больше. Поскольку Наги не взаимодействуют с другими Меняющими Форму, всё хорошо забытое старое может вновь стать новым. Группа игроков за Наг может наслаждаться возможностью взглянуть на народ Гару и других перевёртышей с бесстрастной точки зрения. Поскольку они призваны справедливо судить своих наблюдаемых, Наги иногда могут увидеть добродетели (или грехи), которые упускают из вида другие. Игроки, привыкшие к старым стереотипам вроде «все Теневые Владыки - вероломные и не заслуживают доверия», могут увидеть вещи в совершенно новом свете, наблюдая их с позиции своих персонажей-Наг, которые вынуждены признавать преданность идеалам правосудия и мечтам о мудрой и сильной нации Гару, свойственную целям из числа Теневых Владык. Точно так же, игроки, привыкшие видеть Коракс как доброжелательных и жизнерадостных существ, могут найти новую перспективу, верша суд над Кораксом, чьи разоблачения и подстрекательские действия привели к гибели многих невинных жертв.

Наконец, игра за персонажей-Наг может быть восхитительным упражнением в эмоциональном и интеллектуальном равновесии. Наги придерживаются баланса как идеала, который невероятно трудно соблюдать с тех пор, как Вирм Баланса дезэволюционировал в Вирма-Осквернителя. Перекос в любом направлении - это то, чего надо избегать, это принцип, требующий постоянной дисциплины. Наги должны балансировать между кровопролитием и охранением, между человеческим миром и дикостью. Это довольно философский подход к ролевой игре, но обладающий своими достоинствами. Исследуя идеалы Наг, можно узнать что-либо нового о том, как они смотрят на мир.

Как использовть эту книгу

Как и другие книги из серии, посвящённой Меняющим Форму, «Наги» предназначены как игроку, так и рассказчику. Важно помнить, что, особенно в случае с Нагами, простое наличие правил, позволяющих создать персонажа определённого типа, ещё не обеспечивает неотъемлемого права играть подобным персонажем в любой хронике по своему выбору. Наги не очень хорошо сходятся с другими, и Рассказчик более чем вправе запретить персонажей-Наг в любой другой Хронике, кроме полностью посвящённой верзмеям. В конце концов, Нага может сделать игру значительно менее приятной для игроков с персонажами, не принадлежащими к Нагам.

Но, как и было сказано, мы надеемся, что эта книга проделает длинный путь и убедит даже самых упрямых игроков, что игра исключительно за Наг определённо стоит некоторых неудобств. Верзмеи, быть может, не очень подходят для кроссоверных хроник, но хроника, вертящаяся вокруг ассассинов из числа Меняющих Форму может оказаться настолько интенсивной и стоящей того, насколько вам захочется.

Глава Первая: Великая Сага - описывает историю Наг с их точки зрения, включая их уникальный взгляд на Войну Ярости и её начало.

Глава Вторая: Кольца внутри колец - касается общества Наг, начиная от их организации и заканчивая их глобальным распределением и мнением о других шейпшифтерах, а также других сверьхъестественных существах. Хотя Наги не собираются в септы, племена или любые другие группы с численностью более трёх (хвала Сэше), их культурные традиции не менее богаты, чем у любых других перевёртышей, и они могут быть обнаружены везде, где только в них есть нужда.

Глава Третья: Первая Шкура - описывает всю подноготную создания персонажа и все правила, необходимые для выпестовывания законченного, объёмного персонажа-Нагу. Эта глава содержит детали черт, свойственных верзмеям, а также игровые аспекты пород, покровительств, Даров, обрядов и прочих инструментов для игры.

Глава Четвёртая: Песни Палачей - нацелена по большей части на Рассказчика. В ней содержатся советы по ведению игры только по Нагам или по использованию Наг в других коротких хрониках.

Приложение Первое: Судьи - содержит четыре представителя Наг (по числу покровительств), готовых к немедленному введению в хронику, а также несколько легенд о величайших и презреннейших Нагах, когда-либо вершивших правосудие.

Приложение Второе: Змеиная кожа - предоставляет полезную информацию о реальных змеях (особенно о ядовитых), чтобы лучше понять другую половину мира Наг.

Лексикон

Age of Kings (Век Королей) - легендарные времена, когда Наги жили среди людей более открыто, нежели другие перевёртыши когда-либо

Ahi (Ахи') - Метис народа Наг

Ananta (Ананта) - «карманные планы» Умбры, используемые Нагами, в отличие от других карманных планов, они переносные.

Apsa (Апса) - могущественное Воплощение свежей бегущей воды, такой как реки или течения. Отождествляется многими Нагами с индийским Гангом.

Azhi Dahaka (Ажи дахака) - боевая форма Наг

Balaram (Баларам) - Хомид. При написании с маленькой буквы - указывает на происхождение Наги, с большой - означает человеческую форму

Crown (Царь) - один из местных советников Наг

Devi (Дэви) - Гайа, Изумрудная Мать. Иногда скорее обозначает познаваемые аспекты Гайи, которые можно описать, нежели Гайю в целом

Jeweled Pools (Самоцветный пруд) - жаргонное название Змеиных Вод среди молодых Наг

Jurlungur (Джарлунгур) - Царь, который присматривает за Австралией и южнотихоокеанским регионом

Kali (Кали) - Покровительство Зимы, дарованное для прямых и эффективных действий

Kali Dahaka (Кали Дахака) - форма гигантского змея

Kamakshi (Камакши) - Покровительство Весны, предрасположенное к обновлению и исцелению

Kamsa (Камса) - Покровительство Осени, стремящееся к психологической гибкости

Kartikeya (Картикейа) - Покровительство Лета, Наги которого наиболее общительны по сравнению с остальными

Khurah (Кхура) - остальные перевёртыши, не-Наги. Также этот термин имеет подтекст «наши подопечные» или «наши цели».

Naginah (Нагиня) - архаичный термин, обоначающий женщин народа Наг. Более в ходу у посвящённых в тайну Родичей, нежели у самих Наг.

Nandana (Нандана) - Ананта, где происходят Сэша, райский сад, первый среди прочих Ананта, хранящий врата к Кси Ван Чи ( Xi Wang Chi)

Nemontana (Немонтана) - Царь Наг, ответственный за судейство над европейскими оборотнями.

Nest (Гнездо) - базовая социальная ячейка Наг. Небольшая «стая» из двух-трёх Наг.

Samskara (Самскара) - Обряды народа Наг

Sannyasin (Санниасин) - Нага-изгнанник

Sayidi (Сайиди) - Царь, наблюдающий за Нагами Африки южнее Сахары

Serpent Waters (Змеиные Воды) - подводные гроты, освящённые и облюбованные Нагами

Sesha (Сэша) - правящий совет и высшая форма власти среди народа Наг

Silkaram (Силкарам) - по большей части человеческая, но отчасти рептилья форма Наг. Можно сказать, что это эквивалент формы Глабро у Гару

Three Mothers, the (Три Матери) - духи Земли, Луны и Реки, также именуемые Гайя, Луна и Апса ( Apsa)

Vasuki (Васуки) - форма «кобры» у Наг, хотя так могут обозначать и любой вид ядовитых змей

Vritra (Вритра) - Царь Наг, которые вершат правосудие над шейпшифтерами Индии и Азии

Wani (Вэни) - великие духи-драконы, которые служат высочайшими покровителями Наг, защищающие их секретность и обучающие их Дарам. Их также называют «Короли Драконов» и «Лу Лонг»

Xi Wang Chi (Кси Вон Чи) - родной мир Вэни в Умбре

Yamilka (Йамилка) - змее-Родич из арабских мифов. Это имя носит Царица, которая взяла его, чтобы вершить праведный суд над Средним Востоком и Северной Африкой

Zuzeka (Зузека) - Царица, надзирающая над обеими Америками

Рекомендуемые источники вдохновения

Фильмы

Сравнительно легко могут подойти фильмы про убийц-террористов и наемных убийц. Секрет заключается в том, чтобы найти среди них что-нибудь стоящее. Фильмы о Джеймсе Бонде так же могут служить достойными источниками для хроник по нагам, однако сам Бонд немного легкомысленен, а злодеи из них как правила довольно мультяшны. «Криминальное чтиво» – это еще один заслуживающий внимание фильм, но в его атмосфере нет ничего змеиного.

Основное различие между всеми этими фильмами и нагами, в способе достижения результата: люди – наемные убийцы действуют в одиночку, а оборотни-змеи не могут позволить себе такой роскоши. Тем не менее, вам все равно стоит посмотреть:

«Пес-призрак: путь самурая» – хотя его главный герой и не выглядит как нага, тем не менее, этот филь глубокий взгляд на жизнь наемного убийцы, связанного своим кодексом чести. Так же его стоит посмотреть из-за демонстрации нескольких изощренных методов наемных убийц.

«Наёмный убийца» – хотя в этом фильме и имеет место множество драматических допущений, этот плод сотрудничества Джона Ву и Чоу Юньфата положил начало повальному увлечению боевиками в Гонконге. Это новаторский фильм повлиявший, на множество кинематографистов.

«Ее звали Никита» – этот фильм – классический взгляд на то, почему человек не может рассматривать убийство в качестве основной работы. В дополнение к оригинальному фильму так же стоит посмотреть его американскую версию – «Возврата нет» и одноименный сериал.

«Леон» – это история наемного убийцы-иммигранта, особенно примечательный отношениями между главным героем и молодой девушкой, оказавшейся на его попечении, находящимися в центре внимания.

«Каратель» – просто шутка.

Книги и комиксы

«Хитмен» Гарта Энниса и Джона МакКреема – хотя этот комикс « DC» и был завершен, постарайтесь разыскать некоторые его выпуски. Хотя юмор в нем больше подойдет раткин, чем наг, однако в нем содержатся многочисленные размышления о кодексе наемного убийцы, подвижной шкале морали и о ценности настоящих друзей скрытые за образами опустившимися представителей преступного мира и гиперболизированными сценами смерти.

«Одинокий вол и детеныш» Госэки Кодзима и Кадзуо Койкэ – это классический японский комикс, который к счастью недавно был переиздан в одном сборнике. В этом комиксе рассказывается история ронина, ставшего наемным убийцей, и его ребенка, аккуратно вплетенная в исторические декорации. Приятным дополнением к нему выступает словарь, описывающий различные области культуры феодальной Японии.

«Клинок бессмертного» Хироаки Смуры – как и «Одинокий волк и детеныш» – это самурайская манга (так же доступная в одном сборнике), однако, которая обратилась к фантастике – бессмертные наемные убийцы, непредсказуемые мастера меча и повторяющаяся тема отличия мести от правосудия. Комикс отличают прекрасные иллюстрации и превосходно созданные персонажи.

«Рамаяна» и «Махабхарата» – крупнейший эпос индийской культуры – невероятно богатый и прекрасный источник вдохновения хроник по эпохе царей. Адаптация Уильяма Бака (не являющаяся дословным переводом) рекомендуемая в этой книге не столь академическая, однако, она наиболее легка для прочтения западным читателем.

¹

– Редъярд Киплинг, «Рикки-Тикки-Тави».

[Наверх]