Глава I. История Лондона от начала времен

История Лондона, изложенная в хронологическом порядке и соотнесенная с событиями, происходившими в Британии

Лондон, без всяких сомнений, является важнейшим городом Британии и всего мира, однако исследовать его историю в отрыве от всего прочего означало бы упустить из виду те силы, что направляли развитие событий в самом городе и порождали мотивы поступков его обитателей, владык и завоевателей. Посему настоящая хронология временами станет отвлекаться от происшествий собственно в Лондоне, обращаясь к тем, что имели место по всей Британии, а порой и вообще в мире. Прошу снисходительности в сем вопросе и молю, чтобы это не обеспокоило моего уважаемого читателя.

В туманах времени

Никто не может поведать, когда в Лондоне появились первые каиниты, однако острова эти были заселены смертными уже добрую тысячу лет к моменту, когда на в 55 году н.э. на их берегах высадились римляне. Господин мой Митра поведал мне о древних вампирах, пребывающих в Британии уже тогда, когда на эти земли ступил он сам, но не похоже, чтобы кто-нибудь из них уцелел - по крайней мере, о ком стало бы известно, или кто возжелал бы поделиться с нами своим знанием. Из анналов Маркуса Веруса нам известно, что здесь обитали Гангрелы, которые (согласно легенде) добрались сюда, преследуя “великого предателя” с Востока. Кто (или что) это был, мне неведомо, поскольку все мои старания вытянуть сведения из древнего барона Честера были встречены им с враждебностью. Кроме того, в Британии имелось значительное число представителей кланов Бруха и Вентру - они оказались здесь, вероятно, следуя за расселением смертных по Европе, либо же наоборот, были согнаны с насиженных мест событиями, происходившими в цивилизованных землях вокруг Средиземного моря.

Одна из легенд, связанных с основанием Лондона, строится именно на этих событиях: она утверждает, что город заложили выходцы из Малой Азии, бежавшие от великой войны, которая уничтожила их родину за одиннадцать столетий до Рождества Христова. Говорят, что народ последовал за своими предводителями на край известного мира и пересек узкое море, чтобы осесть на холодных, но осененных зеленью землях, где они взялись за возвращение себе былой славы. Основанный город они нарекли Тройя Новантум, или Новой Троей. Мой господин Митра хулит эти измышления, называя их “безосновательными бреднями”, и утверждает, что они - более поздняя придумка, разошедшаяся в последние пятнадцать столетий; по его словам, ни о чем подобном в первую сотню лет после Пришествия Христова не было известно, а ведь именно тогда на острова прибыл он сам. Первое же упоминание об этой истории, очевидно, появилось в VI веке н.э. в поэмах Талиесина[1]. Доримское название Лондона - Триновантум, согласно Гальфриду Монмутскому[2] - пожалуй, придает легенде некое подобие истинности. Но более вероятной, хоть и столь же умозрительной (если не обращать внимания на топонимы вроде “Лудгейт”) выглядит версия об именовании поселения Каэр Лудд, или “крепость Лудда” - каковое пришлые подданные империи переделали в “Лондиниум”. Какова бы ни была истина, история с троянским происхождением города мила сердцам и Сородичей, и смертных, поскольку дает предпосылку к величию Лондона, в последнее время известного как столица огромной империи. Однако же я отвлекся.

Само место, где ныне располагается Лондон, всегда было средоточием силы, значимым как для смертных, так и для сверхъестественных существ. Источники Тауэр-Хилл, Пентон и Тотхилл считались священными у друидов; влекло сюда и оборотней, хотя мне и неизвестно, почему. Примерно в те времена, когда Христос ходил по бренной земле, в отношениях между каинитами Британии и прочими сверхъестественными силами установилось хрупкое равновесие. Однако в 43 году н.э. прибытие римских захватчиков нарушило этот баланс, как и гармонию сил смертных. Правление Рима местные племена терпели, после того как империя подавила первое сопротивление; но в 63 году нападки римлян на кельтское племя иценов, которым правила королева Боудикка[3], спровоцировали полномасштабное восстание, волна которого обрушилась сначала на Камулодун (который мы ныне знаем как Колчестер), а после и на Лондиниум, откуда бежал римский гарнизон. Бунт продолжался не только днем, но и ночью: британские оборотни стремились выкинуть вон с островов вторгшихся каинитов-римлян. Атаки Люпинов окончились тем же, что и действия смертных: восстание причинило значительный урон, однако своих целей не достигло. несколько видных Вентру сгинули в клыках оборотней, но их гибель только подстегнула клан, вызвав продолжительную охоту вампиров на прочих сверхъестественных тварей.

В последующие годы Лондон был отстроен заново и понемногу приобретал все большее значение. Число каинитов и в городе, и в провинции Британия росло; город привлекал множество и молодых, и старых вампиров. Истории об островах разнеслись далеко по всей Римской империи, и многие увидели перспективы продвижения вверх по все еще формирующейся властной структуре города и всей территории. Один такой странник некоторое время спустя станет главной силой на островах и будет править здесь ночами на протяжении почти двух тысячелетий (с перерывом на пять сотен лет, случившимся после падения Рима). Прибыв в Лондиниум, мой господин Митра оказался далеко не самым могущественным каинитом в нем, хотя сам уже разменял первую тысячу лет; частые отлучки с театра кампании не позволили ему сразу собрать все свои силы в кулак. Скорее, его влияние постепенно пропитывало всю провинцию, беря начало в среде солдат: те считали Митру богом войны. Это позволило ему выстроить обширную и крепкую основу своего влияния, которая позже преобразуется в крупнейший домен в Европе. Понемногу в приграничной провинции воцарился мир, и стала расти ее значимость для Римской империи, а с ним - и могущество Митры.

Ведя медленную, осторожную игру, состоящую из манипулирования и собственных поступков, Старец очень скоро превратился в фактически тайного хозяина Лондиниума, а через это - в повелителя всех каинитов Британии, “первого среди равных”. Его тронным залом стал митреум в Уолбруке - цепочка потайных комнат, в эпоху римлян служивших Митре и убежищем, и приемной залой. Князь принимал у себя многочисленных гостей, из которых (по уверениям его современников) самым видным был Биндусара, один из немногих Сородичей, кого Митра полагает равным себе. Имела место также и менее известная встреча - чтобы подтвердить ее, потребовались долгие исследования; она произошла в 121 году н. э. меж Митрой и неким господином, явным уроженцем Ближнего Востока. Не вызывает удивления сам факт встречи с выходцем из тех мест: Персия и часть земель, ныне называемых Аравией, входили в состав Римской империи. Однако личность гостя, если б стала известна всем, потрясла бы до основания зарождающуюся группировку, которую позже назовут Камарильей. Как вам известно, Внутренний Круг секты испытывает немалые трудности, принимая Митру таким, каков он есть. Вообразите же, что бы они решили, увидав своими глазами существо гораздо старше нашего князя и исполненное куда большей мощи. А гость Митры был, подобно ему самому сущим божеством, но не просто Старцем. Из надежных уст я узнал, что посетитель этот был не кто иной, как Патриарх - да-да, все верно! - известный под именем Хаким. По раздобытым мною сведениям, встреча оказалась весьма сердечной и представляла собой что-то вроде философского диспута на неизвестные темы, а по ее окончании Хаким отбыл в сопровождении нескольких Сарацинов в балахонах. С тех пор никто его не видел, и попытки нащупать его след также не имели результата. Был ли это единичный случай - неизвестно: как говорится, сор из избы не выносят; однако имело место и еще одно похожее событие, о котором я, с вашего позволения, поведаю позже. Дело в том, что это более мрачное происшествие случилось почти на тысячу лет позднее, и я отложу рассказ о нем до соответствующего момента в моей хронологии.

В этот период времени Лондон сменил роль, из простого порта превратившись в крупный узел государственных дел и художественных проектов. На берегах Темзы вырастали величественные здания, а городские стены римской эпохи, возведенные в 121 году н. э., обозначили границы города почти на тысячу лет. Даже и в наши ночи, на рубеже XX века, фрагменты этих укреплений можно увидеть возле Тауэр-Хилл и Олдерсгейта.

Приход к власти “британских” императоров, таких, как Константин[4], а также скрытое влияние Митры на своих сторонников через культ его имени увеличили могущество князя и расширили его влияние на всю империю. Это, однако, привело к некоторому количеству столкновений по вопросам религии, в первую очередь с кланами Ласомбра и Тореадор. Старания Митры подорвать мощь христианства провалились, однако ему удалось на некоторое время обеспечить терпимое отношение к язычникам. Наследием его усилий стала череда ересей, укоренившихся в Британии, например, пелагианство, процветавшее около V века н.э. Согласно Пелагию, человек изначально являлся хорошим существом, что противоречило общепринятой концепции первородного греха. Ересь последовательно искоренили в среде смертных, однако она имела хождение среди европейских Сородичей вплоть до Реформации в качестве компромиссного верования, которое противник христианства Митра терпел.

Уход римских войск из Британии - армия отправилась на помощь полководцу Стилихону[7] - ослабил власть Митры, поскольку острова покинуло множество его почитателей-солдат. Неясно, было ли это целенаправленным подрывом его мощи, организованным каинитами Рима, или просто явилось побочным следствием решений смертных, хотя мой повелитель как-то выражал уверенность в том, что имел место именно первый вариант. Британия оказалась на задворках мира, и множество молодых каинитов обратили свой гнев против князя, в результате чего по всей стране прокатилась самая настоящая гражданская война, и Лондон оказался в ее центре. Кровопролитие раскололо структуру власти каинитов, и параллельно распались ведомства смертных. Одержав победу, князь Митра все же погрузился в оцепенение, оставив уцелевших каинитов отбиваться от врагов, сражаться друг с другом и разбираться с периодом разрухи, который позже нарекут Темными Веками.

Беспокойные времена

С падением диктата Рима наступил упадок и в экономике Британии, и население покинуло крупные города, предпочтя им меньшие по размеру деревенские поселения. В Лондоне остались лишь самые упорные, те, кто еще помнил его ценность как порта и центра торговли. В покинутых домах появилось бесчисленное количество убежищ, где обосновались вампиры, старавшиеся урвать себе во владение хоть небольшой кусок города; там же укрывались и враждебные потомкам Каина твари - например, оборотни, процветавшие в эти времена хаоса. Гражданская война сотрясала остров, но к 445 году н.э. военачальник Вортигерн[8] сумел установить свою власть над Британией и дозволил оставшимся представителям знати нанимать воинов - преимущественно саксов (германцев) и ютов (датчан) - для помощи в защите своих владений. По легенде, первыми из таких наемников стали братья Хенгист и Хорса, приплывшие во главе “трех ладей с бойцами” - их прибытие попало в хроники как adventus Saxonum. Такие воины, называемые федератами[9], поначалу хранили верность своим нанимателям, однако вскоре стало очевидно: на троне страны сидели романо-бритты, но истинная власть принадлежала наемным войскам. За службу Вортигерн одарил саксонцев (правда, как раз Хенгист и Хорса были ютами) землями в современном графстве Кент, и те вскоре стали повелевать своими владениями как короли, и даже приглашали соплеменников, оставшихся по другую сторону моря, присоединиться к ним. Все это вылилось в конфликт с Вортигерном, и тот начал военную кампанию, но в конце концов был вынужден уступить Хенгисту (Хорса умер в 455 году) территории, ныне называемые Сассекс и Эссекс (что означает South Saxon и East Saxon соответственно). С новыми “колонизаторами” прибыли и новые каиниты - в основном Гангрелы, а также несколько Бруха. Неизвестно, когда именно саксонцы захватили Лондон (который в то время был еще небольшим), но, вероятно, он попал в их руки примерно в конце V века, как раз когда Хенгист получил в дар земли вокруг него.

Попытки решить дело миром с бывшими наемными стражами, а ныне захватчиками, обернулись ничем; легендарное убийство более чем трех сотен представителей знати на мирном собрании[10], пожалуй, лучше всего отражает атмосферу всеобщего вероломства. Ночью же шли иные драки: саксонские Сородичи старались установить собственную власть, отобрав ее у своих римских и кельтских собратьев. Многие бритты - включая вампиров - бежали в Бретань (“маленькую Британию”), где им пришлось сражаться против еще одной группы захватчиков, на этот раз франков; кое-кто, правда, остался воевать с саксами. Первым из таких военачальников стал Амвросий Аврелиан[11], который при помощи кавалерии и римских тактических приемов сумел на некоторое время сдержать волну саксонских набегов. Его преемник добился еще больших успехов, нанеся захватчикам Англии сокрушительный удар на западе, который отбросил их к самым берегам Северного моря. Этот воин по имени Артурос (или Артур) составил себе весомую репутацию, правда, она была значительно приукрашена в сочинениях Кретьена де Труа и Томаса Мэлори[12]. Рыцарем он, конечно же, не являлся: его сделало таковым тщеславие средневековых авторов; он просто делал то, что требовалось, и был истинным слугой Митры, хоть ему и случилось жить во времена, когда господин наш пребывал в дремоте.

Твердыня Артура, согласно легендам, звалась Камелот, однако ее точное местоположение окутано тайной. Одни полагают, что за этим названием скрываются военные укрепления в Кэдбери, другие указывают на скалистые отроги Тинтагеля[13] или даже на заложенный еще римлянами город Камулодун (его, как я уже писал, мы ныне называем Колчестером); последний в то время достоверно находился в руках саксонцев и потому вряд ли подходит на указанную роль. Некоторые любители старины утверждают, что собственно Лондон и был Камелотом, а несколько Сородичей, заставших те времена, подтвердили, что город на недолгое время был отбит у врагов, а его стены укреплены. Однако же поговаривают и о том, что, как и большая часть легенд об Артуре, Камелот - просто миф, выдумка, призванная как-то скрасить последовавшие мрачные ночи.

Установленный Артуром мир не прекратил конфликты между Сородичами, хотя теперь разобраться, кто с кем и из-за чего враждует, стало крайне сложно. Там, где когда-то саксы боролись с бриттами, к концу правления Артура (около 542 года н.э.) уже нельзя было провести четкой линии фронта борьбы вампиров-саксонцев с каинитами-британцами. Итогом стала мешанина доменов, о которой осталось смехотворно мало сведений. Нам известно, что в 597 году Британию посещал Святой Августин, который был принят королем Этельбертом[14] в Кентербери и получил разрешение проповедовать в его владениях. Монастырский собор в этом городе стал центром христианской веры в саксонских землях, но святой пастырь в 604 году основал также престол в Лондоне, выстроив там первый собор Святого Павла. Жители города, правда, не очень-то стремились уверовать во Христа: их языческие корни то и дело давали о себе знать, но в конце концов лондонцы приняли владычество римской церкви. Рост влияния религиозных структур привел на острова новых паразитов, цеплявшихся к пастве Рима - Ласомбра и Тореадор; похожие на лоскутное одеяло саксонские земли сдержали их продвижение.

К началу VIII (опечатка в оригинальном тексте - IX?) столетия королевства саксонцев окрепли, однако лишь в 779 году Оффа, король Мерсии, был наречен бретвальдой[15], или повелителем земель всех англов (то есть Англии). Лондон, называемый тогда Люнденвик[16], оставался незатронутым этим конфликтом: он считался вроде бы независимым портом, номинально находящимся под властью Мерсии, и располагался между современными Сити и Вестминстером. Богатства города привлекало налетчиков-викингов, которые нападали в 842 году и снова - в 851. В первый раз атака была отбита, хоть и со значительными потерями, но во втором набеге верх одержали скандинавы - они разграбили город, спалив дома саксонцев и убив множество жителей. В кровавой битве бились друг с другом и каиниты; многие приняли Окончательную Смерть или бежали, охваченные Алым Ужасом. Нападавшие ушли, но уже через десять лет вернулись, на этот раз с намерением захватить Мерсию. Около десятилетия город оставался в руках викингов-данов, однако в 883 году Альфред Уэссекский осадил его, а в 886 году вернул во владение своего королевства. Лондон, хоть и находился на границе владений саксов и датчан[17], уже тогда считался в Англии символом могущества; контроль над ним означал главенство в непрекращающейся борьбе. Обитатели города - и каиниты, и смертные - осознали свою значимость в мировом порядке вещей, и это самомнение с течением веков лишь росло. И то сказать, в XI столетии именно городской совет Лондона выбирал, на чьей голове окажется корона; идея наследной монархии будет чуждым понятием еще около пятидесяти лет.

Забытые (по большей части) смертными, старые королевства все еще хранились в сердцах Сородичей, и присущие этим землям властные структуры стали основой для системы региональных владений, которые в последующие два столетия превратятся в британские феоды. В будущих ленах понятия “римлянин”, “саксонец”, “кельт”, и “датчанин” уйдут из памяти людей, а на первый план выйдет чувство единения, почти что дружелюбия, зародившееся меж его обитателей. Каинит мог называть себя глочестерцем, лондонцем или подданным Линкольна, а не Сородичем из Англии или Дании, и так ему находилось место в общей властной структуре.

Пожары всегда были постоянной бедой саксонских городов, однако тот, что случился в 959 году, и последовавшая за ним вспышка чумы тяжело ударили по Лондону: в числе прочих строений сгорел собор Святого Павла. Тем не менее город остался в состоянии защитить себя - что на свою беду выяснили датские налетчики. К концу X века в Лондоне имелась собственная армия, и он был скорее городом-государством, нежели обычным, несамостоятельным поселением. Однако в 1013 году его оборонной мощи уже недостало, чтобы противостоять данам, и Лондон был захвачен войском короля Свена. Саксонский король Этельред годом позже подступил к городу, сжег Лондонский мост и развязал трехлетнюю войну за власть над всей Англией[18].

Последним масштабным предприятием саксонцев в Лондоне стало возведение нового собора Святого Павла на островке Торни (сейчас этот район носит имя Вестминстер), который позже назовут Вестминстерским аббатством. Его заложил в 1050 году король Эдуард Исповедник, и строительство продолжалось следующие пятьсот лет. Но смерть Эдуарда в 1066 году явилась отправной точкой крутых перемен в судьбах и Лондона, и всей Англии, а их последствия потрясли, в свою очередь, всю Европу. Права на трон заявил Вильгельм, герцог Нормандии, но уже на следующий день после смерти Эдуарда королем был объявлен Гарольд Годвинсон из Уэссекской династии. Гарольд знал, что герцог Вильгельм, скорее всего, постарается захватить корону силой, но он столкнулся и с другой проблемой: его братец Тостиг, решивший вести собственную игру, заключил союз с норвежским королем Харальдом Суровым[19]. Войска норвежцев высадились на побережье Йоркшира; Гарольд отправился на север, чтобы встретить их и в битве при Стэмфорд-Бридже нанес им тяжелейшее поражение. Но затем последний саксонский король поспешил вернуть армию на юг: пока он сражался с норвежцами, Вильгельм Нормандский высадился в Сассексе, возле деревни Пэвенси. Герцог мог напасть на Лондон, однако его советники предложили выждать, позволив и без того уставшей армии саксонцев подойти ближе - и оказаться на местности, больше подходящей для действий нормандской кавалерии. Гарольд пополнил в столице свои припасы, но дожидаться подкреплений не стал, вероятно, пытаясь застать нормандцев врасплох, как у него это получилось с Тостигом и королем Харальдом. Однако второй раз один и тот же фокус не удался, и Гарольду пришлось принять бой в местечке, которое позже назовут Senlac (“кровавое озеро”), хотя ранее оно называлось Santlach (“песчаный ручей”)[20]. Результат сражения известен любому выросшему в Англии ребенку: его вбивают малышам в головы с младых ногтей. Трижды захватчики шли в атаку, и трижды их отбрасывали, но в конце концов нормандцы одержали верх над саксонцами. Согласно легенде (которую, правда, высмеивают непосредственные участники баталии - например, Валериус), Гарольд пал, получив стрелу в глаз. Его войска побежали, а Вильгельм, выиграв битву, начал новую эпоху покорения Англии.

Чего смертная история не знает, так это свидетельств участия в этой военной кампании вампиров, особенно на стороне нормандцев. Основной силой, двигавшей вперед герцогов с викингскими корнями, был Роальд Змееглазый; он объединил усилия с Джоффри из Кале и Лизоль де Тэн, чтобы вместе раздвинуть пределы своих доменов на слабо управляемую Англию. Их план удался, и так называемый “Триумвират” принялся наращивать свое могущество, манипулируя конфликтами в среде смертных и каинитов, чтобы еще больше укрепить свои позиции. Их поддержка или самоустранение зачастую решали, уцелеет ли домен какого-либо Сородича или же падет под натиском оборотней или других врагов. Тот, кто впадал у Триумвирата в немилость, обнаруживал в своих владениях сражающиеся армии смертных, а на пороге убежища - охотников на вампиров.

Нормандцы подступали к Лондону очень и очень осторожно, оставив себе приличных размеров плацдарм перед тем, как захватить сам город. Герцог Вильгельм был коронован на Рождество 1066 года как Вильгельм I и тут же начал возводить укрепления, чтобы прочнее воцариться на троне: он заложил деревянный форт на низком холме к востоку от тогдашнего Лондона (позже холм получит название Тауэр-Хилл). В 1069 - 1070 годах король отправил армию на север, чтобы “усмирить” население, которое все еще противилось его власти [21] - считается, что он принял такое решение по наущению графини Лизоль. Учиненная Вильгельмом резня принесла ему желаемый результат, но имела и другое, непредвиденное следствие, смертельное для Триумвирата: далеко на севере, близ границы с Шотландией, пробудился Митра.

Первая империя

Бывший князь Лондона не стал никуда торопиться: что ему несколько лет, если за плечами уже пара тысячелетий? Он не возвращался в свой город вплоть до 1085 года, все это время накапливая силы на приграничных землях. Но то, что он выяснил, подступив к Лондону, удивило его: Римская империя давно отошла в прошлое, а новые каиниты - властители столицы отнеслись к нему враждебно. Они сожгли посвященный Старцу храм, вынудив его удалиться из города, а затем принялись спешно укреплять свое внезапно ставшее шатким положение. С самой незаметной помощью Митры Триумвират скатился в пучину недоверия и мелочных свар: каждый из троицы обвинял остальных в сговоре с бывшим князем ради возвышения. Взаимное недоверие вылилось в небольшую гражданскую войну среди Сородичей, в которой каждый метил во всех прочих, а молодые вампиры старались извлечь выгоду из всеобщей сумятицы. Конфликт зеркалом отразил ситуацию в мире смертных: сыновья покойного Вильгельма Завоевателя затеяли спор за наследство, полыхнувший и в Англии, и в Нормандии. В итоге трон Завоевателя занял Вильгельм Руфус, затем его сменил Генрих I. Когда же наследник самого Генриха погиб при крушении “Белого корабля”[22], Англия погрузилась в бездну хаоса - что днем, что ночью.

Гражданская война между Стефаном [Блуаским], племянником Генриха, и дочерью короля “императрицей” Матильдой (она успела побывать замужем сначала за императором Священной Римской империи, а потом за герцогом Анжуйским) охватила всю страну. Митра и другие амбициозные каиниты использовали эти времена - известные как Анархия [23] - чтобы усилить свои позиции. Пока смертные соревновались друг с другом за благосклонность благородных господ, Митра заключал сделки с каинитами, повелевающими феодами вокруг Лондона. Война предоставила князю отличный шанс уничтожить своих врагов. Первые сражения периода Анархии привели к Окончательной смерти барона Джоффри (это случилось при Винчестере)[24], а убийство Лизоль де Тэн удалось замаскировать под атаку оборотней. Правление победившей было в борьбе Матильды было кратким и трагичным: после того как ей удалось в 1141 году пленить Стефана возле Линкольна, она взошла на трон, но быстро была смещена народным восстанием. Войска Стефана воспользовались выгодной позицией у замка Фаррингдон[25], обойдя армию императрицы с фланга, но своей удаче радовались недолго. Вмешательство сына Матильды Генриха Анжуйского Плантагенета оказалось решающим; прибытие его войск на остров в 1153 году заставило Стефана умерить пыл и в конце концов признать его своим наследником. К удовольствию Митры, в сражениях с вновь прибывшей армией погиб Роальд Змееглазый, последний участник Триумвирата, и в 1154 году князь с триумфом вернулся в Лондон. Бароны каинитов согласились с его притязаниями, а благодаря предшествующим договорам заодно признали главенство Лондона, а его правителя - своим феодалом. Теперь Митра правил ночами Англии во всех отношениях, а его границы его влияния раздвинулись через владения герцогов Анжуйских до самых Пиренеев.

Земли, объединенные под рукой Митры, стали именоваться Двором Авалона, и это был самый крупный и могущественный домен Сородичей тех времен, хотя мощь нашего господина оказалась не столь всепроникающей, как можно было бы подумать. В похожих на лоскутное одеяло герцогствах Франции правили бал Тореадор, а земли, включенные в состав империи благодаря женитьбе короля Генриха на Алиеноре Аквитанской, противились влиянию Митры, подчиняясь вместо этого Парижу. Князь попытался на некоторое время установить свое первенство и во Франции, однако ему хватало проблем в Лондоне и английских феодах, и он заключил договор с дамой из клана Тореадор, которая объявила земли на континенте своим доменом; наш господин признал ее “королевой Анжу”, подчиненной, пусть и на словах, его княжескому престолу в Лондоне. Сделав это, Митра по большей части выкинул из головы всю Францию, за исключением Нормандии. Подковерная борьба сыновей Генриха, стремившихся свергнуть отца [26], мало беспокоила князя: хоть королева Анжу Мелюзина и использовала конфликт, чтобы нанести ему удар, однако Митра быстро разобрался с ее прислужниками, и сообщество каинитов продолжило нормальное существование. Князь едва заметил восшествие на трон Ричарда, прозванного Львиным Сердцем. Анжуйские Плантагенеты редко бывали в Англии, а когда наезжали туда, в основном “инспектировали” владения своих вассалов, то есть не сидели в Лондоне; это было весьма на руку Митре, поскольку давало ему огромную свободу действий в манипулировании смертными властями. Удаленный стиль правления достиг апогея как раз при Ричарде: он пребывал на троне десять лет, из которых в Англии провел восемь месяцев. Его постоянные отлучки подстегнули разброд в мире смертных и честолюбие младшего брата короля, Иоанна.

Иоанн заручился поддержкой [знати], раздавая щедрые посулы. Одним из наиболее значимых стало данное во время подготовки мятежа в 1191 году обещание даровать Лондону неотчуждаемое право самоуправления и самостоятельного выбора градоправителя, что фактически превращало столицу в город-государство. Сама идея была не нова; это было скорее признанием давно существующего порядка. Главный принцип заключался в том, что горожане могли сами выбирать себе мэра, и первым на этом посту стал Генри Фитц-Айвин, который занимал должность до 1212 года. Мэр управлял городом совместно с Городским советом (с 1414 года все они заседали в Гилдхолле), а для ведения дел был нанят целый штат чиновников и юристов.

Неумеренное поведение принца Иоанна - он, в частности, снова и снова повышал налоги и преследовал тех, кто восставал против его “регентства” - привело к народным волнениям, и несколько молодых каинитов (как всегда, это были Бруха, а компанию им составили несколько напыщенных Малкавиан) решили воспользоваться ситуацией. Поначалу эти бунтари нацелились на феоды Линкольн и Кентербери, и их вторжение на протяжении десятка лет истощало ресурсы баронов. В конце концов повелители ленов обратились за помощью к Лондону, и Митра отправил к ним нескольких своих подчиненных. Многие разбойники встретили свою Окончательную Смерть, однако один из самых сильных, некто Робин Лиланд, просто впал в оцепенение на несколько десятилетий. Позже, в XIV веке, он пробудится и станет серьезным шипом в боку князя. А мы вернемся в 1199 год, когда король Ричард погиб, осаждая замок Шалю[29], и корона уже официально перешла к Иоанну. Прозвище нового монарха - Безземельный, так как отец не оставил ему наследства [30] - оказалось ужасающе правдивым.

Новые войны

Тем временем на противоположном краю Европы кровавые события Четвертого Крестового похода внезапно изменили правила политики каинитов. Падение Михаила в Константинополе и новое появление Митры и Мелюзины ознаменовали окончание Долгой Ночи. Началась новая эпоха - Война Князей, в которой повелители каинитов восставали друг на друга на фоне хаоса конфликтов смертных. Король Франции Филипп Август организовал Англии крупные неприятности - атаки на владения герцогов Анжуйских в Нормандии, Пуату, Бретани и в самом Анжу. А пока человеческие армии сражались днем - вернее, герцогские войска отступали или подчинялись власти новых повелителей - Сородичи, подданные Плантагенетов и обитающие на анжуйских землях, пытались чуть более воодушевленно (правда, не более успешно) защитить свои домены. Ночная война продолжалась почти год, но, когда Митра, в безопасности сидевший на троне Лондона, отказался посылать помощь “своим” владениям, многие Сородичи перешли на сторону противника или бежали. Это нанесло ощутимый удар по и без того не гладким отношениям между Митрой и его французскими подданными, а прочим благородным Сородичам передались дурные предчувствия.

Этот первый масштабный кризис власти князя продолжал разрастаться на протяжении нескольких лет, но так и не достиг размаха пике, в которое свалилось правление его смертного “коллеги”. В 1208 году Иоанн был отлучен от церкви, а вся Англия попала под папский интердикт - таков был результат нового спора монарха с архиепископом Кентерберийским [31]. Иоанн нашел способ обойти запрет, отписав свое право на трон самому Папе, а затем объявив, что он сам правит Англией как вассал понтифика. Это породило в умах баронов - смертных и каинитов - определенные мысли, плодом которых стали условия, выставленные главами феодов своим повелителям. Горячие головы, науськанные бессмертной королевой Анжу, то и дело пытались извлечь из сложившегося положения выгоду, в результате чего тут и там в среде вампиров вспыхивали очаги насилия. Митра упредил дальнейшее противостояние, заключив со своими подданными “Договор Роз” - каинитский эквивалент Великой Хартии вольностей [32]. Это дало баронам необходимые гарантии, закрепив их власть в феодах и слегка уменьшив влияние князя. Главное положение документа запрещало Митре собирать собственную армию (за исключением небольшой личной охраны), взамен привязав к нему вассалов - кого верностью, кого Узами Крови - и вменив им в обязанность защищать столицу. Преследование собственных интересов не позволяло баронам объединяться против Лондона, а князь искусно манипулировал ими, играя на их взаимной вражде и амбициях; все это продолжалось около полувека, пока новый виток конфликта не заставил обе стороны пересмотреть договор.

Король Иоанн, подписав Великую Хартию, оказался менее удачлив: смертные бароны продолжали бунтовать и в конце концов призвали на помощь войска короля Франции. Несколько видных лондонцев, возмущенных непомерными поборами и еще тем, что монарх постоянно попирал права их города, в 1216 году пригласили Людовика VIII [33] занять английский трон. Однако усилия французов по реализации этого плана застопорились уже в Линкольне - не прошло и года, а позже смерть Иоанна в Ньюарке лишила Людовика поддержки английских баронов (а заодно и лондонцев). Ему ничего не оставалось, как отправиться восвояси, хотя домой он вернулся значительно богаче, чем был.

Тореадор постарались использовать конфликты смертных так, чтобы узурпировать трон Митры, однако охрана князя и армии, подошедшие из феодов, уберегли Лондон от атак; нескольких влиятельных членов мятежного клана в назидание остальным выставили на солнце с колами в сердце. Единственное, чего добились Тореадор - так это того, что каиниты сплотились вокруг князя. Точно так же и смертные бароны объединились, поддерживая девятилетнего короля Генриха III; Митра же сделал неожиданный ход - он объявил, что любой каинит, кто попытается как-либо воздействовать на мальчика, ответит перед ним лично. Обращаясь ко всем, князь, конечно, адресовал послание Мелюзине Анжуйской, чью руку он видел за попыткой оспорить его первенство. Эта дама, утвердившись в позиции главы феода Уинчестер, действовала наиболее открыто из всех, хотя остальные тоже плели интриги против князя. Митра же, встревоженный вероятным негласным союзом Мелюзины с Тремерами, обитавшими в ее домене, выставил всех членов этого клана из Лондона и осудил их присутствие в Англии. Условия Договора Роз мешали князю ослабить позиции Мелюзины, а его действия лишь способствовали росту недовольства его правлением. В 1249 году напряженные отношения между каинитами вылились в тихую войну: феоды Йорка, Карлайла и Уинчестера восстали против притязаний Митры на абсолютную власть. Ко всеобщему удивлению, клан Тремер воздержался от участия в конфликте - они не желали открытой вражды с Лондоном, а Меерлинда [35] вообще запретила своим собратьям организованное противодействие князю. Она понимала, что ответный удар на подобные шаги оказался бы катастрофическим, и отразить его была не готова.

Бароны-каиниты бунтовали еще некоторое время, пока Митра не избрал менее конфликтный стиль правления феодами, однако северные территории использовали проблемы смертных, назревавшие с момента подписания Великой Хартии вольностей, чтобы вновь разжечь конфликт в ночи параллельно с борьбой людей. Незрелость короля Генриха привела к появлению Оксфордских провизий, которые еще сильнее расширяли возможности баронов, одновременно ограничивая власть монарха; король и его сын Эдуард, скрепя сердце, были вынуждены с ними согласиться. Составленные позже Вестминстерские провизии [36], которые обязывали баронов соглашаться с реформами от имени своих арендаторов, были приняты с куда меньшей радостью.

Когда в 1263 году противостояние между королем и баронами вылилось в открытый конфликт, Лондон встал на сторону последних. Это разгневало принца Эдуарда, который стал пользоваться любой возможностью, чтобы унизить город и его представителей при дворе; это стоило монарху и его наследнику поражения в битве при Льюисе в следующем году. Бунтовщикам во главе с Симоном де Монфором удалось захватить Эдуарда в плен, после чего де Монфор стал фактическим правителем Англии. Принцу, однако, удалось бежать, и в 1265 году он сначала одержал блистательную победу при Кенилворте, а чуть позже, в Ившеме, убил лидера повстанцев [38]. Генрих доверил сыну текущее управление страной, но это лишь способствовало продлению конфликта до 1267 года, поскольку суровая внутренняя политика Эдуарда только отталкивала от него и баронства, и Лондон. В 1268 году принц встал под знамена с крестом, отправившись в Святую Землю; возвращаясь домой из-под стен Акры, он узнал о смерти отца. Удивительно, что бароны приняли переход короны к Эдуарду без ропота; его выбор советников и смягчившийся с годами нрав помогли залечить раны гражданской войны. Большая часть правления Эдуарда оказалась благоприятной для Лондона и всего королевства; он также претворил в жизнь несколько конституционных реформ, призванных сплотить страну и упрочить законы. Статут Винчестера [39] содержал положения, призванные поддержать общественный порядок, а другие указы касались торговли и работы государственных учреждений. Эдуард стал первым королем, который активно пользовался решениями парламента: этот институт появился в последние годы правления его отца и с тех пор стал краеугольным камнем всей политической структуры Англии, а заодно инструментом, с помощью которого могущественные вампиры через смертных пешек продвигали свои идеи. Король стремился также укрепить феодальную структуру, которая начала было слабеть, однако его усилия оказались не просто напрасными, они даже возымели обратный эффект, приблизив конец феодализма и начало подлинного единства нации.

В среде Сородичей перемены оказались невелики, однако сам факт восстания показал, что феоды не станут сидеть сложа руки, пока Лондон и Митра лично стараются подмять под себя всю Англию. В качестве превентивной меры князь расширил Тайный Совет - группу благородных каинитов, чьи советы выслушивал - так, что в его состав вошли все бароны феодов Англии. Кроме того, он пригласил к своему двору представителя Бордо, после чего Тайный Совет больше стал напоминать Большой Совет, куда входили все лидеры-каиниты Британии; отличие состояло лишь в отсутствии послов Шотландии, Уэльса и Ирландии. Такое положение дел просуществовало вплоть до Великого Восстания, случившегося в середине XVII века [40].

Многие каиниты Лондона наблюдали за переменами отстраненно и высокомерно, полагая, что реформы вскоре закончатся и управление страной вернется к феодальной системе. Более старые и опытные вампиры, такие, как сам князь, вовсе не были в этом убеждены. Они знали, что феодализм - относительно новой явление в политике, по крайней мере, в сравнении с демократией; однако же когда некий молодой Бруха заикнулся о том, что парламентская система подошла бы и Сородичам Лондона, результат оказался предсказуем: пролилась кровь.

Митра восхищался военными походами короля Эдуарда и даже на время покидал Лондон, чтобы ознакомиться с Валлийскими кампаниями 1270-х и 1280-х годов [41]; на хозяйстве в столице оставался сенешаль Томас Камден. Войска Эдуарда напомнили князю события тысячелетней давности, когда римские легионы сражались против кельтов за твердыни на острове Мона (Англси) [42]. Следующие походы короля - во Францию, а затем в Шотландию против Уильяма Уоллеса и Роберта Брюса [43], понравились Митре уже куда меньше - аристократическая натура короля была слишком схожа с характером самого князя, чтобы эти двое комфортно сосуществовали рядом. Вместо этого Митра вернулся в Лондон, где и оставался вплоть до прихода Черной Смерти. Эта болезнь, опустошившая в середине XIV столетия Англию (да и всю Европу), появилась в Лондоне в 1348 году. Она унесла в могилу более трети населения города. К ужасу Сородичей выяснилось, что они не вполне защищены от этой разновидности чумы, и несколько новообращенных вампиров пали ее жертвами. Митра почувствовал, что несколько отпустил вожжи в деле правления лондонскими вампирами - к примеру, к концу XIII века в столице обустроили себе убежища несколько Тремеров и Сетитов - и стал вновь утверждать свое главенство, действуя эффективно и безжалостно. Князь повыгонял из Лондона и Колдунов, и Змеев, обвинив оба клана в распространении чумы, а также установил суровое наказание для тех, кто, прибыв в город, не озаботился ему представиться. Повелитель выпустил пар, но его решения не смогли унять Черную Смерть, и от заразы по-прежнему погибали как смертные, так и вампиры. Самым видным из погибших подданных Митры стал Ричард де Уорд, мастер шпионов князя, подхвативший болезнь в процессе Обращения некоего умирающего от нее монаха.

Начало новой эпохи

Столетняя война, продолжавшаяся с 1337 по 1453 годы [44], стала плодом усилий смертных правителей [Англии], приложенных к возвращению территорий, веком раньше потерянных Иоанном Безземельным. Несколько Сородичей с авантюрной жилкой последовали за армией англичан на континент; больше всего их интересовали Французская и Кастильская кампании принца Эдуарда по прозвищу Черный [45], воинственного сына Эдуарда III. Митра не одобрял подобного лихачества и ненужного риска, не желая провоцировать конфликт с французскими каинитами. Противостояние в войне то утихало, то снова вспыхивало по мере того, сколь сильно его участники отвлекались на внутренние проблемы воюющих государств (например, на народное восстание 1381 года в Англии).

Волнения крестьян были вызваны тяжким подушным налогом, однако участники бунта выражали еще и общее недовольство, охватившее простой народ после ухода Черной Смерти. Численность работоспособного населения сильно упала после эпидемии, а работа никуда не делась, и многие люди ощущали, что власть имущие недооценивают их труд. Статут о работниках, изданный в 1351 году, стал попыткой зафиксировать максимальный размер жалованья, выплачиваемого человеку [46]. Целью восставших был Лондон, к которому бунтовщики, возглавляемые Уотом Тайлером и Джеком Строу, подступили в июне. Королю Ричарду II ничего не оставалось, кроме как пойти на переговоры. Он лично встретился с Тайлером и еще несколькими предводителями повстанцев в Майл-Энде и согласился с их требованиями о послаблениях в ограничении торговли и об отмене крепостного права. Тем временем другая толпа бунтовщиков, ворвавшись в лондонский Тауэр, убила лорда-канцлера и лорда-казначея [47]. После переговоров в Майл-Энде Тайлер был предательски убит, однако королю удалось уговорить восставших разойтись. Как только кризис миновал, все обещания, данные монархом, были благополучно им позабыты.

Помощь повстанцам оказывали несколько вампиров Бруха, которые желали одновременно ослабить власть короля и подорвать влияние князя Сородичей. Главным зачинщиком был Робин Лиланд - тот самый разбойник, что возглавлял бунты Бруха в конце XII века. Увидев огромный потенциал в любовнице Тайлера, Патрисии Болингброк, он выкрал девушку и Обратил ее. В память о своем смертном возлюбленном она взяла его имя в качестве псевдонима и позже стала видным деятелем движения Анархов. Патрисия недолго оставалась подле Лиланда, помогая ему в борьбе со знатью Сородичей и поддерживая крестьян, но неудовлетворенность достигнутыми результатами заставила ее покинуть Англию. Лиланд же продолжил борьбу, уничтожив нескольких высокопоставленных вампиров; он также сильно осложнил жизнь знати каинитов, без конца подогревая недовольство народа. Он сделал ставку на ересь лоллардов и способствовал распространению учения Джона Уиклифа [48], особенно напирая на три его пункта: неверие в пресуществление плоти, убежденность в развращенности духовенства и необходимость перевода Библии на английский язык (чтобы всякий мог прочесть Священное Писание). Генрих IV, взошедший на трон в 1399 году, к ересям относился нетерпимо, и попытки Лиланда мутить воду встретили суровый отпор. В 1401 году был принят закон “О сожжении еретиков” (De heretico comburendo), позволявший отправлять инакомыслящих на костер, и мученическая смерть нескольких лоллардов привела к очередному восстанию, которое было жестоко подавлено. Игнорируя суровые законы, направленные на его людей, Лиланд тем не менее втайне аплодировал практике сожжения на кострах как типу казни - ведь этого Сородичи боялись даже больше, чем смертные.

Именно в этот период гильдии, хоть и существовавшие еще со времен владычества саксонцев, стали играть все более важную роль в политической жизни Лондона. Деньги были равнозначны власти и влиятельности, и потому убыль трудоспособного населения в период разгула Черной Смерти повысила значимость гильдий. Несколько раз их экономичекая мощь позволяла даже определять состав Городского совета, а в 1397 году Ричард Уиттингтон, член гильдии торговцев шелком и бархатом, был избран лорд-мэром столицы, и годы его пребывания на этом посту обросли многочисленными легендами [49]. Тайком от Митры Тремеры, несмотря на изгнание из Лондона, с середины XIV века поддерживали контакты с гильдиями, надеясь с их помощью низвергнуть монархию, а с ней и князя.

В 1455 году начались так называемые Войны Роз - серия династических конфликтов между домами Йорков (чьим символом была белая роза) и Ланкастеров (на их гербе роза была красной). Обернувшееся катастрофой правление короля Генриха VI Ланкастера побудило дом Йорков выдвинуть своего главу, герцога Ричарда, на пост регента, что привело к цикличной борьбе за власть [50]. В 1461 году Эдуард Йоркский был провозглашен в Вестминстере королем, однако долго в этой роли не продержался. К 1469 году уже внутренние распри между Йорками привели к новому витку борьбы за трон. В одном из сражений Эдуард был пленен, но сумел бежать; сторонники Ланкастеров сместили его с престола и вынудили бежать в Нидерланды. В 1471 году Эдуард вернулся и нанес Ланкастерам поражение в местечке Барнет, что к северу от Лондона. Генрих VI был пленен и заключен в Тауэр, где и умер в мае того же года. Таким образом Эдуард IV закрепился на троне и мирно правил до самой смерти в 1483 году; престол унаследовал его девятилетний сын Эдуард V, регентом при котором стал его дядя Ричард, герцог Глостер.

Регент, однако, был человеком, полным амбиций; он склонил различные группировки на политической арене Англии к той мысли, что юный Эдуард был возведен на трон бесчестно, а посему законным правителем является сам Ричард [51]. Общество вняло этой идее, и герцог 26 июня был объявлен королем. Эдуард V и его младший брат были помещены в лондонский Тауэр, но уже в августе бесследно исчезли из своих тюремных покоев. Ходили слухи, что новый монарх умертвил собственных племянников; это привело к череде бунтов, кульминацией которых стала битва при Босворте летом 1485 года. В ней силы Ланкастеров, возглавляемые Генрихом Тюдором, графом Ричмондским, оказались в меньшинстве, однако предательство нескольких могущественных дворян предрешило участь Ричарда III и уничтожило его шансы на победу. Генрих Тюдор стал королем Генрихом VII, и для того, чтобы прекратить спор между Йорками и Ланкастерами, заключил брак с дочерью Эдуарда IV [Елизаветой]. Так зародилась династия Тюдоров. Через сто лет Уильям Шекспир увековечит имя Ричарда III в одноименной пьесе, которая нескромно прославляла правящую династию и раз и навсегда определила отношение читателей к поверженному королю.

Хоть Война Роз и была конфликтом смертных, однако кое-кто из баронов-каинитов северных земель воспользовался им, чтобы свести собственные счеты и заново обсудить свои отношения с Лондоном. Князь отправил своего военачальника Этельвульфа, чтобы тот разобрался с восстанием и защитил только-только установленный Маскарад. Саксонец встретился с вампирами-бунтарями, которые сопровождали армию смертных, возле Барнета, всего в нескольких милях к северу от Лондона. Что произошло дальше, доподлинно неизвестно, но накануне сражения людских армий Этельвульф встретил Окончательную Смерть от рук Натаниэля из Карлайла. Разгневанный убийством своего подручного, Митра лично повел свой отряд на каинитов, поддерживающих Ланкастеров. Натаниэль и его приятели были оставлены под лучами солнца на Хадли-Грин [52], как предостережение всем, кто осмелится оспаривать власть Митры в его собственном домене.

Следующее столетие стало временем небывалого прогресса и в Лондоне, и во всей Англии. В 1509 году Генриха VII сменил на троне Генрих VIII, и в стране в свои права вступило Возрождение. Чуть ранее, в 1476 году, Уильям Кэкстон [54] привез и установил в Вестминстере печатный станок. Это новшество заинтриговало Сородичей, которые принялись вслед за богатыми купцами приобретать печатные издания на самые разные темы. Образованность и утонченность стали одним из главных аспектов лондонской не-жизни, и в убежищах многих состоятельных вампиров появились библиотеки.

Молодой король Генрих VIII был крепко сложенным мужчиной и любил активные развлечения вроде охоты, чем напоминал Митре самого себя. Временами князь сопровождал монарха в его занятиях, представляясь благородным отпрыском мелкого дворянского рода (что некоторые расценивали как нарушение Маскарада). Отношения Генриха с Томасом Уолси напоминали отношения Митры с сенешалем Камденом: оба правителя беззаветно доверяли своим помощникам [55]. Убийство Камдена в 1514 году, совершенное Джованни, чрезвычайно разгневало князя: он лично уничтожил уцелевших убийц, а их останки использовал в ритуале, создав с их помощью оберег для крипты Камдена. Пост сенешаля занял Герцог Эмбер - дитя самого Митры, который в течение последующих нескольких десятков лет менял город по своему вкусу.

Рассудок, религия и революция

Эмбер, получивший Обращение в один из периодов бодрствования князя в первую его тысячу лет, был честолюбивым и расчетливым политиком, чьей тайной целью было присвоить домен сира. Митра, однако, был предупрежден Камденом насчет своего потомка, и весьма настороженно относился к его продвижению. Пребывание Эмбера в должности сенешаля ничем особенным не запомнилось, однако он все же сумел перенаправить деловые интересы клана Вентру на новые торговые вложения. Митра же увидел в растущем богатстве купеческого сословия следы манипулирования Тремеров и потому постарался обезопасить себя, расширив собственную сферу влияния. Новым полем битвы Сородичей стал Парламент, но на этот раз масла в огонь подлили Бруха.

Бурное правление Генриха VIII ознаменовалось его разрывом с Римом, в результате чего была основана Англиканская церковь с правящим монархом (то бишь, с самим Генрихом) во главе. В отличие от прочих проявлений Реформации в Европе перемены в Англии были продиктованы исключительно политическими и династическими причинами. Папа Римский отказался дать Генриху дозволение аннулировать его брак с Екатериной Арагонской. Сделавшись главой церкви, король был волен сделать это сам. Но если Генрих просто намеревался сбросить тяжкое ярмо католицизма, то его наследник Эдуард VI объявил о протестантской реформе, а поддержал его в этом Томас Кранмер, священнослужитель и сторонник преобразований [58]. Когда в 1553 году Эдуард умер, на трон взошла его сводная сестра Мария. Ярая католичка, она своим жестоким преследованием протестантов заслужила прозвище “Кровавая Мэри”. Кранмер в числе многих других был сожжен на костре как еретик (правда, ему в вину ставили не только новое вероисповедание, но и то, что он поддерживал протестантку леди Джейн Грей [59] в ее притязаниях на трон). Мария даже подумывала об устранении своей сводной сестры и наследницы Елизаветы, также сторонницы англиканства. Но когда в 1558 году Мария умерла, и Елизавета, взойдя на престол, протолкнула (несмотря на сопротивление некоторых дворян) очередной Акт о единообразии [60], который был призван установить равновесие между католичеством и протестантизмом. В 1580 году Папа Римский Григорий XIII даже одобрил идею убийства королевы, правда, многочисленные попытки сделать это провалились [61]. Усилия испанцев по свержению Елизаветы также ни к чему не привели, и в XVII век Англия вступила как протестантское государство, хотя англиканство не было преобладающей религией вплоть до воцарения в 1688 году Вильгельма Оранского.

Клан Бруха стремился использовать борьбу смертных, завязавшуюся вокруг вопросов Реформации, чтобы расчистить себе путь во властные структуры: до сих пор почти все ключевые позиции занимали исключительно Вентру. Последовавший политический хаос, действительно, помог устранить нескольких смертных пешек, стремившихся сохранить верность Риму. Кроме того, Бруха атаковали Патрициев и напрямую, стараясь уничтожить нескольких видных членов клана соперников, но добились лишь того, что развязали в обществе Сородичей гражданскую войну, продолжавшуюся до конца XVI столетия. Религиозный разброд среди смертных стал отличным прикрытием для этих сражений, и множество прислужников той и другой стороны поглотило пламя. Погибло и немалое число Сородичей, но Вентру, хоть и были ослаблены, не утратили своего главенства и власти над Лондоном.

В 1588 году король Испании Филипп отправил огромную Армаду, задачей которой было вторгнуться в Англию и низложить “королеву-еретичку” Елизавету, которая, правда, была по совместительству его свояченицей [62]. Английский флот измотал агрессоров, однако вряд ли способен был их победить. Митра же не собирался позволить испанцам - в ряды которых, как он полагал, затесалось немало Ласомбра и Бруха - захватить его владения. Что именно было сделано для того, чтобы нанести Армаде поражение, доподлинно неизвестно; тем не менее испанцы были вынуждены прекратить сражение в Английском канале и прокладывать себе путь вдоль берегов Шотландии, где их суда сильно пострадали от штормов. Однако появление в 1589 году в Лондоне небольшой капеллы Тремеров заставляет предположить, что Митра заключил с этими своими недругами некое подобие сделки. Тем не менее князь так и не оставил Колдунов в покое и в середине XVII столетия в очередной раз изгнал их из города.

В правление Елизаветы I Англия сделала первые неуверенные шаги в основании заокеанских колоний в Северной Америке; но серьезные меры в этом направлении были предприняты позже, когда на троне уже сидел Яков I - появилось поселение Плимут, куда прибыли “отцы-пилигримы” (правда, сам этот термин придуман уже в XIX веке) [63]. Мысль о новых землях далеко за океаном овладела умами многих молодых Сородичей, жаждущих обзавестись собственными владениями, однако условия путешествия - девять недель взаперти на небольшом корабле - отбивали охоту плыть за море у всех, кроме наиболее склонных к авантюрам.

Гражданская война между Бруха и Вентру мало изменила положение в столице, однако отвлекала внимание князя от проблем остальной страны, которые он перепоручил Герцогу Эмбер. Насколько сильно наш господин был занят - и какой предательской на деле оказалась натура сенешаля - стало ясно в 1603 году, когда после смерти Елизаветы правитель Шотландии Яков VI Стюарт был коронован как Яков I Английский. В одно мгновение основное влияние на монарха оказалось в руках клана Тореадор; эти эдинбургские вампиры стали “главной” силой среди каинитов объединенного государства, а Митру оттеснили на позиции поместного лорда. На счастье князя, Тореадор не привыкли манипулировать масштабными событиями мира смертных и потому не смогли толком извлечь пользу из своего переворота. Их упрямое стремление цепляться за монарха и его окружение значительно уменьшило их могущество, в особенности после гражданской войны. В ярости Митра отобрал у Эмбера пост сенешаля: связь того с Тореадор стала очевидной, и он едва сумел унести ноги. На его место князь выдвинул Валериуса - военачальника Лондона со времен битвы при Барнете.

Тореадор справлялись с выбором претендентов на английский трон из рук вон плохо. Яков I был деспотичным правителем: он свято верил в абсолютную власть короля и потому часто схлестывался с парламентом. Лишь исконное право последнего регулировать налоги сдерживало монарха, но он никогда не упускал шанса выступить и перед Палатой Лордов, и перед Палатой Общин с напоминанием о своих правах. Яков старался перехитрить парламент с помощью судебных тяжб и умудрился тайком растратить почти всю казну, оставленную ему Елизаветой. С годами он становился все более рассеянным, и последние полтора года за него фактически правили наследный принц Чарльз и герцог Бэкингем. Правление самого Чарльза (который был коронован как Карл I в 1625 году) оказалось еще труднее. Этот покровитель искусств по своей натуре был застенчив и непредставителен внешне (хотя портретисты ему безбожно льстили), к тому же ему недоставало политической сметки. Подобно отцу, он ненавидел парламент. Попытавшись в 1642 году арестовать нескольких членов парламента, Карл своими руками подготовил все для новой гражданской войны, известной как Английская революция [66].

Сражения этой войны шли не только днем, но и ночью, поскольку клан Вентру отчаянно стремился ослабить хватку Тореадор на браздах правления. Патриции в компании неожиданно присоединившихся к ним Бруха поддержали парламент, тогда как Мастеровые остались на стороне короля и его “кавалеров” [67]. Когда Карл поднял свой штандарт в Ноттингеме [68], вампиры Тореадор, обитавшие в городе, встали подле него; свою поддержку монарху оказали и несколько других феодов каинитов. Лондона, который изначально взял сторону парламента, среди них не было. Первые попытки короля утвердиться в столице встретили отпор ополчения [69], в рядах которого было несколько Вентру: их задачей было отражать атаки прибывших с монархом Тореадор. Последующие десять лет позиции кланов оставались неизменными; было множество перегруппировок и незначительных продвижений, но в конце концов эффективные действия Патрициев позволили им возобладать над руководствующимися чувствами Мастеровыми. Армия нового образца [70], созданная с помощью Вентру и содержавшая в отрядах приличное число сторонников Валериуса и Митры, обеспечила сторонникам парламента решительное преимущество, а скромные победы роялистов в 1643 году были нивелированы в кампании 1645 года. Непосредственной опасности Лондону так и не обнаружилось. Когда же в 1647 году Карл попал в плен - его предали шотландцы [71], которых он надеялся заманить под свои знамена - казалось, войнам настал конец.

Как и во времена Войны Роз, все испортили внутриполитические дрязги. Армией овладело недоверие как к парламенту, так и к королю. Оливер Кромвель, член парламента от графства Хантингдон, вместе со своим зятем Генри Айртоном [72] вызвались стать посредниками: они надеялись уговорить монарха провести требуемую парламентом конституционную реформу. Изначально Кромвель не желал королю ничего дурного, но после бегства Карла из Хэмптон-Корта переменил мнение и стал жестким противником его власти. Карлу удалось поднять несколько восстаний роялистов и организовать вторжение шотландского войска, однако эти его задумки провалились, и он вновь оказался в плену. После некоторых колебаний Кромвель согласился с необходимостью судебного процесса над королем и даже был в составе судейской коллегии. Карл отказался как-либо сотрудничать с парламентом, и Кромвель подписал ему смертный приговор. 30 января 1649 года монарх был обезглавлен на площади возле Банкетинг-Хауса в Вестминстере [73]. Англия была объявлена республикой, а Кромвель возглавил правящий Совет; тем не менее прошло еще два года, прежде чем последние очаги роялистов прекратили сопротивление, а самые упорные пуританские группировки, такие, как “левеллеры” (стремившиеся уравнять меж собой богатых и бедных) были усмирены [74]. Армия и парламент продолжали спорить по пустякам, и после пустых попыток найти общий язык Кромвель силой разогнал законодательное собрание. Он собственноручно собрал другой, меньший по численности парламент, но вскоре осознал и его развращенность. В 1653 году, распустив и это сборище, Кромвель провозгласил себя Лордом-Протектором [75]. Он стал некоронованным правителем страны и возглавлял ее вплоть до своей смерти в 1658 году.

За время гражданской войны Маскарад несколько раз балансировал на краю пропасти, что вызвало значительный подъем числа судебных процессов над ведьмами. Несколько видных Сородичей исчезли в ходе конфликтов - то ли погибли, то ли впали в оцепенение. Опасаясь последствий возможного разрушения Маскарада, Камарилья направила на острова нескольких наблюдателей, поскольку Внутренний Круг сомневался в благонадежности Митры, когда речь шла о защите их идеалов. Наш господин воспринял такой жест с возмущением, в особенности потому, что главной наблюдательницей (юстициаром) стала Виолетта Парижская, дитя князя французской столицы Франсуа Вийона, который тайно помогал роялистам-Тореадор. Однако харизматичная дама-юстициар сумела убедить Митру в необходимости отслеживания событий. Посредничество Виолетты в конце концов помогло примирить воюющих каинитов. Восстановление монархии в 1661 году с Карлом II на троне (так называемая “Реставрация Стюартов”) [76] стала уступкой Мастеровым, поскольку статус Англии как конституционной монархии, где реальная власть находилась в руках парламента, отвечал требованиям Вентру. На несколько коротких лет в Лондоне воцарился мир, но полное согласие между всеми группировками не наступало до 1642 года, когда был заключен Дарэмский договор.

Одним из итогов Английской революции стало решение Митры править доменом, не принимая прямых советов от баронов. Многие повелители феодов примкнули к Тореадор и роялистам, и оставались с ними последующе несколько десятилетий - до окончания войны между Мастеровыми и Вентру по Дарэмскому договору, из-за чего на заседаниях совета царил полный кавардак. Бароны редко появлялись там лично или присылали своих представителей, а если это происходило, то участники были больше заняты борьбой друг с другом или подсиживанием князя, нежели официальной целью - совместным управлением доменом Британии. В 1656 (в оригинале опечатка - 1556) году князь распустил и Тайный Совет, и Большой Совет. Если все же Митра нуждался в совете со стороны - в чем сам он сильно сомневался - то спрашивал мнения сенешаля или круга самых приближенных каинитов, или же персонально у кого-то из баронов; князь более не собирал совещаний, обозвав их “толпой базарных баб”. Отдалившись от советчиков из феодов, Митра значительно усложнил себе задачу воздействия на них, и это отразилось в возросшей в последующие две сотни лет независимости доменов. В то же время князь, дав феодам больше свободы во внутренних вопросах, сбавил их желание бунтовать против Лондона. Город и его правители ослабели, но смогли уцелеть.

Чума, пожар и деньги

Обитатели Лондона в большинстве своем приветствовали возвращение монарха, однако общественное мнение о Кромвеле, которого поначалу считали отважным человеком, сделавшим Англию великой, резко изменилось в худшую сторону. В 1661 году его тело подняли из могилы в Вестминстерском аббатстве, повесили возле Тайберна [77], а после обезглавили. Отрубленную голову вздели на шест и выставили возле Вестминстерского дворца, где она и оставалась до самого конца правления Карла II.

Реставрация монархии стала не единственной масштабной переменой, случившейся в 1660-х годах. Год 1663-й начался для Сородичей города с потрясения: после встречи с новым бароном Уинчестера Митра провозгласил, что отныне главным языком общения при его дворе станет английский. Прежде он требовал, чтобы все деловые отношения в его домене велись на “цивилизованном наречии”, то есть на латыни. Язык римской империи останется одной из основ церемониала во владениях Митры вплоть до начала регентства Валериуса, однако лингвистический барьер, мешавший более молодым вампирам включаться в политическую игру феодов, был снят, и в дальнейшем она шла куда более активно.

Неожиданное возвращение Черной Смерти в 1665 году вдребезги разбило надежды, только-только забрезжившие после гражданских войн. Известны случаи, когда целые семьи заколачивали в собственных домах, обрекая на гибель в бесплодных попытках защитить город. К 1666 году, когда вспышка болезни утихла, умерли более ста тысяч лондонцев; потери среди Сородичей, оказались, правда, невелики - всего несколько новообращенных каинитов. Смертные в распространении недуга винили крыс, путешествовавших на торговых судах [78]. Митра, однако, считал иначе.

Князь и раньше подозревал клан Тремер в оказании помощи Тореадор в ходе Английской революции; теперь же он открыто обвинил их в том, что в Лондон вернулась чума (вместе с Последователями Сета, которые незадолго до того расплодились в городе). И тот, и другой клан были изгнаны из столицы под страхом Окончательной Смерти; нескольких упрямцев обеих линий крови, кто не внял предупреждениям, настигли шерифы. Но в 1666 году группа Сетитов вновь оказалась вовлечена в интриги, закрутившиеся вокруг редкого мистического документа. Тогда князь лично взялся за решение вопроса, уничтожив всех, кто был замешан в деле. События, последовавшие за этим, коренились, вероятно, в поступках смертных, но для Сородичей они обернулись адом на земле.

В предрассветные часы воскресенья, 2 сентября, на Паддинг-лейн начался пожар. Позже говорили, что огонь вспыхнул в доме королевского пекаря Фарринера, или в пристроенном к дому хлеву. Власть имущие Сородичи утверждали иное: якобы первым пламя охватило расположенный неподалеку особняк клана Джованни. Может быть, возгорание стало результатом неудавшегося заклятия или какой-нибудь драки, а может, было осознанной попыткой уничтожить столицу. Как бы то ни было, итогом стал Большой лондонский пожар - именно так он занесен в анналы истории, хоть был далеко не единственным за время существования города. Быстрое распространение огня обеспечило сочетание погодных условий - не проливший ни капли дождя месяц август (из-за чего бревна стен и тростник крыш стали сухими) и восточный ветер, который раздувал пламя все сильнее. Пожар бушевал вплоть до среды, 6 сентября, и пожрал большую часть города к востоку от Феттер-лейн. Сгорело около 13 тысяч домов, включая многие из тех, что были выстроены на Лондонском мосту (хотя сама переправа уцелела), а также 89 церквей, в том числе и старый собор Святого Павла. Огонь удалось усмирить в основном благодаря использованию пороха - с его помощью уничтожали здания, образуя противопожарные разрывы застройки. Бездомные горожане отправлялись в основном на болотистые равнины к северу от города [79]; кое-кто бежал в Хэмпстед и Хайгейт или даже на юг от Темзы, в Саутуорк - на территории, которые пламя пощадило. Считалось, что лишь шестеро смертных погибли в огне, и это было большой трагедией. Но для Сородичей настал конец света. Погибло почти двадцать вампиров - одни сгорели и обратились в прах, лежа в дреме в своих логовах, другие были уничтожены своими же собратьями, поддавшимися Алому Ужасу. Еще несколько каинитов просто исчезли без следа: их то ли забрало пламя, то ли под прикрытием адского огня истребили враги.

Восстановление города началось практически сразу же; дело поручили архитекторам Кристоферу Рену, Джону Ивлину и Роберту Гуку [80], которые представили королю свои планы новой столицы за считанные дни. Ни один из грандиозных замыслов перестройки Лондона, подобной той, что барон Осман впоследствии совершит в Париже [81], реализован не был; тем не менее Рен и Гук все же оказались заняты в восстановительных работах: одному поручили создать новый собор Святого Павла с величественным куполом, другому - надзор за возведением жилых домов. Гук, кстати, был известным ученым, членом Королевского общества и современником Исаака Ньютона, и интересовался самыми разными областями науки, от звезд и геометрии до эволюции и физики. И Гук, и Рен также попеременно работали над созданием монумента в память о пожаре, установленного в 1670-е годы. Он представляет собой колонну, поднимающуюся над землей на 205 футов (61,5 м), что делает его самой высокой свободно стоящей колонной в мире, а высота ее в точности соответствует расстоянию от ее подножия до места, где начался пожар [82]. Монумент полый, и внутренняя лестница более чем в три сотни ступеней ведет на смотровую площадку, откуда открывается великолепный вид на город. Хотя доступ внутрь в ночное время закрыт, многие каиниты поднимаются наверх, чтобы обозреть свои владения.

Смерть Карла II в 1685 году едва не ввергла Англию вновь в религиозную борьбу времен Тюдоров и почти что отбросила страну на столетие назад. Новый король - брат покойного монарха Яков II - был католиком и не пользовался любовью народа. Непосредственных противников его коронации успокоили с помощью договора со сторонниками англиканской церкви. Восстаний, правда, избежать не удалось, но Яков сумел подавить их, после чего занялся наращиванием численности армии, причем командование новыми подразделениями поручали исключительно офицерам-католикам. Это вызвало сильное негодование в парламенте, которое еще более возросло, когда король хитростью попытался обойти “Акт о присяге”, который как раз и ограничивал количество занимаемых католиками должностей [87]. Изданная Яковом в 1687 году “Декларация о религиозной терпимости” отменяла все законодательные акты, принятые ранее против римских католиков и протестантов-диссентеров [88] - вероятно, это был шаг навстречу свободе вероисповедания. Сопротивление общества этим своим начинаниям король еще выдержал, однако его попытки реформировать отдельные элементы структуры власти, а также появившиеся в ноябре 1687 года слухи о беременности королевы - то есть о перспективе появления наследника престола, воспитанного в католической вере - переполнили чашу народного терпения.

Славная революция 1688 года увенчалась приглашением на британский трон голландского принца Виллема ван Оранье, изложенным от имени семи видных англичан [89]. По-видимому, текст приглашения призывал Виллема поставить вопрос о законности рождения своего племянника (сам принц был женат на дочери Якова Марии) [90]. Однако этого не потребовалось: когда множество офицеров армии Якова, исповедующих протестантизм, перешли на сторону Виллема, король бежал. 13 февраля 1689 парламент предложил Виллему и Марии занять трон Англии. Яков, поддерживаемый французами, попытался вернуть себе власть позже в том же году; он высадился в Ирландии и был объявлен парламентом страны законным монархом. Вильгельм встретился с Яковом в битве на реке Бойн в июле 1690 года и разбил его армию - эту битву до сих пор почитают на раздираемом распрями острове [91].

Политические игры Сородичей в значительной степени сказались на ходе Славной Революции: их главной целью было минимизировать ущерб организациям и учреждениям, находящимся под контролем вампиров. Предыдущий король был интересен Митре, так как в правление своего брата Карла II занимал должность Лорд-Адмирала и на этом посту спланировал и командовал захватом голландского поселения Новый Амстердам (который потом будет переименован в Нью-Йорк) [92] - но, став монархом, разочаровал князя Лондона. Затеяв одну из своих немногочисленных игр со смертными пешками, Митра поручил Валериусу подобрать более подходящего правителя, что сенешаль и проделал довольно быстро с помощью собственных марионеток из числа людей. Одна из них привлекла внимание самого Валериуса, и он, с одобрения князя, Обратил ее. Эта дама, Анна Боуэсли, в будущем взойдет к самым вершинам власти в политике лондонских Сородичей.

Конец XVII столетия ознаменовался еще и экономическим ростом. В 1675 году открылась Королевская биржа (позже ставшая еще и фондовой), а в 1680 году некто Ллойд в собственной городской кофейне стал предлагать услуги по страхованию [93]. Но самым значимым событием в этой сфере стало учреждение Банка Англии, где накапливались средства государственной казны, направляемые на войну с Францией. Банк сыграет основную роль в финансировании еще одной войны с французами, веком позже [94], на этот раз поддержанной каинитами, преследовавшими собственные цели в общеевропейской драке.

Империя и регенты

Век восемнадцатый стал эпохой урезания расходов и развития как для смертных, так и для Сородичей. Он стал свидетелем вызовов, брошенных сложившемуся порядку - в 1715 и 1745 годах предпринимались попытки вернуть на престол династию Стюартов, Джеймса по прозвищу Старый Претендент и Красавчика принца Чарли соответственно [95]; в целом же это столетие оказалось отмечено усложнением структур монаршего двора и высшего общества. Лондон эпохи Просвещения был исключительно эффектным местом, примечательным ритуалами и обычаями, которые связывали его обитателей.

В 1733 году нехватка свободного пространства в городе привела к тому, что реку Флит, приток Темзы, а заодно с ней многие другие протоки в будущем центре Лондона завели под землю, создав пространную сеть трубопроводов под поверхностью. Вместе с системой канализации, расширенной позже, в XIX веке, они стали домом для растущей популяции каинитов клана Носферату, позволяя им незаметно перемещаться по всей столице. Индустриализация, пришедшая в Лондон во второй половине столетия, также оказала существенную помощь Сородичам, обеспечив их убежищами и заодно дав им возможность скрыть всевозможные раскопки. Именно в эти времена город впервые вырвался за пределы своих границ в эпоху римского владычества и Средних веков, да еще как: Лондон начал присоединять территории, называемые ныне Вест-Эндом, и поглощать деревушки вроде Ислингтона и Гринвича. Новые мосты в Вестминстере и Блэкфрайэрс стимулировали рост застройки берегов вниз по течению реки, в результате чего появились такие пригороды, как Ламбет и Вулворт.

В 1743 году произошло событие, названное “делом Резерфорда”, в результате которого Митра столкнулся с величайшей за все столетие проблемой (попытки Тореадор поддержать восстания якобитов он считал не более чем детскими играми): некто Чарльз Резерфорд открыл свою истинную сущность вампира собратьям по лондонской масонской ложе. Итогом такого вопиющего нарушения Маскарада стало формирование отряда охотников из числа масонов, который вступал в бои насмерть с посланцами князя еще добрые четверть века. То, что прорыв секретности не распространился дальше, было заслугой исключительно князя Митры: его молниеносная реакция да еще кампания, развернутая в среде смертных агентов, которая подорвала доверие к упомянутой ложе.

Тем временем политическое и экономическое влияние Британии распространялось по всему земному шару. В 1757 году Ост-Индская компания стала де-факто правительницей Индии после того, как Роберт Клайв одержал победу над навабом Бенгалии [96]. Следствием этого стал огромный поток товаров и людей, хлынувший в Лондон с полуострова в конце XVIII - начале XIX столетия, который придал городу дух космополитизма. Продажность чиновников компании привела к тому, что в ее дела в 1770-х годах вмешалось правительство: Индийский билль 1773 года учредил должность генерал-губернатора, в чьи обязанности входило отстаивание интересов Британии. Это, в свою очередь, вылилось в постепенное снижение прибылей компании [97].

1770-е годы принесли Британии колоссальные перемены: американская Война за независимость и беспрестанные конфликты с Испанией, Францией и Голландией [98] понемногу подтачивали решимость правительства. Многие британцы симпатизировали колонистам, и Лондон, лишь недавно затмивший Амстердам на сцене мировой торговли, противился войне по чисто экономическим причинам: вооруженный конфликт мешал получать прибыль от сделок. Остальная страна, однако, полагала восстание против королевской власти едва ли не смертным грехом. Мало интересуясь заокеанскими колониями, Митра вовсе не обращал внимания на Америку; гораздо больше его заботили политические маневры, которые в 1783 году принесли Ирландии политическую независимость [99]. Опасаясь общеевропейской войны (до которой оставалось совсем немного времени), Лондон постарался ослабить вожжи на своих близлежащих колониях, променяв полноту власти на гибкость отношений. Призывы к политическим и социальным реформам звучали и в самой стране, но кое-какие перемены имели весьма сильную отдачу. Послабление в антикатолическом законодательстве, выразившееся в принятом в 1778 году “Акте о папистах” привело к созданию Ассоциации протестантов, возглавляемой лордом Джорджем Гордоном. Сторонники Гордона в 1780 году подняли в Лондоне бунт, в ходе которого захватили и сожгли Ньюгейтскую тюрьму (это событие часто сравнивают со взятием Бастилии в ходе Французской революции) [100]. В беспорядках погибли трое Сородичей, и вину за это Митра возложил на анархов. Суровые меры в отношении вампиров-новичков продолжали применяться; теперь их сопровождали строгие требования к соблюдению ритуала Представления, и длилось это вплоть до начала регентства Валериуса в 1798 году.

В конце 1780-х годов нарастающее безумие короля Георга III стало очевидным фактом. Несмотря на то, что и раньше случалось, что на троне восседал полоумный монарх [101], именно сейчас Митра обратил пристальный взгляд на обитающих в городе Малкавиан. Лидер Безумцев (вернее, тот, кто был у них за лидера), отрицал любые подозрения в адрес клана, и расследование агентов князя это подтвердило. Однако попутно те выяснили, насколько глубоко в королевский дом запустили свои когти Тореадор - в особенности в ближний круг наследного принца, теперь ставшего принцем-регентом, широко известным своим разгульным стилем жизни и склонностью к излишествам. Митра заподозрил Мастеровых если не в том, что они свели монарха с ума, то по меньшей мере в том, что воспользовались ситуацией. Князь распорядился, чтобы Тореадор придерживались положений Дарэмского договора и зареклись оказывать влияние на королевский двор. В 1795 году он пошел еще дальше, объявив все венценосное семейство своим личным доменом, и запретил всем прочим Сородичам как-либо воздействовать на его членов без его личного разрешения.

Французская Революция привела на острова, в особенности в Лондон, целую толпу беженцев; за смертными последовало немало Сородичей. Хоть между князьями двух столиц никогда не наблюдалось особого согласия, Митра предложил всем парижским вампирам убежище и приказал Валериусу устроить их наравне с коренными обитателями его феода. Вновь прибывшие - в основном Тореадор, среди которых затесались несколько Бруха и Малкавиан - не оценили жеста и попытались создать свои анклавы. Валериус держал удар, и ситуация полностью разрешилась только через несколько десятилетий.

Бунты якобитов

Низвержение Якова II не было принято в народе повсеместно, и различные группировки в Шотландии, Уэльсе и Франции то и дело пытались восстановить на троне династию Стюартов, поддерживая Джеймса Эдуарда (или Старого Претендента) и Чарлза Эдуарда (по прозвищу Красавчик принц Чарли), соответственно сына и внука Якова II. Сторонники Джеймса стали известны как “якобиты”, так как на латынь имя принца переводится как “Jacobus”. Клан Тореадор посчитал якобитов перспективными пешками и использовал их движение, чтобы укрепить собственные позиции и нанести ответный удар по клану Вентру. Восстания 1715 года (окончившееся битвой при Шерифмуре) и 1719 года (так называемое Восстание горцев) [102] имели весьма слабые последствия, а Вентру по большей части проигнорировали Окончательную смерть нескольких своих заложников в Эдинбурге.

В бунте 1745 года и смертные, и каиниты принимали участие куда более осознанно и решительно. Чарльз Эдуард, одержав победу в битве при Престонпэнсе, деревне в области Лотиан, сумел подчинить себе Шотландию, однако его надежды на полномасштабное восстание в Англии не оправдались [103]. Тем не менее он повел армию на юг и дошел до города Дерби, прежде чем был вынужден вернуться в Хайленд. В апреле 1746 года восстаниям якобитов пришел конец: их войска потерпели ужасающее поражение при Каллодене, возле города Инвернесс; остатки армии бежали или были казнены. Устав от бунтов, начавшихся с подачи Тореадор, Митра велел расправиться с несколькими видными заложниками клана в Лондоне. Это вызвало череду протестов из Эдинбурга, над которыми князь, помня о вероломстве самих Мастеровых тридцатью годами ранее, только посмеялся. В последующие годы состоялся повторный обмен заложниками, и отношения между двумя городами нормализовались, правда, Акт об Унии 1801 года [104] поставил первенство Лондона вне сомнений.

Рождение новой эпохи

К 1810 году король Георг III был уже совершенно не в состоянии править страной, и принц Уэльский, желавший в своей жизни одних лишь удовольствий, стал принцем-регентом. Несмотря на предупреждения двадцатилетней давности, группа вампиров-Тореадор - в основном эмигранты из Франции - попытались подчинить принца себе, расставив при дворе своих прислужников. Валериус на их усилия отреагировал жестко и сурово покарал нарушителей, стараясь таким образом предотвратить дальнейшие попытки кого бы то ни было из Сородичей манипулировать престолом империи. Действовал он безжалостно: зачинщик, пригвожденный колом, был оставлен дожидаться лучей солнца, остальные участники заговора были изгнаны из Лондона.

Войны, бушевавшие на континенте в начале XIX столетия, напрямую столицу практически не затрагивали, однако обязательства, взятые на себя Британской империей (в первую очередь в Испанской кампании, а позже еще и в Бельгии) [106] вытягивали все соки из экономики страны. Власти опасались вторжения войск Наполеона и наращивали оборону островов, а Валериус тем временем предпринимал меры, призванные уменьшить влияние Шабаша на Двор Авалона. Главным действующим лицом в британских военных действиях стал Артур Уэлсли, первый герцог Веллингтон [107]; он был популярен в народе и в 1828 году стал Премьер-министром (хотя и пробыл на этом посту лишь два года, покинув его из-за [неудачной] парламентской реформы). В 1834 году ему вновь предложили стать главой правительства после выборов, прошедших после восшествия на престол Вильгельма IV, однако он отказался в пользу Роберта Пиля [108], а сам возглавил министерство иностранных дел, а позже был “министром без портфеля” [109]. Похоронив в 1831 году супругу, Уэлсли завел бурный, но сугубо платонический роман с дамой, некогда случайно встреченной им в заседании парламента. К удивлению многих, Анна Боуэсли так и не раскрыла своей подлинной природы Железному Герцогу (который позже заменил юной королеве Виктории отца), и, как поговаривают, горько оплакивала его смерть в 1852 году.

Появление в Лондоне в 1829 году Городской полицейской службы, созданной трудами Роберта Пиля, стало огромным шагом вперед в деле наведения законного порядка в городе; правда, Квадратная миля - финансовый и деловой центр столицы - сохранила собственные отряды охраны, что впоследствии стало причиной множества споров о юрисдикции.

Сородичи быстро оценили потенциал новой силовой структуры и стали внедряться в ее структуру. В течение нескольких лет Вентру (в первую очередь сам Валериус) и Бруха (под предводительством вампира по имени Роман Пендрагон) спорили за этот лакомый кусок, однако в конце концов Вентру одержали верх и к 1835 году установили над полицией свой исключительный домен. Оставалась прочным и влияние клана на парламент; этому не помешал даже большой пожар, уничтоживший все внутри, кроме Вестминстер-Холла, Ювелирной башни и капеллы Святого Стефана [110]. Точная причина возгорания неясна, однако многие Сородичи - леди Анна в том числе - заподозрили в поджоге Шабаш, члены которого как раз устроили в городе очередную междоусобицу. Восстановление Вестминстерского дворца продолжалось до 1860 года, чем воспользовалась леди Анна; ее стараниями планировка подземной части здания была изменена, и это дало возможность обустроить там просторные покои для князя и убежище для себя самой под башней Святого Стефана (прозванной людьми “Биг Бен” - за гулкий звук колокола в часах) [111].

Поворотным моментом XIX столетия для смертных стал 1837 год, когда король Вильгельм IV умер, не оставив прямого наследника, и на трон взошла его племянница Виктория (при рождении в 1819 году нареченная Александриной Викторией). Короткое и не принятое народом регентство ее матери [112] вовсе не предвещало долгого, длившегося 64 года, правления молодой королевы. Валериус, учитывая ее юный возраст, всерьез воспринял запрет Митры на любое взаимодействие Сородичей с монаршей фамилией и упорно работал, чтобы оградить Ее Величество от сверхъестественного влияния. Результаты усилий регента были двоякими. С одной стороны, он преуспел в достижении своей цели; с другой - несколько приближенных Виктории узнали об играх каинитов во власть, особенно после того, как в 1840-х годах небольшая группа вампиров Шабаша попыталась повлиять на королеву через находящегося под влиянием Доминирования Лорда-камергера [113].

В Лондоне, хоть он и является городом Камарильи, всегда обитало значительное число вампиров Шабаша, а также независимых каинитов, и такое положение дел сохранялось до 1840-х годов. Самой многочисленной группировкой из не принадлежащих к Камарилье кланов могли похвастаться Равнос - из-за тесной связи Британии с Индией. Кроме них, в городе устроили себе убежища несколько Сетитов (особенно много их стало после того, как Британия в 1882 году установила контроль над Египтом [114]) - правда, им здесь были рады куда меньше, чем Жуликам. Как центр мировой торговли, Лондон приютил также значительное число Джованни, однако после атак Шабаша, направленных на Первородных города и лично Валериуса клан Некромантов, заподозренный в соучастии, подвергся пристальному изучению. Эти нападения значительно ослабили силы шабашитов, а те, кто уцелел - например, леди Астор из клана Ласомбра - с тех пор трижды все обдумывали, прежде чем предпринимать прямые выпады против Камарильи.

Всемирная выставка 1851 года стала масштабным мероприятием, на котором демонстрировались работы со всей империи. Она стала событием для Сородичей в ничуть не меньшей мере, чем для людей: по ночам в самых разных уголках Лондона проходила своя, “тайная” экспозиция. Хрустальный дворец, возведенный в Гайд-парке, принимал несколько изящных суаре под покровительством леди Пенелопы Хоуп-Ланкастер из клана Тореадор, а Вентру организовали пышный бал в Сомерсет-Хаусе [115]. После завершения выставки дворец был аккуратно разобран и перенесен на новое место - на юг Лондона, в Сайднем, где и продолжает служить крупным объектом культуры. Коллекции, выставленные в нем, стали основой для Музея мануфактур в Кенсингтоне [116].

В 1850-х - 1860-х годах случился всплеск интереса ко всему оккультному, который сопровождался попытками клана Тремер усилить свое положение в Лондоне. Стояли ли Колдуны за возрождением мистицизма на самом деле или просто воспользовались ситуацией, неясно, однако же деятельность некоторых персон, например, личного медиума королевы Роберта Лиза [118], являла собой отличное прикрытие для вампиров клана (а также смертных магов). Самой известной организацией, возникшей в то время, был Герметический Орден Золотой Зари, основанный в 1888 году Сэмюэлем Мэтерсом в качестве ветви ордена розенкрейцеров и увязывавший свою деятельность с традициями гностиков, а также с ритуалами и обычаями Древнего Египта. Теософское общество, созданное в 1875 году в Нью-Йорке Генри Олкоттом и Еленой Блаватской (привезенное последней в Лондон в 1887 году), больше тяготело к обрядам спиритуалистов, перемешанным с различными идеями Востока. Были еще Национальная британская ассоциация спиритуалистов, основанная в 1873 году и известная позднее как Лондонский союз спиритуалистов, а также Общество психических исследований, созданное в 1882 году, целью которого было исследование соответствующих явлений точными научными методами и разоблачение мошенников в этой области (к числу которых члены организации относили и мадам Блаватскую) [119]. Куда меньше на слуху был Арканум, созданный в 1885 году Бенджамином Холмскрофтом - исследователем традиций герметистов. Никто не знает точно, откуда этот человек берет информацию, однако он и его команда обладают поразительно точными сведениями о Сородичах и могут представлять собой серьезную угрозу для лондонских вампиров.

Все тот же 1885 год ознаменовался возвращением в столицу князя Митры, который, естественно, даже не подумал объясняться перед кем-либо за свое отсутствие. Зато Старец немедленно принялся исправлять все, что показалось ему ошибочным. Он сместил Валериуса с поста сенешаля, а на его место поставил леди Анну Боуэсли. Валериус, которого эта должность разочаровала еще во время выходок Шабаша, тем не менее разозлился на мнение повелителя и его безапелляционное решение, но не желал противостоять Митре лицом к лицу. Прочие обитатели Лондона оценили произошедшее без лишних слов и улизнули прежде, чем на их головы обрушился гнев князя. Самым видным из беглецов оказался Бруха Роман Пендрагон, который почти весь XIX век был шипом в аристократическом боку Вентру.

Отблески Геенны

Лето 1888 года началось довольно-таки спокойно, однако совершенное 31 августа ужаснувшее всех убийство заставило князя заподозрить присутствие в Ист-Энде оборотня. В последующие месяцы за Полли Николс последовали Энни Чепмэн (8 сентября), Лиз Страйд и Кэтрин Эддоус (30 сентября), а затем Мэри Келли (9 ноября). Точный выбор жертв нападений заставил Митру сбросить люпинов со счетов, а среди Сородичей даже Малкавианы не допустили бы столь вопиющего нарушения Маскарада. Виновными могли быть каиниты Шабаша или смертные маги, однако в конце концов князь пришел к выводу, что убийца (получивший прозвище Джек Потрошитель) - не кто иной, как обезумевший человек. И все же эти кровавые преступления заставили Сородичей быть настороже: осенью 1888 года люди на улицах обращали внимание на тех, кто мог бы быть способен на убийство. Охотиться ради пищи, даже в некогда благополучном в этом отношении Ист-Энде, стало труднее. Многим вампирам летом и осенью того года было не по себе. Мысль о том, что где-то рядом бродит нечто более жестокое, чем они сами, давила на разум. Тот факт, что душегуб, по всей вероятности, являлся смертным, только усиливал это ощущение; многие Сородичи пытались держаться за свою Человечность, но если обычный человек способен зайти так далеко, то осталась ли надежда для каинитов?

Назначение Уильяма Гулля [126] личным медиком королевы Виктории в 1887 году усилило защиту Ее Величества от сверхъестественных сил без малейших телодвижений со стороны князя. Доктор Гулль - личность, окутанная тайной - считался членом одного из масонских обществ, обладающим обширными познаниями в оккультизме, в том числе и о Сородичах. Где он черпал сведения о вампирах, неизвестно, однако медик объявил себя непоколебимым врагом всех, кто стремится манипулировать королевой, и поклялся использовать все свои силы и знания во имя ее защиты (не будучи осведомлен о соответствующих указах Митры). В 1890 году он даже сымитировал собственную смерть, чтобы скрыть свое присутствие подле Виктории и заставить недругов потерять след. Митра полагал уловки Гулля весьма забавными до тех пор, пока в 1897 году доктор не погиб по-настоящему.

За несколько лет князь заново обустроился в Лондоне и принялся укреплять свои позиции в качестве правителя всей Британии. В ходе самой открытой своей операции за многие столетия Митра возглавил поход против безумного повелителя Южного Уэльса, Уильяма Билтмора, изгнав его, а после объединил его феод - Дехейбарт - с Глочестером, образовав новое владение, Северн. Такая демонстрация силы вызвала волну публичных покаяний других баронов-Сородичей, хотя многие из них продолжили плести направленные против повелителя интриги, а кое-кто внутри своих феодов даже именует себя княжеским титулом. Пожелает ли Митра разобраться с двуличностью этих господ, пока неизвестно.

26 мая 1897 года в свет вышла написанная в форме дневниковых заметок книга; она неожиданно стала весьма популярной среди смертных, которые и так упивались невероятными сказками про любовь, сверхъестественные явления и вампиров. Куда менее благосклонно произведение приняли Сородичи, узрев в нем плохо замаскированную историю кого-то из собратьев. Настоящего Дракулу - воеводу Влада Цепеша - обвинили в нарушении Маскарада, но поскольку он держался как вне Камарильи, так и вне Шабаша, с ним мало что могли поделать. Некоторые каиниты даже утверждали, что “откровения” Дракулы на самом деле укрепили Маскарад, преобразовав легенду в литературную традицию: людям и без того были известны разрозненные кусочки истины, однако с момента выхода книги они относились к подобной информации как к выдумкам “в стиле Брэма Стокера”. Другие же, наоборот, считали рукопись одним из предвестников Геенны, которая непременно настанет, если сообществу смертных удастся отделить факты от вымысла.

Вне зависимости от того, вылилось ли манипулирование Стокером, предпринятое Дракулой, во зло или во благо, опубликование книги ознаменовало конец эпохи Сородичей. Отныне мир знал о существовании вампиров, и от этого взаимоотношения каинитов и людей засияли новыми красками.

______________________

^{[1] Талиесин (ок. 534 - ок. 599) - древнейший из валлийских поэтов, чьи произведения дошли до наших дней. Считается, что он был придворным бардом как минимум трех королей в разных областях Британских островов. Его работы, предположительно, содержатся в средневековом издании, называемом “Книга Талиесина”. Существует и мифологическая биография Талиесина, согласно которой, он был приемным сыном короля мифического королевства Гвиннедд, спутником Брана Благословенного и даже короля Артура в их странствиях.}

^{[2] Гальфрид Монмутский (ок. 1100 - 1154) - английский священник, историк и писатель. Его труды стали значимой вехой в письменной истории Британии, как фактической, так и легендарной. Именно Г.М. заложил в своих произведениях основы легенд о короле Артуре, заодно введя в них образ волшебника Мерлина.}

^{[3] Ицены (или икены) - кельтское племя, населявшее юго-восточную часть острова (современные графства Норфолк и Саффолк). После смерти правителя иценов Прасутага римский прокуратор Британии от имени императора Нерона объявил его владения принадлежащими Риму. Его вдова, Боудикка, объявила, что ее муж собирался отдать захватчикам только половину, а вторую оставить ей и их дочерям. За такую “дерзость” Боудикку публично выпороли, а дочерей - изнасиловали. Пока британский наместник Гай Светоний Паулин воевал в Уэльсе, Боудикка, собрав армию, успела разграбить Камулодун, Лондиниум и Веруламий (современный Сент-Олбанс), прежде чем вернувшийся Паулин разбил ее войско. Согласно Тациту, потерпев поражение, Боудикка приняла яд.}

^{[4] Вероятно, император Константин I назван “британским”, поскольку армия провозгласила его императором в 306 году н.э. в британском городе Эбораке (современный Йорк). Через сто лет воины британских легионов попытались повторить фокус, объявив императором Константина II (в истории считается узурпатором).}

^{[5] Вас (фр. Wace, ок.1115 - ок.1183) - нормандский поэт XII века. “Роман о Бруте” рассказывает о подвигах потомка Энея по имени Брут, который, одержав множество побед сначала над греками, а после над франками, прибыл на Британские острова и там основал Лондон; фактическая часть произведения почти полностью заимствована у Гальфрида, что же касается литературной, то в образе Брута Вас вывел почти полностью зарождающиеся в те времена нормы куртуазного рыцарского поведения, за исключением акцентированных христианских добродетелей (которые некоторые авторы добавляли персонажам, невзирая на нарушение хронологической целостности их образов).}

^{[6] Согласно одной из версий легенды о Бруте, Гогмагог был потомком Альбины, дочери не то греческого, не то сирийского царя по имени Диоклисиан, и ее тридцати сестер, которые все вместе были изгнаны с родины “на край земли”, то есть в Британию. Считается, что от острова называют “Альбионом” как раз по имени Альбины. В оригинальном тексте почему-то упомянут Диоклетиан, чья единственная дочь была выдана замуж за одного из соправителей отца в период тетрархического правления в Риме.}

^{[7] Стилихон (ок.358 - 408 н.э.) - римский полководец, по происхождению наполовину вандал, регент при малолетнем императоре Гонории. Часть легионов, размещенных в Британии, он отозвал из-за угрозы вторжения вестготов под предводительством Алариха в 401 году; с их помощью он удержал Рим.}

^{[8] По различным версиям, Вортигерн поначалу правил землями в современном Корнуолле и Девоншире, но позже распространил свою власть на большую часть территории центральной Англии. Поскольку у различных историков (Гильда Премудрый, Беда Достопочтенный, Гальфрид Монмутский) сведения о нем разнятся, есть вероятность, что образ Вортигерна вообще собирательный. На старом наречии бриттов “Вортигерн” означает “верховный правитель”. Информации о предполагаемых годах его жизни нигде не дано.}

^{[9] Федераты - взятые Римом на военную службу варварские племена, окружавшие завоеванные империей территории. Такие отряды получали за службу не только жалованье, но и дозволение заселять приграничные земли. По сути, это была форма договоров о ненападении. Наибольшее значение имели в IV-V вв н.э. Хенгист и Хорса, однако, были не наняты Вортигерном для охраны границ, на которые они сами же и могли бы напасть, а приглашены им в его владения для обороны границ (предположительно, северных, со скоттами и пиктами), поэтому термин “федераты” к ним, в общем-то, неприменим.}

^{[10] Речь идет о легендарном убийстве кельтско-британских военачальников наемниками-саксами и англосаксами, где смерти избежал лишь Вортигерн и один-два его спутника. Подтверждения этому в официальных исторических источниках не имеется. Сведения о резне, скорее всего, просто переходили из одного литературно-исторического произведения в другое. Событие известно как “Предательство длинных ножей” (Treachery of Long Knives) - не путать с Ночью Длинных Ножей в нацистской Германии 1934 г.}

^{[11] Амвросий Аврелиан (годы жизни неизвестны) - военачальник, возможно, правитель бриттов в V веке н.э. Вероятный прототип короля Артура или же волшебника Мерлина в соответствующих сказаниях.}

^{[12] Кретьен де Труа (1135 - 1180 (1190)) - французский поэт, основоположник жанра куртуазного романа. Благодаря ему и нескольким другим французским трубадурам старофранцузский язык прочно закрепился в статусе общеевропейского литературного языка. Впервые обработал в литературной форме легенды о рыцарях Круглого стола и поиске и обретении Грааля. Сэр Томас Мэлори (1405 - 1471) - английский писатель, автор восьми романов, составляющих классический, исчерпывающий цикл повествований о короле Артуре и его рыцарях. В своей работе руководствовался не только работами де Труа и других французов, но и собственными исследованиями кельтских легенд соответствующей тематики.}

^{[13] Замок Кэдбери - укрепления, датируемые Бронзовым или Железным веком, расположенные в графстве Сомерсет (юго-запад Англии). Были также известны как “Камалет”, отсюда и его связь с легендами об Артуре. Замок Тинтагель - средневековый комплекс оборонительных сооружений (ныне в руинах), расположенный на одноименном острове возле берегов северного Корнуолла. Согласно легенде, Артур появился на свет именно в Тинтагеле.}

^{[14] Святой Августин (нач. VI в - 604) - монах-бенедиктинец, прибывший в Британию от имени Папы римского Григория I. Основатель монастыря в Кентербери и первый архиепископ собора при монастыре. Как основателя христианской церкви в Англии, его называют “апостолом англичан”. Этельберт I (ок. 552 - 616) - король Кента, первым из правителей этой части Англии принял христианство, за что после смерти был канонизирован. Святой Августин, вероятно, прибыл в Англию по приглашению капеллана супруги Этельберта, франкской принцессы Берты.}

^{[15] Бретвальда (вероятно, от старосаксонского bretanwealda - “повелитель Британии”) - условный титул, которым называли правителя части Англии, сумевшего распространить свою власть на другие (сопредельные) королевства. Впервые встречается в англосаксонской хронике IX века. Оффа (757 - 796) как раз не был награжден данным титулом, поскольку являлся королем Мерсии (центрального региона Англии, современные Уэст-Мидлендс и Ист-Мидлендс), хоть и обладал не меньшим, а то и большим влиянием. Англосаксонские же хронисты старались выпятить достижения правителей Уэссекса, Кента и Нортумбрии.}

^{[16] Люнденвик - англосаксонское поселение возле устья реки Флит. В данном случае Гарольд ошибается, объединяя понятия Лондон (Лондиниум) и Люнденвик. Лондиниум - римское укрепление, по сути заброшенное с уходом имперского гарнизона. Люнденвик - деревня и торговый центр, созданные англосаксами примерно в полутора километрах от городских стен Лондиниума. Сейчас, разумеется (как и в конце XIX века), городская агломерация Лондона включает в себя территорию обоих поселений.}

^{[17] Альфред Великий (ок. 849 - 899) - король Уэссекса (средневековое королевство на территории (примерно) современных графств Сомерсет, Дорсет, Сассекс и частично - Кента). Первым из современных ему монархов объявил себя королем Англии. Лондон был отбит у викингов в 886 году, но не вследствие осады 883 года - она была неудачной. Разбив данов, заключил с их правителем Гунтумом договор о разделе земель, в результате которого севернее Уэссекса сформировалась область владений датчан - Данелаг. Граница между Уэссексом и Данелагом проходила по Темзе как раз до Лондона, а дальше поворачивала на север.}

^{[18] Свен I Вилобородый (960-е гг - 1014) - король Дании, Норвегии и Англии. Первые два владения унаследовал от отца, Харальда Синезубого, а власть в Англии захватил в результате серии набегов (1003-1012 гг), увенчавшихся осадой и капитуляцией Лондона. Этельред II Неразумный (968 - 1016) - саксонский король из Уэссекской династии. В 1013 году бежал в Нормандию, после чего, собственно, Лондон и капитулировал перед данами. Вернулся в страну после смерти Свена, но через два года был свергнут сыном Свена Кнудом и умер.}

^{[19] Тостиг Годвинсон (1026 - 1066) - эрл Нортумбрии (позже смещенный), младший брат Гарольда Годвинсона. Участвовал в захвате королевства Гвинедд, что впоследствии привело к крушению всего валлийского государства. Харальд Суровый (Харальд Хардрада, ок.1015 - 1066) - король Норвегии. Около 1031 года (до восшествия на престол) прибыл в Киев, где поступил на службу к Ярославу Мудрому, принимал участие в его кампании против поляков, а после даже взял в жены дочь князя Елизавету. Позже вместе с дружиной входил в число Варяжской стражи византийских императоров. После вторжения в Англию в союзе с Тостигом уже через 5 дней встретился с англичанами в битве при Стамфорд-Бридже, в которой и он, и Тостиг были убиты.}

^{[20] Эту красивую легенду впервые озвучил английский историк Эдуард Фримен (1823 - 1892). Он основывался на единственном источнике - “Церковной истории”, труде англо-нормандского хрониста, монаха-бенедиктинца Ордерика Виталия, который родился через 10 лет после битвы при Гастингсе.}

^{[21] Речь идет о кампании, позже названной хронистами “Опустошением Севера”. Там, в приграничных с Шотландией графствах, укрывался последний мужчина из Уэссекской династии Эдгар Этелинг, периодически провоцируя набеги данов. Действия армии Вильгельма - грабежи, убийства, планомерное уничтожение имущества и посевов - привели к многолетнему обнищанию и голоду местного населения, которое (по данным составленной позже Книги Судного Дня) сократилось почти на три четверти.}

^{[22] Вильгельм II Руфус (Рыжий, ок.1056 - 1100), и Генрих I Боклерк (1068 - 1135) - соответственно третий и четвертый сыновья Вильгельма Завоевателя. Старший сын короля Роберт Куртгёз унаследовал герцогство Нормандии, но точил зубы и на английский трон; своего второго сына Вильгельм пережил. Сын Генриха Вильгельм Аделин погиб в 1120 году в кораблекрушении вместе с многими англо-нормандскими аристократами при переправе в Англию через Ла-Манш. Гибель прямого наследника престола привела к затяжному конфликту между претендентами на престол - племянником короля Стефаном и принцессой Матильдой.}

^{[23] Так период называется в английской историографии. Иначе именуется Гражданской войной в Англии 1135 - 1154 годов.}

^{[24] Вероятно, имеется в виду взятие в 1139 году Уинчестера Робертом Глостерским - английским аристократом и полководцем, выступавшим на стороне Матильды. Роберт был самым старшим из незаконнорожденных детей Генриха I, выказывал таланты государственного деятеля. Его смерть в 1147 году стала переломным моментом в ходе гражданской войны.}

^{[25] Замок Фаррингдон возвел Роберт Глостерский в качестве опорного пункта в Беркшире (на юго-востоке Англии). Через пару месяцев после завершения строительства был осажден войсками Стефана и после недолгой осады сдан, а еще через два года разрушен.}

^{[26] Имеется в виду мятеж трех старших сыновей Генриха II - Генриха Молодого, Ричарда и Джеффри, по наущению и при поддержке их матери Алиеноры - против отца. По средневековой французской традиции монарх еще при жизни избирал одного из сыновей себе в соправители, а остальным (если таковые имелись) передавал в управление часть своих владений. Генрих же, хоть и сам был родом из Франции, намеревался править страной единовластно и следовал этой традиции формально: Генрих стал его соправителем, Ричард и Джеффри - герцогами Аквитании и Бретани соответственно, но реальной власти никто из них не получил.}

^{[27] Кларендонские конституции - законодательный акт 1164 года, значительно ограничивающий церковь и отдельных духовных лиц в юридических привилегиях, предоставляемых им саном (например, уголовные преступления священнослужителей должны были рассматриваться светским судом). После конфликта с Бекетом Генрих принял закон, но уже в 1172 году под угрозой отлучения от церкви был вынужден отказаться от их применения.}

^{[28] Если честно, вся историческая составляющая врезки - настоящий компот. “Историческая фраза” Генриха приписана Шекспиру, хотя в этой редакции взята из “Оксфордского энциклопедического словаря” Ноулза, а Исторические хроники Шекспира начинаются с пьесы “Жизнь и смерть короля Иоанна”. Генрих приходил на могилу Бекета с покаянием, но только единожды, а после счастливо о нем забыл. Да и власяницу носил не король, а сам Бекет - при жизни. Алиенора Аквитанская поддерживала супруга в конфликте с Бекетом, но сведений о том, отдавала ли она распоряжение убить архиепископа, не имеется; зато она повелела не допускать его переправы через Ла-Манш, когда он вознамерился отлучить Генриха от церкви.}

^{[29] Шалю-Шаброль - замок аквитанского барона Адемара V де Лиможа. Ричард передал свой титул герцога Аквитании племяннику Оттону Брауншвейгскому, но тот в 1198 году отбыл в родную Германию, где был избран королем. Аквитанские вассалы, воспользовавшись безвластием, подняли мятеж. Ричард отправился усмирять его и при осаде замка был ранен в шею.}

^{[30] Это не совсем верно. Иоанн был пятым сыном Генриха и действительно не мог рассчитывать на многое. После мятежа старших сыновей отец отдал Иоанну во владение только что завоеванные им земли в Ирландии и кое-какие территории в самой Англии. Но династия Плантагенетов имела французское происхождение, а вот во Франции-то Иоанну не досталось ничего, откуда и прозвище.}

^{[31] Интердикт - особый указ Папы Римского, запрет на совершение любых церковных таинств на определенной территории, от отдельного диоцеза до, как в данном случае, целой страны. Здесь речь идет об интердикте 1208 года, причиной которого стал отказ короля признать Стефана Лэнгтона архиепископом Кентерберийским согласно папскому назначению. Признав себя вассалом папы, Иоанн еще и обязался выплачивать Святому Престолу контрибуцию в тысячу марок ежегодно.}

^{[32] Великая Хартия вольностей (Magna Carta) - документ 1215 года, защищавший ряд прав свободных сословий Англии от произвола королевской власти. Вверяла некоторые государственные функции (например, установление новых налогов) в руки совета королевства, ею же и созданного. Иоанн, опасаясь восстания баронов, был вынужден подписать Хартию, однако исполнять большую часть ее требований отказался.}

^{[33] Людовик VIII Лев (1187 - 1226) в описываемые годы был еще принцем, наследником трона Франции. Он был женат на внучке Генриха II, так что формально имел права и на престол Англии. Изначально английскую корону ему предлагал еще Папа Иннокентий III после наложения интердикта, однако накануне отплытия принца в Англию Иоанн сумел примириться с Папой, и тот запретил французам высадку. Однако после восстания баронов отец Людовика, король Франции Филипп Август предпринял еще одну попытку.}

^{[34] Эйвбери - комплекс святилищ, относящихся примерно к эпохам позднего неолита - начала Бронзового века. Расположен возле одноименной деревни в графстве Уилтшир. Состоит из огромного кромлеха, двух каменных кругов меньшего размера, а также нескольких гробниц и погребальных курганов. Великан из Серн-Эббас - огромный (примерно 55х50 метров) геоглиф на склоне холма в графстве Дорсет. Выведен траншеей глубиной и шириной до 30 см, обнажающей меловой грунт, из-за чего отчетливо виден в зеленом дерне. Геоглиф изображает обнаженного мужчину с дубиной на плече.}

^{[35] Меерлинда - единственная женщина из Первого Внутреннего круга клана Тремер, глава членов клана на Британских островах, а позже в Северной Америке. Подробнее о ней можно узнать в Книге клана Тремер (первое издание).}

^{[36] Оксфордские провизии (1258) - документ, практически полностью ограничивший власть короля в пользу выборного комитета из числа баронов королевства. Генрих III был вынужден принять и их, и переработанную версию 1259 года - Вестминстерские провизии. Однако уже в 1261 году снова король представил папскую буллу, освобождавшую его от обязательств, что послужило одной из причин Второго восстания баронов в 1263 году.}

^{[37] Речь идет о пожаре в Лондоне, начавшемся 10 июля в Саутуорке и уничтожившем большую часть построек города. Более трех тысяч людей, пытавшихся перебраться через Темзу по недавно отстроенному в камне Лондонскому мосту, погибли в давке или упали в реку и утонули.}

^{[38] Симон де Монфор (1208 - 1265) - 6-й граф Лестерский, предводитель сопротивления баронов в их противостоянии с Генрихом III. В битве при Льюисе в плен попал не только принц Эдуард, но и сам король Генрих, что, собственно, и позволило де Монфору стать лордом-протектором Англии, т.е. фактически распоряжаться делами всей страны. Эдуард сумел бежать только через год, Генрих же был освобожден только после битвы при Ившеме.}

^{[39] Основные положения этого документа (1285) касались работы местных судов и полиции. Также вводилась практика клича “держи вора!” (англ. hue and cry), согласно которой известие о человеке, совершившем преступление при свидетелях, передавалось из селения в селение, пока его не задержат.}

^{[40] Имеется в виду Английская революция 1640-1660 годов, о ней Холборн, разумеется, расскажет в свое время.}

^{[41] Первая валлийская война была объявлена Англией в 1276 году из-за того, что правитель (принц) Уэльса Лливелин ап Гриффид отказался приносить Эдуарду вассальную присягу. Эдуард вторгся в Уэльс, но через год Лливелин объявил о сдаче, потеряв практически все свои владения (кроме западной части Гвиннедда). В 1282 году валлийцы подняли восстание, и Эдуарду ничего не оставалось, как воевать снова, теперь уже до конца. После окончания Валлийских войн в 1284 году титул принца Уэльского перешел к наследникам английского престола. По легенде, побежденные валлийцы потребовали, чтобы правителем над ними поставили члена королевской семьи, который "не говорит по-английски", на что Эдуард велел вынести в зал своего сына-наследника, которому было около двух недель от роду.}

^{[42] Остров Англси (в римских летописях Мона) - крупный остров у северо-западной оконечности Уэльса. До римского завоевания считался священным у друидов, поэтому стал объектом целенаправленного захвата для римлян. В 61 году н.э. был захвачен полководцем Светонием Паулином, но оставлен из-за восстания королевы Боудикки. Эдуард I, отобрав остров у валлийцев, заложил на нем несколько крепостей.}

^{[43] Имеются в виду Англо-французская война 1294-98 гг., а также участие Эдуарда в спорах за трон Шотландии в качестве арбитра (т.н. Великая тяжба 1291-92 гг.) и подавление восстания Уильяма Уоллеса в 1297 году. Непосредственно с Робертом Брюсом Эдуард не воевал - восстание Брюса и смерть Эдуарда разделяли около 8 месяцев.}

^{[44] Столетняя война - череда военных столкновений между Англией, Францией и союзниками обеих сторон. Целью англичан было возвращение континентальных владений династии Плантагенетов, чему, естественно, противились французы. По итогам противостояния Англия потеряла все земли на континенте, за исключением порта Кале, который продолжала удерживать до 1558 года.}

^{[45] Эдуард по прозвищу “Черный принц” (1330 - 1376) - старший сын короля Эдуарда III, английский военачальник в период Столетней войны. Кроме похода во Францию, помогал королю Кастилии Педро Жестокому, свергнутому с престола в результате гражданской войны, вернуть трон. На трон Англии так и не взошел - умер годом раньше своего отца.}

^{[46] А точнее, этот указ запрещал платить работнику больше денег, чем он получал до 1346 года (до начала эпидемии). Кроме того, он ограничивал попытки работников искать рабочие места с лучшими условиями и, по сути, запрещал всем трудоспособным мужчинам и женщинам сидеть без дела.}

^{[47] Пост лорда-канцлера занимал Саймон Садбери, по совместительству архиепископ Кентерберийский, лордом-казначеем, ответственным за сбор налогов, был Роберт Хейлз. Тайлер и его сподвижники внесли их и еще нескольких вельмож в особый список лиц, казнь которых была одним из условий, выставленных королю. Оба были настолько непопулярны в народе, что стражники Тауэра сами открыли ворота в крепость, узнав, зачем туда пришла группа восставших.}

^{[48] Лолларды (от нидерл. lollaert - бормочущий) - христианская община, появившаяся в начале XIV в. в Германии и Нидерландах. Подвергались преследованиям со стороны католической церкви. Группа фламандских лоллардов, спасаясь от преследований, укрылась в Англии. Исходя из своих представлений о социальном устройстве христианского общества, они поддержали восстание Уота Тайлера. Джон Уиклиф (1320/24 - 1384) - английский священник, философ, богослов, профессор Оксфордского университета. Создал перевод Вульгаты на английский язык.}

^{[49] Уиттингтон становился лорд-мэром трижды, был также шерифом Лондона и членом парламента. Заработанные деньги тратил на проекты благоустройства столицы, например, перестроил Гилдхолл и церковь Святого Михаила в Сити, оплатил устройство дренажной системы в беднейших районах города. После смерти остаток его состояния был передан в благотворительный фонд его имени, существующий и поныне. По легенде, позже сложившейся в пантомиму, Уиттингтон мальчишкой сбежал из дома искать удачи в Лондоне, по дороге прихватив с собой кота.}

^{[50] В правление Генриха VI поражением Англии завершилась Столетняя война. Ричард Йоркский, объявив, что король неспособен к управлению страной, провозгласил себя регентом, а позже и королем в обход прав сына Генриха, но буквально через пару месяцев погиб в битве с Ланкастерами. Однако его самовольное восшествие на трон позже дало другим Йоркам основания самим претендовать на корону.}

^{[51] Основанием для этого послужили сведения о имевшей место помолвке Эдуарда IV, не расторгнутой им до женитьбы на Элизабет Вудвилл, матери Эдуарда V. Поскольку помолвка приравнивалась по церковному значению к браку, дети короля, рожденные от Вудвилл, были объявлены незаконнорожденными. Ричард Глостерский автоматически становился следующим законным представителем Йорков по мужской линии.}

^{[52] В настоящее время Хадли Грин - парк на краю лондонского боро Барнет, включенный в программу сохранения природных ресурсов Великобритании. Считается, что именно возле Хадли Грин началась битва при Барнете (1471), решающее сражение в Войне Роз.}

^{[53] Силчестер - деревня и городская община в графстве Хэмпшир. Возле нее расположены руины города Каллева Атребатум, во времена римского владычества - столицы владений племени атребатов, а также остатки, вероятно, одной из самых ранних христианских церквей на территории Англии.}

^{[54] Уильям Кэкстон (ок.1422 - 1491) - английский торговец, книгопечатник. Поскольку он видел в печатном станке средство не просвещения, а заработка, ему пришлось подбирать для печатаемых книг вариант на удобном для читателей языке, а если такового не находилось - переводил или адаптировал самостоятельно. Так Кэкстон из купца превратился в видного лингвиста и переводчика; он много сделал для унификации и модернизации английского языка.}

^{[55] Томас Уолси (также Вулси, 1473 - 1530) - архиепископ Йоркский, с 1515 года канцлер Англии. Был непопулярен в народе из-за введенных им высоких налогов, на излишки от сбора которых выстроил себе огромный, богатый дворец Хэмптон-Корт. Король, однако, действительно доверял Уолси - до тех пор, пока тот, являясь папским легатом в Англии, не сумел договориться о расторжении брака Генриха с Екатериной Арагонской. И тогда добрые отношения не помешали Генриху отстранить Уолси от всех должностей и забрать Хэмптон-Корт со всем убранством себе.}

^{[56] Первый из упомянутых законов, принятый при Генрихе VIII, был отменен Эдуардом VI. Третий (1604 года) стал по сути расширенной версией второго. Мэтью Хопкинс (ок.1620 - 1647) - сын священника пуританского толка; вместе со своим помощником Джоном Стерном в период с 1645 по 1647 год развернул в восточных графствах Англии (Саффолке, Норфолке, Эссексе) активную кампанию по выявлению и изобличению ведьм. За полтора года они провели судебные процессы над более чем 200 обвиняемыми, практически всегда вынося обвинительные приговоры. Вопреки тексту оригинала, известно, что Мэтью Хопкинс скончался в собственном доме в Эссексе, предположительно, от чахотки.}

^{[57] В 1692-1693 годах в городке Салем (штат Массачусетс) проходил масштабный судебный процесс над людьми, обвиняемыми в колдовстве. Поводом стало странное поведение нескольких девушек 11-13 лет, в котором “распознали” воздействие ведьм. В итоге процесса 19 человек были повешены, еще около 150 заключены в тюрьму, один умер под пытками. Впоследствии одна из предполагаемых жертв созналась, что симулировала “воздействие”, еще двое (по современным исследованиям), скорее всего, страдали психическим расстройством. При этом девушки-жертвы из Салема еще и разъезжали по соседним городкам в качестве “экспертов” по выявлению колдунов. Приговоры всем осужденным в салемском процессе были окончательно отменены только в 1957 году.}

^{[58] Эдуард VI (1537 - 1553) - единственный законный сын Генриха VIII, король Англии с 9-летнего возраста. К периоду его правления относятся создание протестантского комплекса молитв, а также два из четырех “Актов о единообразии”, которые позже, при Елизавете I, легли в основу богослужебной схему англиканской церкви. Томас Кранмер (1489 - 1556) - архиепископ Кентерберийский, лидер английской Реформации. После восхождения на трон дочери Генриха VIII Марии, ревностной сторонницы католицизма, был обвинен в ереси, лишен священного сана и сожжен на костре.}

^{[59] Джейн Грей (1537 - 1554) - правнучка Генриха VII, двоюродная сестра Эдуарда VI. Умирая (вероятно, от туберкулеза), Эдуард в своем завещании назвал ее наследницей, обойдя сводных сестер Марию и Елизавету. Джейн Грей правила всего девять дней (отсюда ее историческое прозвище - “девятидневная королева”), после чего была низложена Тайным советом Англии, заключена в Тауэр, а через семь месяцев обезглавлена по обвинению в измене.}

^{[60] Этот Акт, третий по счету, был принят в 1559 году в составе целого комплекса мер, который в английской историографии именуется “Елизаветинское религиозное урегулирование” (Elizabethan religious settlement). Англия возвращалась к протестантизму времен Эдуарда VI, однако католикам не возбранялось служить мессу в должным образом освященных церквях. Таким образом Елизавета избежала гражданской войны в первый же год своего правления.}

^{[61] Документальных свидетельств этого не имеется, не говоря уже о прямом приказе, как это сказано в оригинальном тексте. Елизавету от церкви отлучил еще предшественник Григория, Пий V, ощутимых результатов это не дало, а явных католиков среди возможных преемников королевы не имелось. Кроме того, Григорий предпочитал активную дипломатию с помощью легатов, нежели радикальные действия.}

^{[62] Филипп был обвенчан со сводной сестрой Елизаветы, Марией, однако по брачному договору не мог вмешиваться во внутренние дела Англии и по сути являлся лишь принцем-консортом. Что касается Армады, то кроме флота Филипп отправил к побережью Ла-Манша 30-тысячную армию герцога Пармского. После победы над английским флотом герцог должен был с помощью кораблей армады переправить войско на острова.}

^{[63] В оригинальном тексте ошибочно указано, что отцы-пилигримы основали Бостон. Однако он был основан на 10 лет позже, в 1630 году, и стал четвертым по счету поселением после Джеймстауна, Плимута и Салема. Именование поселенцев “отцами-пилигримами” широко распространилось после опубликования в 1825 году поэмы Ф. Хеманс “Прибытие отцов-пилигримов в Новую Англию”.}

^{[64] Ричард и Катберт Бёрбеджи (1567 - 1619, 1565 - 1636) - основатели театра “Глобус”; Ричард был актером, а Катберт - администратором и антрепренером. Ричард стал первым исполнителем главных ролей в пьесах Шекспира. Фрэнсис Лэнгли (1548 - 1602) и Филип Хэнслоу (ок.1550 - 1616) - театральные антрепренеры и импресарио. Благодаря сохранившемуся дневнику Хэнслоу стало известно многое об изнанке современной ему театральной жизни Лондона. Уильям Шекспир начинал карьеру актера как раз в театре Лэнгли “Лебедь”, а уже позже перешел в труппу “Люди лорд-канцлера”, служившую в “Глобусе”.}

^{[65] Поначалу заговорщиков было пятеро (в том числе Гай Фокс), позже - около 13 человек. Дата 5 ноября не случайна: в этот день в парламента планировалась тронная речь Якова I, которую должны были слушать обе палаты в полном составе. Предполагается, что в планах после взрыва трон должна была занять 11-летняя принцесса Елизавета при группе регентов-католиков. Закладка пороха, по разным источникам, составляла не 20, а 36 бочек - этого бы хватило, чтобы превратить весь комплекс Вестминстерского аббатства в щебень.}

^{[66] Попытка ареста пяти представителей Палаты Лордов стала лишь триггером к началу военного конфликта между королем и парламентом. До этого конфликт развивался в течение более чем десяти лет в политической и экономической плоскости: монарх и парламент перетягивали одеяло на себя, пытаясь оспорить право друг друга на введение новых налогов и управление армией.}

^{[67] “Кавалеры” и “круглоголовые” - прозвища основных противоборствующих партий в ходе Английской революции, сторонников соответственно короля и парламента. “Круглоголовые” получили название из-за характерной прически - коротко остриженных волос. В противовес им многие кавалеры, будучи знатными придворными, носили длинные завитые локоны.}

^{[68] Вконец разругавшись с парламентом, Карл бежал на север страны, надеясь там собрать армию и впридачу заручиться поддержкой шотландцев. Ноттингем стал ближайшим к Лондону крупным городом, поддержавшим короля.}

^{[69] Вероятно, имеется в виду битва при Тернэм-Грин (1642), которая, по сути была битвой только номинально. Более боеспособное войско короля, обстреляв превосходящего числом противника из пушек, отступило без боя. Битва показала, что монарх в критический момент может и отступить, что придало сторонникам парламента уверенности в своих силах.}

^{[70] Армия нового образца - вооруженные силы “круглоголовых”, созданные на основе и по образцу кавалерийского полка Оливера Кромвеля. В этом отряде поддерживалась жесткая дисциплина, а в воинах воспитывался религиозный дух и стойкость в бою, за что их прозвали “железнобокими”. Позже эти принципы были распространены на всю армию сторонников парламента.}

^{[71] Вернее, продали. После двух поражений подряд (при Нейзби и при Лэнгтоне) Карл осознал, что его шансы собрать новую армию близки к нулю, и попросил убежища у предводителей Пресвитерианской шотландской армии в Саутуэлле. Шотландцы, однако, взяли его под стражу и одновременно снеслись с круглоголовыми. Те выплатили за короля выкуп, и арестованного Карла доставили в Нортгемптон.}

^{[72] Хантингдон - город в Кембриджшире, ранее центр одноименного графства. Кромвель (1599 - 1658) родился там, а после учебы в Лондоне и женитьбы вернулся, став, как отец, помещиком. За это роялисты наградили его кличкой “Пивовар”. Генри Айртон (1611 - 1651) - английский военачальник, по образованию правовед. В окружении Кромвеля именно он настаивал на суде над королем и последующей его казни.}

^{[73] Карл Стюарт, как и его отец Яков I, непоколебимо верил в “божественное право королей”, поэтому на суде в течение трех дней подряд на любой вопрос коллегии судей спрашивал в ответ: ”Желаю знать, по какому праву и по чьей воле нахожусь здесь”, называл судилище незаконным и т.д. В результате большинство судей согласились со смертным приговором. Площадь возле Банкетинг-Хауса была выбрана не случайно: по обычаю высокопоставленных особ казнили в закрытом дворе Тауэра, однако Карла ждала публичная казнь.}

^{[74] Левеллеры были не самыми радикалистскими из английских революционеров. Существовала также партия “истинных левеллеров”, или “диггеров”, вот они как раз выступали под лозунгами вроде “отнять и поделить”. Левеллеры же представляли мелкую буржуазию и ремесленников, опирались на армию и апеллировали в своих взглядах в основном к “Великой Хартии вольностей” и к Священному Писанию. После поражения роялистов Кромвель, стремясь сосредоточить в своих руках максимум власти, провел чистку во вновь избранном парламенте (этот процесс был назван “Прайдовой чисткой”), убрав из нее всех своих противников, то есть как раз левеллеров, а затем арестовал лидеров движения и казнил офицеров армии, поднявших мятеж против его Ирландской кампании. После этого движение оказалось фактически обезглавлено.}

^{[75] После “Прайдовой чистки” (см. выше) от парламента осталось около трети членов, из-за чего остатки делегатов получили презрительное прозвище “Охвостье”. Не удовлетворившись этим, Кромвель собрал по сути карманный парламент, членов которого утверждал лично, из-за чего те были названы “Парламентом святых”. После 5 месяцев бесплодных заседаний Кромвель распустил и это собрание. Последним решением парламента стало принятие первой в Англии конституции, в которой Кромвель прямо объявлялся пожизненным лордом-протектором.}

^{[76] Старший сын Карла I Чарльз весной 1646 года бежал во Францию к матери, урожденной принцессе королевства. В 1660 году вновь собранный парламент Англии провозгласил Чарльза королем. Однако он позволил себе короноваться только после того, как казнил всех убийц отца, до кого сумел добраться (включая посмертные казни Кромвеля и Айртона).}

^{[77] Тайберн - в описываемые времена деревня на окраине Лондона (сейчас примерно на этом месте стоит Мраморная арка, а неподалеку расположен Уголок ораторов Гайд-парка). С 1196 по 1783 годы являлась официальным местом проведения казней осужденных Лондона. В 1571 году здесь было сооружено так называемое “Тайбернское дерево” - виселица в форме трехгранной призмы, позволявшая проводить массовые казни.}

^{[78] В английской историографии эта вспышка именуется “Великой чумой”. Однако Гарольд снова допускает фактическую ошибку: о крысах, как о переносчиках чумной бациллы, стало известно только лишь в 1894 году, когда ее сумел выделить бактериолог Александр Йерсен (в его честь она, кстати, и названа в биологической классификации). В описываемое время во вспышках чумы винили все подряд: болезни скота, появление кометы (в 1664 году), дурной воздух с болот и т.д.}

^{[79] Беженцы собирались в районе Мурфилдс (открытой местности, вплотную прилегающей к северной границе Лондонского Сити). Туда вел самый “молодой” проход в стене, ограждавшей Сити - ворота Мургейт. Сейчас там проходит одноименная улица. Большинство погорельцев там и остались, по сути застроив равнину своими лачугами, из-за чего она в течение почти всего XVIII века имела заслуженную репутацию дурного района.}

^{[80] Сэр Кристофер Рен (1632 - 1723) - архитектор, математик и естествоиспытатель, создатель национального стиля английской архитектуры (названного по его имени реновским классицизмом). Джон Ивлин (1620 - 1706) - писатель, коллекционер и мемуарист, один из основателей Лондонского королевского общества. Роберт Гук (1635 - 1703) - естествоиспытатель и изобретатель, один из основателей экспериментальной физики. При восстановлении Лондона разработал новую планировку улиц, которая в дальнейшем помогла бы избежать быстрого распространения огня, а также спроектировал Гринвичскую обсерваторию.}

^{[81] Жорж Эжен Осман (1809 - 1891) - французский государственный деятель, с 1853 г. - префект департамента Сена (в котором и расположен Париж). Более всего известен как градостроитель, во многом определивший современный облик Парижа. По поручению императора Наполеона III разработал проект реорганизации города, спланировав, в числе прочего, Елисейские поля, Булонский лес, а также площадь Звезды (сейчас площадь Шарля де Голля) с расходящимися от нее 12 лучами-бульварами. В оригинале Гарольд допускает ошибку, упоминая "недавнюю перестройку по примеру Парижа": Осман жил на сто лет позже Рена сотоварищи, и потому его работа не могла служить им примером - скорее всего, все обстояло ровно наоборот.}

^{[82] Монумент находится в Лондонском Сити, на пересечении улиц Монумент-стрит и Фиш-хилл-стрит. Выше смотровой площадки его увенчивает позолоченная чаша, из которой вырываются языки пламени. Рен хотел использовать монумент также и для научных исследований (астрономии и гравитации), однако интенсивное движение по Фиш-хилл-стрит нарушало чистоту экспериментов.}

^{[83] Лондонское королевское общество по развитию знаний о науке и природе - одно из старейших научных сообществ в мире (основано в 1660 году). Помимо Рена, основателями общества стали еще 12 его ученых современников, в том числе Роберт Бойль и Джон Уилкинс. Девизом общества стали слова Nillius in verba (лат. “ничего со слов”), так как его основатели полагали основой научных выводов эксперимент и расчет, а не чье-либо авторитетное мнение.}

^{[84] В Оксфордском университете по сей день существуют профессорские ставки в двух областях (астрономии и геометрии), учрежденные в 1619 году английским математиком и лингвистом Генри Савилем на собственные средства и потому названные в его честь. Аналогичная профессура в области математики в Тринити-колледже Кембриджского университета именуется “лукасовской”, также в честь ее основателя Генри Лукаса (см. ниже).}

^{[85] Эдмонд Галлей (1656 - 1742) - английский астроном, физик, математик и демограф. Сформулировал принцип периодичного движения комет (комета Галлея названа в его честь). Самостоятельно вывел формулу зависимости силы взаимного притяжения планет от их массы, но узнав, что это же проделал Ньютон двадцатью годами ранее, убедил его опубликовать свои работы и оплатил их напечатание. Так вышли в свет “Математические начала...” Фрэнсис Хоксби (1666 - 1713) - английский физик-экспериментатор, исследовал электричество, распространение звука в воздухе и других средах, эффект капиллярности.}

^{[86] Медаль Копли вручается ежегодно за выдающиеся научные достижения (в четные годы - в области биологических наук, в нечетные - в области физических), правда, ее получали и геологи, и химики, и медики. Сэр Годфри Копли (1653 - 1709), богатый землевладелец, был членом Королевского общества и в завещании часть своего состояния преобразовал в фонд, проценты с которого вручаются лауреату премии. Около трех четвертей лауреатов медали Копли позже получили Нобелевские премии в своих областях науки.}

^{[87] “Акты о присяге” (серия законодательных актов 1661, 1673 и 1768 гг.) по сути лишали католиков права вообще занимать государственные должности (более поздние акты - еще и военные должности, и членство в обеих палатах парламента), так как требовал при заступлении на службу присяги в том, что кандидат не признает католические таинства. Большинство чиновников не принимали присягу, но продолжали служить, а после подпадали под специальные акты о помиловании. Под хитростью, вероятно, имеется в виду опубликование в 1686 году документов Карла II, найденных в его личном сейфе, в которых сравнивались католицизм и англиканство. Публикацию Яков снабдил личным заявлением в том ключе, что его венценосный брат-протестант и то сомневался в превосходстве одного вероисповедания над другим.}

^{[88] Так именовали всех сторонников протестантизма, отклоняющихся от линии партии официально принятого вероисповедания, чаще всего - пуритан.}

^{[89] Приглашение было составлено от имени графов Девоншира, Денби, Шрусбери и Ромни, адмирала Рассела, а также виконта Ламли и епископа Лондонского Генри Комптона. В историю они вошли как “Бессмертная семерка”. В составе семерки были сторонники и тори, и вигов; таким образом, на момент Славной революции Яков II по сути не имел поддержки ни среди знати, ни в армии (кроме созданных им подразделений), ни среди духовенства. Сторонники свергнутого монарха получили прозвище якобитов; в последующее столетие они несколько раз поднимали восстания в Англии и Шотландии, пытаясь вернуть на престол потомков Якова.}

^{[90] Здесь исправлены неточности и ошибки: голландский принц Виллем ван Оранье-Нассау стал королем Вильгельмом III Оранским при вступлении на английский престол. Его супруга Мария (позже Мария II Оранская) была дочерью Якова от первого брака с Анной Хайд. После ее смерти Яков (тогда еще герцог Йоркский) перешел в католичество и вторично женился на Марии Моденской, истовой стороннице церкви Рима. По велению короля Карла II принцессу Марию и ее сестру Анну воспитывали в протестантской вере, а позже нашли им супругов-протестантов: голландского принца Виллема (против этого брака Яков протестовал) и датского принца Георга.}

^{[91] 12 июля (так называемый День оранжистов) отмечается как праздник протестантами Северной Ирландии в память о битве на Бойне и состоявшейся годом позже битве при Охриме. Оранжисты - протестантский орден, в настоящее время имеющий подразделения по всему Британскому Содружеству и в США. В XIX и XX веках оранжисты, отмечая 12 июля, стали намеренно прокладывать путь шествия через католические районы городов, что нередко приводит к стычкам на религиозной почве.}

^{[92] Речь идет о Второй Англо-голландской войне (1665-1667) - конфликте двух морских держав за колонии и превосходство в морской торговле. Собственно операция по захвату голландской колонии Новый Амстердам была осуществлена раньше официального объявления войны, в 1664 году. Позже голландцы отдали колонию, но по условиям Бредского мира, обменяли ее на Суринам. Колонию и ее столицу переименовали в Нью-Йорк как раз в честь Джеймса Стюарта (будущего Якова II), носившего до восшествия на престол титул герцога Йоркского.}

^{[93] Сам Эдвард Ллойд к сделкам по страхованию никакого отношения не имел. Он содержал кофейню на Тауэр-стрит (открылась в 1686 г., позже переехала на Ломбард-стрит), куда имели обыкновение захаживать моряки, купцы и судовладельцы, обсуждавшие вопросы морской торговли и, в том числе, страхования. Ллойд же поставлял им самые свежие новости о судоходстве, а позже организовал в помещении кофейни аукционный зал. Создатели страхового общества Ллойда просто поставили фамилию владельца кофейни в название предприятия, почтив таким образом его память.}

^{[94] Банк Англии был основан в 1694 году, когда Англия во главе Аугсбургской лиги вела с Францией войну 1688 - 1697 гг. (Девятилетняя война, война Аугсбургской лиги, война за Пфальцское наследство). Королю Вильгельму потребовалось аккумулировать средства на восстановление флота после катастрофической для англичан битвы в Ла-Манше, у мыса Бичи-Хед. Вторая война с Францией, о которой здесь идет речь - это на самом деле война за независимость США, в которой французский король поддержал бунтующие колонии, заключив в 1778 г. с Бенджамином Франклином оборонительный пакт.}

^{[95] Джеймс Старый Претендент (1688 - 1766) - тот самый сын Якова II и Марии Моденской, чье рождение послужило отправной точкой Славной революции. Красавчик принц Чарли (он же Чарльз Эдуард Стюарт, или Молодой Претендент, 1720 - 1788) - сын Джеймса Старого Претендента. В конце 1715 года его сторонники подняли в Шотландии восстание, но всего через месяц были разбиты. Уже после этого Джеймс прибыл в Шотландию и все же был коронован. Однако в силу изданного Вильгельмом Оранским Акта о престолонаследии любые претенденты на престол, исповедующие католицизм или рожденные от католиков, исключались из очереди на трон. Джеймс, однако, до конца жизни считал себя законным королем Англии. Восстание Чарлза, начатое также в Шотландии в 1745 году, было успешнее отцовского (ему удалось взять Эдинбург), но также обернулось поражением. Чарльз бежал на континент, переодевшись в женское платье (чем, вероятно, и заслужил прозвище “Красавчик”). После его поражения даже Римская церковь в лице папы признала законным линию престолонаследия, идущую от Вильгельма Оранского, и якобиты окончательно утратили всякие надежды на новую реставрацию Стюартов.}

^{[96] Британская (до 1707 года - Английская) Ост-Индская компания была создана на рубеже 1600 и 1601 года с целью торгового противостояния с голландцами и португальцами в Южной и Юго-Восточной Азии, а также в Африке. Послужила инструментом для колонизации Индии и некоторых других стран Востока. Роберт Клайв (1725 - 1774) - британский военачальник и чиновник, много сделавший для укрепления позиций Британии в Индии. В тексте идет речь о битве при Плесси (1757), в которой Клайв разбил войска наваба Сирадж уд-Даула (в оригинале назван “навабом Индии”, но в действительности правил лишь Бенгалией, Бихаром и Ориссой), который попал в плен и был казнен. Вместо него навабом (правителем провинции) стал ставленник Клайва Мир Джафар, и с этого момента начинается отсчет британского господства в Индии.}

^{[97] На самом деле финансы Ост-Индской компании страдали в течение всего XVIII века - она должна была уплачивать в казну ежегодный взнос за монополию на торговлю со странами Востока, однако из-за того, что ее служащие старались получить все больше личных выгод в торговле с местным населением, индийцы предпочитали продавать товары менее жадным голландцам и французам, а те контрабандой сбывали ее покупателям в Европе и Америке. В результате ОИК была вынуждена просить заем у короны, но получила его только в обмен на введение государственного управления в индийских провинциях, ранее безраздельно управлявшихся компанией. Акт 1773 года оставлял реальную власть в руках компании, но фактически не работал, поэтому в 1784 году был дополнен Актом Питта об Индии, который фактически передал дела индийских колоний в руки британского Кабинета министров.}

^{[98] Европа в XVIII веке прямо-таки не вылезала из бесконечных войн, целью которых было не дать соперникам нарушить хрупкий баланс могущества. Англия (позже Великобритания) последовательно принимала участие: в Войне за испанское наследство (1701 - 1714) - вместе с Голландией против Испании и Франции, в Войне четверного альянса (1718 - 1720) - вместе с Голландией, Францией и Священной Римской империей против Испании, в Войне за австрийское наследство (1740 - 1748) - вместе с Голландией и Россией против Пруссии, Испании, Франции и Священной Римской империи, в Семилетней войне (1756 - 1763) - вместе с Пруссией и Португалией против Испании, Франции, Швеции, России и Священной Римской империи.}

^{[99] Речь о так называемой Конституции 1782 года, серии законодательных актов, которые освободили ирландский парламент от необходимости следовать в своей работе юридическим ограничениям, наложенным английским владычеством. Эта свобода, правда, продержалась недолго, до 1798 года, когда английское правительство, возмущенное очередным восстанием в Ирландии, “закрутило гайки” еще сильнее, чем прежде.}

^{[100] Решение об ослаблении антикатолических мер было принято в связи с Войной за независимость США. В числе положений акта было разрешение для католиков служить в армии; с помощью этого правительство надеялось увеличить число призываемых в армию. Лорд Джордж Гордон, член парламента, полагал, что католики в армии неизбежно объединятся и организуют заговор против монархии. Ньюгейт - главная тюрьма Лондона с 1188 по 1902 годы, а после 1783 года - еще и главное место казней. В ходе бунта лорда Гордона на одной из уцелевших стен Ньюгейта написали, что заключенные освобождены “именем Его величества короля Толпы” (см. книгу “Викторианская эпоха: Помощник рассказчика”, глава I, рассказ о Бедствующих рыцарях короля Толпы, радикальных динамитчиках).}

^{[101] Сейчас считается, что Георг III страдал порфирией, которая с возрастом привела к развитию биполярного расстройства, слепоте и глухоте. Под более ранними случаями, вероятно, имеется в виду Генрих VI, также страдавший от маниакально-депрессивного психоза.}

^{[102] Последним сражением восстания 1715 года считается не Шерифмур, а шедшее по сути параллельно сражение при Престоне. Битва при Шерифмуре окончилась с неоднозначным результатом, а при Престоне якобиты сдались. Восстание 1719 года завершилось поражением якобитов в долине Глен-Шил.}

^{[103] Во всех трех восстаниях якобиты, не рассчитывая на массовую поддержку жителей Британии, заручались поддержкой иностранных держав: в 1715 году - Франции, в 1719 году - Испании и Швеции, в 1745 году - снова Франции и Ирландии.}

^{[104] Акт об Унии, принятый в 1706 году парламентом Англии, а в 1707 – парламентом Шотландии, предусматривал создание единого государства – Великобритании. До этого в течение столетия оба государства хоть и управлялись монархами одной династии, но оставались независимыми. Акт об Унии 1800 года превратил страну в Соединенное королевство Великобритании и Ирландии. Как присоединение Ирландии решило спор о первенстве между Лондоном и Эдинбургом - не совсем ясно.}

^{[105] Восстание индийских солдат против колониального владычества Британии. Поводом к нему стало перевооружение армии новыми винтовками конструкции Энфилда и слух о том, что капсюли патронов к ней (упаковку которых при перезарядке необходимо было вскрывать зубами) смазаны смесью говяжьего и свиного жира. Отряды индийской армии состояли вперемешку из индуистов и мусульман; таким образом и для тех, и для других касание губами промасленной оболочки капсюлей было бы нарушением религиозных запретов. Восстание было подавлено через два года самым жестоким образом. В индийской историографии называется Первой войной за независимость Индии. Кое-где в Европе даже высказывались мнения о необходимости военного союза с Российской империей ради вытеснения англичан из Азии.}

^{[106] Пиренейские войны (1807 - 1814) - серия вооруженных конфликтов в Испании и Португалии, в которых армии этих стран в союзе с англичанами (во главе с Артуром Веллингтоном, о нем см. ниже) противостояли войскам Наполеона. Окончились поражением французов при Тулузе. В Бельгийской кампании (1815 год, уже после возвращения Наполеона с Эльбы) Веллингтон командовал уже сводной англо-голландско-немецкой армией и впервые за все время наполеоновских войн сражался против самого императора - при Ватерлоо.}

^{[107] Артур Уэлсли (1769 - 1852) - британский военачальник и государственный деятель, дважды занимал пост Премьер-министра Великобритании. Помимо войн с Наполеоном, воевал в Индии и Нидерландах. Представлял Великобританию на Венском конгрессе 1814 года. Титул герцога получил за Пиренейскую кампанию, однако поскольку по рождению он был третьим сыном графа, ему сразу выдали патенты на все титулы, предваряющие герцогский. Также он стал единственным иностранцем, получившим наследный титул в Португалии.}

^{[108] О Роберте Пиле и его реформе можно прочитать в книге “Викторианская эпоха: Помощник рассказчика” (гл. III, раздел “Влиятельные смертные”).}

^{[109] Министр без портфеля - член правительства, который не руководит министерством или иным центральным органом исполнительной власти, но имеет право голоса на заседаниях правительства, а также выполняет отдельные поручения главы правительства. Должность существует во многих странах, в том числе и в России и ранее в СССР.}

^{[110] Ювелирная башня - одно из строений в комплексе Вестминстерского дворца, возведенное в XIV веке по приказу короля Эдуарда III для хранения королевских регалий и личного ценного имущества монарха. В настоящее время - объект туризма. От часовни Святого Стефана пожар оставил только подземную крипту и парадный вход, который ныне переименован в Ворота Святого Стефана и после возведения нового дворца служит основным входом для посетителей Палаты Общин.}

^{[111] На самом деле башня никогда не носила имени святого. Это название перешло к ней от журналистов, которые парламентские новости называли “вестями от Святого Стефана” (по входу в Палату Общин, см. выше). В 2012 году, в честь 60-летия правления Елизаветы II, башня была официально переименована в Елизаветинскую.}

^{[112] Александрине Виктории (Александрина - в честь ее крестного отца, российского императора Александра I) исполнилось 18 лет за месяц до кончины Вильгельма IV, так что до регентства дело не дошло. Кроме того, Вильгельма не доверял матери Виктории - вдовствующей герцогине Кентской, из-за ее чересчур близких отношений с секретарем и ревизором воспитания принцессы Джоном Конроем; оба явно рассчитывали в случае установления регентства отстранить девушку от реального управления страной. Виктория ненавидела Конроя и после коронации сделала все, чтобы более с ним не общаться.}

^{[113] Здесь не совсем понятно, кто именно имеется в виду. В Великобритании имеются две придворные должности со схожим названием, но с разными функциями. Лорд-камергер (Lord Chamberlain of Household) - высшая придворная должность, не передаваемая по наследству. В его ведении находится хозяйственная деятельность королевского двора, а в описываемое время он выполнял еще и функции главного цензора театральной деятельности в государстве, однако “доступ к телу” монарха он получает исключительно во время коронации. Лорд великий камергер (Lord Great Chamberlain) - шестая по старшинству церемониальная должность, наследуемая. Этот человек занимается организацией важнейших церемоний в королевской семье (свадеб, крестин, похорон и т.д.), а во время приемов стоит за троном и подсказывает монарху фамилии, имена, титулы представляемых ему лиц. Также он организует церемонии открытия и закрытия сессий парламента. В оригинале использован термин “Lord Chamberlain” - ни то, ни се.}

^{[114] Англо-египетская война 1882 года стала ответом на восстание египетских офицеров, недовольных расширением влияния Британской империи в зоне Суэцкого канала. Война завершилась взятием сначала Александрии, потом - Каира, в результате чего Египет до 1922 года представлял собой протекторат Британии.}

^{[115] Общественное здание, расположенное в Лондоне между улицей Стрэнд и Темзой, изначально - городской особняк Эдварда Сеймура, герцога Сомерсета, дяди короля Эдуарда VI. У него же и был конфискован в пользу казны и с тех пор являлся вместилищем самых разных государственных и культурных учреждений - от Королевской академии наук до административной части военно-морского флота Великобритании. В период 1775 - 1819 гг. был практически полностью перестроен.}

^{[116] Музей мануфактур в Кенсингтоне - первый в Европе музей декоративно-прикладного искусства. Основан в 1852 году по инициативе принца Альберта, официально открыт в 1857 году. К нему относятся также комплекс научно-просветительских и культурных организаций, например, Школы ремёсел Южно-Кенсингтонского музея (которая позже дала начало Королевскому художественному колледжу). В 1899 году в присутствии королевы было заложено новое здание музея, и с этих пор он носит название “Музей Виктории и Альберта”.}

^{[117] Задачей прокладки было, конечно, связать между собой не две улицы в разных концах города, а два крупнейших железнодорожных вокзала (Кингс-Кросс и Паддингтон) и лондонский Сити, чтобы сократить интенсивность движения конных экипажей между ними.}

^{[118] Роберт Джеймс Лиз (1849 - 1931) - английский спиритуалист, проповедник, писатель. Известен тем, что после смерти супруга королевы Виктории, Альберта, в возрасте 13 лет сумел прибиться ко двору, заявив, что он способен, войдя в транс, общаться с духом покойного принца-консорта. Некоторое время Лиз даже жил в Букингемском дворце. Кроме того, уже взрослый Лиз громогласно заявлял о том, что ему доподлинно известна личность Джека Потрошителя.}

^{[119] В общем, обе организации занимались примерно одним и тем же: они объединяли людей, имевших какое-либо отношение к деятельности всевозможных медиумов (или считавших, что обладают такими способностями), и старались доказать или опровергнуть факт наличия у них сверхъестественных умений или особенностей. Оба упомянутых общества вполне успешно действуют и поныне (первая в 1955 году была преобразована в Колледж духовных наук).}

^{[120] Фредерик Эбберлайн (1843 - 1929) - сотрудник Скотланд-Ярда, в 1888 году занимал пост главного инспектора полиции в Уайтчепеле, где, собственно, и были совершены все пять “канонических” убийств.}

^{[121] Альберт Виктор Кристиан Эдуард (1864 - 1892) - старший сын принца Уэльского Эдуарда (Эдуарда VII) и первый внук королевы Виктории. Вел достаточно активную публичную жизнь и весьма небрежно скрывал свои “подвиги” - например, слухи приписывали ему нетрадиционные сексуальные наклонности, что в те времена считалось уголовным преступлением. Умер от гриппа во время пандемии 1889-1890 гг.}

^{[122] Уолтер Ричард Сикерт (1860 - 1942) - английский художник переходного периода между импрессионизмом и модернизмом. По рассказам современников, живо интересовался личностью Джека Потрошителя и даже некоторое время снимал жилье неподалеку от Уайтчепела, уверяя, что именно эту комнату некогда занимал таинственный убийца (со слов квартирной хозяйки).}

^{[123] Томас Нейл Крим - британский серийный убийца, “Отравитель из Ламбета”, по образованию врач-хирург. Александр Педаченко - вероятно, вымышленная личность. Его в качестве подозреваемого в убийствах обозначил в 1923 году журналист Уильям Лекью, известный сочинением приукрашенных, явно “клюквенных” версий различных происшествий и событий мировой политики. Согласно Лекью, Педаченко был медиком, сотрудником царской Охранки, отправленным в Лондон, чтобы с помощью убийств дискредитировать Скотланд-Ярд.}

^{[124] При расследовании убийств Страйд и Эддоус, произошедших в один день, в подъезде одного из домов неподалеку обнаружили часть одежды, принадлежавшей Эддоус, а рядом на стене надпись мелом: “The Jews are not the men who will not be blamed for nothing”. В различных полицейских отчетах указано, что слово not в обоих местах либо зачеркнуто, либо отсутствует (таким образом, составились три версии надписи с противоречащими друг другу смыслами).}

^{[125] Лаундз, Мари Беллок (1868 - 1947) - английская писательница, автор нескольких десятков произведений, в основном психологических романов, а также мемуаров и пьес. Роман “Жилец” (1913), основанный на рассказах Уолтера Сикерта (см.выше) был несколько раз экранизирован, в том числе Альфредом Хичкоком.}

^{[126] Уильям Гулль (1816 - 1890) - английский врач. В 1871 году успешно вылечил принца Уэльского, будущего Эдуарда VII, от брюшного тифа, за что был пожалован титулом баронета и назначен одним из лейб-медиков королевы Виктории. В 1970-х годах имела широкое хождение конспиративная теория о том, что Гулль либо сам совершал убийства, приписываемые Джеку Потрошителю, либо был лично знаком с ним.}