Глава 4. Пути крови

^{В сей караван-сарай, где на часах
Чреда ночей и дней стоит в вратах,
На краткий срок, отмеченный судьбой,
Свой пышный въезд свершал за шахом шах.
Омар Хайям, «Рубаи»}

Бэй'т (кланы)

Аль-Амин (Салюбри)

В далеком прошлом, задолго до появления Пророка, в пустынях и на холмах Леванта обитали идолопоклонники Баали. Их мощь росла, и прочие вампиры были вынуждены бежать прочь или поддаться порче, исходящей от этих почитателей демонов. Савлот, легендарный основатель Бэй’т аль-Амин, решил, что хорошего в такой ситуации должно быть понемногу, и послал своих потомков уничтожить Баали. Воины аль-Амин, уже тогда слывшие сильными убийцами демонов, возглавили доблестную армию каинитов, включавшую и выходцев из других кланов. Целители клана, всегда сопровождавшие воинов, занялись организацией этого нечестивого воинства, а также следили за тем, чтобы междоусобная вражда кланов не разорвала воинство изнутри до того, как их задача будет выполнена. Из долгой кампании, многим стоившей не-жизней, аль-Амин вышли победителями. Баали досталось крепко, а члены армии бессмертных разбежались по своим углам.

Аль-Амин приняли на себя основной удар, но те, кто уцелел, остался в регионе. Они знали, что Баали затаятся в своих самых укромных логовах, залижут раны и затем объявятся снова – именно в тот момент, когда их меньше всего ожидают. Бэй’т аль-Амин дал обет дождаться той страшной ночи. Члены клана обустроили себе убежища повсюду от Северной Африки до задворок Азии и бдительно наблюдали за смертными и бессмертными правителями региона, находящегося под их защитой. Многие как можно лучше замаскировались под выходцев из других кланов, чтобы не спугнуть врага, который как раз закладывал еще одно гнездо в регионе. В результате общение членов бэй’т стало, в лучшем случае, редким. Они уделяли слишком много внимания вампирам, чье поведение выказывало признаки поклонения демонам: чокнутые представители бэй’т Маджнун и идолопоклонники Валид Сет подвергались самому тщательному изучению.

Разумеется, наилучший способ разглядеть порчу в других – теснее общаться с ними. Поэтому аль-Амин часто выдают себя за выходцев из других кланов и принимают активное участие в не-жизни своих городов. Они заводят дружбу с как можно большим числом каинитов в надежде либо разузнать постыдную тайну, либо уловить в других вампирах первые признаки демонического влияния.

Последнее столетие стало для клана сложным. Они настолько сосредоточились на выискивании жертв воздействия Баали, что сами стали жертвой иных зол. Пятьдесят лет назад большинство аль-Амин вдруг почувствовали, как их кровь будто бы вскипела; так они поняли, что совершилось страшное преступление. Те, кто был одарен особым чутьем, ощутили, как их прародитель Савлот умер, когда колдун Тремер поглотил кровь его сердца. В Европе Узурпаторы выследили всех Салюбри и практически истребили их, и такая же судьба ожидает тех, кто обитает в землях ислама. Большая часть других кланов только рады наблюдать за тем, как горделивые охотники на демонов страдают от собственных инквизиторских методов. У самих же аль-Амин не осталось иного выбора, кроме как еще глубже уйти в подполье и ждать прихода Тремеров.

Бану Хаким, вернейшие союзники клана, переправляют уцелевших европейских Салюбри на восток, в относительную безопасность Леванта. Местные аль-Амин иногда связываются с этими беженцами, предлагая им помощь. Но в клане есть и те, кто считает происходящее чем-то вроде розыгрыша, который заставит их раскрыть свое истинное лицо. Ведь это стало бы наихудшим моментом для очередного появления Баали на сцене.

Аль-Амин подразделяются на две касты, которые широко сотрудничают друг с другом: воинов и целителей. Первые сражаются с вампирами-демонопоклонниками везде, где отыщут их, а также исполняют роль сыщиков, выискивая признаки разложения или умопомешательства, причиной которых являются Баали. Они мастерски маскируются под каинитов других кланов, если возникает такая нужда. Как следствие, именно они прилагают наибольшие усилия, чтобы увести бэй’т в подполье, чтобы, когда владеющие магией Узурпаторы прибудут в регион, оказаться для них трудной мишенью.

Целители используют силу своей крови, чтобы восстанавливать здоровье тех, кто пострадал в бою. Они же стараются как можно более незаметно подталкивать прочих вампиров и смертных правителей к противодействию проискам Баали. В среде молодых каинитов вера ислама оказалась полезным инструментом. Правда, большая часть бэй’т помнят времена до появления ислама, и совсем немногие из них верят искренне, зато остальные готовы притвориться верующими, чтобы пробудить стремление к Богу в других.

Прозвище: Убийцы демонов

Внешность: Аль-Амин могут происходить из любого народа Ближнего Востока. Отличительной чертой членов бэй’т является третий глаз, который появляется у них посреди лба, как только они осваивают третий уровень дисциплины Валерен. Большую часть времени он закрыт, но все же заметен, а многие формы применения Валерен заставляют его распахнуться. Поэтому большинство аль-Амин носят какой-нибудь головной убор или вуаль, чтобы скрыть третий глаз.

Убежища и добыча: Аль-Амин предпочитают обитать среди смертных, в простых городских домах. Некоторые предпочитают селиться в религиозных общинах, правда, редко разделяя верования окружающих, – но поступают так лишь тогда, когда там не селитсяникто из Аширра. Многие аль-Амин избегают пить кровь набожных людей, а кое-кто из них даже ограничивает свой рацион мелочными, жестокими смертными и преступниками.

Обращение: Аль-Амин редко создают потомков, поскольку молодые вампиры становятся заманчивыми целями для враждебного мира. Чтобы преодолеть собственные ограничения, члены бэй’т должны повстречать действительно выдающегося кандидата или отчаянно нуждаться в поддержке своего слежения за Баали. На роль потомков они подыскивают людей с острым ощущением справедливости, хорошим самообладанием и некоторой сострадательностью. Иногда они выбирают религиозных людей, но только с умеренными взглядами: бэй’т не приветствует в своих рядах фанатиков.

Создание персонажа: Первоочередными являются Ментальные Атрибуты, хотя некоторые воины в преддверии грядущей битвы предпочитают развивать Физические Атрибуты. Из Путей аль-Амин обычно выбирают Тарик эль-Умма (Путь Сообщества), Тарик эль-Харб (Путь Войны) или Тарик Эль-Сама (Путь Небес). Распространенной чертой Окружения становится Поколение: редко кто из аль-Амин принадлежит к поколению выше 10-го. Все аль-Амин имеют один пункт в Лингвистике, отражающий древний язык, который они используют в общении друг с другом.

Дисциплины: Прорицание, Стойкость, Валерен.

Слабости: Аль-Амин – воин не может отказать в помощи кому-либо, действительно нуждающемуся в ней. Если он все же так поступает, игрок теряет два кубика на все последующие броски до тех пор, пока не совершит что-то во искупление своей оплошности. Аль-Амин – целитель призван врачевать тела и души других, но не вредить им. Если персонаж наносит кому-нибудь рану, даже защищая себя, игрок теряет два кубика на всех бросках до окончания ночи.

Организация клана: Аль-Амин общаются друг с другом нечасто. В каждом населенном пункте обитают максимум двое или трое членов бэй’т, да и те контактируют, лишь когда завидят кого-нибудь из Баали или другого вампира-демонопоклонника. Если пришлый аль-Амин хочет пообщаться со своими собратьями он составляет на стенах домов или религиозных строений в городе послания на древнем языке бэй’т. Но даже связываясь друг с другом от случая к случаю, члены клана остаются преданны друг другу сверх меры. Когда кто-то из своих просит о помощи, остальные аль-Амин откликаются на зов, не задавая вопросов.

Цитата: Не доверяй ему, друг мой. Его тайны происходят из самого сердца тьмы.

Баали

Баали знают истину.

Вселенная – это вовсе не игрушка для мелких созданий вроде отпрысков Каина. Но и не какой-нибудь райский сад, созданный всезнающим и всепрощающим Богом. Люди и каиниты – не более чем мошкара, пешки на громадной шахматной доске, размах которой превыше любого понимания. Вселенная – приз в битве двух противоположностей, двух сил, которые ради удобства принято называть тьмой и светом. В конце концов, могущество измеряется тем, может ли кто-либо участвовать в этой борьбе на равных. Мелкие интриги сонных Патриархов по сравнению с битвой тьмы и света совершенно незначительны. Баали, зная все это, сознательно предпочли сторону тьмы.

Бэй’т Баали сформировалось из праха первых племен людей, собиравшихся кругом возле костра. Эти первые, примитивные смертные тоже знали истину и почитали тьму, являвшуюся им в форме ее Чад. Эти существа, отпрыски самой Тьмы, обладали огромной мощью и были настоящими солдатами в великой битве. В какой-то момент в устах людей Чада стали называться Повелителями – на языке тех времен «Ба’ал» – а их самые преданные последователи получили имя Баали. Каким образом эти жрецы мрака стали вампирами – загадка, но, по-видимому, кто-то из древних в своей гордыне забавлялся с кем-то из Ба’ал и ненароком породил первых Баали. Так или иначе, эти вампиры, вооруженные знаниями о Чадах и об их месте в этом мире, стали угрозой для прочих каинитов и превратились в объект охоты.

В старину аль-Амин как-то собрали армию каинитов, чтобы противостоять самым могущественным из Баали. На острове Крит и в древнем городе Хоразине эти охотники на демонов сжигали всех Баали подряд, называя их шайтанами, или демонами. Под знаменем этой эгоистичной морали каиниты нарекли Баали порождениями ада и разгромили их в пух и прах. Те из Баали, кто уцелел в этой чистке, осознали цену скрытности и затаились, прячась от своих врагов и сплетая свои интриги в тайне.

По большей части такая тактика оказалась эффективной, но за нее пришлось уплатить свою цену. Клан Баали раскололся на несколько ветвей, каждая из которых продолжала служить Чадам или почитать идеал Тьмы в собственной манере. Кто-то опекал рои насекомых, посвященных Чадам, другие поклонялись демонам или древним богам; были и те, кто стал столь же самолюбивыми созданиями, как прочие каиниты, и жаждал лишь восславить себя.

Восхождение ислама встревожило членов бэй’т. Объединяющая религия предполагает – по крайней мере, в теории – проявление моральной чистоты и добродетели, что, в конечном итоге, служит Свету больше, чем Тьме. Что еще более тревожно, эта новая вера захлестнула родные земли Баали и вовлекла под свою сень множество каинитов. Подчинение членов Аширры воле Аллаха – пусть даже поверхностное – стало тревожным напоминанием о высших силах, повелевающих миром. Особенно пугающим выглядели Бану Хаким, поскольку они сочетали в себе веру мусульман и воинственное стремление преследовать таких врагов, как Баали. На заре появления новой религии вновь обращенные Бану Хаким уничтожили множество бездн плоти Баали и угрожали оставшимся новой чисткой. Старейшины бэй’т Баали встретились тогда в Дамаске и сумели наложить на весь род Бану Хаким проклятие, поразив их жаждой крови; эта порча все еще поражает всех потомков клана, не давая им преследовать Баали.

Наступило время, когда сиюминутная политика и эгоистичные помыслы размывают целеустремленность вампиров Аширры. Аль-Амин ослаблены, а над Бану Хаким довлеет проклятие. Но если Баали только попытаются действовать открыто, их враги тут же атакуют. Поэтому Шайтаны продолжают неспешные действия, нацеленные на совращение и соблазнение, и понемногу подрывают мощь сил света в надежде нанести решающий удар, который навсегда склонит чашу весов в пользу Тьмы.

Примечание. Подразумевается, что Баали в игре являются персонажами рассказчика, но не игроков. Их вера в великую борьбу и служение Тьме превращает их в монстров в квадрате, которые редко спокойно сосуществуют с другими каинитами. Если вы, правда, очень-очень хотите отыграть такого персонажа и ваш рассказчик не возражает, этот раздел содержит достаточно информации для ваших целей, однако тщательно продумайте свои мотивы. Будет ли игра интересной и полноценной? Как отнесутся другие игроки к столь отталкивающему персонажу? Скорее всего, они не пожелают общаться с подобным героем, и об этом следует помнить.

Прозвище: Шайтаны.

Внешность: Представители бэй’т Баали могут относиться к любой расе и часто стараются выглядеть как можно более обыденно. Одеваются они обыкновенно, но притом стильно. Старые Баали зачастую украшены шрамами – последствиями различных ритуалов, проводимых для почитания и ублажения Чад, роя или прочих воплощений тьмы.

Убежища и добыча: Баали пытаются распространить почитание своих демонических господ, создавая культы в среде смертных, которыми они кормятся. После того, как по региону одна за другой прокатились волны почитания иудаизма, христианства и ислама, во многих местечках Ближнего Востока храмы забытых богов лежат в запустении. Они-то и становятся отличным укрытием для Баали и капищами для их последователей.

Обращение: Баали превращают в своих рабов тех, чья воля слаба, но давать Становление предпочитают сильным личностям. Горделивые манипуляторы тоже им не подходят, поскольку они зачастую стремятся служить себе, а не кому-нибудь еще. Лучшие кандидаты в ряды Баали – те, кто мельком взглянул на великую битву и сделал шаг ко тьме; те, кто шутя заигрывал с оккультными вещами, кто сохранял веру в старых богов перед лицом ислама, кто, будучи ученым, искал смысл в окружающем мире. Обращение Баали часто является кульминацией процесса обработки, в ходе которой кандидат присоединяется к культу своего сира. Среди аль-Амин ходят слухи, что Баали известен способ «переобращать» в свой клан вампиров других бэй’т.

Создание персонажа: У персонажа Баали главенствуют Ментальные атрибуты, их почти догоняют Социальные. Часто встречаются Знания, особенно Оккультизм. Многие Баали уже к моменту Становления обладают такими Талантами, как Запугивание и Хитрость. Большинство членов бэй’т придерживается Тарик аль-Шайтан (Пути Дьявола).

Дисциплины: Затемнение, Присутствие, Демонизм.

Слабости: Баали чрезвычайно уязвимы к религиозным символам и при виде их обращаются в бегство. Их могут отпугнуть даже произнесение стихов Корана или каллиграфические надписи цитат из Священной книги на стене дома. Кроме того, все члены бэй’т несут двойной урон от воздействия Истинной Веры. Призыв муэдзина к молитве заставляет их ощущать дискомфорт, но не принуждает их бежать.

Организация клана: Новообращенные вампиры остаются под присмотром старейшины в течение нескольких лет после Обращения. Убежище старейшины называется логовом и может служить домом сразу для нескольких Баали. Необходимость держать свое существование в тайне приводит к конфликтам между различными логовами Баали, поскольку их практики и планы различаются. Известно о случаях «гражданских войн» в клане. Самое крупное логово Баали на Ближнем Востоке, да и вообще в землях ислама запрятано в Дамаске (см. главу VI).

Цитата: Аллах – скучный бог, он требует служения и подчинения, но в этой жизни не предлагает ничего. То ли дело прежние, древние боги – они и сейчас способны помочь тебе…

Валид Сет. Любители. Дилетанты.

Бану Хаким (Ассамиты)

Бану Хаким относятся к числу тех, кого запросто можно встретить в исламском мире. Бэй’т, как и предполагает его название, утверждает свое происхождение от одного-единственного вампира по имени Хаким. Этот полулегендарный персонаж стал обладателем вечной жизни, выполнив некое задание. Для своих потомков он установил свод законов, которых члены бэй’т придерживаются и поныне. Эти правила предписывают Бану Хаким почитать старейшего члена бэй’т, защищать смертных от прочих вампиров, а также судить и карать тех, кто окажется недостойным. Иногда они совершают над недостойными вампирами диаблери, чтобы тем самым приблизиться к Хакиму.

Все это делает отношения между бэй’т и остальными обитателями региона непростыми. Бану Хаким считают себя по определению выше всех прочих вампиров и часто выступают в роли судей, арбитров и палачей по отношению к тем каинитам, кто не разделяет их туманных представлений о достойности. Однако только лишь в численность и мощь бэй’т в Персии такова, что представителям прочих кланов остается либо смириться, либо спасаться бегством. Те вампиры, кто соответствует исключительным требованиям Бану Хаким, находят в них верных союзников. Члены Аширры часто выглядят достойными в глазах Бану Хаким, и клан вместе с сектой готовится к новым вторжениям европейцев. Наиболее недостойными считаются Баали, за которыми Бану Хаким когда-то давно охотился вместе с аль-Амин. В отличие от Убийц демонов большинство Бану Хаким считают, что угроза Баали миновала, не обращая внимания на демоническую жажду крови, медленно распространяющуюся среди воинов клана.

Сердце клана Бану Хаким – это горная крепость Аламут, расположенная в Малой Азии, но членов клана много во всех уголках империи, от окраин Индии до Иберии. Клан делится на три уникальные касты – воинов, колдунов и визирей – которые иногда воспринимаются членами других кланов как отдельные бэй’т.

Воины – главенствующая каста клана. Они умело обращаются с любым оружием, от собственных кулаков до осадных машин, и понемногу достигли в клане высот, с которых способны влиять на политику Бану Хаким; они и создали тот воинственный образ, с которым многие вампиры-немусульмане ассоциируют бэй’т. Именно воины первыми приняли ислам и стали его ревностными приверженцами.

Колдуны – умеренная каста бэй’т. Они практикуют особую форму магии, привязанную к крови каинитов и расширенному восприятию. Кое-кто из них употребляет калиф, наркотик, получаемый магическими методами. Его поглощают, выпивая кровь смертного, накурившегося листьев растения калиф, что помогает колдунам бэй’т достигать просветления и творить магию. Их ритуалы часто восходят к доисламским богам, например, месопотамскому Мардуку или персидскому Митре, что порождает конфликты с кастой воинов.

Визири ценят знание превыше любых форм грубой силы других каст. Неприметные среди прочих членов бэй’т, они – сердце клана, поскольку управляют его владениями и убежищами по всему мусульманскому миру. Они хранят записи об истории клана и снабжают информацией тех членов бэй’т, кто в ней нуждается сильнее всего. То, что один визирь узнает от члена Кабилат эль-Хайял в Иберии, вполне может оказаться ценной информацией, когда несколько месяцев спустя достигнет ушей другого визиря в Святой Земле.

Подъем ислама принес клану множество внутренних проблем. Подавляющее большинство молодых членов бэй’т – мусульмане, но многие старейшины не придерживаются новой религии. Они твердят, что вампир не может одновременно служит и Хакиму и Аллаху, и потому следует выбрать из двоих Хакима, как более древний объект почитания. Бэй’т ведь носит имя Бану Хаким, а не «Бану Мухаммед» или «Бану Аллах». Есть и те, кто рассудительно полагает Хакима кем-то вроде равноценной замены Мухаммеду среди вампиров, и на основе этого находит множество общих черт между собой и мусульманами.

Прозвище: Сарацины.

Внешность: Основная часть бэй’т происходит из числа арабов, персов и мавров, но Обращение заметно темнит цвет их кожи. Манера одеваться варьируется в зависимости от касты. Воины одеваются практично, чтобы ничто не стесняло их движений. Визири носят традиционные арабские облачения, обычно строгие, но недешевые. Колдуны, редко общающиеся с миром, мало заботятся о собственной внешности.

Убежища и добыча: Старейшины бэй’т обитают в Аламуте, крепости высоко в горах Малой Азии. Молодые вампиры обычно выбирают в качестве убежищ места подальше и от людей, и от вампиров. Безопасность – их первая забота. Бану Хаким, поселившиеся в городах, кормятся с предельно возможной прагматичностью. В качестве жертв они выбирают тех, кого не будут искать, если вдруг голод вампира выйдет из-под контроля; это сводит риск обнаружения у минимуму.

Обращение: Все три касты весьма привередливы в выборе будущих фида’й, или учеников, часто наблюдая за кандидатом в течение нескольких месяцев, прежде чем принять окончательное решение. Каста воинов имеет наибольшее число ограничений в выборе претендента на Обращение. В последние столетия они отдавали предпочтение мужчинам-мусульманам, выказывавшим особое воинское мастерство. Прочие касты более свободны в своем выборе. Визири избирают в касту тех, кто выказывает склонность к закулисным политическим играм, способных диктовать свою волю и принимать решения, оставаясь незамеченными. Колдуны не выискивают специально людей, обладающих магическими способностями. Они просто останавливают выбор на смертных, чей разум открыт и готов к обучению. Большинство кандидатов некоторое время служат вампирам в качестве сосудов, наполненных калифом, что готовит их разум к хитросплетениям магии крови.

Создание персонажа: Члены касты воинов предпочитают Физические Атрибуты, следом за которыми идут Ментальные. Визири ценят Социальные Атрибуты, а колдуны сосредотачиваются на Ментальных. Все касты уделяют особон внимание Умениям, хотя колдуны часто выбирают вместо них Знания. Частые для Сарацин характеристики Окружения – Наставник, Поколение и Контакты.

Дисциплины:

Воины: Стремительность, Затемнение, Смертносность.

Визири: Прорицание, Стремительность, Смертоносность.

Колдуны: Прорицание, Смертносность, Магия Ассамитов (см. Книга Крови III: Волки у ворот)

Слабости:

Воины. Любое сверхъестественное чутье, позволяющее обнаружить на ауре вампира пятна Амаранта, автоматически определит Ассамита-воина как диаблериста, даже если он на деле никогда не пил кровь другого вампира. Кроме того, все члены бэй’т, верные клану, отдают 20% своих заработков за наемные услуги (полученных в любой форме) своим сирам. Некоторые воины также страдают от неконтролируемой жажды крови каинитов.

Визири. Каждый Ассамит-визирь страдает от какой-либо формы маниакально-депрессивного психоза, связанного с его наиболее сильно развитой интеллектуальной или творческой Способностью. Когда визирь находится во власти своего психоза, его аура отсвечивает странными образами, которые позволяют наблюдателю определить истинную Натуру визиря и суть его психоза с помощью Чтения Ауры (Прорицание 2).

Колдуны. После многовекового использования магии крови все члены касты навечно отмечены ее отличительной тенью на ауре. Все попытки других персонажей определить эту особенность имеют пониженную сложность ([-2] от базовой), а попытки колдуна скрыть ее или противостоять чтению ауры обходятся ему на [+2] пункта сложнее.

Организация клана: Бану Хаким – один из самых организованных бэй’т. Его возглавляет Старец Горы, обитающим в Аламуте. В настоящий момент в клане доминируют воины, и нынешний Старец происходит из их касты. Однако организация важна для клана в целом, а не в вопросах сиюминутных решений. Старший представитель Бану Хаким в любом городе координирует действия прочих местных членов бэй’т. В прошлом эту роль выполнял обычно один из визирей, но, поскольку после появления ислама политика клана стала агрессивнее, все чаще эту функцию выполняет кто-то из касты воинов. Есть также неприкаянные Бану Хаким, не слушающие наставлений из Аламута. Такие вампиры часто являются членами Аширры и становятся посредниками между кланом и сектой.

Цитата: Я выслушал твои слова и видел твои дела, друг мой, но и то и другое далеко от достойных поступков. Покойся с миром и знай, что твоя кровь послужит благому делу.

Бэй’т Маджнун (Малкавиан)

Аширра рассказывают друг другу назидательную повесть о Мариде, основателе Бэй’т Маджнун, который давым-давно возжелал постичь суть мира джиннов. Стоя на той самой скале, где когда-то Авраам готовился принести в жертву Исаака, он заключил сделку с одним из самых могущественных духов и согласился разделить с ним свое тело. Джинн получил доступ в материальный мир, а вампир – к обители духов. К несчастью слияние двух столь непохожих существ свело обоих с ума. Такова цена гордыни, платить которую (но, правда, и пожинать плоды сделки) потомки Марида продолжают до сих пор.

Всякий раз, когда кто-то из Маджнун Обращает смертного, частичка духа великого джинна переходит с кровью бессмертного в тело и душу его потомка. Две души сливаются, создавая единое умалишенное сознание, которым и отличаются все члены бэй’т. Новообращенный вампир вместе с безумием наследует и способность прозревать мир джиннов. Им становится доступна способность взывать к силе духов и с их помощью искажать материальный мир вокруг себя.

Многие вампиры из других бэй’т общаются с величайшим уважением во имя жертвы, которую принесли ради искусства прозрения и могущества. Члены бэй’т часто выступают в роли советников могущественных каинитов, используя свои пророческие способности и дар искажения реальности, чтобы защитить своих покровителей. Маджанин можно часто встретить в Святой Земле, поскольку множество их посещают Иерусалим, чтобы увидеть место гибели Марида.

После подъема ислама, веры, которая разделяет уверенность в существовании джиннов, многие Маджанин присоединились к последователям новой религии. То, как воспринимают членов бэй’т прочие члены Аширры, зависит от поведения самих Маджанин, ибо Коран учит, что и джиннов должно судить по их деяниям. Если они творят добро, значит, они служат Аллаху. Если они поступают во зло, они угождают Шайтану. Из-за этого у бэй’т возникают проблемы с Аширра, ведь добро и зло, даже с позиций Корана, могут быть оценены весьма и весьма субъективно.

В последние десятилетия появились Маджанин, которые полностью отрицают мысль о своей одержимости джиннами. Вместо этого они называют себя пророками, вдохновляясь описаниями приступов, которые одолевали Мухаммеда в то время, когда Аллах посылал ему видения. Это утверждение, однако, встречает яростное сопротивление вампиров Аширры, так как в Коране предельно ясно сказано, что Мухаммед – последний из пророков. Те Маджанин, кто считает себя вдохновленными Богом, возражают, что Мухаммед действительно был последним из Его посланников к смертным, а они несут пророчество к нежити и, таким образом, обходят ограничение. Их мнение мало кто разделяет, но котерии Маджанин, называющие себя хакка, странствуют по мусульманскому миру, проповедуя свое искаженное видение ислама и пытаясь использовать Помешательство, чтобы подчинить неверующих своему делу.

Прозвище: Умалишенные.

Внешность: Маджанин не имеют каких-либо ограничений на расу, возраст, под или социальное положение тех, кого они Обращают. Самое примечательное в их облике – одеяния. Многие напяливают на себя мешанину элементов одежды, принадлежащей самым разным культурам. Некоторые даже могут похвастаться деталями европейских костюмов, привезенными из Иерусалима.

Убежища и добыча: Маджанин обычно обустраивают свои убежища в беднейших районах городов. Выбираясь из своих нор, они рыщут среди горожан, определяя свою жертву по подсказкам своего внутреннего джинна. Если какой-нибудь ночью подходящей заблудшей души им не встретится, джинну придется довольствоваться кровью попрошайки.

Обращение: Когда Маджанин чувствует, что некая часть внутри него окрепла настолько, чтобы вновь разделиться, он выбирает подходящее дитя. Как утверждают сами Маджанин, они слушают шепот своих джиннов, которые распознают смертного, чья душа достойна быть смешанной с духом. Некоторые годами ищут повсюду то самое определенное судьбой дитя; другие хватают первого встречного, как только ощущают, что время пришло. Тогда вампир Маджнун преследует свою цель с яростью, припасаемой специально для Обращения, которое они считают одной из первейших своих обязанностей. Как только жертва оказывается на самой грани безумия, она готова пережить процесс слияния своей души с духом-джинном.

Создание персонажа: Случайность выбора кандидата на роль потомка ведет к огромному разнообразию концепций персонажа. Способности, Атрибуты, Окружение, Пути, Натура и Маска – все это зависит от того, кем был вампир до Становления и как он отреагировал на преследование, навязанное его будущим сиром. Тем не менее, многие Маджанин уделяют особое внимание Прорицанию (видению джинна) и Помешательству (могуществу джинна) в ущерб Затемнению.

Дисциплины: Прорицание, Помешательство, Затемнение.

Слабости: Сидящий внутри джинн делает всех Маджанин совершенно безумными. Все члены бэй’т начинают игру, имея хотя бы один психоз (по выбору игрока). Этот психоз не может быть преодолен каким-либо путем – ни обычным, ни сверхъестественным. Чтобы избавиться от психоза, Маджанин должен изгнать из себя джинна. В результате этого его собственная душа распадется на части, и он погибнет.

Организация клана: Маджанин не имеют какой-либо очевидной организации на уровне всего бэй’т. Небольшие группы Маджанин собираются вместе, иногда как равные, иногда – образуя некое подобие культа. Хакка, распространяющие весть о бэй’т как о пророках нежити – наиболее известный пример таких групп. По большей части, однако, члены бэй’т сотрудничают с прочими вампирами, пересказывая им видения, посещающие лишь самих Маджанин.

Цитата: Благодарю тебя за теплое отношение и дружеский совет. Я сожалею о том, что сейчас случится, но вскоре твоя душа познает такую агонию, какую ты не мог себе вообразить. Но игра стоит свеч. Ты обретешь понимание вещей, о котором даже не подозревал.

Бэй’т Муджрим (Равнос)

Муджримин – или, как они сами себя называют, «Равнос» - происходят из Индии, огромной страны к востоку от земель ислама. Согласно их собственным легендам, на родине Муджримин встречаются с огромным числом различных ужасных демонов и выживают лишь благодаря хитрости и уму. Поэтому необходимость сохранения не-жизней заставила членов бэй’т ценить скрытность и обман, что еще более усиливается шепотом их Зверя. В отличие от яростного чудовища, обитающего в представителях прочих кланов, Зверь Муджримин подталкивает этих вампиров к совершению греха, превращая их в алчных воров, горделивых хвастунов или развращенных монстров. Хотя многие Муджримин борются со своими искушениями, их слава бежит впереди всего клана, и в мусульманских землях, где к кражам относятся крайне нетерпимо, уже успело сложиться о нем дурное мнение. Само слово «муджрим» в переводе с арабского означает «преступник».

Бэй’т подразделяется на крупные группы-семьи, называемые джатами. Каждую из них составляют потомки одного общего предка, покинувшего Индию. Время, прошедшее с того момента и опыт, накопленный джатом с тех пор, определяют культуру группы вплоть до того, что она действует практически как отдельный клан. В исламском мире выделяются три основных джата: Ромалы, Александриты и Башириты.

Ромалы появились в мусульманских землях сравнительно недавно, но быстро плодятся, становясь самым многочисленным джатом. Очевидно, демоны Индии стали еще злее и выгнали из своей страны не то что вампиров, но и людей. Эти смертные, кочевая народность, известная как цыгане, путешествуют таборами (тесно связанными семьями), поддерживая друг друга во всем. Равнос, странствующие с их караванами, считают себя их нечестивыми защитниками и охотниками на них, и не терпят рядом других вампиров. Особенное презрение они выказывают по отношению к Муджримин прочих линий крови, считая их неполноценными.

Александриты устроились в исламском мире лучше остальных Муджримин. Свой род они возводят к вампирам, обитавшим в древней Александрии, и населяют этот город и многие другие торговые порты на протяжении столетий. Александритов зачастую одолевают алчность и гордыня, и они ведут роскошную не-жизнь, притворяясь купцами и торговцами. Их время слишком ценно, чтобы тратить его на чью-либо еще нравственность, кроме собственной, и потом являются излюбленной мишенью для увещеваний улемов Аширры.

Башириты происходят от древнего Муджрим по имени Башир и обитают в Святой Земле. Башир и его потомки исповедуют христианство и всецело верят в апокалипсис. Они ожидают великую битву, Армагеддон, так, как многие джут восхода солнца. Их грехи – гордыня, похоть и алчность. Подобно Александритам, Башириты занимаются торговлей, но они с Аширра лучше понимают друг друга. В конце концов, эти Муджримин – «люди Книги».

Прозвище: Жулики.

Внешность: Большинство членов бэй’т одеваются роскошно, даже нарочно подчеркивают свою состоятельность. Некоторые старейшины клана, помня о своих индийских корнях, одеваются в свойственные этой стране костюмы вместо того, чтобы приноровляться к местной моде.

Убежища и добыча: Странствующие группы Муджримин обустраиваются там, где могут. Многие проводят дни в крытых повозках, или зарываются в песок и отдыхают под надзором верного ансара. В городах группы одной линии крови часто имеют общие убежища. Что касается добычи, важно скорее не то, кто ею становится, а то, как ею становятся. Многие Муджримин не в силах устоять перед соблазном и так запутать смертного, что тот и не заметит, как превратится в пищу.

Обращение: Муджримин выбирают потенциальных потомков согласно собственной природе. Обитающие в городах группы обращают торговцев и продажных городских чиновников, чтобы еще более упрочить свое влияние в городе. Странствующие группы Муджримин останавливают выбор на путешественниках всех сортов, от паломников до бродячих артистов. Кое-кто даже находит истомившихся исследователей, прикованных к месту работой или ответственностью, и освобождают их через Становление.

Создание персонажа: Главенствуют, как правило, Социальные Арибуты; кроме того, многие Равнос сосредотачиваются на развитии Талантов и Умений. Большинство Равнос линии Ромал следуют Тарик эль-Танаккуд (Пути Парадокса), хотя некоторые предпочитают ему Тарик эль-Умма (Путь Сообщества). Александриты могут следовать массе Путей, включая Путь Сообщества и Тарик эль-Шайтан (Путь Дьявола). Башириты, как правило, следуют весьма строгой версии Тарик эль-Сама’ (Пути Небес). Обычными для бэй’т элементами Окружения являются Сторонники, Контакты и Ресурсы.

Дисциплины: Анимализм, Химерия, Стойкость.

Слабости: Каждый Муджримин имеет склонность к определенному преступлению или греху (гордыне, обману, шантажу или похоти). Эта особенность определяется при создании персонажа, и он будет стремиться удовлетворить свой порок, где только возможно. Чтобы противостоять искушению, необходим удачный бросок на Самоконтроль (сложность 6).

Организация клана: Муджримин собираются в группы, которые сами называют джатами. Эти группы ближе всего к понятию «семья», поскольку они состоят из сиров и их потомков. Лидером джата обычно является старейший из Муджримин, хотя иногда он может быть советником очевидного лидера группы. Джаты не так уж часто общаются между собой и являются обособленными элементами общества.

Цитата: Я не знаю ничего об этом злодеянии. Но мне известно несколько мест, где ты можешь поискать виновного. Возможно, через несколько ночей одному-двум ворам отрубят руки.

Бэй’т Мушакис (Бруха)

Когда-то все северное побережье Африки бесспорно принадлежало Мушакисин. Из великого Карфагена бэй’т надзирало за невиданным доселе обществом, в котором каиниты и смертные сосуществовали в гармонии. Но затем сюда пришла Римская империя и ее бессмертные покровители. Вместе они положили конец мечте. Так, по крайней мере, гласят легенды.

С тех пор прошли столетия, и изгнанники Мушакисин разбрелись по всему региону. Старейшие члены клана все еще переживают свою неудачу, но молодежь бэй’т ищет новые идеалы и идеи среди народов Северной Африки. Некоторые верят, что уже нашли ответ – в Аравии и новой религии, исламе. Эта религия несет особенное сочетание дисциплины и пыла, ценимое многими Мушакисин. Несколько ученых-мусульман были приняты в бэй’т пару столетий назад, что положило начало религиозному движению внутри клана. За прошедшие с тех пор годы идеалы религии разошлись по всему бэй’т, придав ему цель – то, чего им не хватало после заката эры Карфагена.

На заре ислама несколько старейшин бэй’т слушали слова улемов, смертных мудрецов, толковавших тексты Корана и Хадиса, и спорили, каким образом принцип подчинения должен быть применен к их сущности. Многие участвовали в основании Аширры, наряду с хаджж и Кабилат эль-Хайял, и оказались весьма искусны в написании вампирической версии шариата. Теперь этим законам подчинены не-жизни многих Мушакисин и других вампиров Аширры. Более молодые члены бэй’т уделяли размышлениям гораздо меньше времени; они предпочли активнее участвовать в джихаде и следовали за завоевательными армиями мусульман по всему стремительно разрастающемуся миру ислама. Завоевания завели их во владения Византийской империи, и там они воспользовались выпавшим им шансом отомстить за павший Карфаген, уничтожив обитавших там римских Вентру, пости что выбив клан соперников из Святой Земли. Два направления развития Мушакисин-мусульман едва не раскололи клан, и в том, что этого не случилось, есть немалая заслуга харизматичного Халида ибн Сахля, лидера радикальной группировки Аширры. Этот вампир, склонный одновременно и к драке, и к рефлексии, заслужил уважение и благочестивых воинов, и ученых своего клана.

В настоящее время, хотя не все члены бэй’т исповедуют ислам, большая их часть, обитающих в землях мусульман, придерживается основных принципов веры в той или иной мере. Для одних это остается упражнением в философии, интересным и возбуждающим религиозным опытом создания эгалитарного общества, милого уму и сердцу тех, кто жаждет воссоздать карфагенский эксперимент. Для других интерес к новой вере заключен в практике. Мудрецы ислама владеют одной из величайших коллекций работ древних греков. Наука и философия мусульман, взяв за основу эти сочинения, ушла далеко вперед. Мушакисин усердно следуют этому примеру.

Есть, правда, и те, кто верует истово. С их точки зрения, ислам дает шанс выстроить утопию в посмертии, а не в этом мире. Терпимое отношение Корана к джиннам и прочим сверхъестественным существам дает многим надежду на то, что Становление не стало их вечным проклятием. Возможно, через подчинение пяти Столпам Ислама они обретут избавление. Некоторые молодые члены бэй’т проявляют особый фанатизм. Большинство жаждет поддержать армии мусульман, особенно в Святой Земле. Они разделяют взгляды Салах ад-Дина, чьи успехи в сражениях против неверных крестоносцев стали для них источником воодушевления.

Наконец, отдельные члены бэй’т доходят до крайностей в понимании джихада, вознамерившись очистить мир от тех каинитов, кто не разделяет их веру. Коран, хоть и содержит тут и там призывы к терпимости, особенно по отношению к христианам и иудеям, весьма четко обрисовывает судьбу язычников. Многие вампиры-старейшины, чье Становление пришлось на доисламские времена, попадают как раз в эту категорию. Кое-кто из стариков стал даже беспокоиться о том, что у Мушакисин помоложе разовьется из-за этого рефлекторная ненависть к ним. Учитывая то, что приверженность старейшин исламу обусловлена интеллектуальным выбором и потому преходяща, такое мнение, возможно, недалеко от истины.

Прозвище: Фанатики.

Внешность: Мушакисин в основном происходят из народностей Севера Африки и Аравии. Многие были Обращены в расцвете физических сил и потому хорошо сложены и привлекательны, но выглядят при этом холодно и отстраненно. Одеваются они аккуратно, но достойно. Многие облачаются в белые одеяния улемов.

Убежища и добыча: Мушакисин предпочитают устраиваться в самом сердце бурлящего города, зачастую в компании нескольких собратьев по клану. Многие такие убежища-общины напоминают медресе, школы суннитской веры ислама, где старейшина Мушакис надзирает за обучением более молодых членов бэй’т. Более агрессивные вампиры клана обустраивают себе убежища на задворках поселений и называют их рибат, что означает «укрепленный монастырь». Те и другие кормятся беспечными и глупыми смертными, которые таким образом приносят хоть какую-то пользу обществу.

Обращение: Мушакисин хотят видеть в новообращенном острый ум и одновременно готовность подчиниться системе верований. Ислам судит о людях по их религиозному благочестию, а не по статусу; так и Бэй’т Мушакис дает смертному Обращение независимо от происхождения, если тот выказывает должную образованность. Эти вампиры активно распространяют власть ислама силой и выбирают воинов, обладающих стратегической сметкой и притом глубоко понимающих суть Корана.

Создание персонажа: Бэй’т делится на персонажей, избравших основными Ментальные Атрибуты, и тех, кто предпочел Физические Атрибуты. Более молодые Мушакисин склонны выбирать основной группой Физические Атрибуты. Их Натура часто напористая, на грани агрессии. Маски часто похожи на Натуру, но кое-кто прячет свой пыл за фасадом интеллектуальной отрешенности. В большинстве случаев Мушакис выбирают Таланты и Знания в ущерб Умениям, однако самые воинственные предпочитают развивать Умения и Таланты. Чаще всего можно встретить Мушакис, следующего Тарик эль-Умма (Сообщество), Тарик эль-Харб (Война) или Тарик эль-Сама’ (Небеса).

Дисциплины: Стремительность, Могущество, Присутствие.

Слабости: Мушакисин настолько сильно переживают свой опыт на пути к достижению целей, интеллектуальных и боевых, что с легкостью поддаются гневу и разочарованию. Из-за этого они на голову обгоняют любой другой клан в своей склонности впадать в бешенство. Для членов бэй’т сложность броска, дающего возможность сопротивляться бешенству, на [+2] сложнее, чем для остальных каинитов.

Организация клана: Мушакисин Ближнего Востока часто встречаются друг с другом. Вампиры-одиночки внутри города собираются, чтобы обсудить военную стратегию, религиозные постулаты и интеллектуальные идеи, иногда беседуя по нескольку ночей подряд и при этом не достигая согласия хотя бы по одному вопросу. Каждые десять лет каждое медресе и каждый рибат посылает по одному представителю на общее собрание бэй’т в Багдаде, которое призвано определить стратегию действий всего клана по всему исламскому миру, но еще ни разу не достигло успеха.

Цитата: Другие бэй’т не замечают того, что способны увидеть мы, и в этом заключается бесконечное чудо. Смертные же подают нам больше идей о способах изменения мира, чем могут вообразить сами.

Бэй’т Муташарид (Носферату)

С того самого момента, как будущий член Бэй’т Муташарид чувствует бегущую в жилах кровь своего клана, он знает, что теперь-то поистине проклят. Болезненные изменения, которые искажают его облик в ближайшие несколько дней – это муки, в которых рождается нечто совершенно нечеловеческое. То, что некогда было создано по образу и подобию Господа, превращается в ужасное, исковерканное существо. Однако в отличие от многих своих европейских собратьев – Носферату, Муташаридин исламской империи вовсе не печалятся о своем проклятии. Они – чудовища, и, беря пример с родоначальника своей линии крови, искуснейшего охотника, превращаются в истинных хищников. Незлые по своей природе, они, не будучи людьми, действуют согласно совершенно иному своду моральных стандартов. Любая встреча с иными существами – живыми и нежитью – внушает им, что они суть ужас, и относиться к ним нужно как к чудовищам. Поэтому Муташаридин и ведут себя как монстры, удовлетворяя свои нужды, и при этом мало интересуются мнением окружающих.

Все бэй’т в целом тщательно заботится о собственной безопасности; они отлично знают, что их приятие собственной бесчеловечности заставляет и смертных, и вампиров охотиться на них. Одна из стратегий, используемых Муташаридин, состоит в сочетании скрытности и сборе информации. Искусство Затемнения позволяет членам бэй’т с легкостью избегать внимания охотников и шпионить за другими, выискивая признаки потенциальной угрозы. В ходе своих расследований члены бэй’т узнают массу ценных сведений, которые они потом с удовольствием обменивают на услуги других каинитов. Когда опасность поднимет голову, эти услуги окажутся весьма полезны. Некоторые члены бэй’т поступают по-другому: они прячутся у всех на виду. Они активно действуют в составе котерий вампиров, полагаясь на мысль о том, что скопом и батьку бить легче. Разумеется, о местах своих убежищ они помалкивают.

Для общения со своими собратьями в дальних городах Муташаридин используют птиц и животных. Расстояние между поселениями подчас велико, а путешествие через пустыню, особенно для вампира, – опасно. Заставить птицу проделать тот же путь куда проще и к тому же быстрее. Старейшины Муташаридин часто содержат в глубине пустыни оазисы, в воду которых подмешано витэ. Они разработали технику, позволяющую им поддерживать концентрацию крови в воде столь малой, чтобы не превращать в упырей смертных, регулярно пьющих из этих родников, но при этой достаточной, чтобы придавать животным большую силу и размеры. Тайну этого способа они ревностно оберегают.

В последние века множество членов бэй’т (их число все еще растет) приняло учение Мухаммеда и отказалось от обычного поведения Муташаридин, отвергнув идею о своей чудовищной сущности. Эти вампиры, возглавляемые могущественным Старцем Тариком аль-Хаджи, стали сердцем секты Аширра. Они всецело приняли веру в то, что, подчинившись воле Аллаха, они обретут путь к спасению, и он откроется для каинита даже самой ужасной наружности.

Эти верующие Муташаридин называют себя хаджж, в честь своего основателя и лидера и во славу паломничества в Мекку, которое всякий мусульманин обязан предпринять хотя бы раз в жизни. Сам хадж – это мучительный опыт для каинитов, поскольку священные объекты ислама источают мощь Аллаха и заставляют всех ночных созданий, кроме самых чистых душой, спасаться бегством. По мере приближения вампира к священным городам тело его начинают лизать языки пламени. Лишь немногие, продолжая путь, способны избежать уничтожения. Все правоверные Аширра мечтают побывать в священных городах, но лишь горстке удалось осуществить эту мечту – и по большей части это Муташаридин. Те, чье паломничество увенчалось успехом, принимают приветствия хаджж, которые сами уже прошли это решающее испытание веры и обрели убежище в одном из священных городов, по-настоящему заслужив право носить имя своей линии крови.

Кое-кто из хаджж, кто не справился с паломничеством, продолжают попытки двинуться вперед, принимая окончательную смерть как божественную кару за неудачу. Другие поворачивают прочь, унося на своих телах следы ожогов как отметины своей неудачи и стимулы к большему подчинению законам Аллаха. После десятков лет благочестивой не-жизни, большую часть которой они посвящают проповедничеству в попытках обратить к исламу других вампиров, они пытаются вновь пройти испытание. После некоторого времени, отданного на отдых и восстановление, справившиеся с паломничеством хаджж оставляют священные города и отправляются в дальние уголки исламского мира. Они становятся важными звеньями сообществ Аширры по всей империи, часто выполняя роли имамов, улемов или муэдзинов.

Прозвище: Охотники, Верующие (для хаджж).

Внешность: Каждый Муташарид уникален. Проклятие Каина превращает их тело в пародию на формы, которые оно когда-то имело. Черты лица искажаются, волосы выпадают, на коже появляется россыпь нарывов и бородавок. Кости вытягиваются, укорачиваются или изгибаются самым причудливым образом. Никто даже по ошибке не способен принять Муташаридин за человека. У многих хаджж на теле остаются серьезные ожоги – последствия неудачных попыток достичь Мекки. В отличие от европейских Носферату, мало кто из Муташаридин скрывает свое уродство или стыдится ужасающего облика.

Убежища и добыча: Многие Муташаридин обустраивают себе убежища под землей. Подвалы домов или канаты [1], подземные туннели замысловатых водопроводных систем, часто становятся их выбором. Кормятся они обычно бедняками или бездомными, хотя кое-кто, пользуясь Затемнением, проникает в дома богатых и могущественных горожан. Они испытывают величайшее удовольствие от момента, когда скидывают свою маску перед жертвой, чтобы затем выпить ее кровь и оставить на пороге смерти. Хаджж устраивают себе убежища в мечетях или связанных с исламом строениях. Обычно они следуют ограничениям, налагаемым Аширра на питание, пьют кровь понемногу из смертных-мусульман или охотятся на неверных.

Обращение: Муташарид Обращают людей, не имеющих жизненной цели или ставших изгоями, в надежде, что отчуждение поможет им справиться с тяготами Становления. В последние века этот подход неоднократно оборачивался против самого бэй’т. Ряды хаджж умножались, появились поколения «внуков» Тарика эль-Хаджи, отвергающих идею своей чудовищной сути и пытающихся очистить души более строгим подчинением Аллаху. Поскольку все больше молодых членов бэй’т обращаются к хаджж, неверующие Муташарид, чтобы заменить их, дают Становление озлобленным смертным. Гнев, которым те сочатся по отношению к обществу, легко может быть трансформирован в должное отношение к чудовищной сущности Муташарид.

Создание персонажа: Для Муташарид первостепенными являются Ментальные Атрибуты, хотя их Социальные Атрибуты, особенно Манипулирование, быстро развиваются после Обращения. Таланты обычно становятся главными из Способностей. Большинство Муташарид имеют Натуру «Чудовище» или что-нибудь похожее. У членов бэй’т редко встречаются характеристики Окружения вроде Союзников, Контактов или Сторонников. Как правило, традиционные Муташаридин следуют Тарик эль-Шайтан (Пути Дьявола) или Тарик эль-Бедуин (Пути Кочевника), тогда как хаджж идут по Тарик эль-Сама’ (Пути Небес).

Дисциплины: Анимализм, Затемнение, Могущество.

Слабости: Все Муташаридин чудовищно изуродованы внешне. Их Внешность автоматически падает до нуля и не может быть увеличена никоим образом. Все броски на социальные навыки, касающиеся Внешности, автоматически дают в итоге провал.

Организация клана: Бэй’т Муташарид слабо организован, но его члены имеют отличную связь друг с другом. Они распространяют сведения между группами членов бэй’т и различными городами. Хаджж более тесно связаны, поскольку полагаются друг на друга и на своих союзников из Аширра, чтобы защитить себя от мстительных собратьев по крови, стремящихся исправить «ошибку», приведшую к появлению этой лини крови.

Цитата: Я уверен, что сведения, которые я раздобыл, разрешат этот печальный инцидент. Разумеется, ты вообще не попал бы в такую ситуацию, если бы не пытался сделать вид, что все еще смертен.

Лайбон

Области Африки, лежащие за пустыней Сахара – земля загадок для европейцев. Но для мусульман, особенно для торговцев – арабов и берберов, они гораздо ближе. Морская торговля, ведущаяся вдоль восточного побережья Африки, давно уже соединила Аравию и Магриб с биляд ас-судан [2], землями к югу от пустыни, населенные людьми с темной кожей. Эта территория остается экзотической, здесь расположены великие королевства Канем и Гана [3], где ислам только-только начинает распространяться. Однако оживленная торговля солью, золотом и рабами поощряет долгосрочные контакты и частые визиты. Как это обычно случается, контакты порождают конфликты, особенно между потомками Каина.

Существуют каиниты, которые обитали в биляд ас-судан с незапамятных времен, еще до того, как пустынные пески вышли из саванны, чтобы остановить массовое передвижение людей и хищников. Эти вампиры называют себя Лайбон и утверждают, что происходят от древних духов этих земель; легенды о Каине и Втором Городе они считают искажением собственных сказаний. Лайбон то и дело общались с жителями Плодородного Полумесяца и Северной Африки на протяжении очень долгого времени. Среди новообращенных Лайбон принято совершать дальние путешествия, прежде чем основывать собственный домен. Такие путешественники часто обладают искусством мастерски рассказывать истории и этим платят местным каинитам за гостеприимство.

В своих родных землях Лайбон строго следят за своими владениями. После долгих странствий они выбирают себе крупный домен и единолично обитают там, надзирая за стадами смертных и представляясь им богами (если верить отчетам путешественников). Они ревностно охраняют свою территорию и не терпят вторжения других вампиров. Но в этом кроется и корень их современных проблем. Когда торговцы-мусульмане стали наведываться в биляд ас-судан ради заключения сделок, за ними явились вампиры Аширры. Появление чужаков-вампиров, да еще проповедующих религию, нетерпимую к языческим обычаям, будит в Лайбон гнев и становится причиной кровавых стычек. Аширра и прочие каиниты, осевшие в землях южнее, сталкиваются с нападениями местных Лайбон и их могущественных союзников.

В Магрибе и Леванте все еще встречаются молодые Лайбон, совершающие свои странствия, но теперь они еще и играют роль посланников. Они несут предостережения для каинитов, чтобы те не точили клыки на биляд ас-судан, или же их ждет суровое воздаяние. Хотя бэй’т демонстрирует редкое умение в деле обуздания собственного Зверя, старейшины Лайбон весьма могущественны и не постыдятся лично обрушить свой гнев на врагов. Таким образом, развивается напряженная патовая ситуация.

Прозвище: Наблюдатели.

Внешность: Почти все Лайбон имеют внешность людей, живущих в Африке к югу от Сахары, хотя есть и такие, кто был Обращен из народов Ближнего Востока. У многих остались шрамы после ритуалов их племен, из-за чего их иногда путают с Валид Сет. Странники Лайбон через пару дней после прибытия на новое место стараются как можно лучше слиться с толпой и потому предпочитают одеваться как местные жители.

Убежища и добыча: Странствующие Лайбон обычно проводят по нескольку дней в убежищах других вампиров, или в убежищах, предоставленных им другими вампирами, в качестве гостей. Если найти гостеприимного хозяина не удалось, они отлично умеют отыскивать заброшенные или негодные здания, чтобы организовать себе временное убежище. Находясь в гостях, они расспрашивают своих хозяев насчет того, где безопаснее всего пить кровь. Обосновавшись в городе, они предпочитают устраиваться с некоторым удобством, часто превращая своих соседей в ансаров. Обитатели соседних домов в этом случае становятся для них основным пунктом меню, и Лайбон изо всех сил стараются отвадить прочих вампиров, желающих найти себе пропитание неподалеку.

Обращение: Бэй’т только еще начало Обращать выходцев из земель вне их родины. Те немногие, на кого падает выбор, проходят тщательный отбор: они должны сочетать в себе искусство обращения с оружием, любопытство и честолюбие.

Создание персонажа: Нет ни единой Способности, которую Лайбон не ценили бы хоть в какой-то мере; однако те из них, кого можно встретить в мусульманских землях, должны обладать кое-какими умениями, позволяющими уцелеть вне городов. Но основными для Лайбон являются все-таки Ментальные Атрибуты. Их Самоконтроль (или Инстинкты) обычно высок, что отражает великолепное умение членов бэй’т усмирять собственного Зверя. Обычной Натурой этих вампиров является Мастер Выживания или Одиночка. Их Маски соответствуют вкусам тех, кто предоставил им кров. Пути, которым следуют Лайбон, – это обычно вариации Пути Зверя или Пути Небес.

Дисциплины: Абомбве, Анимализм, Стойкость.

Слабости: Умение Лайбон сдерживать своего Зверя имеет свою цену. В уплату за свою пассивность Зверь поглощает небольшую долю крови Лайбон, которую тот пьет или использует. Всякий раз, когда член бэй’т использует или поглощает кровь, Зверь «забирает» дополнительный пункт крови (или два пункта – если общее изменение уровня крови составляет пять и более пунктов за одну сцену). Поэтому если вампир, к примеру, хочет подстегнуть свои Атрибуты, вместо двух пунктов крови он фактически тратит три пункта. Вытянув из смертного все 10 пунктов крови, Лайбон на деле получит только 8.

Организация клана: В мусульманском мире Лайбон – либо странники, либо новички в городе, принятые более или менее любезно. В своих родных землях они – склонные к одиночеству создания, властители крупных доменов. Кое-кто из вампиров рассказывают истории о том, как они, странствуя, набредали на сборища Лайбон, рассказывавших друг другу легенды и совершавших странные ритуалы; эти россказни зачастую считают явным преувеличением. Это, однако, не дает тем вампирам, кто видел собрания Лайбон, оснований больше доверять им.

Цитата: Твое гостеприимство непревзойденно, а твоя щедрость более чем оправдывает мои надежды. Возможно, ты расскажешь мне еще об этих землях? Мне очень интересна ваша культура.

Кабилат аль-Хайял (Ласомбра)

Клан Ласомбра, известный в мусульманском мире как Кабилат аль-Хайял, или «клан теней», приютил в своих рядах больше искренне верующих в существование Бога, чем любой другой бэй’т. Большинство членов клана исповедует христианство, но значительная (хотя и меньшая) их доля – мусульмане, и в империи ислама их обитает великое множество. Ведь сам основатель секты Аширра, Сулейман ибн Абдулла, принадлежит к этому бэй’т. Несмотря на упоминание в Коране о том, что христиане – «люди Книги», многие приверженцы ислама относятся к ним в лучшем случае неопределенно, в худшем – проявляют откровенную враждебность. Сами же христиане относятся к новой вере еще более непредвзято.

Неудивительно, что появление и распространение ислама разделило клан, особенно в Иберии, где две религии постоянно борются за влияние. Так и члены Кабилат аль-Хайял, верящие во Христа, сражаются со своими мусульманскими собратьями за судьбу полуострова. Пока продолжается Реконкиста, будут длиться и споры. Эта борьба столь упорна, что так называемые «Друзья ночи» - тайные совещательные круги бэй’т – оказались парализованными религиозными разногласиями. Несколько членов Аширра одновременно входят и в число «Друзей ночи» (которые в Европе известны какAmici noctis, а в землях ислама – Асдика аль-Лайл[4]), но основная часть клана отторгает их. Пока что Друзья ночи запретили обращаться к совету за разрешением на убийство другого члена бэй’т на основании, связанном с Реконкистой или сражениями в Святой Земле. Похоже, лишь время отделяет Друзей ночи от момента, когда их ряды составят исключительно христиане, и они поддержат новый Крестовый поход.

Старейшины Кабилат аль-Хайял и менее религиозные члены бэй’т считают ислам гораздо бóльшим разочарованием, чем предыдущее вероисповедание. Религия, не имеющая священников, монахов и прочего духовенства, подразумевает гораздо меньше возможностей для манипулирования и контроля. Разумеется, более мудрые умы считают это обстоятельство просто более серьезной проверкой их способностей. Шепнуть словечко нужному ‘алиму, да еще аккуратно воспользоваться Дисциплинами – и можно резко изменить баланс сил в ту или иную сторону.

Ласомбра-христиан можно найти на окраинах мусульманского мира, в основном в портах. Они занимаются торговлей и грабежом в Средиземном и Красном морях, а заодно понемногу закрепляются в ключевых поселениях и городах вдоль дорог. Многие из них (неважно, верующие или нет) неплохо зарабатывают, помогая паломникам Аширры преодолеть морской отрезок их пути. Путники из Магриба или аль-Андалус обычно пройти морем как можно большую часть своего странствия, ведь очень трудно следовать вместе с караваном, если необходимо весь день скрываться от солнца.

По всей остальной империи преобладают представители клана, исповедующие ислам. Большинство тесно связаны с организационной структурой Аширры. Кабилат аль-Хайял стремительно превращается в доминирующую силу в городах Северной Африки, поскольку обитающие здесь Мушакисин уже не питают былого интереса к политике. Что касается третьего крупного бэй’т в регионе – Вах’Шин, то их вообще мало интересует какая-либо политика или городские проблемы.

Представителей клана сравнительно мало в Египте, зато их можно найти по всему Аравийскому полуострову. Многие разыскивают улемов – смертных и бессмертных – имеющих интересные взгляды на толкование Корана. Другие, странствуя по миру ислама, заметили разницу в многочисленных версиях Хадиса и нормах шариата, и теперь жаждут найти ответы на свои вопросы, чтобы более тонко прочувствовать суть этих различий. Многие ищут встреч с теми благословенными членами Аширры, кто лично слушал проповедь из уст Мухаммеда.

В Святой Земле немало Ласомбра-христиан, разгневанных и разочарованных тем, что Иерусалим вновь стал владением исламской империи. Христианство понемногу уходит из региона, а с ним исчезает религиозная иерархия и организации, которыми члены бэй’т манипулировали на протяжении столетий. Множество более молодых вампиров сумели приспособиться к новому верованию, но старейшины уже не обладают необходимой гибкостью.

Прозвище: Верующие (Правоверные).

Внешность: Члены Кабилат аль-Хайял, как правило, происходят из народов средиземноморского региона, со смуглой кожей и тонкими чертами лица. Однако постепенно растет число вампиров, Обращенных из других народов исламской империи. Одеваются они в простые, но дорогие, отлично сшитые одежды; особенно это касается купцов, кишмя кишащих в прибрежных регионах.

Убежища и добыча: Вампиры Кабилат аль-Хайял берут лучшее, что позволяет им их статус. Убежища многих устроены в роскошных домах городов. Традиционный план дома, предусматривающий внутренний дворик и глухой фасад из окон, позволяет с легкостью спроектировать комнату без доступа солнечного света, не вызывая при этом сплетен и наговоров соседей. Торговцы проводят дни под палубой кораблей или в своих складах, называемых фундук. Члены клана пьют кровь благородных жителей тех районов города, где они обитают.

Обращение: Кабилат аль-Хайял дает Становление выходцам из наиболее почитаемых слоев общества. Многие из них (но не все) искренне верят. Претендент должен обязательно иметь способности к политике и к военному делу; кроме того, многие новички неплохо разбираются в купеческом деле. Часто выбор бэй’т падает на кади (судей) или махтасибов (блюстителей общественной морали) [5].

Создание персонажа: Наличие Ментальных Атрибутов и Талантов взято в бэй’т за правило. Натура многих представителей клана – Судья или Архитектор. Распространенными элементами Окружения являются Ресурсы, Сторонники, Влияние. Ментор встречается реже. Большая часть бэй’т следует Тарик аль-Сама’ (Путь Небес), Тарик аль-Харб (Путь Войны) или Тарик аль-Умма (Путь Сообщества). Многие христиане клана придерживаются европейских аналогов этих же Путей.

Дисциплины: Доминирование, Власть над Тенью, Могущество.

Слабости: Члены бэй’т не видны в зеркалах и на других блестящих и отражающих поверхностях (окнах, на глади воды).

Организация клана: Бэй’т относительно структурировано и имеет кодекс уважения к старейшинам, основанный на сочетании опыта, достижений и возраста. Некоторые решения, однако, принимаются на формальных собраниях. Основная часть политических решений бэй’т принимается в ходе тайных встреч двух Верующих, о результатах которых даже не узнают те, кого эти решения коснутся непосредственно. Основное управление осуществляется таинственным советом Асдика аль-Лайл, который принимает прошения членов бэй’т, желающих уничтожить кого-то из собратьев по клану.

Цитата: О, какое смелое решение. Я могу поаплодировать ему: оно выказывает работу мысли и отвагу перед лицом его последствий. Но вот чего ты, пожалуй, не учел: Пророк сказал однажды, что…

Кабилат аль-Моут (Каппадокийцы)

Каиниты – не живые существа, но и не вполне мертвые. Члены бэй’т Кабилат аль-Моут понимают эту разницу лучше всего и потому стремятся разгадать тайну смерти и разложения. Истина открывается только в конце всего, утверждают они, и Ближний Восток заключает в себе огромный интерес для Кабилат аль-Моут (чье название буквально переводится с арабского ка «клан смерти»). От взглядов на загробную жизнь древних египтян до новейших откровений Корана, этот регион – настоящая сокровищница идей и подсказок для бэй’т на пути к более тонкому пониманию секретов жизни, смерти и посмертия. Взаимодействие между арабоязычными народами всего региона стало грандиозной базой для научных разработок. Наука исламской цивилизации, основанная на познаниях греков, персов и индийцев, стала одной из лучших в современном ей мире. Знания, заключенные в библиотеках и учебных заведениях мусульманского мира, постоянно притягивают к себе членов бэй’т.

Уважение, которое культура ислама выказывает мертвым, становится одновременно подарком и большой проблемой для этих вампиров. Богато украшенные кладбища с поражающими воображение надгробиями и сопутствующими постройками расположенные в крупных городах, становятся отличными убежищами и «рабочими кабинетами» для исследований. Обычная для некоторых регионов практика использования безымянных трупов для медицинских экспериментов – еще один притягательный для бэй’т фактор. Тем не менее для некоторых народов тела покойных неприкосновенны. Если оскорбление, нанесенное мертвецу в ходе исследований, выплывет наружу, совершивший его член Кабилат аль-Моут скорее должен будет возместить ущерб ка смертным, так и собратьям из Аширра – те и другие придут в ярость от факта осквернения трупов.

Многие члены бэй’т обустраивают себе удаленные убежища в Малой Азии, где они могут экспериментировать с особенно интересными «образцами», не опасаясь разоблачения. Материал для исследований они получают от кочевых племен благодаря их обычаю хоронить своих усопших в неглубоких, легко вскрываемых могилах.

Согласно рассказам некоторых старейшин, основатель клана, известный франж как Каппадокиус, а среди каинитов-мусульман – как Абу Лазар, планирует совершить диаблери над самим Богом и занять его место, став правителем райских кущ. Однако бэй’т не рекламирует этот план; те его члены, кто относит себя к Аширра (вряд ли их можно назвать настоящими членами секты), прилагают все усилия, чтобы держать эту легенду в тайне. Несколько членов Кабилат аль-Моут, принявших ислам, активно противостоят этим планам. Но в целом взгляды в бэй’т на ислам мало отличаются от их мнения о других мировых религиях: всего лишь ценный источник информации. Множество членов клана объявляют себя истинно уверовавшими в учение Мухаммеда ради доступа к его откровениям, но лишь малая их толика действительно верит. И уж совсем мало тех, кто обратился к христианству.

Египет остается единственным регионом исламского мира, за порог которого бэй’т желало бы шагнуть – но он все время ускользает от них. Восхищение загробной жизнью, свойственное древним египтянам – вот что ученые бэй’т отчаянно желают изучить подробнее. Но пока что Валид Сет останавливали почти все попытки коснуться захоронений и летописей этого региона. Змеям, кажется, доставляет особое удовольствие разнюхивать скрытые желания обычно угрюмых Кабилат аль-Моут и заманивать их в услужение Сету. Не один член бэй’т попался на эту удочку и в итоге вступил на Тарик эль-Хаййя (Путь Змея).

Прозвище: Гробокопатели.

Внешность: Учитывая, что многие члены Кабилат аль-Моут чересчур увлечены смертью еще до Становления, неудивительно, что их одеяния больше похожи на похоронные. Мрачные цвета, бесформенные силуэты – вот их обычная одежда. Членам бэй’т по прошествии лет свойственно как бы усыхать наподобие мумий. Старого вампира этого клана нельзя принять ни за что иное, как за давно умершее существо. Кое-кто из них носит маски, но многие предпочитают им традиционные головные уборы бедуинов.

Убежища и добыча: Города мусульман отличаются огромными кладбищами со сложными сопутствующими постройками, обычно включающими лечебницы, библиотеки, постоялые дворы и кухни. Эти-то места и используют Кабилат аль-Моут в качестве убежищ, кормясь их посетителями. Другие предпочитают глубокие горные пещеры, выбираясь на поверхность лишь за пищей и «материалами» для исследований.

Обращение: Кандидаты на Обращение обычно выбираются из тех, кто уж увлекся проблемой смерти – препараторы тел для похорон, убийцы и медики-исследователи. Студенты со склонностью к исследованиям также ценятся в бэй’т, если их энтузиазм можно развернуть в нужном направлении. Увлеченность смертью и посмертием – это единственное, чем нужно обладать, чтобы присоединиться к бэй’т.

Создание персонажа: Кабилат аль-Моут состоит из ученых и исследователей, поэтому Ментальные Атрибуты почти всегда на первом месте. Физические Атрибуты вторичны, поскольку оказываются полезными в анатомических исследованиях. Социальные Атрибуты в отношениях с мертвыми ни к чему. Очевидным образом, Знания предпочтительны Умениям и Талантам, но большая часть членов бэй’т развивает широкий ассортимент Способностей. Частый выбор Пути для них – Тарик эль-Сама’ (Путь Небес), как и Тарик эль-Умма (Путь Сообщества), и их собственный Путь бэй’т – Тарик эль-А’тхам (Путь Костей).

Дисциплины: Прорицание, Стойкость, Смерть.

Слабости: Вне зависимости от количества выпитой крови кожа члена Кабилат аль-Моут всегда выглядит мертвой. Их бледный, безжизненный облик можно скрыть лишь сверхъестественными способами. Этот эффект столь силен, что сложность любых Социальный бросков для них возрастает на [+1], кроме того, в них с легкостью опознают вампиров.

Организация клана: Исследователи бэй’т обычно работают небольшими группками, что уменьшает риск обнаружения их деятельности. Они регулярно сносятся друг с другом, обмениваясь своими находками и обсуждая методику исследований. Бэй’т собирается вместе лишь тогда, когда для проведения какого-нибудь ритуала требуются усилия сразу многих каинитов.

Цитата: Если верить Корану, в итоге все души ожидает Судный День. Но где им обретаться до этого? Вот это мы и пытаемся выяснить…

Рай’ин аль-Фен (Тореадор)

Искусные мастера, Рай’ин аль-Фен отлично приспособились к культуре исламского мира: они с самого начала становления новой веры увидели в искусстве региона свою красоту. Тем не менее представителей этого бэй’т в империи никогда не было много. Они пришли в эти земли с римлянами, но сильно пострадали от чисток, которым подверглись римские каиниты, осмелившиеся отправиться из Константинополя на восток.

Те же, кто уцелел, ныне процветают. Их глубокая любовь к искусству смертных повела их на юг и восток, где оттачивались новые формы искусства. Их мало интересовали племена арабов и бедуинов, поскольку искусство тех было ограничено переносимым весом (а кочевой образ жизни редко устраивает Рай’ин аль-Фен), а вот города Персии, Малой Азии и Египта стали приютом для членов бэй’т, поскольку их население развивает искусства. Из наиболее примечательных членов бэй’т можно назвать хотя бы султанов Александрии и Дамаска. Зато интерес к добру, захороненному вместе с египетскими мумиями и описания предметов искусства, канувших в эти могилы, в некоторых случаях довели бэй’т до конфликтов с Валид Сет и Кабилат аль-Моут.

Преобразование пустынных племен в городских жителей, причиной которого стал ислам, породило, в свою очередь, золотой век для вампиров Рай’ин аль-Фен. Наиболее развитым государством мира стала империя Альмохадов. Ее достижения в архитектуре, поэзии и изобразительном искусстве намного превосходят заслуги других культур. Вампиры-старейшины клана Обратили многих новичков, которые способны лучше понять (и объяснить сирам) новые работы. Ограничения, установленные исламом, вынужденно привели к появлению новой формы искусства – каллиграфии, которая тут же привлекла внимание Рай’ин аль-Фен, и заставила многих из них стать полноценными учеными. Это умение высоко ценится среди молодых каинитов, следующих велениям ислама, который запрещает изображение людей или животных при украшении мечетей. Большая часть религиозных сооружений расписаны изящно сработанными изречениями Пророка и вдохновляющими цитатами из Корана. Знание Корана и Хадиса – непременное условие для того, кто желает познать тончайшие нюансы великолепных каллиграфических работ. Вампиры бэй’т Рай’ин аль-Фен относятся к числу самых «плодовитых» переписчиков книг, что достигается как их собственной страстью к искусству, так и трудолюбием писцов-ансаров. Многие работают бок о бок с членами Кабилат аль-Моут, переводя тексты, дошедшие от древних культур, в том числе греческие.

Но распространение ислама стало причиной еще и крупного раскола внутри бэй’т. Более молодые каиниты, преданные Аширре, часто восстают против тех, кто Обратил их. Старейшины стремятся защитить и сохранить произведения искусства, созданные до пришествия ислама. Образы почти забытых богов древности почитаются старейшинами как исключительные шедевры искусства, но недавно Обращенный молодняк порицает их как идолопоклонническое оскорбление своей вере. Многие вампиры старших поколений просто ушли в подполье, прячась от самых ревностных Рай’ин аль-Фен Аширры, сотрудничающих с членами других кланов, также принявшими новую религию. Кое-кто даже погрузился в оцепенение в уединенных убежищах, убедив себя в мысли о том, что эта религия, как и многие до нее, уйдет в забвение.

Любовь членов бэй’т к искусству является одновременно и величайшей их слабостью. Столько величайших произведений искусства находятся в домах богатых горожан. Рай’ин аль-Фен притягивают роскошь и богатства, которыми окружают себя халифы и прочие правители по всей империи. Грехи и чувственные наслаждения, редко пресекаемые исламом, ведут многих Рай’ин аль-Фен к превращению в разнузданных монстров, ищущих хоть частичку былой страсти, согревавшей их при жизни. В частности, восхваление любви, свойственное сказкам исламского региона, привело многих членов бэй’т к участию в отношениях смертных. Здесь часты истории о чувстве, возникшем между хозяином и девушкой-рабыней, и Рай’ин аль-Фен нередко используют свои Дисциплины и прочие, более тонкие способы для того, чтобы воссоздать сказочные сюжеты в реальной жизни и затем наблюдать трагическую красоту разворачивающейся истории.

Прозвище: Писцы.

Внешность: Рай’ин аль-Фен часто дают Становление из-за одной лишь прекрасной внешности, поэтому многие члены клана ослепительно красивы по местным стандартам привлекательности. Все Рай’ин аль-Фен одеваются в одежды из лучших доступных им тканей. Женщины клана нередко игнорируют запрет, не позволяющий им открывать лицо в общественных местах, и закрывают лицо не полностью, а в общении один на один и вовсе не пользуются вуалью.

Убежища и добыча: Убежища членов клана неизменно можно найти в лучших кварталах городов. Они окружают себя произведениями искусства, а стены их обиталищ украшены высказываниями из Корана (а в личных покоях – еще и из Книги Нод) работы искуснейших мастеров каллиграфии. Кое-кто из Рай’ин аль-Фен пьет кровь тех художников, за чьим творчеством они наблюдают. Другие предпочитают дать деятелям искусства возможность спокойно создавать шедевры, и кормятся необразованными горожанами.

Обращение: Рай’ин аль-Фен всегда ищут некую красоту в потенциальном дитя, прежде чем давать ему Становление. Проявлением такой красоты может быть физическое совершенство или талант, который следует сберечь для вечности. В последнее время бэй’т предпочитает Обращать смертных, имеющих склонность не к изобразительному искусству, а обладающих пониманием архитектуры, каллиграфии, а также писателей.

Создание персонажа: Кланом особенно ценятся Социальные Атрибуты и Способности. При этом уклон должен быть в сторону умения уговорить, а не запугать. Большинство членов бэй’т имеют некоторое количество пунктов в Ремеслах, Музыке или Актерском мастерстве, а члены Аширры, как правило, обладают Академическими знаниями ил Лингвистикой. Часто встречаются страстные или увлекающиеся Натуры, а среди Окружения могут быть Ресурсы, Стадо и Сторонники.

Дисциплины: Прорицание, Стремительность, Присутствие.

Слабости: Одержимость членов бэй’т искусством и красотой во всех ее проявлениях может дать о себе знать в самый неудобный момент. Когда на их пути встречается что-нибудь (или кто-нибудь) чрезвычайно красивое, Рай’ин аль-Фен увлекаются его созерцанием. Это состояние может длиться часами, и лишь успешный бросок на Самоконтроль (или Инстинкты) способен прервать это наваждение. В противном случае они останутся поглощены созерцанием до конца сцены или до того момента, как объект их внимания не покинет пределы видимости. Будучи под воздействием силы красоты, Рай’ин аль-Фен даже не станет защищаться от атаки, хотя нападение позволит игроку повторно сделать бросок на Самоконтроль/Инстинкты.

Организация клана: Члены бэй’т общаются между собой с помощью неформальной связи, налаженной между каинитами со схожим видением мира. Они встречаются, чтобы обсудить произведения искусства, а также чтобы вознести в глазах других собратьев любимые ими стили искусства. Однако между членами Аширра и более старыми Рай’ин аль-Фен возник раскол, основанный на использовании приемов изобразительного искусства. Общее неприятие изображения живых существ в сообществе мусульман поставило бэй’т почти что на грань внутренней войны и продолжает разъедать некогда тесные связи между разными поколениями Рай’ин аль-Фен.

Цитата: О, вот что за стих был выбран для украшения новой мечети… Я никогда бы не подумал о нем. Как это проницательно, и как великолепно он выписан! Я должен обдумать прозрение того художника…

Вах’Шин (Гангрел)

Вах’Шин странствуют по бескрайним пустыням, как они делали это с несказанной древности. Для них не-жизнь – гораздо более простое занятие, чем для членов других бэй’т. Они поступают так же, как кочевые племена – тюрки и бедуины, и следуют по своему пути, никуда не отклоняясь: либо патрулируя свои владения в пустыне, либо сопровождая кочующее племя в его переходах. Многие из них слабо связаны с городами, хотя их необъяснимым образом туда тянет. Они противятся тому, что многие кочевые племена оседают в городах, но признают, что существует некоторое количество крупных поселений и огромные неосвоенные пространства между ними. Многие Вах’Шин наслаждаются легкой охотой, которую обеспечивает цивилизация, и каждую ночь ставят перед собой задачи вроде выслеживания определенного типа добычи: например, воинов или проституток.

Тем не менее, мало кто из вампиров так хорошо знает огромные пустыни, широкие степи и прочие дикие местности, как эти бродяги. Они способны найти путь через цепочку кажущихся совершенно одинаковыми равнин лучше, чем любой из смертных бедуинов. Некоторые предлагают свою помощь другим вампирам, желающим пересечь пустыню без проблем, связанных с путешествием в караване.

Вах’Шин, как правило, остаются одиночками на протяжении всей своей не-жизни; часто они не общаются ни с кем долгое время, за исключением случайных бесед с дикой живностью. Время от времени – раз в месяц, в год, в десять лет – они прерывают свое уединение и перемещаются в более густонаселенные области, встречаясь с другими каинитами и пробуя себя в соперничестве с ними. Из-за своей добровольной изоляции члены бэй’т, приходя в города и общаясь с другими вампирами, обычно бывают грубы и резки в обхождении и редко прибегают ко лжи. По той же причине мало кто из них заботится о том, чтобы скрыть те звериные черты, которые они приобретают с годами; они верят, что каждая новая такая деталь лучше приспосабливает их к существованию в самых суровых условиях этого мира. Внешность мало что значит для них, зато эффективность – на первом месте.

Бэй’т Вах’Шин многочисленно, их можно найти по всей империи ислама, но распространение религии отнюдь не обрадовало членов клана. Верования мусульман и их ритуалы значат для них не больше, чем прочие религии, зародившиеся и забытые за столетия. Вах’Шин беспокоит эффект, который эта вера оказывает на близкие к ним народы и на земли, которые они считают своими. Племена, обратившиеся к новой религии, часто становятся оседлыми, основывая новые поселения и города. По всей территории империи ислама развитие цивилизации идет бурными темпами. Но, несмотря на то, что города все еще разделены огромными расстояниями, Вах’Шин негодуют, глядя на преобразование кочевников в оседлые народы. Особое удовольствие члены бэй’т получают от нападений на караваны, поскольку каждая такая вылазка дает им шанс нанести ответный удар их цивилизующей силе.

Одна из групп вампиров, отколовшись от бэй’т, отошла от него настолько, что ее члены уже не считают себя Вах’Шин. Эти бунтари, известные как тайфа, сделали ислам краеугольным камнем своего существования и причисляют себя к мусульманам. Они сошлись друг с другом в Иберии и взяли себе имя в честь мелких княжеств аль-Андалус. Там же осталась большая часть группы, остальные же через Северную Африку проникли в Левант. Тайфа считают себя воинствующими мудрецами, ведущими священную войну, и отделяют себя от примитивных бродячих одиночек, то есть всего остального клана. Многие восприняли влияние цивилизации, например, научились грамоте и письму, чтобы лучше изучить откровения Пророка. Они тепло приняли создание Аширры и числят себя частью секты. Однако ассоциация тайфа с мусульманами восстановили против них остальную часть бэй’т. В ночи случается мало столь яростных схваток, как драки между тайфа и обыкновенными Вах’Шин.

Прозвище: Животные.

Внешность: Обычно Вах’Шин происходят из кочевых народов пустыни и языческих племен, оставшихся на окраинах исламского мира. Когда они вообще вспоминают об одежде, их наряд выдержан в традициях их предков. С течением веков многие стали предпочитать одеяния бедуинов и прочих кочевников. Те, чей Зверь почти что прорвался наружу, имеют звероподобные черты; чаще всего части их тел напоминают шакалов, тушканчиков, пустынных лис, хотя некоторые приобретают черты змей или ящериц.

Убежища и добыча: Редко, очень редко кто-то из Вах’Шин обустраивает себе постоянное убежище. Они странствуют маршрутами, имеющими смысл лишь для них самих. Чтобы облегчить себе добывание пищи, они не уходят далеко от караванных путей. Кое-кто обзаводится убежищами в городских трущобах, другие предпочитают зарываться днем в песок, используя свое искусство Превращения, чтобы избежать обжигающих лучей солнца, слившись с дюнами.

Обращение: Быстрое распространение ислама и его цивилизующее влияние на кочевые племена Африки и Аравии, чрезвычайно сузили выбор потенциальных потомков для бэй’т Вах’Шин. Теперь, если кто-то из них наметил кого-то из кочевников на роль своего дитя, ждет, пока кандидат не обзаведется детьми, чтобы не приближать конец его племени. Как вариант, они останавливают выбор на одиноких или умирающих смертных. Если же они находят себе потомка из оседлых народов, это обычно человек, отвергающий общество соплеменников на протяжении большей части своей жизни: пастухи, исследователи или проводники – вот их обычный выбор.

Создание персонажа: Почти всегда на первом месте стоят Физические Атрибуты, тогда как Социальные не преобладают почти никогда. Персонажи Вах’Шин редко обладают Натурами или Масками социальной направленности, причем обе эти характеристики обычно одинаковы. Таланты и Умения предпочтительны по отношению к Знаниям. Союзники, Поколение и Стадо – вот элементы Окружения, свойственные большинству Вах’Шин. Члены бэй’т стремятся максимально развить Превращение, прежде чем осваивать прочие Дисциплины, поскольку она – первое и необходимое условие спасения в неумолимой пустыне. Основная часть бэй’т следует Тарик эль-Бедуин (Пути Кочевника), но тайфа чаще выбирают Тарик эль-Харб (Путь Войны).

Дисциплины: Анимализм, Стойкость, Превращение.

Слабости: Из всех бэй’т Вах’Шин ближе всего к своему внутреннему Зверю. Эта близость оставляет следы на их неживых телах. Всякий раз, как Вах’Шин впадает в бешенство, он приобретает новую звериную черту. После приобретения каждых пяти черт один из Социальных Атрибутов персонажа уменьшается на один пункт. Часто старейшины бэй’т теряют всяческое внешнее сходство с людьми.

Организация клана: Говоря прямо, бэй’т не имеет какой-либо организации. Если становится известно о каком-либо поступке старейшины клана, более молодые вампиры выкажут ему почтение, но не более того: они не в том положении, чтобы указывать другим Вах’Шин, что делать. Время от времени небольшие группы вампиров бэй’т собираются вместе. Несколько ночей они обмениваются рассказами о своих свершениях, а затем расходятся – каждый своим путем. Именно на таких собраниях репутация Вах’Шин может вознестись или быть уничтоженной.

Цитата: Как глупо с твоей стороны путешествовать одному, вдалеке от стен своего города. Я выпью твою кровь, а твои кости пожрет пустыня.

Валид Сет (Последователи Сета)

Члены бэй’т Валид Сет считают, что, в отличие от прочих каинитов, происходят от бога Сета. Они верят, что равновесие между миром живых и миром мертвых, называемое ими «маат», нарушено богами Ра и Осирисом, насаждавшими свое правление, основанное на законе и традиции. Поэтому бэй’т ищет способа разрушить или размыть этот сложившийся порядок, и восстановить маат. Эти верования – с точки зрения мусульман, идолопоклоннические и направленные против халифата – обусловили противостояние бэй’т с Аширра и многими другими вампирами.

Валид Сет – повелители страстей. Они знают, что нужда и жажда – самые искренние эмоции Им свойственна почти что врожденная способность определять, чего на самом деле желает тот или иной индивидуум. Это знание они затем обращают к собственной выгоде. Счастьем, которое обретает их жертва, вымощена дорога к развращенности и падению, и редко кто из клиентов Валид Сет осознает опасность прежде, чем станет слишком поздно.

Валид Сет считают Египет своей родиной и часто ведут себя так, как будто эта страна – их единоличное владение. Однако истинное положение дел совершенно иное. Повадки Валид Сет – скрытное манипулирование, основанное на использовании слабостей жертвы, – не по душе каинитам других бэй’т, которые вполне обоснованно не доверяют Валид Сет и боятся их. Противостояние с другими бэй’т и множеством прочих врагов, в том числе ужасными пустынными оборотнями не позволило им в полной мере утвердиться на первых ролях даже в Египте. Лишь самые отдаленные области песков, где расположены их величайшие храмы, по-настоящему могут быть названы владениями Валид Сет. В некотором смысле такое положение дел устраивает Змеев. Одиночки – члены бэй’т путешествуют по городам Ближнего Востока, захватывая в свои сети искушения и использования как смертных владык, так и влиятельных вампиров Аширры. Если кто-то из Валид Сет будет схвачен и допрошен, их храмы останутся стоять, как стояли, скрытые завесой тайны. А тем временем бэй’т успешно охраняет древние реликвии, усыпающие пустынный ландшафт, отваживая незваных гостей и охотников за сокровищами, смертных и бессмертных; их Валид Сет считают всего лишь недостойными продуктами оскверненной маат. Наследие Египта должно быть защищено, чтобы увидеть неизбежное явление Сета, который вернется, как только маат будет восстановлено.

Влияние бэй’т распространено далеко за пределы Египта. Валид Сет верят в то, что их бог повелел им нести его слово по всему миру. Поэтому по землям, что окружают Египет, блуждает множество Валид Сет, и не меньше их селятся здесь, и все они осторожно извлекают выгоду, сея семена раздора и дергая за ниточки политической структуры каждого города, что в итоге приводит к ее краху. Их попытки проникнуть в города Персии привели к конфликту с Бану Хаким, в частности, с их кастой визирей. Хотя Валид Сет часто одерживают верх в политических игрищах, в распоряжении визирей есть воины и колдуны, способные подорвать ресурсную базу этих совратителей. Схватки между двумя бэй’т жестоки, незаметны и длятся до уничтожения одного из противников.

Бэй’т верит лишь в одного бога: Сета. Идея подчинения Богу ислама для членов бэй’т смехотворна, а их поклонение Сету с точки зрения мусульман – богохульство. Аширра относятся к Валид Сет без всякой терпимости, так как считают их грешниками самого худшего сорта; многие члены секты ничего так бы не желали, как уничтожить этот бэй’т. Валид Сет относятся к Аширра с не меньшей враждебностью, считая строгие ограничения, накладываемые исламом на своих последователей, еще одним примером сковывающих законов, нарушающих маат и заставляющих оскверненный мир оставаться без равновесия. Тех Аширра, кто поддается махинациям искусителей, Валид Сет считают еще одним большим шагом к восстановлению маат.

В последние годы клан сумел заключить нечто вроде перемирия с визирями Бану Хаким. Однако у тех к власти пришла каста воинов, и лишь вопрос времени, когда они решат взяться за «наведение порядка» в отношениях с Валид Сет.

Прозвище: Змеи.

Внешность: Валид Сет обычно происходит из Египта или других областей Северной Африки, хотя есть несколько членов бэй’т, происходящих из народов Аравии. В уединении убежищ они облачаются в традиционные египетские одежды, но мало кто из них, появляясь на публике, может удержаться и не дополнить свой наряд каким-нибудь элементом в египетском стиле. Кроме того, на телах Валид Сет (особенно обитающих в Северной Африке) часто присутствуют ритуальные увечья.

Убежища и добыча: Валид Сет любят устраивать себе логова глубоко под землей. На худой конец сойдет и пещера, но Змеи предпочитают специально возведенные строения. Этого добра в Египте много, но на организацию постройки нужного здания на задворках чужестранного поселения требуется время. Обычно рабочие и строители не живут дольше момента окончания строительства. Валид Сет называют свои убежища храмами и украшают их иероглифами, передавая часть несомого ими благословения. Многие изображают на стенах сцены с участием самого Сета. В храмах живут смертные ансары и змеи-упыри, обеспечивающие нужды хозяина. Валид Сет питаются кровью своих слуг или советников смертного владыки, чье падение они готовят. Так они достигают сразу двух целей: ослабляют противника и делаются сильнее сами.

Обращение: Большинство Валид Сет проходят период ученичества в качестве членов свиты своего будущего сира перед тем, как он примет решение об Обращении. Требуются годы и годы безупречной и усердной службы, прежде чем хотя бы вопрос о возможности Обращения будет поднят в беседе с потенциальным потомком. До недавнего времени такие строгости обеспечивали в основном египетское происхождение членов бэй’т. Но клан стабильно распространяется по империи, и в результате долгого служения клану представителей бедуинов, тюрков и прочих народностей их все чаще можно встретить среди Валид Сет.

Создание персонажа: Для членов бэй’т характерны такие Натруы, как Фанатик, Инноватор, Монстр или Тиран; при этом они принимают любую Маску, которая отвечает их целям в данный момент. Социальный Атрибуты играют главную роль в их планах, а Таланты и Умения оказываются чрезвычайно полезны в деле служения Сету. Мало кто из Змеев не имеет в своем Окружении Сторонников; у многих есть еще и Стадо, и Влияние. Все, кроме самых молодых или бунтарски настроенных Валид Сет следуют Тарик эль-Хаййя (Пути Змея).

Дисциплины: Затемнение, Присутствие, Серпентис.

Слабости: Несмотря на то, что бэй’т зародился в пустынях Египта (а может быть, благодаря этому), Валид Сет особенно уязвимы к воздействию солнечного света. Любое прикосновение лучей солнца дает эффект, равный удвоенному результату броска кубиков.

Организация клана: Валид Сет называют свои убежища храмами. Причина этого в том, что бэй’т организует свое существование подобно религиозному культу, основанному на предписаниях, предположительно переданных самим Сетом. Старейший Змей в храме становится его верховным жрецом. Если Валид Сет чувствует потребность обосноваться в новом городе, он (или она) попытается сформировать в нем культ смертных, в котором будет играть жреца или жрицы. Такой культ станет одновременно источником и сторонников, и пищи.

Цитата: О, не тревожь себя заботами. Твое желание вполне понятно, и при кое-каких усилиях с моей стороны вполне осуществимо. Не будешь ли ты так добр оказать мне крохотную услугу взамен?

Франж (Европейские кланы)

Для каинитов Европы мир ислама – чуждое место. Даже вампиры одного и того же бэй’т могут казаться друг другу странными, имея различные представления о том, каково это – быть каинитом. Но большинство европейских вампиров считают Бану Хаким (которых они называют Ассамитами) единственными каинитами-мусульманами, потому что так гласят рассказы рыцарей, вернувшихся домой после первых трех Крестовых походов.

Двум кланам каинитов, широко распространенным в Европе, еще только предстоит застолбить себе место в исламском мире, а третий старается вернуть хотя бы то малое число своих представителей, что было когда-то. Такое положение не может длиться долго; европейские кланы обращают свои алчные взоры к Ближнему Востоку, как это в свое время сделали до них Ласомбра и Тореадор. Они, однако, не имеют ни малейшего желания перенимать местные обычаи.

Вентру

Вентру никогда не были многочисленны на Ближнем Востоке, а экспансия ислама за последние столетия согнала с насиженных мест и тех немногих, у кого еще оставались здесь убежища.

Но столетия назад, когда Римская империя последовательно завоевывала и подчиняла себе этот регион, множество членов клана Вентру осели на Ближнем Востоке. Рим наращивал свои владения, а Вентру следовали за ним.

Этот процесс никогда не был легким. В Северной Африке обосновались Бруха, которые упорно сопротивлялись, но в итоге были повержены. В Египте Валид Сет искушали, совращали и уничтожали тех Вентру, кто был плохо подготовлен к талантам Змеев (а те, в свою очередь, оттачивали свои умения веками). На Востоке Вентру столкнулись с мощью Бану Хаким и быстро научились уважать яростных воинов ближневосточного бэй’т. Они слабо осознавали, что именно визири клана были в ответе за множество проблем, с которыми Вентру столкнулись в попытках манипулировать смертными пешками в восточных городах. Персия избежала римского завоевания: Вентру этой богатейшей империи не сумели забраться так далеко на Ближний Восток.

Итак, в течение нескольких сотен лет Венту имели шанс закрепиться в регионе, но так и не поняли разницу между бэй’т и кланами, с которыми они привыкли иметь дело, решив со своей типично европейской заносчивостью, что ночью все кошки серы. Такой подход привел их к падению. С упадком Римской империи сошло на нет и могущество Вентру в регионе. Константинополь подпал под влияние триумвирата, состоявшего из Тореадора, Вентру и Цимисха – чего Вентру, будь они сильнее, никогда бы не потерпели: не в их обычае делиться властью.

Но затем новая религия, как казалось поначалу – незначительная, за какие-то десятилетия распространилась среди народов Аравийского полуострова. Арабы объединились вокруг этого нового верования и перешли в наступление, серией удивительно успешных военных кампаний захватив окружающие земли, включая большую часть Персии и добрый кусок Византийской империи. С ними пришли представители восточных бэй’т, у которых после сотен лет римского владычества назрел огромный зуб на Вентру. После захвата каждого нового города Аширра и члены других бэй’т выслеживали всех оставшихся в нем европейских вампиров. Кому-то приказывали возвратиться на родину. Другим, тем, кто был Обращен на Ближнем Востоке, предлагали выбор: подчиниться захватчикам или выйти на солнце. Многие предпочли бежать, не дожидаясь прихода завоевателей, полагая, что их не-жизни более ценны, чем принципиальное противостояние религии, которая, без сомнения, придет и уйдет, как уже бывало не раз.

По иронии судьбы, именно в Аравии – в самом сердце новой религии – осталась линия крови Вентру, всецело принявшая ислам. Эль Хиджази прослеживают свой род от Вентру доримской эпохи, давным-давно отделившихся от основного европейского клана. С веками разрыв между ними лишь увеличивался. Хиджази преобладают в некоторых областях Аравии и являются почитаемыми членами Аширры, но их немного, и за ними пристально наблюдают и Бану Хаким, и хаджж. В других регионах остались небольшие сообщества Вентру византийского и римского происхождения. Султан Каира Антоний выходец как раз из такого сообщества; он принял ислам исключительно ради умиротворения членов Аширры в своем домене. Возможно, его набожность поверхностна, но Сулейман ибн Абдулла и другие старейшины Аширры считают его эффективным буфером против Валид Сет. Антоний относятся к Аширре точно так же.

Наконец, европейских Вентру, пришедших с Крестовыми походами, можно встретить в Святой Земле. Сейчас, когда латиняне отброшены к побережью, участь этих вампиров незавидна, но они все еще обитают здесь и все громче заявляют о новом Походе.

Тремер

Тремеры уже близко. За те два столетия после того, как они стали каинитами, они закрепились по всей Европе, от северных пределов на Британских островах до Италии и Константинополя. Теперь же они шагнули за порог Ближнего Востока. Нескольких Тремеров можно найти в Иерусалиме, где они упорно развивают торговое предприятие. Они – лишь авангард полномасштабного наступления клана на регион.

Узурпаторы стремятся проникнуть на Ближний Восток по двум причинам. Во-первых, они все еще продолжают преследовать аль-Амин (или, как они их называют, Салюбри). Систематическое уничтожение потомков Савлота заставило их преследовать уцелевших беглецов, а те устремились именно в этот регион. Лишь вмешательство Бану Хаким не позволило Тремерам сразу наброситься на тех, кто успел достичь Ближнего Востока. Они не были готовы сделать целый клан своими врагами. Ведь Бану Хаким, как оказалось, состоит не только из удивительно искусных в бою воинов – некоторые из этих дикарей, похоже, обладают особой формой магии крови. А клану Тремер уже хватило стычек с колдунами Цимисхов, чтобы не бросаться очертя голову в новое соперничество магов. Итак, Тремеры отступили и стали выжидать.

Тем не менее, произошедшее заинтриговало их. Внутренний Круг клана благодаря немногочисленным встречам с магами Бану Хаким теперь осведомлен об источниках магической силы, которые, возможно, открывает регион. Лидеры клана рассудили, что могут открыть секреты, способные помочь в драке за место среди прочих детей Каина, и защитить клан от его многочисленных врагов. Этот регион буквально битком набит мистическими секретами - от культов Митры и Заратустры до тайн давно забытой религии египтян, если, конечно, посчастливится прибрать их к рукам.

Тремеры не имеют какой-либо возможности повлиять на ход Крестовых походов, поэтому они развивают экономическую базу, основывая свои торговые дома на Аравийском полуострове. Высокопоставленный посланец клана направлен в Константинополь, чтобы наладить взаимоотношения с другими бэй’т. Разведчики Тремеров, часто Обращенные из-за способностей к шпионажу, нежели к магии крови, появились в городах исламского мира. Они не являются «чудовищами, колдующими направо и налево», как их описывают беглые Салюбри, и потому в них не сразу узнают их истинную сущность.

Ходят слухи, что клан заложил капеллу где-то в Египте, с молчаливого согласия и помощи Валид Сет. Аль-Амин трудно подтвердить эти рассказы, но разубедить в этом их самих еще труднее.

Цимисхи

Клан Цимисхов особо не выделяется на фоне остальных. Воеводы сидят по своим замкам, правя доменами в Карпатских горах. Их потомкам не дозволяется уходить чересчур далеко от дома – их удерживают могущественные клятвы крови и общая склонность клана к домоседству. Почти все те, кто сумел пробиться в земли ислама, относятся к византийской ветви Цимисхов и, как правило, изгнаны за какое-нибудь преступление. Озлобившись, они обустраивают себе изолированные убежища в горах, так насмешливо напоминающих им родину, и кормятся кровью племен, живущих в долинах меж горных цепей. Области вокруг таких убежищ быстро приобретают дурную славу, караваны и кочевники их избегают. В этих и так редконаселенных местах не-жизнь становится особенно тяжелой; многие Цимисхи-изгнанники то и дело погружаются в оцепенение и питаются, лишь когда подворачивается такая возможность.

Тарик: на шаг впереди Зверя

Невзирая на все отличия в культуре и истории, каиниты империи мусульман все же остаются созданиями тьмы и крови, подобно своим европейским собратьям. Даже самый набожный член Аширры должен постоянно держать себя в узде, остерегаясь голода или боли, ведь в эти моменты незамутненная жажда убийства грозит овладеть им. Как их родичи-христиане, вампиры, Обращенные в среде ислама, разработали собственный набор этических норм, к которому они взывают в моменты искушения. Неудивительно, что тарик – или Пути – которым следуют эти монстры, в основе своей схожи с западными благодаря общим предкам их последователей, однако особое видение мусульманами стези, которой они придерживаются, зачастую сильно отличаются.

Тарик эль-Бедуин (Путь Кочевника)

Каиниты западного мира, вставшие на Путь Зверя, отдают свои тело и душу на милость своим хищническим аппетитам, подчиняя здравый смысл инстинктам. Они утоляют всяческие прихоти Зверя, не подавляют его и таким образом не дают ему возможности проявить свою всепобеждающую мощь. Эти франж часто звероподобны и антисоциальны, блуждают подобно волкам или львам по своим охотничьим угодьям и набрасываются на все, что посмеет нарушить границы их домена.

В мире мусульман Тарик эль-Бедуин сформировался не из желания отказаться от здравого смысла, а просто из потребности отринуть ограничения упадочного оседлого образа не-жизни (наилучшим примером которого стали ‘Аббасиды) и вернуться к простому, честному существованию пустынных племен. Вампир-мусульманин, следующий этому тарик, верит, что праздность и соблазнительная роскошь городов и дворцов ослабляет самодисциплину индивидуума и его моральную отвагу. Вместо того, чтобы растрачивать свою не-жизнь на бесчисленные еженощные развлечения, вампир стремится к более тяжкому, более суровому существованию, очищая свой разум от всего, кроме сиюминутных вызовов, бросаемых ему дикими пустошами.

Вампир, придерживающийся Тарик эль-Бедуин, презирает все ловушки цивилизации, считая их не более чем опасными обманками. Изящные одеяния, обширные поместья и многочисленные свиты – не более чем иллюзия силы, навеянная трусостью. Народ песков учится встречать любую опасность лицом к лицу, полагаясь в преодолении препятствий только на качества, дарованные им Аллахом. Пришедшим бедам можно ответить лишь одним способом – преодолеть их, используя свою отвагу и хитроумие. Этих вампиров постоянно тянет испытать свою храбрость и умения, и они с радостью принимают любой вызов, стараясь победить при помощи одних лишь своих талантов. Они гонят прочь мысли об обустройстве постоянных, хорошо охраняемых убежищ и отрицают потребность в слугах или упырях, которые бы делали работу за них. Они предпочитают судьбу вечных странников, не имеющих гарантированного укрытия или пропитания. Они считают, что это обостряет ум и постоянно дает ему пищу, не рискуя ослабить бдительность. По той же причине они обычно ощущают неловкость в обществе оседлых вампиров.

Нельзя, однако, сказать, что вампиры-Бедуины неспособны сотрудничать с другими каинитами на пути к общей цели. Чувство общности все же сильно во всех вампирах-мусульманах, и многие каиниты, следующие Путем Кочевника, надеются «спасти» остальных из западни их изнеженных, праздных не-жизней, являя собой образчик исламской добродетели.

Каинит, придерживающийся Тарик эль-Бедуин, решителен до импульсивности, предпочитая последовать своим инстинктам, чем обдумывать возникшую проблему до самой Окончательной Смерти. Трусость в любом своем проявлении достойна презрения; смерть предпочтительнее страха. Вампир, следующий этому тарик, либо уничтожит своего врага, либо погибнет сам. Он не будет впустую тратить время на уговоры или компромиссы. Его поведение прямолинейно: он предпочитает сразу перейти к сути дела, чем тратить силы на хождение вокруг да около. Но это не означает, что таким каинитам несвойственна хитрость – как раз наоборот. Обман и ложные ходы – весьма приемлемые и даже уважаемые методы, если они позволят добиться успеха.

Каиниты-Бедуины выискивают источники опасности и противостоят им, проверяя себя на храбрость. В песках Аравии это означает нечто, подвергающее их не-жизнь опасности: верховая езда или фехтование, или поиск дневного укрытия лишь тогда, когда заря уже начала высветлять небо. В Персии такие вампиры будто бы сделали шаг назад, к древнему языческому поклонению огню, проверяя свою решимость: прокалывают тело докрасна раскаленными иглами или вытаскивая алые угли из костра. Кочевники наиболее часто встречаются среди пустошей Нажда, но иногда потрясение, вызванное Обращением, заставляет даже самого напыщенного дворянина забыть свою прошлую жизнь и притвориться, что мир на самом деле проще, чем кажется.

Этот тарик привлекателен для весьма обширного круга кланов; его приверженцы принадлежат и к Муташаридин, и к Вах’Шин, и к Мушакисин, и даже к Кабилат аль-Хайял. Набожные члены Аширры часто не соглашаются с мотивами этого тарик и пытаются отвратить от него своих потомков, как только появляется такой шанс. Постоянное сосредоточение на сиюминутном существовании оставляет мало времени для почитания Аллаха. Помимо этого, редкие исключения – набожные вампиры, приписывающие себе следование этому Пути – с тоской вспоминают былые времена, когда ‘асабийя верующих была столь сильной, что преодолевала любое испытание, предложенное Аллахом. Таких верующих Кочевников часто притесняют их осевшие в городах родичи, хотя поэты восхваляют самоотверженность, отвагу и набожность одиночек.

Добродетели Пути: Убежденность, Самоконтроль.

Внешность: Вопреки образу, предполагаемому суть этого пути, мусульманин, следующий ему, обычно одет в простое, но добротное платье, а его оружие – самое обыкновенное, но высшего качества, как правило, доставшееся по наследству. Часто эти вампиры осваивают искусство ухода за животными, или превращают их в верховых с помощью уз крови, создавая мощную связь между всадником и ездовым «другом».

Подсказки для отыгрыша: Последователь Тарик эль-Бедуин смел до безрассудства, чрезмерно уверен в собственных умениях и способностях. Он никогда не отступает перед брошенным вызовом, особенно когда это вызов на бой, и выбирает самые сложные и опасные задачи, как будто это подарки небес. Он прямолинеен и негибок в своих делах и ожидает того же от своих партнеров. Последователь Пути Кочевника не доверяет никому и не уважает никого, кто сперва не заслужил бы такого отношения. Разумеется, считают они, в одну ночь удача отвернется от них, и они встретят свой конец, но риск делает человека (или вампира) сильным, а Окончательная Смерть лучше, чем слабость.

Цитата: И ты называешь это тучей стрел? Это больше похоже на рой ленивых оводов. Я смахну их со своей рубахи, как какие-нибудь репьи.

Иерархия грехов кочевника

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Размышлять вместо того, чтобы прислушиваться к инстинктам	Раздумья ведут к самообману
9	Принимать помощь от других	Искать помощи – значит выказывать слабость
8	Носить дорогую одежду или драгоценности	Даже маленькая роскошь пятнает душу
7	Иметь больше скарба, чем можешь унести на себе	Мы не обмениваем силу на безделушки
6	Иметь постоянное убежище	Мы должны быть подобны блуждающим пескам, как нас создал Бог
5	Содержать свиту или слуг	Сильный человек сам делает свою работу
4	Осесть в городе	Каменные стены порождают слабость
3	Нарушить свое слово	Наше слово должно быть крепче железа
2	Отказаться принять вызов	Мы доказываем свою значимость одержанными победами
1	Струсить перед лицом опасности	Смерть предпочтительнее страха

Тарик эль-Хаким (Путь Крови)

Бану Хаким, чей клан зародился на востоке и все еще коренится в горах Малой Азии и Трансоксианы [6], хотя бы малой долей своей нынешней культуры обязан исламу, нормы которого в отношении самоконтроля, опоры лишь на собственные силы и религиозной набожности укрепляют дисциплину клана и обязанности его членов перед старейшинами.

Последователям Пути Крови рассказывают, что родоначальник их клана Хаким был единственным древним, осознавшим истинное место вампиров в мире. Остальные потомки Каина – это толпа испорченных кровопийц, укравших дары Хакима. Каждым свои недостойным словом или делом они навлекают позор на его имя. Поэтому первейший долг тех, кто встал на Тарик эль-Хаким – это держать недостойных в повиновении и убивать их, если они опозорят Аламут или самого Хакима. Кровь этих узурпаторов они поглощают, возвращая, таким образом, украденную мощь Хакиму. Эта обязанность требует строжайшей дисциплины и преданности, из-за чего Путь делает основной упор на предельный самоконтроль и жесткий этический кодекс, в сумме походящий на законы Пророка Мухаммеда. Зверь в понимании последователей тарик – песнь сирен, влекущая к духовной и интеллектуальной слабости, и должен быть отвергнут безо всяких исключений.

Путь Крови – философская подоплека Бану Хаким, хотя не все члены бэй’т следуют ему. Он распространен в касте воинов, особенно в наиболее радикальном ее крыле. Вампиры этой группировки сильнее всего увлеклись завоевательным толкованием ислама, поэтому идеи крови Хакима и исламского джихада слились в умах многих вампиров. Из-за этого воинов Бану Хаким часто можно встретить в первых рядах сражений с каинитами-христианами в Палестине и аль-Андалус.

Связь с исламом означает также, что члены Аширры в глазах последователей Тарик эль-Хаким являются достойными. Старейшины Бану Хаким и Аширры долго спорили о том, что любой набожный член Аширры ничуть не меньше достоин хранить кровь Хакима, ведь многие уважаемые члены Бану Хаким – набожные мусульмане. Поскольку обе группы каинитов разделяют многие общие цели и философские концепции, зачастую Аширра и Бану Хаким называют друг друга «братьями» и соответственно относятся друг к другу, по крайней мере, в теории. Но все же обе группировки ревностно охраняют свою индивидуальность: каждая боится попасть в зависимость от другой. Пока что общая философия в некотором роде уравновешивает конфликт идеалов. Сколько продержится этот баланс, никто не знает.

По всему Востоку ходят рассказы о вампирах, никак не связанных с Бану Хаким и все же вставших на Путь Крови. Некоторые утверждают, что приняли этот тарик под воздействием слов и поступков других Бану Хаким; сами последователи Хакима относятся к самим индивидуумам как к малодушным убийцам родичей, которые попросту ищут, чем бы оправдать свою жажду крови. Есть, однако, и вампиры, утверждающие, что происходят от Хакима, как и прочие Бану Хаким, но придерживаются иных взглядов на Путь Крови, нежели остальной клан. Таких бродячих диаблеристов немного, но они считают себя защитниками мира от неконтролируемого распространения вампиризма, забирая кровь тех каинитов, кто, по их мнению, своими делами или верованиями выказал свою недостойность. Другие – самозваные фанатики – полагают, что их первородство было украдено Каином (которого они считают трусливым братом Хакима), и они вправе уничтожить любого вампира, чтобы вернуть себе «наследство». Но независимо от перспектив каждого, эти последователи Пути одинаково придерживаются определенных стандартов самодисциплины, отваги и чести, которыми не погнушался бы любой член Бану Хаким – к огромной досаде старейшин клана.

Добродетели Пути: Убежденность, Самоконтроль.

Внешность: Последователи Тарик эль-Хаким часто носят простые, удобные одежды. Хаким был скромным воином, и им должно уподобляться ему. Они обычно предпочитают традиционную одежду мусульман, хотя женщины, следующие Пути, не склонны закрывать лицо вуалью. Ведь Хаким этого не делал, не так ли?

Подсказки для отыгрыша: Последователь Пути суров и трезв, сосредоточен на совем божественном долге, постоянной бдительности и самоконтроле. Даже если его миссия останется незамеченной смертными и прочими вампирами, некая часть его натуры останется холодной, молчаливой и все просчитывающей. Вопреки сложившемуся образу воина ислама, последователь этого Пути не импульсивен и не безрассуден, а предпочитает тщательно выверенные действия в любой ситуации. Какой смысл в бессмертии, если ты не умеешь извлечь пользу из терпения? Нужно всегда действовать аккуратно и точно, не бросая на ветер слов и не делая бессмысленных жестов.

Цитата: Хаким да направит мою руку и укажет путь моему сердцу. Не моли меня о милосердии, каинит, умоляй его, возможно, он тебя услышит.

Иерархия грехов Хакими

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Действовать импульсивно (в любой ситуации)	Сила – в дисциплине
9	Позволить себе действовать, руководствуясь гневом или страстью	Страсти – первый признак пробуждения Зверя
8	Не суметь совершить диаблери над недостойным вампиром	Кровь недостойных должна возвращаться к Хакиму
7	Поддаться бешенству	Наша воля должна быть непоколебима
6	Позволить недостойному избежать наказания	Мы – судьи для не-живых
5	Действовать трусливо или бесчестно	Наши деяния отражаются на челе отца нашего, Хакима
4	Выказать слабость перед недостойным	Мы представляем Хакима каждым своим деянием
3	Не суметь сдержать клятву	Честь – то, что отличает нас
2	Подчиниться велению недостойного князя или старейшины (кроме собратьев по клану)	Ничто в этом мире не должно отвращать нас от священной цели
1	Дать клятву другому каиниту	Мы служим Хакиму и никому другому!

Тарик эль-Харб (Путь Войны)

Из всех мировых религий один лишь ислам с самого начал был связан с завоеваниями и силой меча. Считалось, что любой мужчина благородного происхождения умеет ездить верхом и сражаться, чтобы защищать женщин и детей правоверных и сокрушать язычников. Сама культура империи возлагает на воинов ислама весьма специфические надежды и подчиняет его строгому кодексу, который помогает воинственным каинитам сопротивляться произволу Зверя в их еженощном существовании.

Исламский Тарик эль-Харб совершенно не походит на свой западный аналог (Путь Рыцаря) сразу по нескольким позициям; особенно резко выделяются различия в методах ведения войны и отношении мусульман к поверженному врагу. Как и европейский рыцарь, воин-мусульманин должен защищать единоверцев от их врагов или от тех, кто мог бы помешать им исповедовать свою веру. Точно так же он должен защищать честь женщин и детей вне поля боя. Сражаясь с врагом или его кланом, воин ислама должен демонстрировать отвагу на грани безрассудства и крайнюю безжалостность, опуская меч на головы мужчин, женщин и даже детей, если такова воля его командира. Позволительно и даже достойно одобрения использование хитростей и обмана, если враг в результате окажется в крайне невыгодном положении – что совершенно немыслимо для европейских рыцарей. С другой стороны, дав обет, воин-мусульманин не может отступить, даже если подвергнет опасности самое себя. На поле битвы он должен драться как одержимый, не помышляя о собственной шкуре. Жизнь воина не во власти его самого, а в руках Аллаха, и Он решает, каким образом лучше всего распорядиться ею.

Однако с того момента, как противник признает поражение, поведение воина-победителя должно разительно измениться. С поверженным врагом ему следует обращаться достоинством и уважением, подобающим его положению. Пленные воины могут быть превращены в рабов победителей-мусульман или выкуплены своими домочадцами. Если у них нет достаточных средств, чтобы уплатить выкуп, заложников все равно отпускают – из милосердия. В бою враг должен быть убит во славу Бога, но побежденный, он должен содержаться с подобающей заботой, поскольку однажды может пополнить ряды верующих. Ему следует предоставить убежище, если он того попросит, и к нему будут относиться как к члену семьи, даже если раньше он пытался убить победителя. Нет смысла воображать себе то, что могло бы быть, или заново переживать прошлое. Воин живет в ожидании следующей битвы и надеется хорошо исполнить свой долг.

Последователь Тарик эль-Харб спускает своего Зверя с цепи в пылу битвы, чтобы к концу ее тот растратил свои силы, ибо тогда настает время для милосердия, предписываемого Богом. Как истинный воин, он всегда лезет в самую гущу сражения и первым вызывается возглавить атаку, которая рассеет ряды врагов или проломит ворота их крепости. Он принимает тот факт, что посреди сражения нет места правилам, и потому должен быть способен на все, что угодно, ради победы, в том числе и на хитрость, и на обман. Такая очевидная двуличность не признается мусульманами как таковая, поскольку они находят оба пути предельно практическими. Как учит Священный Коран, все в мире – рай и земля, тело и душа, доблесть и грубость – уравновешиваются друг другом.

Тарик эль-Харб наиболее популярен среди исламской ветви Кабилат аль-Хайял, но его последователи есть и среди воинов-ученых Мушакис, и среди воинственно настроенных вампиров кланов Вах’Шин и Муташарид. Множество Бану Хаким также посвящают себя Тарик эль-Харб, старательно исполняя свои обязательства перед Хакимом, а затем находя облегчение в резне яростной битвы. Многие члены Аширры, следующие этому тарик, считают себя набожными мусульманами. Вместо того, чтобы ожидать награды за скрупулезное соблюдение требований Корана, они выбирают тропу в рай, проложенную для героев: именем Аллаха они вступают в один бой за другим, пока наконец не падут в сражении и так окажутся на небесах. Более склонные к размышлению вампиры Аширры косо смотрят на такую философию, убежденные в том, что Тарик эль-Харб манит верующих мыслью о том, что еженощные прегрешения можно загладить, купаясь в крови врагов, независимо от того, пролита эта кровь справедливо или нет. Эти умозаключения стали причиной напряженных отношений между агрессивным крылом секты и традиционалистами, причем как раз тогда, когда империя ислама более всего нуждалась в святых воинах, готовых распространять ее веру.

Добродетели Пути: Убежденность, Самоконтроль.

Внешность: Последователи Тарик эль-Харб выбирают одежды лучшего качества. В бою на них надеты отличные доспехи, ведь с тел павших врагов можно подобрать множество ценностей. Они вооружены лучшими мечами, на которых видны следы активного использования и тщательного ухода.

Подсказки для отыгрыша: Воин на поле боя подобен дьяволу – холодному, расчетливому и жестокому. Но когда меч опущен в ножны, его хозяин спокоен и рационален. Он относится к побежденным врагам подчеркнуто вежливо и уважительно. Защищать невинных и слабых – великая честь для него, как и выказать противнику милосердие и доброту после своей победы. Воина судят исключительно по его делам, и поэтому он должен относиться к другу и врагу одинаково.

Цитата: Я Хасан ибн Али аль-Рашид, сильнейший воин Басры! Пусть лучший из вас сразится со мной, и огонь Ада ждет того, чья кровь прольется первой!

Иерархия грехов воина

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Отказаться от битвы с неравными шансами	Рано или поздно умрет каждый. Рай ждет
9	Не вызваться на самое опасное задание в бою	Наш долг – показывать пример другим правоверным.
8	Просить снисхождения из-за усталости или травмы	Меч Аллаха разит, пока не сломается
7	Отказаться от шанса сразиться с врагом в бою	Воин должен быть всегда готов сразить врагов Аллаха
6	Не суметь окончательно уничтожить врага, если тот не сдается	Враги Аллаха должны быть развеяны пылью по ветру
5	Не суметь выказать должную безжалостность в бою	На войне ничто не может быть «ужасным»
4	Не проявить милосердие к поверженному врагу	Проявляя сострадание, воин выказывает почтение Аллаху
3	Не суметь защитить своих подопечных	Наши мечи откованы, чтобы защищать других
2	Сдаться врагу	Смерть лучше, чем бесчестье
1	Выказать трусость перед лицом врага	Воин без отваги - ничто

Тарик эль-Сама’ (Путь Небес)

Вовсе непросто превратиться в чудовище и все же искать Бога. На Западе этот путь преисполнен угроз и проклятий, но в мире ислама общепринята идея о том, что даже сверхъестественное существо должно признавать существование Бога и почитать Его. Последователи Тарик эль-Сама’ как раз и придерживаются откровений Пророка и уравновешивают ярость Зверя внутри себя еженощными молитвами и непреклонной верой.

Учение ислама особо выделяет требование к человеку проживать свою жизнь в гармонии, признавая все аспекты физического существования и различные желания, которые склонен испытывать индивидуум. В отличие от христианства, которое призывает к строгому подавлению «низменных» инстинктов, ислам велит познавать и их, ведь они также даны Богом и точно так же неотъемлемы от человека, как его кожа или глаза. Трудность состоит в том, чтобы удерживать все эти потребности в гармонии и удовлетворять их умеренно, поскольку в пресыщении кроется зло. Поэтому приверженец этого тарик не противится Зверю, когда тот шевелится в его душе, а слегка отпускает его узду, и вновь натягивает вожжи, если его желания грозят захлестнуть вампира целиком. Раненый или оголодавший член Аширры не будет помышлять о том, чтобы взять то, чего хочется, у своих смертных слуг, или об успокоении расшатанных нервов и обострении чувств с помощью небольшой охоты на городских неверных. Но иногда напряжение момента слишком велико, и в когтях вампира погибает кто-то из единоверцев; разумеется, это грех, но Пророк часто говорил, что Аллах не ждет от человека чего-либо сверх того, на что тот способен – в том числе это касается и самоограничения. В этом смысле, как и в западном Пути Зверя, ограничение не должно стать нестерпимым, чтобы не допускать трагической потери самоконтроля.

Конечно, Тарик эль-Сама’ – основной Путь членов Аширры, секты вампиров-мусульман, основанной Сулейманом ибн Абдуллой, и основная часть норм и правил этой организации (описанных в Главе II) является неотъемлемым элементом этого тарик. Однако он подходит представителям практически всех кланов. Аширра не имеют предрассудков против каких-либо кланов, поскольку не обращают внимания на древнюю вражду и политику старейшин. Тем не менее, вера мусульман стала причиной нескольких серьезных конфликтов в прошлом, когда верующим отдавали приказы, выполнение которых было запрещено исламом. Священный Коран говорит, что допустимо для мусульманина иметь родителей – неверных (в случае вампиров – сира-немусульманина), и Мухаммед призывает своих потомков все же уважать своих старших и повиноваться им, если только их пожелания не запрещены строжайше Аллахом. В таком случае долг дитя – отказаться, или он(а) рискует заполучить проклятие на свою голову; в этом зачастую заключены истоки главнейшего конфликта, в который приверженец Пути вступает еженощно.

Этот тарик также налагает некоторые ограничения на возможные источники питания вампиров, а также на потенциальных кандидатов на Обращение. Вампир-мусульманин не должен пить кровь неверного или единоверца, осушая его до смерти или так, что жертва будет не в состоянии совершать ежедневные молитвы. В идеале, вампиры-мусульмане вообще не должны пить кровь людей, а питаться животными (кроме свиней), хотя это правило не насаждается строго. Каинит, исповедующий ислам, не должен Обращать смертного последователя иной религии, если тот не находится на грани смерти. В таком случае Становление допустимо, поскольку даст новообращенному еще один шанс обратиться к Аллаху и обрести спасение. Строго говоря, и мусульманина тоже нельзя Обращать без его (ее) на то согласия, поскольку по сути этот процесс несильно отличается от усыновления. Сир не только принимает на себя ответственность за дитя, но и за ближайших родственников, которых тот оставляет осиротевшими. Само собой, создание потомка для вампира-мусульманина – решение не сиюминутное. Кроме того, судьи секты Аширра часто привлекаются к разрешению споров по поводу «исключений», к которым часто прибегают верующие вампиры, чтобы Обратить того или иного человека. Особенно набожные или доблестные мусульмане часто получают Становление во сне или на смертном одре, чтобы – на что делается особый акцент – они и дальше могли продолжать дело Аллаха в этом мире. Рай’ин аль-Фен зачастую Обращают смертных, «желающих» этого под воздействием чар каинита, а Кабилат аль-Хайял известны своими тонкими интригами, подводящими смертных к просьбе о Становлении. Несмотря на благие намерения секты, факт остается фактом: если член Аширры очень сильно желает Обратить смертного, он найдет способ обосновать свою прихоть.

Наложение Кровных Уз дозволяется, но считается среди приверженцев Пути нежелательным: это ведь, по сути, форма рабства, которое Мухаммед часто порицал в своих проповедях. И наоборот, освобождение раба – это акт милосердия, способный уравновесить многие серьезные прегрешения; поэтому излюбленный способ искупления тяжкого греха перед Аллахом – предоставление свободы слуге, связанному Узами.

Ислам Аширры не является единственным верованием, которому могут следовать приверженцы этого Пути. Суфизм, эзотерическое религиозное движение, основанное в IX веке, базируется на идее о присутствии божественного начала во всех людях и ищет способ вернуть им единство с Богом с помощью медитации и экстатических ритуалов. Вампиры-суфии часто встречаются в Персии и Сирии; они выказывают свою духовную чистоту и стремятся к существованию в религиозном созерцании, которое, помогая им сохранять бдительность, приближает их к Богу. Кроме того, в Ктесифоне небольшая группа вампиров вернулась к языческим ритуалам старой Персидской империи, следуя вариации местного культа огнепоклонников и искупая грехи жертвоприношениями и самоистязанием.

Добродетели Пути: Совесть, Самоконтроль.

Внешность: Последователи этого тарик мало чем отличаются от типичного мусульманина: они имеют ухоженный вид и носят опрятную одежду, поскольку Мухаммед настаивал на том, что чистоплотность – это жест уважения к Аллаху. Женщины укрывают свое тело с головы до ног, но гордо ходят по улицам, отрицая арабский обычай, но соблюдая законы ислама.

Подсказки для отыгрыша: Сторонник этого Пути в любой ситуации вдумчив, скромен и сдержан, ничего не делая сверх меры и держа на уме, прежде всего, поучения Мухаммеда. Он старается не позволять личным или политическим событиям встать между ним и его долгом перед Богом. Как и желал того Пророк, последователь Тарик эль-Сама’ выказывает уважение к иудеям и христианам, поскольку они – Люди Книги, и непременно постарается указать иноверцу путь к спасению – принятие Аллаха как Единого Бога.

Цитата: Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – Пророк Его.

Иерархия грехов против небес

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Не помолиться в положенное время	Постоянное созерцание Бога есть основа подчинения Аллаху
9	Не распространять веру среди иноверцев	Долг правоверных – нести другим слово Аллаха
8	Не подать милостыню	Правоверный мусульманин делится своим достатком с общиной
7	Обратить неверного	Недостойно делить свою кровь с неверными
6	Приобрести раба	Мухаммед учил, что все рабы должны обрести свободу
5	Украсть что-либо	Кража, даже у иноверца, запрещена
4	Нарушить клятву	Аллах не терпит клятвопреступников
3	Убить правоверного	Каждый истинно верующий – дитя Бога
2	Убить паломника	Тот, кто совершает паломничество, неприкосновенен
1	Отвернуться от ислама ради почитания идолов	Вероотступничество – единственный непростительный грех.

Тарик эль-Шайтан (Путь Дьявола)

Кое-кто верит в то, что, утратив всякую надежду на спасение, индивидууму остается лишь приветствовать своего Зверя. Последователи этого темного Пути отрицают любые попытки ограничить свои аппетиты, а наоборот, всецело отдаются заботе о собственных желаниях. Зверь становится частью их души, а они черпают у него силу, превращая из воплощения чистого гнева в коварную, дьявольскую сущность. Видимость спасения – это худшая разновидность самообмана; даже полный дурень способен увидеть, что ждет вампира, за которым однажды придет Окончательная Смерть. Было бы глупо впустую растратить ночи свободы и могущества, строя бессмысленные воздушные замки морали и достоинства.

Путь Дьявола не ограничивает Зверя. Во многих отношениях он есть воплощение Зверя во всей его соблазнительной, коварной красоте. Вампиры, вставшие на этот Путь, окружают себя всеми удовольствиями, которые способен предложить этот мир, чтобы их внутренний демон был удовлетворен и спокоен. Золото, рабы, власть – ничто не будет казаться им чересчур отталкивающим или чрезмерным, если удержит Зверя сытым и довольным. Эти вампиры понимают, что выбор на самом деле невелик: хитрый дьявол или бешеный пес.

Каждый последователь Тарик эль-Шайтан потакает собственным слабостям и грешит по-своему. По ходу не-жизни каждый из них пробует погружаться в различные греховные утехи, чтобы удержать Зверя в довольстве. После многих лет разврата и убийств приверженцу этого тарик может прийтись по вкусу содержание рабов и пытки. В начале своей не-жизни многие приверженцы Тарик эль-Шайтан окружают себя вещами, запрещенными в их обществе, наслаждаясь свободой от цепей, которые все еще сковывают их бывших собратьев. Более того, они активно пытаются опорочить добродетель окружающих, совращая их дарами и медоточивыми речами до тех пор, пока их жертвы не потеряют способность сопротивляться темной стороне своей натуры так же, как их соблазнитель.

Некоторые последователи Тарик эль-Шайтан проходят весь долгий путь к религиозному почитанию Сатаны или прочих темных божеств. Старейшины Баали, почитающие изначальных демонов, которых они называют Чадами, как раз относятся к этой группе. В Европе их назвали бы инферналистами. Во владениях мусульман они считаются идолопоклонниками и причисляются, таким образом, к врагам веры. Этот факт тоже льстит дьяволу, сидящему в их недвижных сердцах – и дает им могущество и власть.

Пусть остальные играют в нравственность. Они лишь навлекают неизбежный рок на свои головы.

Добродетели Пути: Убежденность, Инстинкты.

Внешность: Последователи Тарик эль-Шайтан редко могут удержаться от внешних проявлений внутренней развращенности. Они делают свой выбор, руководствуясь принципом роскоши и излишества, поскольку должны умасливать себя и своего Зверя. Могущественные смертные властители могут заставить их предаваться своим увлечениям тайно, но приверженцы этого тарик все равно предпочитают богатую одежду, украшения и драгоценности. Эти каиниты содержат многочисленную свиту, в том числе ансаров, как из любви к излишествам, так и ради возможности потешить себя по первому желанию. Их логова обширны, роскошно убраны и отлично защищены.

Подсказки для отыгрыша: Вся соль бытности вампиром заключается в существовании над законами, и те, кто этого не видит, лишь вредят самим себе. Вампир должен утолять свои желания любыми средствами и пробуждать то же стремление к самоудовлетворению в других. Для последователей этого Пути нет большей радости, чем увидеть благородного, достойного каинита низведенным до скалящейся, убивающей всех подряд твари. Разумеется, внешние проявления деградации – это идеал, но благодаря лицемерному фанатизму Аширры и других сторожевых псов ислама этот процесс может представлять ненужную опасность. Коварство и хитрость необходимы, они позволяют незаметно перемещаться в толпе ничего не подозревающих моралистов. Сторонник Пути должен в совершенстве владеть искусством обмана и соблазнения, используя свои чары для того, чтобы втереться в доверие к чужакам и обезоружить их, прокладывая себе путь к расположению тех, кто облечен властью.

Цитата: Давай, попробуй. Не этого ли ты всегда хотел? А что тебя останавливает? Бог? Бог в своем Раю. Ему нет больше дела до тебя.

Иерархия грехов дьявола

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Не суметь утолить слабейшее из плотских желаний	Отрицать Зверя – значит отрекаться от себя
9	Не суметь поучаствовать в чужом, более масштабном, совращении	Зверь жаждет конца всего на свете
8	Не стремиться к порабощению и унижению других	Зверю нравится уничтожение нравственности
7	Не окружать себя символами достатка	Зверь требует удовольствий и для тела, и для души
6	Освободить другого	Те, кто в цепях, должны освободиться сами или остаться рабами
5	Не суметь утолить свои примитивные греховные страсти	Желания Зверя необходимо исполнять
4	Активно поддерживать социальный строй сообщества вампиров	Общество есть организованный способ подавления страстей индивидуума
3	Защищать добродетель другого вампира	Однажды потерянная, добродетель не вернется
2	Защищать святого от осквернения	Те, кто свят, более всего нуждаются в истине
1	Активно поддерживать преобладающую моральную атмосферу города	Нравственность – ложь, услаждающая слабые сердца

Тарик эль-Умма (Путь Общины)

Многие из тех, кто принимает Обращение, оказываются не в силах сохранить в себе веру в рай и ад, происходит ли это из-за ощущения горечи и ужаса или просто потому, что бессмертие лишает веру в иной мир смысла. Потеря веры в Бога, в самое Его существование, порождает во многих новообращенных чувство неполноты, особенно если при жизни они были благочестивыми. Зверь ночь за ночью истачивает их души, и они обнаруживают, что вынуждены постоянно ухватываться за некое подобие этической основы, чтобы не поддаться этому влиянию. Если рай отныне для них – пустое обещание, то возможно, они сумеют хотя бы придерживаться основ человечности, чтобы не погрузиться в безумие. В Европе такие вампиры следуют Пути Человечности, а в землях ислама – Тарик эль-Умма, или Пути Общины.

Исламская концепция человеческой нравственности близка к той, что практикуется на Западе: нравственный индивидуум действует умеренно, скромен и уважительно относится к семье, добр и сострадателен по отношению к своим рабам или нуждающимся, а также предельно честен во всех своих деловых отношениях. В отличие от прочих исламских Путей Тарик эль-Умма требует строгого отрицания Зверя. Каинит старается удерживать свои стремления к излишествам в узде, укрепляя свое чувство верного и достойного поведения, особенно в отношении всего сообщества мусульман.

Последователи Тарик эль-Умма обязаны укреплять свою исконную натуру с помощью добрых поступков и проявлений сострадания, почти как их европейские собратья. Они часто ищут возможности защитить своих смертных соседей или тайно помочь им, а когда представляется такая возможность – вмешиваются, чтобы исправить несправедливость или наказать виновных. Излюбленный способ проявления милосердия в обществе – это выкуп чужих рабов, а также пожертвование средств в пользу местных лечебниц или университетов. На деле большинство последователей этого тарик уравновешивают свою чудовищную натуру, способствуя распространению знаний и целительства по землям ислама, становясь покровителями социальных учреждений, помогая возводить мечети (даже если сами они не веруют) и жертвуя книги школам. Приверженцы тарик вникают в нужды других так тщательно, ка только могут, чтобы при этом не поддаваться эгоистичным желаниям Зверя. Они отказываются от своей новой истинной сущности и пытаются стать человечными, и даже еще более человечными, чем смертные в том городе, где они обитают. Зачастую они берут на себя труд ведения публичного существования, проявления гражданского мужества, открыто стремясь заслужить уважение и похвалу сообщества – и так выстроить преграду на пути своей проклятой сущности. Из всех каинитов исламского мира последователи этого тарик стараются больше других прикрыть от смертных (и даже от себя самих) свои чудовищные привычки; они пьют подогретую кровь из кубков или, в крайних случаях, жуют сырое мясо, деликатно сплевывая остатки в латунные чаши.

Приверженцев Пути Общины можно найти во всех бэй’т, но чаще всего это аль-Амин, Мушакис и Рай’ин аль-Фен. Из всех неверующих сторонникам этого тарик наиболее рады в рядах Аширры: их считают благочестивыми душами, просто сбившимися с пути. Со своей стороны, последователи Тарик эль-Умма видят в каинитах Аширры более аскетичную версию своего мировоззрения, и многие города, в которых сильна Аширра, только выигрывают от крепкого союза между исламской сектой вампиров и сторонниками этого тарик.

Добродетели Пути: Совесть, Самоконтроль.

Внешность: Как и в случае с Тарик эль-Сама’, мало что позволяет с первого взгляда выделить последователя Тарик эль-Умма из толпы. Они стараются выглядеть как можно более похожими на других, придерживаясь манеры одеваться и поведение, свойственных им при жизни, даже если сейчас они могут себе позволить куда менее скромное существование. Большинство содержат многочисленную прислугу и свиту, часто берут на себя заботу о сиротах или членах семьи погибших смертных друзей, как это делают арабы. Они активно добиваются видных ролей в сообществе смертных, где обитают, в качестве безымянных благотворителей, покровителей искусства или лидеров общин.

Подсказки для отыгрыша: Последователь этого Пути стремится видеть не только свои потребности, но и помогать другим, как может: именно милосердие и сострадание (особенно проявленные к незнакомцам) укрепляют их достоинство. Эти вампиры пытаются встать на сторону тех, кто не в силах помочь себе сам, и выискивают исключительные произведения искусства, образчики архитектуры и ученой мысли, благодаря которым заметно величие ислама. Они находят утешение, содействую строительству важных для общества зданий, покровительствуя такому количеству поэтов и ремесленников, сколько позволяют их средства. Они участвуют во всех работах, приносящих максимум пользы как можно большему числу людей и бессмертных. Они больше, чем любой другой вампир, отдают сил на защиту, поддержку и развитие смертных общин – иногда даже с печальными для себя результатами.

Цитата: Я не пытаюсь оскорбить тебя, господин. Возьми это золото. Оно позволит тебе восстановить все, что ты утратил. Я не буду требовать от тебя вернуть эти деньги: в будущем, если ты увидишь кого-то, кого одолела нужда, вспомни обо мне и будь милосерден к ним в свой черед.

Иерархия грехов человека

Знач.	Минимальный проступок	Обоснование
10	Выпить кровь смертного	Культурные индивидуумы не пожирают себе подобных
9	Не подать милостыню нищему	Долг гражданина – заботиться о тех, кому повезло меньше
8	Не принять участия в общественном проекте	Отдавать силы и средства общине – признак гражданской доблести
7	Не уплатить ежегодный налог	Все граждане должны быть верны своем халифу и общине
6	Не помочь смертному другу в беде или не приютить его	Сострадание и щедрость есть благо для общины в целом
5	Не суметь защитить общину от угрозы	Член общины должен принимать участие в защите собратьев от опасности
4	Обижать своих слуг	Ответственная личность заботится о своих подчиненных и слугах
3	Подвергать чей-либо авторитет сомнению	Власть в общине священна
2	Убить кого-то из соседей	Первая обязанность члена общины – защищать соседей
1	Сознательно пробуждать Зверя	Цивилизация – отрицание нашей примитивной природы

Прочие пути

Исламская цивилизация породила собственные, уникальные интерпретации Путей каинитов, наиболее распространенных на Западе, но существуют такие Пути, которые остаются неизменными вне зависимости от места обитания их носителей и преобладающей в нем культуры. Бэй’т Муджрим, Кабилат аль-Моут и Валид Сет следуют собственным философским течениям, зародившимся гораздо раньше относительно молодого ислама и потому резко отличающимся от верований мусульман. Для вампиров исламского мира они столь же чужды, как и для каинитов Запада. Последователи этих тарик составляют меньшинство, с которым, однако, стоит считаться. Самые многочисленные из них – Валид Сет, чья древняя прародина находится под властью мусульман. К последователям этих Путей относятся с различной степенью ненависти, смущения, а иногда даже с уважением – сжав зубы до скрежета.

Тарик эль-А’тхам (Путь Костей)

Члены Кабилат аль-Моут гоняются за тьмой древних мест по всей исламской империи, от овеянного легендами Египта до древней Персии, тихо преследуя свои магические исследования без особого интереса к политике, религии или интригам других каинитов. Хотя исламских ученых, в конце концов оказавшихся в рядах Кабилат аль-Моут, крайне мало, сама суть их эзотерических устремлений делает незначительными мелкие детали вроде культурных или религиозных различий, лишь теориями примерно одинаковой ценности. Приверженцы Пути Костей проводят свои изыскания в тиши и изоляции, и вампиры-мусульмане стремятся не тревожить их, если вообще их замечают (чтобы узнать больше о Пути Костей, обратитесь к Книге Клана Каппадокийцев).

Тарик эль-Хаййя (Путь Змея)

Валид Сет исповедуют религию, гораздо более древнюю, чем ислам – они поклоняются своему прародителю Сету. Эта религия и есть Тарик эль-Хаййя, и оно помогает им контролировать и направлять Зверя с помощью веры и священнодействий. Рамки их веры поощряют огромную самоуверенность и даже удовлетворение своих желаний. Цивилизация полна греха. Для Валид Сет общество – это великий обман, созданный с целью порабощения людей и вампиров, обман, который необходимо раскрыть. Их путь к этой революции – незаметное, искусное подтачивание основ обмана.

Неудивительно, что последователи Пути Змея питают мало любви к исламу или Аширре. Ислам взывает к подчинению Аллаху, низвержению «идолопоклонников» - таких, как Валид Сет, а великая цивилизация – страшнейший грех с точки зрения Сетитов. Разумеется, Аширра отвечает клану не меньшим презрением.

Тем не менее Валид Сет, а также каиниты других кланов, которых те заманили на Тарик эль-Хаййя, нашли способы уцелеть в сердце ислама. Они имеют репутацию совратителей, поскольку отыскивают самые темные желания, бурлящие глубоко в душах тех, кто считает себя цивилизованными. Обеспечивая своих жертв рабами и винами, удовольствиями и греховными наслаждениями, последователи Тарик эль-Хаййя обустраивают местечко и для себя. Даже благочестивые вампиры Аширры нуждаются в их услугах (больше сведений о Пути Змея можно отыскать в «Книге Крови III: Волки у ворот»).

Тарик эль-Танаккуд (Путь Парадокса)

Муджрим происходят из далекой Индии, и вампиры этого клана обманщиков давно странствуют по Персии, Аравии и Святой Земле. Практика Тарик эль-Танаккуд, в мире ислама ничем не отличается от того же Пути в остальных частях света, и многие каиниты считают Жуликов одновременно и проблемой, и забавным разнообразием среди исламских обычаев, обращающихся вокруг умеренности и здравомыслия.

Нельзя сказать, что в прошлом между Муджрим и общинами Аширры не возникало трений. Набожные имамы бранили моральную низость Жуликов и испытываемую ими радость от обмана, и даже начинали кампании по выдворению их из мусульманских городов – эти призывы заставили бы многих западных князей кивать в удрученном одобрении. Но все же Муджрим продолжают приходить и уходить, когда им вздумается, особенно в древней, разрушенной Персии – и уносить с собой определенное уважение и терпимость, которой им не достается в Европе или где-либо еще (дополнительную информацию о Пути Парадокса можно найти в Книге Крови IV: Воры в ночи).

________________________

[1] Канаты (кяризы) – традиционная подземная гидротехническая система в городах и селениях Средней Азии и Ирана, гибрид водопровода и системы орошения. Представляет собой подземный горизонтальный канал, соединяющий место потребления с водоносным слоем. В силу технологии построения кяризы имели структуру продольных и поперечных каналов.

[2] Почти дословный перевод с арабского: «земля (страна) черных [людей]».

[3] Канем (ок. 700—1376) — доколониальное африканское государство со столицей в городе Нджими, занимавшее территорию современного Чада, а также (частично) Ливии, Нигера, Нигерии и Камеруна. Европейцам история Канема известна с XIII века, арабским историкам – с IX века. Империя Гана (ок.400 – 1200) располагалась на территории современных Мали, Сенегала и Мавритании. Крупнейшие города — Кумби-Сале, Аудагост. Арабский историк аль-Якуби называл эти две империи, наряду с империей Гао, величайшими государствами, лежащими за пустыней.

[4] Дословный перевод названия совета на латынь и арабский соответственно.

[5] В исламский мир эта должность пришла из Персии, где совмещала функции надзирателей за чистотой торговли и соответствия мер и весов на торговых площадях. Позже, в империи ислама на махтасибов возлагались обязанности по отслеживанию соблюдения норм шариата (в том числе и общественной морали) в самых разных областях жизни общества.

[6] Трансоксиана – латинское название исторической области, дословно «за рекой Окс». Окс – древнее название Аму-Дарьи. Трансоксиана охватывала большую часть современного Узбекистана, части Туркменистана, Киргизии, Таджикистана, а также южную часть Казахстана.