Кто есть кто в Камарилье

Внутренний Круг (The Inner Circle)

Внутренний Круг — это идеальный тайный совет; незримый образец «Незримых Хозяев», о которых говорится в великом множестве теорий заговоров. Сородичи из Внутреннего Круга — именно те, кто дёргают за ниточки всю секту, назначая и снимая юстициариев с равной невозмутимостью. Неизвестно, кто такие вампиры Внутреннего Круга, но никто не может отрицать, что Внутренний Круг является осью, вокруг которой вращается вся Камарилья.

Раз в 13 лет старейшие представители кланов Камарильи встречаются, чтобы обсудить дальнейшую политику и текущие дела секты. Другие вампиры также могут быть приглашены для выступлений, но только старейшины имеют право голосовать от имени клана. Малые кланы и линии крови там не представлены, и присутствие посторонних допускается лишь с разрешения членов Круга.

В этот период времени члены тайного совета назначают юстициариев (этот процесс насыщен борьбой, угрозами, сделками и тому подобным общением), определяют и выбирают курс Камарильи на следующие 13 лет, и выносят решения по поводу общекамарильских проблем. Многие считают, что члены Внутреннего Круга продолжают сношения и в другие годы, отдавая указания юстициариям и, если возникает такая необходимость, организовывая встречи. Никому в точности неизвестно, как члены Внутреннего Круга избираются на свои должности, помимо того, что им удаётся выжить и достигнуть древнего возраста и чудовищной силы.

Состав Внутреннего Круга остаётся одним из величайших секретов Камарильи. Известно, что это предположительно «старейшие вампиры» своих кланов, но данное определение остаётся спорным. Некоторые полагают, что состав Внутреннего Круга менялся в ходе веков, поскольку то один, то другой представитель клана обретал Окончательную Смерть, впадал в оцепенение или просто исчезал. Другие полагают, что члены Внутреннего Круга занимают и другие должности в своих кланах; скажем, Тремер подозревают, что член их Совета Семи заседает во Внутреннем Круге, но поскольку никто так и не проверил эту теорию, она остаётся лишь предположением. Причина подобной секретности по большей части определяется традицией, но в нынешние ночи она стала также и вопросом насущной безопасности. После убийства юстициария Петродона вампиры Внутреннего Круга вновь осознали, что являются ценнейшей добычей, и не намерены рисковать своими не-жизнями.

Мало кому из Сородичей, даже юстициариям, по-настоящему известно, чем Внутренний Круг занимается основную часть своего времени. Многие считают, что они поддерживают связь со старейшинами своих кланов, отслеживая изменения в его рядах и собирая и подшивая к делу сведения, полученные от их юстициариев, решая, чему необходимо уделить внимание в ходе следующей встречи. Вампиры-оптимисты даже верят, что Сородичи Внутреннего Круга иногда обучают своих младших собратьев, избрав конкретного вампира в качестве преемника к той неизбежной ночи, когда кресло в зале заседаний совета опустеет.

Те, кто вызвали устрашающий общий гнев Внутреннего Круга, обычно добивались этого весьма зрелищными проступками, которые приводили к столь же зрелищному наказанию. Самое впечатляющее наказание — внесение в Красный Список, что по сути обеспечивает вечную все-камарильскую кровавую охоту на преступника. Внутренний Круг может призвать юстициариев, чтобы они присоединили свои силы к охоте, а те в свою очередь пользуются своими многочисленными возможностями, чтобы выследить нарушителя даже на краю света.



Битва Титанов

Действия юстициария могут быть оспорены лишь другим юстициарием, что способно привести к склокам на самом высоком уровне. Если обстановка накаляется до такой степени, участвующие стороны или другие юстициарии могут созвать конклав для решения вопроса, прежде чем дело выйдет из-под контроля. Как способны подтвердить многие пострадавшие Сородичи, когда юстициарии вцепляются друг другу в глотку, мало останется таких, кого не втянут и не используют по их капризу. Бывало, что схватившиеся юстициарии использовали целые города в качестве пешек, а к князю, осмелившемуся им возражать, могут явиться архонты — на основе сфабрикованных обвинений. Благодаря подобной тактике неуступчивого политика устраняют, а вместо него назначают кого-нибудь более податливого, даже если это дестабилизирует обстановку в городе. Когда дело доходи до такого, все Сородичи или убегают в поисках укрытия или просят помощи извне. Из-за подобных злоупотреблений и старейшин, и молодёжь возмущает то влияние, которое юстициарии оказывают на жизнь Сородичей, но власть и ресурсы юстициариев удерживают многих недовольных вампиров от чего-либо более серьезного, чем ропот.



Юстициарии (Justicars)

Эти шестеро могущественных вампиров избраны Внутренним Кругом, чтобы быть его глазами, ушами, руками, а иногда и кулаками. Их назначение — долгий, продолжительный (иногда изматывающий) процесс, поскольку каждый клан борется за то, чтобы протолкнуть своего члена на, вероятно, самую влиятельную должность, какую только способен занять Сородич. Слишком часто побеждают компромиссные фигуры, но иногда удаётся добиться поставленной цели, и пост юстициария занимает действительно достойный, могущественный и преданный вампир.

Бывает, что компромиссных кандидатов игнорируют, или же Внутренний Круг пытается манипулировать ими. И то и другое способно привести к противодействию; назначенные на эту должность, пусть даже неожиданно для себя, обычно воспринимают свои полномочия совершенно серьезно. Те, кого игнорируют, могут потихоньку накапливать ресурсы и союзников за кулисами, а те, кого Внутренний Круг пытается использовать, могут укусить кормящую руку и продолжить демонстрировать полноту предоставленной им власти.

Юстициарии обладают огромной властью в обществе Сородичей и Камарилье по всему миру, за исключением, разумеется, Внутреннего Круга. У них одних есть право выносить окончательное решение по делам, связанным с Традициями, и делать это на самом высоком уровне. Юстициарий может созвать конклав в любое время, как для руководства, так и для совместного принятия решений относительно политики секты. Когда кто-то из этих могущественных вампиров делает пусть даже вежливый запрос, мало кто из Сородичей осмеливается им отказать.

Юстициарии не только выступают в качестве суровых судей и агентов Внутреннего Круга. Они помогают в социальных аспектах конклавов, вплоть до того, что предоставляют место для встреч, чтобы Сородичи Камарильи могли увидеться со своими собратьями; эти встречи могли бы никогда не состояться, если бы не конклавы. Благодаря своей власти, юстициарии способны обеспечить снятие с должности безумного и деспотичного князя, прежде чем он нанесёт чрезмерный вред городу, или направить волну конфликта против врагов Камарильи. А для отчаявшихся Сородичей доброе или дурное слово, вовремя оброненное юстициарием, может стать дороже золота.

Однако в итоге к юстициариям относятся с благоговением и страхом. Их гнев ужасен, их сила безмерна. Ни один Сородич не смеет отказать им, даже если согласие способствует его погибели. Они ступают по Камарилье словно гиганты и отбрасываемая отбрасывают невероятно длинную тень.



Юстициарии

На момент встречи Внутреннего Круга в 1998 году юстициариями были:

  • Бруха: Ярослав Пашек
  • Малкавиан: Марис Стрек
  • Носферату: Кок Робин
  • Тореадор: Мадам Жиль
  • Тремер: Анастас ди Загреб
  • Вентру: Люсинда

За исключением Мадам Жиль, все юстициарии — новички. Люсинда давно знакома с коридорами власти, но это первое назначение давнего архонта на более высокую позицию. Ксавье, бывший юстициарий Гангрел, был последним представителем своего клана, занимавшим данную должность, поскольку после того как клан «официально» покинул секту, юстициарий Гангрел больше не требуется.



Архонты (Archons)

Архонты это ставленники юстициариев, призванные выступать от их имени во благо любых возникающих целей и необходимостей. Поскольку юстициарий не может находиться повсюду, где хотел бы, архонт обеспечивает, чтобы его присутствие ощущалось (раз уж оно не видно). Архонты были частью иерархии Сородичей почти так же долго, как и юстициарии, хотя не имели официального наименования до конца 17-ого века, получив его скорее всего благодаря Бруха, судя по греческому происхождению слова. Архонтов обычно выбирают из числа служителей и «молодых» старейшин, которые кажутся многообещающими, судя по тому, как проявляют себя в коридорах власти. Срок пребывания в должности для назначенных Сородичей длится так долго, как того пожелают их начальники, и начальник может выбирать должность, а не тот, кто её занимает. С другой стороны, некоторые юстициарии набирают совершенно новую команду во время своих встреч. Недавно новый юстициарий Носферату в настоящем приступе паранойи вышвырнул всех архонтов Петродона, в том числе и Горация Мюира, служившего Петродону с момента назначения последнего. Гораций не слишком хорошо воспринял увольнение, и его друзья-архонты — как соклановцы, так и нет — боятся, что бывший архонт попытается страшно отомстить за обиду.

Не всякий архонт заходит в Элизиум, держа в руке предписание и громогласно сообщая, что прибыл по заданию юстициария. Юстициариям часто бывают нужны наблюдатели или другие незаметные исполнители в проблемных городах, и лучшие из них просто появляются, выполняют свою работу и уезжают, вызвав минимум огласки. Архонты не так отдалены от не-жизни обычных Сородичей, как их начальство. Большинство из них способны войти в курс городских дел, не привлекая особого внимания, и завоевать доверие окружающих, которые редко подозревают, что их новый соратник настолько могущественен. Иногда юстициарии выбирают архонтов, больше руководствуясь их знаниями в конкретном вопросе, их навыками или политической смышлёностью, которые далеко не всегда идут бок о бок с высоким положением. Некоторые князья протестуют против подобных «кротов», но бурные протесты привлекают внимание юстициария, который пожелает узнать, что может скрывать расшумевшийся князь.

Князь (Prince)

Очевидно, что князь является глашатаем Камарильи в управляемом им городе. Теоретически он скорее судья или смотритель, чем абсолютный властелин; князь обеспечивает мир и устанавливает законы, делая всё возможное, чтобы поддерживать порядок в городе и обезопасить его от вторжения. У князя множество проявлений — дипломат, главнокомандующий, законодатель, покровитель искусств, судья и хранитель Традиций. История должности началась с того, что сильнейший вампир в регионе объявлял его своей территорией. Со временем за этим званием закрепились определённые привилегии и обязанности, как по желанию правителя, так и по требованиям подданных. Должность обрела всем знакомую современную форму во времена Ренессанса. Во что княжеская власть превратится в будущем — тема для негромких обсуждений, затихающих, когда князь находится в пределах слышимости.

Есть несколько способов стать князем города. Первый — сместить прежнего князя. Такой мятеж может принимать любые формы, от бескровного интриганства старейшин до полномасштабной войны, заливающей улицы кровью. Если князь проявляет неспособность обеспечить безопасность города от вторжения, остальные Сородичи могут принудить его к отречению. Другой способ — стать сенешалем и надеяться, что князь или умрёт или будет вынужден оставить свою должность. Разумеется, всегда есть возможность поспособствовать такому исходу, если вы готовы сделать некоторые рискованные шаги, способные привести к Окончательной Смерти — если вас поймают. В небольшом городке или слабо населённой сельской местности даже молодой Сородич может объявить себя князем. Как правило старейшины предпочитают относительную безопасность крупных городов и считают сельские районы одновременно и опасными, и скучными. Те молодые вампиры, что отваживаются селиться в небольших городах, иногда формируют слабоструктурированную организацию, где «князем» становится тот, у кого самая большая пушка, или тот, кто пользуется наибольшим уважением. Подобные титулы (Гаррет, князь области Фигнер Лейкс, или Мадам Шарлотта, князь Холмов Девяти Сестёр) звучат куда пышнее, чем стоило бы, и редко имеют вес для старейшин окрестных городов.

«Подданные» князя ничего ему не должны. Разумеется, поскольку они придерживаются протокола Традиций, у большинства из них есть множество других забот. Князь правит лишь до тех пор, пока способен обеспечивать порядок, пока его подданные в достаточной мере боятся его власти и пока его поддерживают старейшины. Если один из этих факторов исчезает, правлению приходит конец. С другой стороны, если всё на месте, тогда Сородичи города должны смириться с мыслью, что этот князь будет у них ещё долго. Во благо стабильности старейшины обеспечивают, чтобы правление князя продолжалось; беспорядки на улицах подвергают опасности Маскарад и увеличивают риск Окончательной Смерти.

Князь получает значительную власть — одна из основных причин, по которой Сородичи стремятся занять эту должность. Он нередко набирает значительное влияние в делах мира смертных, чтобы обеспечить эффективную борьбу с возможными угрозами; немногие склонны предпринимать что-либо серьезное против вампира, способного организовать им «случайное» отключение телефонной линии во время прокладки линии газовой. Он может без помех создавать потомство, в то время как другие вампиры должны испрашивать его разрешения. Он может распространять свою власть на тех, кто является в его владения, и может казнить своих врагов, объявляя кровавую охоту. Перевешивают ли выгоды тяжесть этого труда — постоянный предмет споров в Элизиумах, но похоже, что так считает достаточное число Сородичей, поскольку в каждом городе идёт непрестанная борьба за трон.

Примоген (Primogen)

Примоген это собрание старейшин города. У каждого клана обычно есть хотя бы один примоген-представитель (этим словом обозначается как единственное, так и множественное число), в дополнение к любым другим старейшинам кланов, желающим присутствовать на встречах. Никто в точности не уверен, когда именно зародился институт примогенов, но большинство исследователей-Сородичей, интересующихся данным вопросом, указывают на советы старейшин, которые были элементом людских сообществ течение многих тысячелетий. Откуда бы ни взялась эта организация, советы примогена и в нынешние ночи остаются лидерами кланов, занимающих влиятельные позиции. Как следствие, примоген — это обычно или сильнейшие союзники князя, или его худшие враги.

Очевидно, что совет примогена задуман как законодательный орган, представительство мнений различных кланов относительно управления городом. Подобное определение будет верным лишь в немногих городах. В некоторых советах примогена недостаёт одного или нескольких кланов — их старейшинам запрещено занимать свои места эдиктами князя, или клан полностью состоит из молодых вампиров и старейшины не соблаговолили признать право клана иметь своего представителя. Примогены, заседающие во многих городах, куда больше напоминают не собрание представителей, а «клуб старых вампиров», рассадник кумовства, фаворитизма, угроз и коварства. В некоторых городах, особенно там, где число Сородичей невелико, князь частенько является примогеном своего клана. В крупных городах это не так — участники совета требуют от князя гармоничного управления городом, а выполнение обязанностей примогена, по их мнению, мешает добросовестности. Другие Сородичи указывают, что второй представитель клана, выступающий в качестве примогена, будет поворачивать решение вопросов на пользу этому клану. Вовсе нет — отвечают те, кому адресован вопрос. Самые яростные разногласия между князем и примогеном могут возникать между членами одного клана, если они расходятся во взглядах по поводу политики.

Примоген может обладать немалой властью, вне зависимости от того, был ли он наделён ею. Совет примогена, состоящего из одержимо цепляющихся за свою не-жизнь старейшин, может стирать в порошок претендентов на трон, слабых князей и прямодушную молодёжь — всё во благо стабильности. Именно его желание подкрепляет право вампира на княжение или обрекает стать кормом для червей. При желании примоген может снять князя с поста с помощью противодействия или выражения вотума недоверия, или же обеспечить долгое правление князя благодаря своей мощной поддержке. Некоторые советы примогена могут превратиться в руководителей города, с которыми князь вынужден постоянно бороться, обхаживать их, спорить или пытаться поставить их на место. С другой стороны, в городах, где князья сильнее обычного, где они безумны и деспотичны, совет собирается исключительно по воле князя, и нередко является всего лишь номинальным собранием.

Секретарь (Whip)

Иногда даже самый организованный примоген может оказаться слишком перенагружен делами, требующими его внимания. Прибавьте к этому медленный ход дискуссий во время собраний клана, упрямых членов клана и общую вялость голосующих, и задачи примогена могут оказаться невыполнимыми для любого отдельного Сородича. Именно для таких случаев и была создана должность секретаря.

Секретарь это не официальная позиция в иерархии Камарильи, а скорее недавний феномен, зародившийся, похоже, исключительно в странах с демократическим правлением. В людских правительствах секретари служат для того, чтобы члены политической партии информировали друг друга о своих действиях, для поддержания плодотворных дискуссий и чтобы собирать вместе нужных представителей, когда приходит время голосовать. В городах Камарильи многие кланы используют секретарей для схожих целей. В княжествах Соединённого Королевства и Соединённых Штатов секретари распространены больше всего.

Примоген может решить не назначать секретаря, когда ситуация того не требует. В конце концов, если в местной ветви клана всего четверо представителей, и один выступает в качестве примогена, информировать остальных ему, как правило, несложно. С другой стороны, в крупном городе, где есть восемь членов клана, секретарь может оказаться весьма полезным. Бывало, что некоторые кланы заставляли своих примогенов назначать секретарей, когда становилось ясно, что их представитель завален делами. Назначение секретарей обычно происходит конвенционально; нередко секретарь является Сородичем, обладающим достаточным влиянием в клане, чтобы к нему прислушивались, но не настолько большим, чтобы он мог заслонить самого примогена. Секретарь, который начинает затмевать своего нанимателя, скорее всего будет замещён. В некоторых случаях должность секретаря бывает не наградой, а предупреждением. Поскольку секретарь должен находиться рядом с примогеном и разделять его мнение, назначение смутьяна может стать эффективным способом поставить его в неудобное положение и направить его энергию на нечто более конструктивное (или поместить его под наблюдение до тех пор, пока он не совершит неизбежную ошибку).

Во время собраний клана секретари занимаются стимулированием дискуссий всеми допустимыми способами. Они могут дополнить рассказ деталями, о которых примоген нечаянно забыл, утихомирить самых крикливых представителей клана, чтобы более тихие получили возможность высказаться, задеть кого-нибудь, заставляя его высказать истинную точку зрения, или произнести зажигательную вступительную речь, просто чтобы открыть собрание. Кроме того, секретари могут посещать тех затворников, которые не могут или не хотят присутствовать на собраниях клана по каким-то собственным причинам.

В некоторых городах секретарь считается заместителем примогена, наделённым правом заседать на собраниях примогена, если его хозяин отсутствует, или стоять во время собраний по правую руку от него, выступая в качестве «стенографиста» клана. Обычно секретарь отмечает во время собрания всё то, что примоген может не заметить во время своего выступления или разговора с князем, например — во что одеты другие примогены, их жесты и манеры, тон голоса и реакцию тех, к кому напрямую не обращаются. Такой наблюдательный секретарь будет цениться на вес золота, когда настанет время интерпретировать смысл нетипичных возражений других примогенов.

Сенешаль (Senechal)

В человеческом мире сенешаль был хранителем ключей в аристократическом доме, управляющим делами, тем, кто всегда знал, что происходит, и тем, кто был ближе всего к хозяйским ушам. Именно сенешаль становился заместителем на время отсутствия хозяина и заботился о поместье во времена бедствий. В мире вампиров эта должность не сильно изменилась по сравнению со своим первоначальным значением. Сенешаль является личным помощником князя, тем, кому известно обо всём происходящем в данный момент, и (по мнению некоторых остряков) тем, с кем вам придётся договориться, чтобы вы смогли получить желаемое. В любой момент сенешаля могут попросить занять место князя, если тот покинул город по делам, отрёкся или был убит.

Пусть князь мечтает о праве принимать окончательное решение, множество советов примогена бились за то, чтобы назначить желательного для них кандидата в сенешали. Если князя считают слабым или он не пользуется популярностью, борьба становится ещё яростнее. В конце концов, настаивают примогены, иногда происходят несчастные случаи, и будет лучше, если следующим в очереди будет кто-нибудь, кто в подобных случаях не будет затронут. Князья настаивают, что выбор должны делать они, особенно поскольку сенешаль занимает столь деликатный пост. Они указывают на некоторые прискорбные случаи, связанные с сенешалями, чаще всего нюренбергский инцидент 1836 года, когда шпион Шабаша сумел занять эту должность, и город едва избежал захвата, после того как предатель выдал все секреты, которые выведал у своих коллег.

Для большинства сенешалей работа может оказаться совершенно неблагодарной. Её можно воспринимать как шаг вверх к более широким перспективам, но выгоды от неё не всегда соразмерны её утомительности и опасности. От сенешаля могут потребовать выполнения обязанностей секретаря, хранителя информации, заместителя князя, советника, собирателя слухов, мальчика для битья, посланника или чиновника, к которому является на приём каждый новый Сородич, приезжающий в город. Некоторые князья находят и другое применения своим сенешалям, например — присутствовать на некоторых встречах в качестве представителя князя, когда князь в отъезде, или даже заниматься некоторыми делами, до которых сам князь не считает нужным снизойти. Для князя, озабоченного другими проблемами (такими как охотники, Сетиты или Шабаш), умелый сенешаль, берущий на себя заботы о рутинных делах, может стать настоящей находкой. Однако если сенешаль некомпетентен, он может стать просто кошмаром. Сенешаль, не ведающий о проникновении новых Сородичей в город, способен неумышленно распахнуть двери перед боевиками Шабаша, а закрывший церковь по подозрению в том, что в ней укрываются охотники, может вызвать недовольство Носферату, которые также использовали это здание.

Многие сенешали сумели извлечь выгоды из своего положения, используя его, чтобы стать самыми информированными Сородичами в городе, превосходя в этом даже гарпий. Кто-то, будучи собирателем информации, может аккуратно определять, что будет и не будет знать князь (разумеется, руководствуясь исключительно насущной необходимостью — и разумеется только сенешаль определяет наличие этой необходимости). Другие могут исключать определённые пункты из повестки ночи, если это соответствует их целям, чаще всего после того как Сородич, желающий обсудить дело, каким-то образом задел сенешаля. Поскольку сенешаль нередко является ближайшим наушником князя, он может информировать князя по своему усмотрению касательно любых дел или политики; ложь через умолчание — главный инструмент сенешаля. Если кто-нибудь недоволен тем, как сенешаль ведёт дела, скромный вампир может заявить, что он всего лишь представитель князя, и направить недовольство на ни в чём неповинное начальство. Коварный и амбициозный сенешаль и князь, отягощённый заботами о большом домене — это может оказаться смертоносным сочетанием.

Выбор сенешаля основывается на любом количестве критериев, в зависимости от конкретного князя и от конкретного примогена. Некоторые ставят удобство манипулирования выше доверия, а другие полагают, что некоторая независимость и здравый смысл являются идеальными качествами. Редкие примогены позволяли, чтобы сенешалем становился представитель того же клана, что и князь, считая это прямой дорогой к напасти кланового фаворитизма.

Гарпия (Harpy)

Гарпии это сплетники, мельницы слухов, дарители статуса. Они — слово, дошедшее до неподходящих ушей, они могут сделать не-жизнь вампира сущим адом из-за совершенного им греха выбора неподходящего галстука или ответа на колкость. Многие лучшие (самые наблюдательные, самые языкастые, самые остроумные) гарпии достигли возраста старейшин, хотя немало одарённых служителей также пользуются влиянием в этих коридорах власти. Неонаты редко бывают чем-то большим, нежели помощниками и учениками опытных гарпий, просто потому что они ещё новички в нюансах этикета не-мёртвых и не могут понять всей сути происходящего. Неонат, пытающийся подняться до статуса полноценной гарпии, слишком быстро обнаруживает, что сильнейшие коллеги безжалостно обратились против него; из большинства подобных наглецов такое обращение в буквальном смысле вышибает все амбиции. Если ему повезёт, гарпии просто позволят ему попасть в дурацкое положение.

Гарпий редко назначают напрямую. Обладатели необходимых навыков часто бывают представителями элитарных социальных слоёв при жизни, знаменитыми сплетниками, любителями и светскими львами. Как и при жизни, эти мотыльки летят туда, где можно найти блестящих людей, и естественным образом начинают заниматься тем же, чем и раньше. Их не проймешь внешним блеском, они демонстрируют впечатляющее понимание и людской, и вампирской природы, и могут похвастаться непогрешимым умением видеть суть сквозь притворство и показуху.

Главная гарпия может выбрать одного или двух помощников, как правило — в городах со значительным вампирским населением. В конце концов, даже лучшая гарпия вряд ли сможет уследить за событиями, когда Элизиумы собираются и в Академии Изящных Искусств, и в местном Хард-Рок Кафе. В крупных городах-метрополисах, таких как Вена или Лондон, могут находиться по меньшей мере шестеро Сородичей, считающихся главными гарпиями, в дополнение к 20 с лишним другим, служащим в качестве дополнительных глаз, ушей и источников информации. В относительно небольшом городе эту должность могут занимать до двух гарпий, хотя то, которая именно из них будет главной — уже другой вопрос (по поводу которого несомненно пойдут бесконечные склоки). В маленьких городках и сельских районах гарпии обычно полностью отсутствуют, но иногда то тут, то там можно обнаружить вампира, царящего на скромной общественной сцене, словно вампирская Хедда Хоппер. (Прим. переводчика: Хедда Хоппер \1885 — 1966\ — американская актриса и знаменитая ведущая колонки сплетен.) Большинство гарпий принадлежат к «социальным» кланам, таким как Тореадор и Вентру, но кое-кто из старейшин Бруха и более-менее здравомыслящих Малкавиан также занимает эту должность.

Гарпий интересует не только кто кому что сказал, но также и тонкости этикета Сородичей. Есть правильное поведение и неправильное поведение, и гарпии заботятся о том, чтобы всё делалось правильно. Кто-нибудь из «расстрельного списка» гарпий может обнаружить, что его полностью отлучили ото всех крупных общественных сборищ, и не так уж и сложно вызвать подобного рода остракизм. Грубость, неотёсанность, попытки высказаться вне очереди, демонстрация неуважения или вопиющая глупость — всё это может поместить вампира прямо под прицел гарпий.

Пусть кто-то может презрительно хмыкнуть — мол, неодобрение нескольких «старичков» в общем-то мало что значит, гарпии (и их жертвы) осмелятся с ним не согласиться. В век, когда свежайшие новости почти мгновенно передаются по сети слухов, поражающей воображение, гарпии одного города могут обеспечить, чтобы их обидчику оказали не самый сердечный приём в любом посещаемом им городе. Именно гарпии помогают в оценке и фиксации совершаемых сделок. Гарпий нередко привлекают для помощи князьям во время визитов сановных лиц. В нынешние ночи гарпии достаточно загружены, занимаясь определением е-мейлов как подходящего способа переписки, правомерностью просьб к старейшине пройти сквозь детектор металла или вежливыми просьбами, заставляющими потенциального разносчика болезни поспешить в лабораторию для проверки.




Тактика Гарпий

Когда гарпии вступают в бой, они пускают в дело свои языки, настолько острые, что могли бы сверкать. Даже если насмешки не кажутся вампиру слишком серьезными, на арене, где остроумие является единственным оружием (скажем, в Элизиуме), вампир, полагающийся на грубую силу, беспомощен перед нападками гарпий. Особенно удачную насмешку подхватят и повторят десятки других Сородичей, унижая жертву повсюду, куда бы она ни пошла. Почти так же неприятно пренебрежение, холодный приём со стороны гарпий и всех, кто дорожит их благосклонностью. Вампир, подвергнувшийся подобному остракизму, находится в невыносимом положении — он не может уйти, не выставив себя ещё большим посмешищем, а оставаясь он вызывает новое недовольство и едва слышное хихиканье насмешников.

Пусть подобные действия и кажутся мягкими по сравнению, скажем, с попыткой разорвать горло с помощью Когтей Зверя и хорошей порцией Могущества, стоит помнить о контексте. Сородичи существуют в обществе, где междоусобные конфликты строго осуждаются; нельзя ответить на оскорбление, сорвавшись и измочалив своего мучителя, если только не действовать очень, очень осторожно. Вампир, ставший жертвой гарпий, в буквальном смысле не может нанести ответный удар, не вызвав гнева князя, шерифа и старейшин клана гарпий — целого сонма врагов, способных быстро превратить одинокого обидчика в прах. Социальная война становится единственной допустимой формой войны, и тут гарпии всех превосходят числом и вооружением.




Хранитель Элизиума (Keeper of Elysium)

Название этой должности говорит само за себя — данный Сородич отвечает за всё, происходящее в Элизиуме, а обычно — и в его окрестностях. Желающий дать концерт Тореадор, читающий лекцию о средневековой алхимии Тремер, или двое Бруха, дискутирующие о текущих связях Сородичей с полицией — все они сначала должны поговорит с хранителем. Хранитель может отменить мероприятие в любой момент, даже за несколько минут до начала, на основании того, что оно угрожает Маскараду. (Является ли это заявление истинным или ложным — хранитель имеет право пользоваться им по своему усмотрению.) Подобную власть — пусть она и не так впечатляет, как право Чистильщика на убийство можно использовать очень эффективно; вампир, потративший месяцы на проталкивание своего выступления в Элизиуме лишь затем, чтобы его небрежно отменили, теряет изрядную долю статуса.

Хранители могут принадлежать к любому клану; большинство из них обладает хотя бы статусом служителя, который обеспечивает их преимуществами при необходимости нанять или создать достаточную охрану для Элизиума. Вопреки распространённому мнению, большинство хранителей вовсе не Тореадоры. Эти Сородичи в обстановке Элизиума слишком легко отвлекаются от своих обязанностей.

Эта работа сопряжена с огромной ответственностью и немногочисленными выгодами. Хранитель отвечает за всё, что происходит в стенах Элизиума во время его дежурства (а обычно — и после). Пусть это должность и является престижным назначением и может даровать Сородичу значительный статус и признание, она помещает вампира под почти такое же пристальное наблюдение, как и князя. Поскольку эта должность требует регулярного общения со смертными, Сородичи-чудовища (как по внешности, так и по поведению) не подходят для такой работы, если только не могут каким-то образом маскироваться. Кроме того, назначение обычно проводится коллегиально — хранителя могут изучать в ходе нескольких собраний, выясняя его политику в отношении Маскарада, смертных, безопасности и Элизиума в целом. Гарпии не слишком милосердны к провинившемуся хранителю, если он всё ещё находится достаточно близко, чтобы выслушивать их насмешки.

Хранитель должен еженощно обеспечивать, чтобы в Элизиуме соблюдались основные правила, касающиеся существующих Традиций и Маскарада. Он может отвечать за изъятие оружия на входе, для выполнения этой работы нередко привлекают шерифа. Время от времени он должен выполнять обязанности хозяина, прохаживаясь среди гостей и следя, чтобы всё шло как надо. Если князь требует, чтобы подавались напитки, задача хранителя — раздобыть их. Когда несколько Сородичей желают использовать Элизиум для какого-нибудь мероприятия (например, уроков танца, дебатов или даже музыкального концерта), хранитель должен ловко управиться с социальным календарём и сделать так, чтобы каждый получил свою возможность, и чтобы шумные дебаты Бруха не помешали безмолвной пантомиме актёра-малкавиана. Если любопытные смертные заглядывают в окна или несчастный охранник-человек случайно забредает на собрание Сородичей, хранитель должен позаботиться о том, чтобы аккуратно избавиться от незваного гостя. Если происходит событие, привлекающее нежелательное внимание смертных, хранитель должен навести порядок, и для этого он может пользоваться любыми требующимися ресурсами. Однако, если слишком часто полагаться на подобного рода право, можно вызвать недовольство князя, и лучшими хранителями обычно становятся те, кто реже всего привлекают внимание.

«Каков хранитель, таков и Элизиум» — известная поговорка среди власть имущих, и она соответствует истине. Хранитель, который параноидально боится шпионов, держит Элизиум мёртвой хваткой и устраивает встречи, напоминающие собрания заключенных во дворе тюрьмы. Хранитель, увлекающийся искусством, может предпочитать собрания в салонном стиле, куда пустят любого, способного что-то предложить, а хранитель больше интересующийся социальным взаимодействием, будет поощрять вдохновляемые старейшинами заседания, больше напоминающие собрания алгонкинского Круглого Стола.

Среди всех должностей в городе эта обычно чаще всего переходит из рук в руки. Назначение на должность очень напоминает политический футбол, её постоянно перебрасывают между князем и примогеном. Кроме того, эта роль предоставляет Сородичу огромные возможности для провала, рано или поздно каждый хранитель кого-нибудь да обидит. Мудрый хранитель знает, когда подать в отставку, глупый будет цепляться до прискорбного конца. Если вампир грамотно разыграет свои карты, он может избираться на эту должность три или четыре раза в период нескольких десятилетий; талантливых хранителей назначают на этот пост снова и снова.

Шериф (Sheriff)

Хотя суть обязанностей шерифа отличается от города к городу, его основная задача — быть «боевиком» князя. Он обычно помогает в «силовых» аспектах правления, занимаясь всем — от принудительной доставки нарушителей на суд до поддержания порядка на улицах и, время от времени, вышибания недоумков из Элизиума. В военное время шерифа нередко просят стать главнокомандующим, который будет вести подчинённых в бой и координировать военную сторону сражения. Шериф может выбирать для себя помощников, которые действуют всецело от его имени, но для подобных назначений как правило требуется одобрение князя.

Несомненно, львиную долю шерифов поставляют Бруха и оставшиеся Гангрелы, но может избираться кто угодно, наделённый хоть какими-то боевыми качествами. Поскольку в обязанности шерифа входит выявление нарушений Маскарада, помимо мускулов он должен обладать и кое-какими мозгами. Прямолинейные вояки встречаются всё реже; нормой стали ловкачи, точно понимающие, где и как применять силу.

Хранитель элизиума и шериф могут быть лучшими друзьями или худшими врагами. Хранитель, настаивающий на том, что сам будет заниматься безопасностью Элизиума, рискует разозлить шерифа, который считает, что это укажет гарпиям на его некомпетентность. Шериф, без спроса влезающий в обеспечение безопасности Элизиума и конклавов, может настроить против себя хранителя, оставив его без столь нужной помощи, когда потребуются более строгие меры безопасности (например, тепловые датчики). С другой стороны, когда оба исполнителя работают рука об руку, особенно во время конклавов, они могут сплести сеть, способную удержать даже море. Хранитель и шериф обычно могут высказываться по поводу назначения друг друга, и нередко бывает, что сработавшаяся пара Сородичей занимает эти посты одновременно.

Чистильщик (Scourge)

Некоторые утверждают, что должность чистильщика — пережиток средневековья, более древняя форма шерифа, но другие полагают, что этот пост был создан лишь в последнее десятилетие (и этимология слова столь же нова). Но каково бы ни было происхождение чистильщиков, сегодня они — неотъемлемая часть ландшафта многих камарильских городов. От Берлина до Портленда чистильщики получают право очищать границы и пустыри крупных городов. Их целью становятся вампиры-птенцы, созданные без разрешения, анархи и слабокровные дворняги 14-ого и 15-ого поколения.

Детали обязанностей чистильщика варьируются от города к городу. Некоторые князья наделяют своих чистильщиков правом на убийство, чтобы ускорить процесс чистки, в то время как другие настаивают, чтобы ночной «улов» доставляли в Элизиум для суда. Последний факт имеет отношение к распространившимся недавно рассказам о слишком ретивых чистильщиках, атакующих и убивающих вампиров, которые соблюдали правила и были известны в городе, но оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Свежая история, гуляющая по Элизумам, повествует о свирепом чистильщике-Гангреле, наткнувшемся на троих Сородичей в заброшенном здании на окраинах Милуоки. Поскольку он обладал правом уничтожать любых незнакомых ему Сородичей, чистильщик быстро покончил с троицей, которая не смогла оказать особого сопротивления. Он принёс свидетельства проделанной работы — к ужасу примогена Тремер, который опознал личные вещи троих недавно обращённых неонатов; очевидно, они отправились на поиски уединённого места для проведения ритуала. Князь сначала отказался выгнать чистильщика, но ярость совета примогена и гнев всего клана Тремер заставили его передумать.

Не каждый князь использует чистильщика — вообще-то, многие князья (обычно в небольших или «непрестижных» городах) считают эту должность опасной и ненужной. Правомерность существования чистильщиков всё ещё оспаривается во множестве кругов, особенно касательно наделения этих жандармов правом на убийство. Многие шерифы считают, что чистильщик покушается на их власть, и поэтому могут стать главным препятствием для князя или примогена, желающего ввести должность чистильщика в своём городе. С другой стороны, некоторые шерифы считают, что чистильщики занимаются делами, способными отнять массу времени, которое можно было бы потратить на решение бесчисленного множества других проблем, таких как вылазки Шабаша или упорные охотники. Многие Сородичи, в основном те, кто обычно селятся на окраинах, и неожиданно большое число «салонных» вампиров, также считают чистильщика потенциальной угрозой; недобросовестный или работающий на врага чистильщик может оказаться кошмаром, особенно если князь предоставляет чистильщику значительную свободу действий относительно слабокровных вампиров.

Чистильщики, как правило, не самые популярные вампиры в городе. Большинство из них одиночки — даже если не были таковыми изначально, работа меняет их. Мало кто из Сородичей чувствует себя уютно рядом с чистильщиком, и даже князья держатся от своих наёмных истребителей на известном расстоянии. Большинство чистильщиков, ожесточённые и одинокие, скоро начинают пренебрегать обществом Сородичей, предпочитая «работу» Элизиумам. Некоторые дальновидные Сородичи (обычно имеющие некоторый опыт психологической работы) пытаются вовлечь чистильщиков в местную общественную жизнь, опасаясь, что без социальных контактов чистильщики станут автоматами, машинами для убийства, не способными отличить друга от врага. Подобные попытки обычно не имеют успеха. Некоторые чистильщики отмахиваются от усилий подобных «благодетелей», поскольку те идут вразрез с их мировосприятием, в то время как другие полагают, что искусственное веселье только подчёркивает пропасть между ними и другими Сородичами.




Искушая Судьбу

Большинство Сородичей, имеющих дело с людьми, очень осторожны в отношении Маскарада. Эти вампиры осознают риск, которому они постоянно подвергаются, и прилагают все усилия, чтобы не потревожить покров, который спасает их от гнева смертных.

Но есть и безрассудные. Вампиры этого типа по каким-то причинам — как правило, из-за скуки, хотя нередко винят и «тайные симпатии к Шабашу» — хотят узнать, насколько они могут приблизиться к нарушению Маскарада, так и не осуществив его на деле. Эта игра может длиться многие годы, прежде чем игроки не сделают неверный шаг, ближе и ближе подходя к краю. Если участникам повезёт, их забавы привлекут внимание шерифа, который приструнит их прежде чем будет нанесён серьёзный вред. Если нет, с Маскарадом случится, так сказать, большое «Упс!», и разверзнутся врата ада.
Не стоит и говорить, что вампиры, ответственные за нарушение, никогда, никогда не выживают в чистке.



Новообращенные (Neonates)

Еще ниже служителей стоят вампиры, созданные менее столетия назад. Новообращенные, не смотря на заботу какой их, иногда окружают, часто используются как разменные фигуры в играх коварных старейшин. Такое бесчувственное обращение, усугубленное типичным для молодого поколения стремлением к независимости, заставляет молодых вампиров часто возмущаться против действий старейшин. К тому же тяжело проникнуться симпатией к старому тирану, рожденному в эпоху, отстоящую от твоего времени обычно более чем на 300 лет.

Предполагается, что большинство ваших начальных персонажей будут новообращенными.

Широкие Массы

Не каждый вампир Камарильи занимает официальную должность, далеко не каждый. Большинство членов секты озабочены собственными делами. У некоторых есть амбиции и они стремятся добиться положения в секте. Эти вампиры уделяют пристальное внимание политическим вопросам и могут потратить десятилетия или даже столетия, строя планы по захвату власти. Другие полностью избегают политики, представляясь каждому князю, а затем вновь скрываясь в канализации или тауматургической лаборатории.

Суть в том, что у каждого вампира впереди есть вечность, и ему стоит найти для себя какое-нибдуь занятие, прежде чем навалившаяся скука веков не сведёт его с ума. Активное участие в политике подходит лишь некоторым Сородичам; в конце концов, существует лишь ограниченное число должностей, а продвижение вверх — процесс кровопролитный. Это значит, что Сородичам надо найти другие интересы и отдушины, при этом придерживаясь Традиций и соблюдая Маскарад.

Самое распространённое развлечение Сородичей касается общения со смертными. Это общение может принимать самые разные формы, от занятий искусством (музыкальные группы, состоящие исключительно из вампиров, встречаются на удивление часто) до сделок с корпорациями. Некоторые Сородичи стараются восстановить или изобразить свою человеческую жизнь, живя среди смертных и пытаясь продолжить своё дело или разогнать скуку. Однако чаще всего вампир, решивший тратить свои ночи на общение со смертными, выбирает конкретное поле деятельности — нередко предписанное князем, который не заинтересован в том, чтобы его подданные грызлись из-за особенно аппетитной отрасли — и начинает забавляться своей игрушкой. Сородичи начинают всерьёз покровительствовать своим смертным контактам, относясь к ним с такой же заботой и страстью, с какой садовник ухаживает за дорогим бонсаем. Часто это означает вовсе не истинную заботу, а является вопросом собственничества. Такие вампиры нередко всерьёз интересуются повседневными заботами своих контактов, погружаясь в детали, позволяющие им отвлечься. Иногда Сородичи продолжают вести свой прижизненный крестовый поход и после смерти, но рано или поздно былой интерес гаснет. Форма борьбы остаётся, но мотивация меняется; рано или поздно погоня становится важнее цели. Бывает, что вампиры, достигшие целей, которых добивались в течение многих веков, вскоре после этого впадают в оцепенение; больше нет ничего, способного их заинтересовать.

С другой стороны, есть и такие камарильские вампиры, которых не интересует взаимодействие со смертными. Маскарад — удобный повод избегать встреч с людьми, за исключением питания. Эти отшельники больше интересуются вампирскими делами: тауматургическими исследованиями, вампирской философией, художественным самовыражением или другими устремлениями, доступными лишь тем, кому дарована вечная жизнь. Тем не менее, как и те вампиры, которые вовлечены в Маскарад, Сородичи, озабоченные делами бессмертных, относятся к своим занятиям с такой же страстью. В конце концов, не так важно, чем именно занимается Сородич, как то, чтобы он занимался этим с полной отдачей, не позволяя себе бессмысленно соскользнуть в безумие и вечность.

Источник: Guide to the Camarilla, стр. 26
Перевод — Русская Борзая