Глава 3. Множество Тихих Троп

В Срединном Царстве

Дхарма – путь к просветлению. Это система мировоззрения, основанная Великим Архатом Сюэ, чтобы помочь просветлиться другим и, таким образом, дать хоть кому-то из Голодных Духов искупить свои грехи. Последователей Песни Тени больше ничего не объединяет. Они могут быть разных полов, социальных слоев, религиозных воззрений и говорить на разных языках. Все Дхармы имеют в себе различия, появляющиеся в зависимости от интерпретации системы воззрений. И Песня Тени – не исключение. По этой причине каждый Двор накладывает на Дхарму свой небольшой отпечаток. И, что самое важное, не каждый Двор считает все восемь заповедей равноценными.

Книжники Квинконса

Как и в большинстве других случаев, Китай – культурный центр Костяных Цветков. Пять Царственных Дворов играют важную роль во всем, что связано с Дхармой, и стереотипный образ Костяного Цветка - мрачного книжника ведет свое происхождение именно оттуда. Чунцин – столица Костяных Цветов, но другие Дворы тоже важны для слушающих Безмолвную Песню.

Двор Кости Чунциня

Чунцин, узел множества несущих Инь Драконьих Линий, стал столицей Дхармы Песня Тени. Хоть это и не главный город Квинтета, в нем больше представителей Песни Тени, чем других Дхарм. Костяные Цветы составляют больше половины его населения.

Их тяга к знаниям находит свое наибольшее выражение в великой библиотеке Чунциня. Огромный подземный комплекс – одно из священнейших мест для представителей этой Дхармы. Он хранит разнообразные свитки, книги и артефакты, относящиеся к периоду Меру, некромантии, Кин-дзин, падению Цао-лата, просветлению Сюэ, демонологии, Непостоянному Миру и истории Срединного Царства. И еще больше хранится в частных коллекциях местных старейшин. В Чунцине хранится не меньше двух копий Журавля Со Сломанными Крыльями. Одна копия этого зловещего трактата о Шестой Эпохе хранится в охраняемом схроне библиотеки, а вторая – в коллекции самой Предка Кости.

Для смертных, Чунцин – административный центр аграрного региона, и некоторые другие Дворы считают его достаточно отсталым. Однако Двор Кости счастлив, что находится вдали от огромных скопищ смертных и Шэнь. Знания легче хранить, если они находятся вдали от безумия городов, вроде Пекина, Токио, Гонконга и Сингапура. Дистанция, которую они поддерживают со сверхурбанизированными районами восточного побережья Китая, защищает их от декаданса, эти районы пропитавшего.

Ортодоксы Дхармы, Поющие Тени Двора Кости стараются относиться ко всем восьми заповедям с одинаковым пиететом. Теоретически, все Костяные Цветы рано или поздно посещают Чунцин – поучиться у старейшин, уточнить что-либо в библиотеке или пополнить ее своей мудростью. Поэтому Предок Кости уверена, что ее ученики и собратья ценят все заповеди Дхармы.

Двор Плоти Шанхая

Двор Плоти Шанхая – крепость тех Костяных Цветов, что больше увлечены искусством войны и шпионажа. Шанхай и прилегающие провинции не место для большинства ученых, но мастера войны там весьма распространены. Нужда в шпионах и наемных убийцах там так велика, что Костяные Цветы всего Срединного Царства съезжаются туда, чтобы предложить свои услуги.

Убийство в 1938 Предка Двора Плоти, совершенное могущественной семьей Черная Волна, состоящей исключительно из Костяных Цветов - наемных убийц, запятнало позором Поющих Теней Шанхая. Но, тем не менее, из-за того, что город битком набит тренированными наемными убийцами, даже могущественные Гуй-дзин достаточно осторожны, чтобы не говорить чего-либо неуважительного. В Шанхае много семей, члены которой принадлежат к одной Дхарме. И большинство из них следуют Песне Тени. Ледяное спокойствие, распространяемое этими семьями можно едва ли не руками потрогать. Немногие Гуй-дзин заинтересованы в общении с этими холодными, методичными мастерами Окончательной Смерти.

Черный рынок Шанхая – место встреч Костяных Цветов. Они, в основном, собираются у информаторов, где получают информацию о своих оппонентах и популяции Гуй-дзин города. Из всех городов Срединного Царства, только в Шанхае обладание точной информацией о своих противниках означает разницу между жизнью и Окончательной Смертью. Вообще, семьи Костяных Цветов редко сходятся в бою. Вместо этого они упражняются в дипломатии. А если все доступные дипломатические увертки не принесли пользы, всегда есть возможность быстрого, тихого убийства. В тех крайне редких случаях, когда Костяные Цветы выбирают «победу после боя», схватка происходит с немыслимой скоростью, ужасающе жестоко и раздражающе тихо. Меньше, чем через 30 секунд одна семья встречает Окончательную Смерть, а другая исчезает.

Двор Нефрита Чанъаня

Ученейшие из ученых, Костяные Цветы Двора Нефрита заучивают важные труды по культуре и философии Гуй-дзин. Из всех заповедей важнейшими считаются относящиеся к обучению, а также вторая, посвященная защите семьи. Постоянными темами общения для местных Костяных Цветов являются взаимопонимание и взаимодействие Дхарм.

Во Дворе Нефрита, в монастыре Шаолинь находится резиденция Знатоков Пятеричного Пути, величайшей из существующих ныне семей. Ее членом является Бодхисаттва Костяных Цветов Чжао Цзайкэнь, отвечающий на вопросы о пути Песни Тени. Однако для непросветленных его слова подобны крайне сложным загадкам. Когда его спросили о дате начала Шестой Эпохи, он ответил: «Вы видите что-то, когда смотрите на это. Сейчас - закройте глаза».

Двор Крови Пекина

Костяные Цветы Двора Крови Пекина больше всего озабочены своими образами. Они тщательно следуют всем протоколам. Входя в правительство, они, чаще всего, проводят ритуалы. Смысл их существования – обряды, магические и нет. Хоть некоторые и говорят, что они являются наиболее достойными представителями своей Дхармы, мнение большинства заключается в том, что они тратят слишком много времени на ненужные обряды, и слишком мало времени посвящают обучению, которое, теоретически, и является смыслом существования Костяных Цветов. Однако их положение можно понять. Двор Крови целиком погряз в излишних формальностях, стараясь быть образцом для Квинконса и Срединного Царства. А поскольку другие Дворы следуют воле Двора Крови не слишком точно, то Пекин чувствует, что должен быть более, чем формальным, чтобы поддерживать достаточный уровень порядка в Срединном Царстве.

С одной стороны, это дает Песне Тени достаточный баланс между всеми восемью заповедями. Костяные Цветы Двора Крови доходят до крайностей, стараясь придавать одинаковую значимость всем восьми. Через это они стремятся снизить едва ли не еретический уровень расхождений, демонстрируемый последователями Песни Тени других Дворов. Хоть Костяные Цветы Двора Крови и не настолько известны своими познаниями, как их собратья из Чунциня, Чанъаня или других районов, они являются образцами поведения для других последователей Песни Тени.

Двор Огня Гонконга

Костяные Цветы Двора Огня – возможно, наилучшие дипломаты из всех последователей Песни Тени. И неудивительно – ни один другой город Срединного Царства не имеет такой долгой истории иностранной оккупации. Да и многие другие Шэнь называют Гонконг своим домом, что делает дипломатию Костяных Цветов еще более необходимой – чтобы предотвратить столкновения мириадов фракций. И именно из-за их дипломатии положение Костяных Цветков сейчас очень незавидно.

После захвата Британией Гонконга, на него обрушился настоящий поток заморских Шэнь. И это едва не привело к полномасштабной войне Гуй-дзин, Кин-дзин и мириадов других сверхъестественных оккупантов. И только вмешательство нескольких семей Костяных Цветов предотвратило сражение, на которое стянулись бы Ши, охотники за нечистью, со всего Китая.

Оккупация все тянулась, и стало ясно, что Костяные Цветы нужны как буфер между фракциями Шэнь Азии и гвейлоу. Они приняли это задачу, и исполняли свои обязанности с изысканным достоинством и элегантностью. В течение этого времени взаимоотношения с Кин-дзин были легки и взаимовыгодны. Но наступил 1997.

Хрупкий мир, созданный Костяными Цветами стал подобен карточному домику, когда Квинконс решил силой отнять у Кин-дзин Гонконг. Костяные Цветы оказались между молотом Квинконса и наковальней Кин-дзин. Установив на удивление прочный мир между фракциями, Костяные Цветы обнаружили, что Квинконс наплевал на их усилия и принял решение зачистить город от гвейлоу. Этого было достаточно, чтобы многие не слишком рассудительные Костяные Цветы почувствовали горечь разочарования.

И наконец, многие Костяные Цветы (относительно) прозападных Праведных Демонов Коулуна все еще намерены поддерживать заключенные соглашения с Кин-дзин, хоть ни один Костяной Цветок и не устанавливал Гуаньси с Анъо Чунем, главой Демонов. В 1998 году они особенно желали установить связи с Тремером Оливером Трейсом, которого они все считали как воспитанным, так и в высшей степени сведущим в искусстве чародейства. Однако весной 1999 Трейс сам привел эти взаимоотношения к концу, передав найденную копию Феникса, Обезьяны, Крысы – предположительно, утерянной книги Гуй-дзин – своему начальнику, Томасу Уинчему. Вскоре после этого Трейс пропал, и ходят слухи, что Костяные Цветы убедительно доказали ему, насколько он был неправ.

Также Гонконг ставит под вопрос взаимоотношения с другими Шэнь, обладая как значительным числом Драконьих Гнезд, так и хенгейокай, Ци`н Та и Гуй-дзин, рвущимися получить к ним доступ. Это вечный вызов многим семьям-дипломатам этого Двора.

Кроме того, Гонконг – отправная точка немалой части Большого Прыжка. Это база операций знаменитой семьи Коготь Стального Дракона, и если Костяные Цветы отправляются в Сан-Франциско, то они часто используют для выезда Гонконг.

Некроманты Зеленых Дворов

В Корее связи Костяных Цветов с мертвыми уже похожи на манию. Местные последователи Песни Тени более всего почитают первую и третью заповеди. Кто-то называет их тягу к мирам Инь зацикленностью, но старейшины Зеленых Дворов ее уважают и ценят. Кроме того, Песня Тени имеет в Зеленых Дворах больше власти, чем где-либо еще, даже Дворе Кости, потому что некромантия – обычный здесь вид досуга.

По ряду причин Зеленые Дворы оказались зажаты между двумя сильнейшими игроками Срединного Царства, и потому держат полный нейтралитет относительно как китайских, так и японских Дворов. Это вычеркивает политику из основных движущих сил для большинства корейских Гуй-дзин. Вместо этого они обратились к Мирам Инь. Мир Призраков – их основной источник информации. Они оказывают услуги призракам, чтобы те отслеживали активность хенгейокай в Корее, политические изменения в Шанхае, а также происходящее с проданными ими нефритом. Разразившийся в Желтых Источниках шторм выкинул многих призраков в мир живых, и связь с ними в последнее время стала сложной. Несмотря на то, что призраков, готовых предоставлять информацию, стало больше, многие из них разъярены и сбиты с толку хаосом в Загробном Мире.

Чужестранцы

Год назад в Корею прибыли вампиры из Индии, похожие на Кин-дзин, но немного от них отличающиеся, и попросили защиты от вырождающейся семьи Кин-дзин. Они испросили доступа к сети схронов Параллельного Пути. В обмен они предложили свои непревзойденные познания в некромантии и направлении Инь. Предок Зеленых Дворов недолго колебался, и предоставил чужеземцам убежище в самом Сеуле. Индийцы показали такие познания, о возможности существования которых не догадывались даже самые искушенные в некромантии старейшины.

Не стоит, наверное, упоминать о том, что появление этих иностранцев вызвало много толков внутри Дхармы. Большинство Гуй-дзин других Дхарм слышали, что они лишь чрезвычайно знающие ученые, и более ничего. Но среди Костяных Цветов реакция была несколько другой. Представители других Дворов потребовали – насколько вообще может чего-то потребовать последователь Холодного Разума – возможности посещать Сеул и этих чужеземцев. Зеленые Дворы, руководимые советом хитроумных старейшин Костяных Цветов, оказались только счастливы видеть приезжающих Костяных Цветков – за деньги. Они достаточно эффективно сделали из своих гостей платную школу, и теперь получают обещания услуг от Костяных Цветков всего Срединного Царства в обмен на возможность поучиться у этих странных древних мастеров некромантии.

Недавно пошли слухи о том, что сама Госпожа Совершеннейшая Черная Жемчужина, Мать Теней, ведет семью Благороднейший Бутон Теней - свою свиту – в Сеул. Это заставило поднять от удивления брови многих Костяных Цветов, которые желали бы иметь шанс поучиться у величайшего архата своей Дхармы - рассудительнейшего создания из существующих ныне. Нельзя сказать, что этот слух не вызывает трепет, но ни один Костяной Цветок не признается в такой несдержанности разума.

Торговцы Смертью Японии

Японские Костяные Цветы больше напоминают мудрецов или синтоистских священников. Они больше всего почитают вторую, третью, четвертую и восьмую заповеди. До недавних времен они были дипломатами, общающимися с Желтыми Источниками, но могучий шторм усложнил связи с Империей Нефрита. И что более важно, он вынес многих призраков в земли живых, что является невероятным несчастьем. Костяные Цветы по-прежнему служат посредниками при общении с духами, хотя природа таких взаимоотношений достаточно изменилась.

Многие Костяные Цветы - гаки стремятся помочь японским призракам избавиться от тирании китайских Желтых Источников. Да, японский Загробный Мир, называемый местными Шэнь Сэнрё, оккупирован. Недавние происшествия в мирах Инь, как кажется, дают возможность освободить духов предков от тирании Нефритового Императора, и многие Костяные Цветы собирают всю нужную информацию, которая может помочь в этом благом начинании.

Для получения большей информации о Сэнрё смотри World of Darkness : Tokyo и Dark Kingdom of Jade . Недавний шторм и его последствия освещены в приложении Wraith : The Oblivion Ends of Empire .

Дом Гендзи

Костяные Цветы этого Дома спокойны в своих стремлениях. Их тяга к Инь ярко выделается на фоне активной, агрессивной позиции их Дома. Однако эти Костяные Цветы – все еще Гендзи, и потому связаны с современным миром. Информация так же драгоценна, как и Ци, и получают они ее из обильных потоков сведений Интернета.

Современные города Японии – среда обитания Гендзи, и Костяные Цветы составляют большую часть их населения. Кобе, Киото и Токио – их излюбленные места проживания. Южные границы Японии находятся под меньшим вниманием Бисямона, а потому там тоже проживает достаточно много Костяных Цветов Дома Гендзи, даже несмотря на отравленное Ци.

Действительно, Дому Гендзи отравленное Ци, появившееся в результате Ожогов, доставляет мало проблем, как физических, так и философских. Они решили, что последствия поглощения отравленного Ци – честная плата за вторжение на Запад, начатое ими в 1945 году. Они вернулись в Хиросиму и Нагасаки вместе со смертными, и начали устанавливать связи с Западом, который, как они поняли, вскоре будет весьма влиятелен в Японии. Возможности установления новых связей и альянсов не были упущены. Костяные Цветы внимательно следили за этими благоприятными событиями и вели себя соответственно.

Период японской экспансии дал Костяным Цветам Дома Гендзи немало связей с внешним миром. Не успел еще Император подписать капитуляцию, как последователям Черного Металлического Яйца Дома Гендзи пришлось столкнуться с прибывающими обитателями Запада. Их мастерство дипломатии выковало немало альянсов с разнообразными гайдзинами, как смертными, так и Кин-дзин.

Самый возмутительный союз был заключен с семьей Джованни. Некроманты Кин-дзин оказались самыми первыми и самыми активными гостями сначала в Эдо, а позднее и в Токио. Их навыки некромантии заинтересовали Костяных Цветков Гендзи, которые искали способ обойти Бисямон и сместить баланс сил в Японии. Поющие Тени выяснили, что могут преобразовать и использовать некоторые ритуалы Джованни, но оказалось, что эти техники устрашения и порабощения призраков оказались крайне оскорбительными и грубыми. Старейшины Костяных Цветов как Дома Гендзи, так и Дома Бисямон объявили некромантию Запада мерзостной, а за ее применение приговаривают к Взгляду в Око Небес.

Гендзи сначала относились к Джованни со снисходительностью, поскольку от них, иностранцев, ожидалась невоспитанность, неучтивость и грубость. Но некромантия, которая силой заставляет мертвых подчиняться явно нарушает вторую заповедь Песни Тени. Использование Костяным Цветком любого из запретных ритуалов считается невероятной грубостью, и ему придется здорово постараться, чтобы скрыть свои преступления. Призраки Срединного Царства привыкли, что к ним относятся с уважением, и докладывают об оскорблениях находящемуся поблизости старейшине. Нынешний хаос в Желтых Источниках делает эти доклады хоть и меньшей, но все еще реальной угрозой.

Однако проблемы с Джованни не находятся для Дома Гендзи на первом месте. Прибывающие иностранцы привезли собой немало новых знаний, которые надо исследовать и понять. Помимо знаний, с ними прибыли и Дзайбацу Запада, называемые Технократией. Целью как местных, так и чужеземных Детей Камня является снижение мощи Шэнь в Срединном Царстве. И важнейшей сейчас задачей для Костяных Цветов является проникновение в ряды Дзайбацу и уменьшение их давления на Шэнь Японии. Или, что было бы лучше, использовать Дзайбацу как оружие против Бисямона. Проникновение в ряды и манипулирование Детьми Молнии крайне сложная задача – их версии Алых Ширм невероятно эффективны.

Гендзи смогли сколотить хрупкий альянс коренных Шэнь против Дзайбацу. В своей войне с Технократами Костяные Цветы идут даже на вербовку чужеземных Шэнь. Ослабление Драконьих Линий в главных городах Японии будет, наверное, еще одним маленьким шагом к покорению местных Шэнь.

Костяные Цветы и Некромантия

Хоть ни один Гуй-дзин не может освоить путей этой Дисциплины, некоторые ритуалы им доступны. Катаян должен быть опытным Инь-ориентированным ритуалистом (Оккультизм 3 и Ритуалы 4), чтобы адаптировать и использовать чужеземные чародейские формулы (а также иметь связь с достаточно знающим Джованни). Любой из базовых ритуалов Некромантии (смотри Vampire: The Masquerade , страница 165) может быть освоен Гуй-дзин, став на один уровень выше, чем тот является для Каинита. То есть, ритуал четвертого уровня Прикосновение Трупа (Cadaver's Touch), станет ритуалом пятого уровня.

Обратите внимание, что эти ритуалы служат тем же целям, что и некоторые традиционные ритуалы Гуй-дзин. Но, из-за своего происхождения, ритуалы Каинитов запрещены Костяными Цветами как Дома Гендзи, так и Дома Бисямон. Также, применение этих ритуалов вызывает рябь в потоках местного Ци, аналогичную возникающей во время применения Дисциплин Каинитов (смотри Kindred Of The East Companion, страница 122).

Дом Бисямон

В Доме Бисямон ходит шутка, что в их рядах нет последователей Песни Тени. Это, конечно, не так, но многие из них настолько скрытны и тихи, что на их явное существование, за исключением некоторых чиновников в главных городах, не указывает ничто. А чтобы Костяные Цветы оставили свое одиночество и неизвестность, нужно нечто, стоящее этих жертв. Результатом этого является то, что Поющие Тени в Доме Бисямон кажутся очень редкими (для чужих). А те, что есть – находятся на очень хороших местах в феодальной структуре этого Дома.

В отличие от Дворов Китая, Костяные Цветы Дома Бисямон посвятили себя искусствам шпионажа и убийства. Немалая часть учащихся в Даисэцудзан – выходцы из Дома Бисямон (смотри страницу 37). В результате они играют роль, полностью противоположную традиционной роли Костяных Цветов. В кланах Бисямона они не тихие книжники, а элитные, и очень уважаемые наемные убийцы. Они не забывают о служении своим семьям и сбору знаний, но обучение у них идет, в основном, искусствам шпионажа и войны.

На юге Японии Костяных Цветов Бисямона сравнительно немного – из-за Драконьих Потоков, в которых Ци отравлено Ожогами. Хоть в Кагосиме на острове Кюсю и есть Костяные Цветы, большая их часть ведет себя так, как будто в августе 1945 года Кюсю перестал существовать, а часть Хонсю, к западу от 134 градуса, ушла под воду. Даже Сикоку находится под подозрением, и там лишь три города удостоились присутствия Поющих Теней – Такамацу, Токусима и Коти. Гаки-ученые считают, что наиболее чистая часть Кюсю расположена на север и восток от Киото, хотя Драконьи Линии в Токио и других важных городах по-прежнему слабее, чем должно. Некоторые подозревают, что Дзайбацу предприняло некоторые шаги, чтобы ослабить Линии. Но это всецело проблема Гендзи, которые живут в мегаполисах и должны решать проблемы, ими создаваемые.

Истинная крепость Костяных Цветов Дома Бисямон – север, остров Хоккайдо. Там сконцентрированы все элементы Черного Металлического Яйца – тьма, вода и холод. Драконьи Потоки Инь сильны и не отравлены. А зимой, когда ночи очень долги, у проживающих там Костяных Цветов есть немалая свобода странствий, тренировок или проведения сложных ритуалов.

Костяные Цветы Бисямона, как и многие другие представители этого Дома, предпочитают сельскую местность. Они мастера Синтая Зверя, и, пребывая в черном цикле, нуждаются в подпитке лишь раз в десять ночей. Следовательно, они могут существовать в малонаселенных районах, не очень часто встречаясь со смертным населением. А союзы со многими другими Шэнь - в частности, с Хенгейокай – дают Костяным Цветам Дома Бисямон большую свободу передвижения по неосвоенным районам, которой у других Гуй-дзин попросту нет. Однако союзы с Дворами Зверей не очень прочны, и потому сельская местность никогда не будет совсем уж безопасной.

Центральные храмы Поющих Теней Дома Бисямон находятся (или не-находятся в некоторых случаях) в сельской местности. Но в Саппоро есть храм, где медитации над Дхармой проводятся старейшиной Костяных Цветов этого Дома. Достаточно много Костяных Цветов Бисямона также проживает в Хакодатэ, Сэндай, Иваки и Токио. В этих городах Инь достаточно сбалансировано, а также наличествуют другие ресурсы, что делает их достойными изучения.

Большой Прыжок

Старейшины Костяных Цветов не намерены изучать лишь известный им мир. Будучи мастерами шпионажа и убийства (а в случае неудачи, дипломатии), Костяные Цветы первыми выдвигаются в районы, намеченные для захвата. Они смягчают сопротивление, уничтожая ключевые фигуры местных властных структур, и, в некоторых случаях, занимают места своих целей. Как только они создадут плацдарм, на местную сцену выходят боевые семьи других Дхарм, вводя в игру уже грубую силу.

Старейшины Поющих Теней разных Дворов, кланов и городов общаются, в основном, чтобы обсудить тщательно продуманные планы других захватов. Их наиболее важной задачей является вторжение в Сан-Франциско. Вторичная цель заключается в наращивании присутствия Костяных Цветов во Дворе Золотого Льва Сингапура. Но из-за недавних событий в Индии их планы несколько изменились.

Сан-Франциско

Костяные Цветы продолжают тихо и аккуратно завоевывать Сан-Франциско. Сейчас там проживает больше китайцев, чем в любом другом городе вне Срединного Царства. Это дает опору Квинконсу и, если понадобится, Песне Тени. В Сан-Франциско Гуй-дзин уже обрели Второе Дыхание. Они первые проснулись на Западе, и не стали Канбудзян. Квинконс посчитал это благоприятным знамением для поселения на западном побережье Северной Америки. Для Двора Огня деловые связи между Сан-Франциско и Гонконгом оказались полезны во время вторжения на новые земли. Этот Двор рассчитывает на немалое влияние в захваченном городе. Поющие Тени благосклонно приняли эту тайную и коварную миссию.

Для остальных Гуй-дзин действия Костяных Цветов в Сан-Франциско – нечто, происходящее на заднем плане более явной попытки захвата Лос-Анжелеса. Под командованием агрессивного Мандарина Хао битвы шли везде и всюду, но под внимательным оком старейшины Костяных Цветов Цзецзе Ли ситуация стабилизировалась. Хао с достоинством принял свое поражение и посмотрел в Око Небес.

Цзецзе Ли, во-первых и основных, дипломат. Она установила связи с Кин-дзин Лос-Анжелеса и их властными структурами в Сан-Франциско. В Квинконсе это называют ошибкой, но старейшина знает, что пока она ведет переговоры и устанавливает контакты, семья Коготь Стального Дракона и другие Костяные Цветы потихоньку подтачивают мощь Кин-дзин. Однако остается неясным, использует ли старейшина переговоры, чтобы отвлечь своих врагов от идущего захвата, или использует шпионаж Поющих Теней, чтобы ослабить позиции Кин-дзин во время проведения сделок.

Старейшины Костяных Цветов семьи Кога с безмерной благодарностью приняли эти скрытные методы, будучи полностью уверенными, что это даст им захватить этот город для себя и Двора Огня. Пока их кампания продвигается хорошо, и они понемногу отнимают у Кин-дзин контролируемые ими районы. Но Каиниты далеки от поражения.

Для получения большего количества информации о происходящем в Калифорнии смотри книгу Shadow War.

Сингапур

Во всех властных структурах Срединного Царства присутствует значительное число Костяных Цветов, за исключением Золотых Дворов. Вообще, сами Золотые Дворы, управляемые Пенангаллан, Поющих Теней интересуют мало. А Двор Золотого Льва Сингапура их, как раз, привлекает. Сюда чаще всего прибывают Костяные Цветы Двора Кости и Зеленых Дворов. Выходцы из Чунциня стремятся в ближайшее десятилетие усилить влияние Костяных Цветов и Двора Кости в Сингапуре. А корейские Костяные Цветы желают оказаться несколько подальше от всех приезжих, желающих поучиться у находящихся сейчас в Сеуле индийских некромантов. Обе стороны ведут себя осторожно, представляя себя в образе полезных помощников и мудрых книжников, а не кого-то, готовящего открытый переворот.

Индия

Недавно полуостров Индостан оказался открыт для вторжения Гуй-дзин. Трое Бодхисаттв - Бьющийся Дракон, Блистательный Журавль и Тигр-Дьявол - уничтожили невероятно могущественного Каинита, но и сами попали в Йоми. В бойне, последовавшей за этой суровой битвой, Кин-дзин сцепились друг с другом, как бешеные животные. Они полностью перебили друг друга, оставив Индию открытой для наступления Гуй-дзин. (Для уточнения деталей обращайтесь к приложению Vampire : the Masquerade Time of Thin Blood).

Если немногочисленные последователи еретического Пути Возрождающегося Феникса не слишком заинтересовались – если проявили интерес вообще – захватом оставленных частей Индии, то Драконы, Журавли и Тигры-Дьяволы, начали полномасштабное вторжение, чтобы отомстить за своих погибших Бодхисаттв. И немногие выжившие Каиниты Индии были уничтожены. Тем временем, Предок Кости направила несколько могущественных семей Костяных Цветов из Чунциня в Ахмадабад, город в штате Гуджарат, находящийся на западном побережье Индии. Поющие Тени – Шэнь Западного Пути, и им очень подходит захват самой западной точки Срединного Царства. Как только Двор Кости укрепит свои позиции в Ахмадабаде, он намеревается захватить север и запад Индии. Это расположит гору Меру в самом центре его владений – что для Двора Кости будет считаться очень благоприятным.

Две Большие Кошки

Лили Чжоу стояла на углу Вашингтона и Гранта в Сан-Франциско и разглядывала вывеску на китайском языке, рекламирующую жареных цыплят и великолепные дим-сам1. Не было еще и одиннадцати, и улицы все еще были полны Бегающих Обезьян. Повсюду вокруг она слышала звуки своего родного языка.

Она намеревалась встретиться здесь с Додзимой Аном, чтобы обсудить бой. Костяные Цветы клана Кога пожелали объединить свои силы с Поющими Тенями Двора Огня в следующем шаге против Кин-дзин. Гуй-дзин уже контролировали город на север от Миссии и на восток от Ван Несс. Следующий шаг был направлен на запад, чтобы взять под контроль Гуй-дзин два района, известные как Японский Квартал. Это упрочнит влияние Гуй-дзин и приблизит их к полному контролю города.

Это будет странная встреча. Ей никогда не нравились японцы, но они хотя бы цивилизованны. Она – Костяной Цветок, и была искушена в этикете и дипломатии. И от Додзимы Ана могла ожидать того же.

Она не услышала, как Додзима подкрался к ней сзади, и не пробовала его разглядеть. Ему было приказано придти, применяя Труп Белого Тигра, чтобы не быть замеченным. Он оказался достаточно вежлив, чтобы обратиться к ней на гуандунском диалекте: «Что произойдет с одинокой чудесной птицей, если к ней подбираются две большие кошки, а крылья ее подрезаны?»

Лили Чжоу улыбнулась: «Конечно, она будет съедена».

«Именно так», прошептал Додзима Ан. Рассудительность сковала холодом его слова.

Двумя часами позднее обратился в прах Примоген Тремеров Сан-Франциско. И были проведены новые границы.

Храмы Инь

У Песни Тени есть множество мест, которые она признает священными. Эти храмы зачастую являются центрами обучения, и расположены на богатых Инь Драконьих Гнездах. Хоть такое сочетание Инь и знаний делает их идеальными святынями Костяных Цветов, есть места, где Инь настолько сильно, что они сами по себе становятся важными для Дхармы. Эти места защищают семьи Костяных Цветов, храня их от других Гуй-дзин и Шэнь.

Паломничества в эти храмы часто составляют часть дхармического пути. Однако Поющие Тени не обязаны их посещать. Они странствуют, чтобы поучиться у многомудрых наставников, свериться со старинными трактатами или искупаться в Инь Ци могущественнейших Драконьих Гнезд. Ни один закон не требует паломничеств, но просветления без посещения этих важных мест почти невозможны.

Даисэцудзан (Хоккайдо, Япония). Уровень Стены: 5

Горы Даисэцу образуют «Крышу Хоккайдо», высокогорное плато самого северного и самого холодного острова Японии. В склоне Асахидакэ, самой высокой местной горе, есть пещера, ведущая в сложную сеть тоннелей. Эти тоннели с пещерами и противоположный склон горы образуют один из самых тайных храмов Костяных Цветов, называемый, согласно местности, в которой он расположен, Даисэцудзан. Очень немногие, если таковые есть вообще, Гуй-дзин других Дхарм знают об этом месте познания Инь и изучения боевых искусств. Не все наемные убийцы и шпионы Костяных Цветов обучаются в Даисэцудзан. Это место для лучших из лучших, и его выпускники вселяют страх своей рассудительностью.

Наставник в Даисэцудзан – почтеннейший Куро-сама. Его ход мыслей убийственно прост: тяжело в учении – легко в бою. Чтобы пройти весь срок обучения и не встретить Окончательную Смерть, ученик должен стать очень хорошо подкован в искусствах шпионажа и убийства. Те, кто не смог – никогда не возвращаются из Асахидакэ.

Куро-сама всегда берет, максимум, троих учеников. Но предпочитает тренировать только двоих, и потому может натравить их друг на друга. Обучение у него длится три года, и он разделяет свои уроки на три части. В начале ночи каждый ученик изучает труды величайших стратегов Срединного Царства. В середине ночи Куро-сама ведет их на физические тренировки на склоне горы. И под конец ночи (а также после рассвета, для тех, кто может это выдержать) начинаются медитации на Черное Металлическое Яйцо в центральной пещере у самого сердца горы.

Академические наставления начинаются везде, где Куро-сама встретит своего ученика. Он начинает с преподавания Искусства Войны Сун Цзы, Книги Пяти Колец Миямото Мусаси, Военного Искусства Чжугэ Ляна и Лю Цзи и многих других. Это Куро-сама использует как фундамент для всего, чему он учит. Затем он начинает обучать их более экзотичным способам шпионажа и убийства – требующим Сил и чародейства. Куро-сама исходит из того, что его ученики будут наемными убийцами высшего класса, а потому им придется убивать только самых невероятных противников. Соответственно, он преподает стратегию и тактику Хенгейокай, а также У Лун2, У-Кэн3, Го Камисори Гама4 и других группировок Детей Молнии. Познания Куро-сама об этих Шэнь невероятно впечатляющи, но отнюдь не безошибочны.

Большая часть тренировок проходит на склоне Асахидакэ. Гуй-дзин, привыкшим к теплу Юго-восточной Азии, приспособиться к этому сложнее всего. Даисэцудзан находится на широте Торонто, а высота гор гарантирует, что снег и лед для тренировок будут большую часть года. Студентам, все еще остающимся учениками и Дзинами, надо решать, как добывать Ци, потому что ни одного смертного поблизости нет – ближайший город находится в 50 километрах к западу. Большинство учеников добираются до города по Драконьим Потокам, но Куро-сама вознаграждает более изобретательные решения.

Тренировки на склонах гор жестоки. Куро-сама постоянно подбирается к ученикам и втыкает им в живот свой короткий меч. Таким образом, ученики тренируются не удивляться неожиданному нападению (ношение брони считается жульничеством, так как это сводит на ноль суть тренировки). А потом он сам заставляет своих учеников подкрадываться к нему. Но никто, не используя ритуал Гармонии с Ночью (смотри страницу 62), не мог приблизиться к нему ближе двух метров не будучи замеченным (и пронзенным мечом).

Последняя часть обучения проходит в темных пещерах горы. Куро-сама наставляет своих учеников в медитации, тайных знаниях и философии. Ученики обучаются направлять свое Инь, получать информацию от обитателей миров Инь, а также поддерживать самоконтроль и рассудительность во время боя. Он, также, использует и время после рассвета, чтобы обучить тому, как обвинить одного своего врага в смерти другого, как направить на врагов Хенгейокай и прочим непрямым выходам из ситуаций.

Куро-сама упирает на важность применения седьмой и второй заповеди при принятии заказов, особенно после того, как семья его учеников ввергла Двор Плоти в хаос в 1938 году. Костяные Цветы не должны своими действиями подвергать угрозе стабильность семьи или Двор, а также должны предвидеть опасные последствия убийств. Большая часть действий его учеников выходят за пределы четко определенных границ Сумеречной или Полуночной Войн, и Куро-сама хочет быть уверенным, что своими деяниями его ученики не приблизят Шестую Эпоху. Лучший наемный убийца, учит он, предвидит все результаты своих действий и работает, не будучи даже замеченным.

Клинки и жемчуга

Шесть часов без движения на склоне темной горы. Я мертв, а потому не дышу, не моргаю и не дрожу от холода. Ночь тиха, и я слышу все. Падающие снежинки издают звуки. Они звучат, как тыч-тыч-тыч. Я не обращаю внимания. Я вслушиваюсь в тихое приближение Куро-сама. Я не могу слышать просто ушами. Я должен слышать сердцем, Холодным Разумом. Я не должен думать. Я должен быть. Мысли меня убьют. Опять.

Снег стал заметно глубже, чем тогда, когда я сел в нужную позу. Когда разум полностью занят, время летит незаметно. Я тренируюсь у Куро-сама уже полтора года. Я уже достаточно натренирован. Мы взаимодействуем на таких тихих уровнях, что смертные ничего бы и не почувствовали. На этих уровнях победителем выходит тот, кто будет держать свой разум предельно чистым. Если это буду я, то у меня будет время уйти от его атаки. Потом мне придется загнать его в пещеру. Если это будет он, то за свою глупость я поплачусь болью. Я не должен думать. Я должен быть чист. Я должен поддерживать Холодный Разум.

Но мысли мои не хотят успокаиваться. Я желаю впечатлить Куро-сама. Я хочу показать ему, что ни в чем не уступаю ему. Я желаю, чтобы он признал мои способности. Я должен быть выше этих стремлений. Гайдзины говорят, что негоже метать жемчуга перед свиньями. Но метать жемчуга перед буддами значительно хуже. Они просто не обратят на них внимания, и спокойно продолжат свой путь, оставив тебя недоумевать над твоими жемчужинами, которые ты считал такими прекрасными...

О.

Я услышал, как рвется ткань, и увидел, как в мой живот входит клинок. Еще до того, как почувствовал боль. Я не должен реагировать. Его меч проходит через мою левую почку. Боль наполняет все мое сознание. Я достаточно рассудителен, чтобы не двигаться. Если я сдвинусь, он вынет из меня меч и, по праву наставника, снесет им мою голову. Я дал ему возможность удивить меня нападением. Это малая ошибка. Прореагировать на боль наказания – большая. После сколького количества тренировок Куро-сама не терпит больших ошибок. Он проворачивает меч, и рана раскрывается шире. Я не сжимаю зубы или кулаки, и не закрываю глаза, как однажды, чтобы подавить боль. Я ни сделаю ни одного движения, потому что он почувствует это. Я могу лишь принимать боль и давать ей учить меня.

Он вынимает меч. Мимо пролетают секунды и снежинки. Я не знаю, остался ли он позади меня. Я перестал думать.

Да.

Теперь я его чувствую, как стену позади себя. Неожиданно я понял, в чем ошибся. Этого больше не произойдет. И, возможно почувствовав мое постижение, он уходит.

Я направляю Ци, чтобы залечить рану. Как всегда, отголоски той боли останутся со мной до рассвета.

Я оборачиваюсь.

Он не оставил следов.

Гора Тяньтай (Провинция Чжэцзян, Китай). Уровень Стены: 3

Самый известный и самый открытый из храмов Костяных Цветов находится на горе Тяньтай в провинции Чжэцзян Китая. Он является, по сути, противовесом всем остальным храмам Поющих Теней, которые так сосредоточены на олицетворении Инь, что вторая заповедь – о защите семьи – не способна сыграть никакой роли в жизнях направляющихся туда Гуй-дзин. Тяньтай же от них отличается. Семьи, у которых случились какие-либо неприятности, отправляются туда, чтобы ночью вознести свои жалобы. Обиды должны быть достаточно серьезны, или Предок будет оскорблена. Жалобы, вроде «Мой сын должен жениться на той девушке из-за ее приданого, но он говорит, что предпочитает мужчин. Покарай его» или «Моя сестра – ведьма. Она наложила на моего мужа импотенцию, чтобы у нас больше не было детей» приведут к потере крови, в знак неудовольствия Предка. Каждая семья, что знает о Тяньтай, также знает и то, что приходить надо с серьезными жалобами. Каждую ночь можно увидеть одну или две семьи, направляющихся на аудиенцию с Предком, Хань Хоушоу. Обычно она рекомендует истцу принять то, что смерть, даже самая жестокая – часть цикла. И что лучше всего поддерживать мир с мертвыми и почитать призраков. В случае, если причина жалобы очень серьезной, Предок направляет семью расследовать это дело и, если возможно, удовлетворить жалобу истца. Дважды, с момента основания храма Тяньтай 1500 лет назад, оскорбление было настолько велико, что Хань Хоушоу сама следила за ходом дела.

Смертные провинции Чжэцзян и за ее пределами слышали о храме Тяньтай, но большинство верит, что он населен святыми мужами и женами, которые (в лучшем случае) дают мудрые советы. Среди крестьян до сих пор ходят слухи о черной магии и Голодных Духах, но в городах такие суеверия не распространены. «Суеверные крестьяне», которые продолжают передавать слухи, после встречи с Хань Хоушоу только больше в них уверяются.

Библиотека Кости (Чунцин, Китай). Уровень Стены: 3

За исключением храма Черный Лотос, подземная библиотека Чунциня – священнейшее место для Дхармы Песня Тени. Но Костяные Цветы строили ее не в одиночку. Им помогли маги У Лун в обмен на информацию о демонических покровителях их врагов – У-Кэн. Также, огромную подземную пещеру во времена легенд копали и сотни смертных, которые еще помнили Ван Сянь. Работы на стройке библиотеки начинались, когда Солнце садилось за горизонт. Гуй-дзин объясняли неграмотным работникам архитектурные приемы и законы физики. Строительство заняло 200 лет и отняло жизни многих рабочих и не-жизни нескольких Гуй-дзин.

Подземная стройка не была легкой для смертных или Гуй-дзин, но Предок Кости сочла ее наимудрейшим выбором. Даже если там соберется небольшая армия Гуй-дзин, библиотека будет защищать их от Солнца столько, сколько потребуется. Величайшие стратеги и тактики Костяных Цветов, включая легендарного Куро-сама, объясняли Предку Кости, как устроить защитные укрепления и стратегически важные объекты, чтобы библиотеку могли защитить даже 10 Гуй-дзин. Она объяснила, что хоть величайшие книжники Гуй-дзин и уверены в своей библиотеке и ее возможности защитить как их, так и хранимые там книги, никто из них не желает быть изолированным в медвежьих углах Чунциня.

Как только библиотека была закончена, туда начали стекаться книжники Поющих Теней и других Дхарм, присоединяясь к тем, кто уже жил в Чунцине. Через сто лет после постройки, подземная библиотека стала основным научно-исследовательским и культурным центром Костяных Цветов. Немного позже она заняла то же место и среди других Путей. А возвращение с Тибета семьи Восемь Священных Шагов, принесших с собой реликвии Меру, только укрепили ее славу.

Другие ученые Шэнь тоже иногда подают прошение на доступ к содержимому библиотеки, и Предок Кости время от времени дозволяет это, в обмен на услуги и обязательства. Однако в саму библиотеку допускаются только Гуй-дзин. В ней проживают несколько сотен книжников Гуй-дзин, и их безопасность является высшим приоритетом. Постоянное присутствие такого количества Голодных Духов в одном месте достаточно тяжело для стада смертных, даже с учетом того, что большинство ученых находятся в черном цикле и используют Ци для подпитки раз в десять дней. Когда им нужно питание, Предок Кости допускает их в убежища тех, кто готов пожертвовать Ци во имя знаний. Также, она дозволяет осторожное питание на пятимиллионном населении Чунциня, но приказывает семье Черная Ширма (состоящей из Костяных Цветов – убийц и Тигров-Дьяволов – воинов) следить, чтобы неосторожные книжники не привлекли внимание к библиотеке неаккуратным питанием.

Единственное место, способное посоревноваться с подземной библиотекой Чунциня – монастырь Шаолинь Двора Нефрита. В библиотеке больше книг, больше артефактов Меру и больше ученых, чтобы изучать их, что отражает ее уклон к изучению и обучению. Однако побывавшие в монастыре утверждают, что лучше задать один вопрос Бодхисаттве, чем десятилетиями копаться в книгах. Предок Кости ничего не отвечает на эти заявления. Ревность – для несдержанных.

Храм Черный Лотос (Местоположение неизвестно). Уровень Стены: пренебрежимо мал

Старейший храм Поющих Теней построила сама Госпожа Совершеннейшая Черная Жемчужина, Мать Теней. Называемый храмом Черный Лотос, это главнейшая молельня Инь и пустоты. Это огромное здание. Куполообразный потолок поднимается высоко над головой. Пол и стены – идеально гладки. Единственный вход – длинный тоннель, проходящий сквозь холодную темную воду. Храм не освещен – настолько, насколько место вообще может быть неосвещенным.

Тишина разрывает уши, но нарушать ее нет смысла. Храм настолько полон Инь, что поглощает любые звуки, громче шепота. Стена там тонка и хрупка – всего один шаг отделяет от Миров Инь. Время от времени, наставники Поющих Теней приводят сюда своих лучших учеников, чтобы вместе отправиться в Желтые Источники.

В этом храме всегда были призраки, но с момента начала последнего шторма в мире мертвых, их там сотни, тянущихся, как давнишняя печаль. Служители храма приветствуют почтительных призраков и изгоняют беспокойных. В обмен на возможность оставаться в храме берется обязательство защищать его от всех врагов, если таковые вообще появятся. Молодые Костяные Цветы поражены самой мыслью, что на место, проживания стольких могущественных старейшин вообще кто-то рискнет напасть, но такой порядок установлен Госпожой Совершеннейшей Черной Жемчужиной, Матерью Теней, и никто не желает искать ее, чтобы узнать причины, побудившие ее установить его.

В этом храме предаются медитациям Бодхисаттвы, покинувшие Дворы ради собственных просветлений. Они сидят, погрузившись в размышления, или исполняют долгие, мучительные ката, невозможные для живых. Они сгибаются и свиваются в неестественные и жуткие позы ради контроля течения Инь сквозь их тела. Инь Прана вполне могла появиться именно в храме Черный Лотос.

Точное местоположение храма Черный Лотос известно только тем Костяным Цветам, которые сами его нашли, хотя учителя завязывают своим ученикам глаза, перед тем, как привести их туда. Среди Бегающих Обезьян Песни Тени множатся слухи. Некоторые утверждают, что он находится на дне Японского моря, и поддерживается благодаря союзу со смертоносными Саме-бито, акулами-оборотнями. Другие утверждают, что он находится в Северной Корее, в том месте, где Цинь Шао встретила молодую семью (смотри страницу 16). Третьи утверждают, что в реальном мире его нет, и он находится в пузыре Мира Инь. Мандарины и старейшины лишь улыбаются, слушая эти теории.

Костяные Цветы в других Мирах

Последователи Песни Тени тянутся к знаниям. И чтобы удовлетворить эту тягу им приходится путешествовать. Поющие Тени были одними из первых Гуй-дзин, побывавших в землях Кин-дзин. И, что более важно, они послы в Мирах Духов и Призраков. Из всех Гуй-дзин больше всего с обитателями Миров за Стеной общаются Костяные Цветы.

Миры Инь: Среди мертвых – как дома

Вися на алой веревке в огромной и бездонной темной яме, я приветствую и общаюсь со своими товарищами, призраками. Если бы не первая заповедь Дхармы, я остался бы тут, размышлять в темноте.

Так начинается Черная Жемчужина Зимы, книга Костяных Цветов, повествующая о Мирах Инь и этикете общения с призраками, написанная мудрым Хань Дэньбао.

Костяные Цветы сильно тянутся к Мирам Инь. Мертвые – просто кладезь потерянной информации. И хотя иногда общаться с ними бывает нелегко, правильно проведенные обряды умиротворения делают их предельно вежливыми. Пожалуй, не стоит говорить, что Костяные Цветы создали множество таких обрядов, описания которых хранятся в библиотеке Чунциня.

Некоторые Костяные Цветы откровенно считают себя призраками, у которых есть инструменты взаимодействия с материальным миром. Число Поющих Теней, отправляющихся «изучать» Миры Инь достаточно велико. Техника Инь Праны Образ Черного Дракона лишает их необходимости регулярного питания, позволяя им оставаться в Желтых Источниках на неопределенно долгий строк. Ходят слухи о техниках, позволяющих получать Ци от духов, но они крайне сомнительны и могут быть угрозой той доброжелательности, которую питают призраки к Поющим Теням

Пронесшийся над Империей Нефрита могучий шторм повредил многие ее города и принес множество перемен и сдвигов. Костяные Цветы считают это особенно плохим предзнаменованием, указывающим на неминуемость Шестой Эпохи. Призраки, которые обычно редко появлялись в Срединном Царстве были вынесены им в материальный мир, где начали вести себя необычно и недостойно. Костяным Цветам удалось уговорить некоторых призраков вести себя пристойно. Остальных же пришлось отослать на новое перерождение. Кое-кто утверждает, что шторма в Мирах Инь это просто часть вечного движения миров под Небесами. Но другие объявили это особенно плохим предзнаменованием, которое способно повлечь за собой реакцию свыше. В то же время, Костяные Цветы, чьей обязанностью является чтение знамений, продолжают следить за буйством шторма. Они отмечают, что некоторые призраки указывают на то, что наибольшие разрушения шторм причинил Загробному Миру Европы. И это лишний знак того, что гвейлоу – предвестники Эры Скорби.

Миры Ян: Отвратительная жара

Костяные Цветы не любят Миры Ян. Меньше всего им по душе их посольские обязанности во Дворах Духов. Духовные свет и жара этих Миров их волнует и стесняет. Даже Хань Дэньбао был ими недоволен. В своей книге Алый След, посвященной Мирам Ян и этикету общения с населяющими их духами, он пишет: «Книги не должны оставаться в буйно растущих джунглях. От испарений коробится бумага и растекаются чернила. Досаждают насекомые».

Общение с духами – серьезное испытание для рассудительности и этикета Костяных Цветов. Если призраки сдержанны, что Костяные Цветы считают приличествующим, то духи Миров Ян гораздо более капризны, агрессивны и несосредоточенны. Кое-кто даже утверждает, что духи Миров Ян в этом мало чем отличаются от Кин-дзин. Сама природа Миров Ян опасна для Костяных Цветов. Их постоянная несбалансированность в сторону Инь высвечивает все то, что в Срединном Царстве заставляет их казаться холодными. В Мирах Духов большинство Костяных Цветов выглядят бесчестными, высокомерными, жестокими и скрытными. Ссоры могут начаться быстрее, чем Поющие Тени к тому привыкли. Сначала Князь Грома может решить передать свои войска в ваше распоряжение, а в следующий же момент – воткнуть вам меч в горло. Законы Миров Духов малопонятны Костяным Цветам, хотя хорошо попутешествовавшие старейшины смогли выразить их следующим образом:

Огни меняют направление.

Они не делают обещаний, но

Пламя всегда горит.

Миры Йоми: Тайная связь

Это тайна. Некоторые старейшины, особенно Бодхисаттвы, достаточно часто общаются с Повелителями Яма – возможно, не менее раза в столетие. Это не альянс. Они не заключали союзов с Повелителями Яма, и они не исполняют их приказов, но время от времени они ищут советов от кого-то еще. Повелители Яма практически всемогущи в своих преисподнях, но есть вещи, о которых они не знают и не могут быстро узнать без чрезвычайно мудрых Бодхисаттв. Начало этой жуткой практике положил Повелитель Яма Эмма-о, задав вопрос о собственной природе Госпоже Совершеннейшей Черной Жемчужине, Матери Теней. В обмен на ее безмерную мудрость он предложил свои силы. Но ничто не стоит так близко к мощи, как слабость, а Мать Теней не желала их иметь. Вместо этого они заключили договор, что в обмен он ответит на один ее вопрос, полно и честно, в любой момент, когда она пожелает. Эмма-о согласился. До сего момента вопрос задан не был. Свиток с договором висит на ее шее, в украшенном узорами черном обсидиановом тубусе. Она не собирается быть должной Повелителю Яма.

Другие старейшины не были настолько рассудительны. Они задали свои вопросы и на множество ответили сами. Для некоторых старейшин Поющих Теней знания могут стать настоящим наркотиком. С Повелителями Яма общались немногие старейшины, но еще есть вопросы, требующие ответов. Старейшины крайне сдержанны в таких делах. Они не желают быть объявленными акума за «безобидный» обмен информацией.

В свою очередь, Повелители Яма всегда готовы соблазнить молодых Костяных Цветов деяниями старейшин. К сожалению, немногие Поющие Тени достаточно рассудительны, чтобы противостоять соблазнам тайного знания. И многие из них стали акума во имя знаний.

Иногда Поющие Тени путешествуют в само Йоми. Иногда старейшины и Бодхисаттвы делают это, чтобы узнать кару особенно известных преступников Гуй-дзин. Они узнают, если возможно, в какую преисподнюю попали эти преступники, кто их палач, кто, если возможно узнать, Повелитель этого Мира Йоми, и методы пытки. Затем старейшины описывают эти знания в Черной Книге Плети. Она не слишком популярна среди Костяных Цветов, которые считают осуждение и наказание не подходящими Холодному Разуму. Но Блистательные Журавли приводят ее в качестве доказательства непрямой справедливости и воздаяния Божественного Воплощения Нефрита.

Известные семьи


Общий источник знаний объединяет Поющие Тени более, чем любую иную Дхарму. В подземной библиотеке Чунциня собрано немало книг по истории, с легендами, традиционными знаниями и о дхармической культуре. Среди них и многие тома историй о трех знаменитых семьях, состоящих исключительно из Костяных Цветов, которые оставили немалый след в истории Гуй-дзин. Каждая эта семья состоит из величайших культурных героев известных Гуй-дзин вообще и Костяным Цветам в частности. Есть рассказы и о семьях с менее славной историей, которые служат Бегающим Обезьянам отрицательным примером.

Черная Волна. Тихая, холодная и смертоносная

Семья Черная Волна - одна из самых опасных семей Срединного Царства. Одна из первых учениц Куро-сама по имени Юкио, пришла в Даисэцудзан, чтобы узнать у великого учителя имена четырех его самых лучших учеников. Куро-сама назвал пятерых, включая саму Юкио. Она покинула Даисэцудзан и начала искать остальных четырех. Через четыре года она нашла последнего. Они согласились объединить свои силы и прошли Гуаньси, призвав себе могущественного Нуши - духа тьмы и ночи. Затем эта семья стала лучшими наемными убийцами клана Кога. Как и учил Куро-сама, они были безлики безымянны. Свершенные ими убийства всегда приписывались другим. Будучи Гуй-дзин немалой просветленности и непревзойденного опыта, они были без малейших сомнений выбраны кланом Кога чтобы убить Предка, не начиная такой формальности, как Теневая Война.

Именно это и привело их в Шанхай в 1938 году. Предок Плоти взял в плен несколько Гуй-дзин клана Кога. Когда его слабозавуалированные угрозы и требования, чтобы Кога убрались из Шанхая, были проигнорированы, он лично убил пленных, сжигая их по частям, пока их души не отправились, вопя, в Йоми. То, что от них осталось было отправлено в Японию в лакированной шкатулке. Даймё клана Кога был в ярости, и отправил семью Черная Волна, чтобы смыть это оскорбление. И уже через неделю отлично защищенный и просветленнейший Предок Плоти встретил Окончательную Смерть. Двор Плоти впал в полнейший хаос. Однако убийство не было легким, и сама Юкио была ранена одним из стражников. Также семья не смогла полностью скрыть свое участие, и многие обитатели Двора Плоти подозревали их участие. Черная Волна признали свою ответственность за эти ошибки, когда их причастность к ним стала известна некоторым старейшинам Костяных Цветов Японии. Они объяснили, что Черная Волна, приняв эту миссию, нарушила седьмую заповедь. Вместо быстрой и бесшумной смерти это было побоищем. Хоть технически все было верно, поскольку убийство произошло во время Полуночной Войны между кланом Кога и Двором Плоти, для Черной Волны стать лишь инструментом клана оказалось крайне неблагоприятно. Сначала они должны думать о Дхарме, а не о клане.

С тех пор Черная Волна стала стремиться к более высоким стандартам. Они принимают задания если могут в них чему-то научиться, и если результат будет строго проконтролирован. Первое условие можно удовлетворить, расплатившись информацией или тренировками. Или если само задание позволит узнать что-то новое, вроде еще неизвестных врагов или новых стран. А со вторым условием в эти тяжелые времена все может оказаться сложнее. Черная Волна отвергла ряд заданий, которые могли закончиться еще большим хаосом. В частности, недавно они отказались убивать лидера Кин-дзин Лос-Анжелеса Джереми Мак-Нила. Некоторые объявили их трусами, но Юкио объяснила, что уничтожение вождя Кин-дзин сейчас приведет лишь к тому, что на поле боя Большого Прыжка появятся еще более опасные враги. (Для большей информации о происходящем в Лос-Анжелесе смотри книгу Shadow War ).

Несмотря на строгий кодекс поведения и события 1938 года, Черная Волна время от времени уничтожает врагов Кога и поддерживает тесные связи с кланом. Некоторые утверждают, что даймё призывает более молодых наемных убийц из числа Поющих Теней, когда Черная Волна отказывается принять задание.

Вечная Стужа. Слова прежде оружия

Будучи менее агрессивной, чем Черная Волна или Коготь Стального Дракона, семья Вечная Стужа, скорее, дипломатический отряд быстрого реагирования. Ее члены развивали навыки посредничества, свертывания и ведения переговоров, чтобы использовать их для прекращения вражды между смертными и Шэнь, а также между самими Шэнь. Вооруженные ничем, кроме познаний и опыта общения с обитателями Срединного Царства, а также развитыми познаниями этикета, Вечная Стужа, тем не менее, имеет список значительного числа мирно решенных конфликтов. А их репутация беспристрастных судей сделала их судьями в тяжбах между различными фракциями Срединного Царства. В одном из самых печально известных случаев они вели тяжбу между другой семьей и старостой деревни, который обвинял их в поедании деревенских детей. Приговор Вечной Стужи был признан, другая семья перестала охотиться на детей и Ши, охотник, не был вызван. Также Вечная Стужа прекращала недовольства призраков и предков, снижал напряженность между оборотнями Кореи и Зелеными Дворами, и уменьшал разногласия между Дворами, движущимися к Полуночной Войне.

Они не сторонники насилия, но у них много сторонников. Многие Предки, воины-хенгейокай и старые призраки задолжали им достаточно, чтобы так можно было считать. Стоит только кинуть клич, и у семьи Вечная Стужа будет небольшая армия защитников. Конечно, не все бывают довольны вынесенными решениями. У семьи есть несколько врагов среди Шэнь, включая так называемую Бамбуковую Королеву, могущественную Пенангаллан, которой они не позволили обосноваться среди беженцев из Вьетнама в Гонконге. Уже дважды Вечная Стужа встречалась с рассерженными духами Ян, присланными из Золотых Дворов.

Коготь Стального Дракона. В землях врагов

Эта семья – самая молодая из трех знаменитых семей. Они собрались всего 150 лет назад, в ответ на вторжение Кин-дзин в Китай. Коготь Стального Дракона с упорством изучала техники Синтаев Кости и Плоти ради возможности копировать внешность других. Как только они без акцента начали говорить на английском, семья начала убивать главных гвейлоу и изучать все, что они могут, занимая их места. Это было невероятно опасно, но Коготь Стального Дракона были достаточно рассудительны для этого.

Как только семья вызнала все, что смогла о вторжении Каинитов в Китай, они отблагодарили их той же монетой, начав свое тайное вторжение на Запад. Задания по добыче информации заводили Коготь в такие места, как Сидней, Лондон, Сан-Франциско, Ванкувер, Нью-Йорк, Вена, Венеция и Йоханнесбург. Среди Гуй-дзин члены этой семьи считаются непревзойденными знатоками всего, что связано с Западом. Информация, которую они собрали о Западе (в частности, о Кин-дзин) составляет целые тома в великой подземной библиотеке Чунциня.

В последнее десятилетие семья открыла новый способ получения информации о Западе – Интернет. Правительство Китая отслеживает и перекрывает доступ к некоторым ресурсам Интернета, но членов этой семьи не сдерживает ничего. Неподконтрольный доступ в Интернет приносит им новости, экономическую информацию и дает подсказки о планах и передвижениях Каинитов. Чаще всего Коготь Стального Дракона проживает в Чунцине, но Предок Кости отправляет их в места возможных столкновений Каинитов и Катаян. Недавно семья была в Гонконге и Сан-Франциско, но в данный момент находится в Лос-Анжелесе.

Таланты Когтей к мимикрии просто поражают. Один из ее членов ухитрился успешно изобразить Роберта Педдера при встрече с Птенцом этого самого Каинита. Однако это случилось только после тщательного изучения Принца Каинитов. Тем не менее, члены этой семьи использовали свои таланты к мимикрии против Каинитов чаще, чем любой из них может себе представить.

Восемь Священных Шагов. Сомнительная семья

Не все знаменитые семьи таковыми и остаются. Случается, что тайна или каприз судьбы может наложить пятно на место семьи в истории. Классическим примером этого феномена считают Восемь Священных Шагов – семью, добывшую множество артефактов Меру, которые ныне хранятся в библиотеке Чунциня.

Семья Восемь Священных Шагов не состояла только из Костяных Цветов. Среди них был последователь и другой Дхармы – Тигр-Дьявол Чунь Цюань. Священные Шаги обрели свое Второе Дыхание в Чунцине и были обучены в соответствии с ценностями Двора Кости. Они узнали, что возвращение в легендарный город Меру – величайшая из целей, к которой может стремиться Гуй-дзин. Костяные Цветы были настроены раскрыть истину, которую скрывали легенды о тех землях Тибета, где когда-то был Меру. Чунь Цюань не слишком к тому стремился, но и не был настолько своеволен, чтобы отрицать Гуаньси, связавшее его с другими членами семьи.

Эта пятерка отправилась в экспедицию весной, 400 лет тому назад. Предок Кости прождала год, прежде, чем объявить, что вряд ли возможно предсказать время их возвращения. Три года спустя они вернулись, став значительно более просветленными, чем были до похода, и неся с собой нефритовые талисманы, свитки и другие подтверждения существования Меру.

Но Чунь Цюань тайно испросил аудиенции у Предка Кости. Он умолял разорвать его Гуаньси с четырьмя Костяными Цветками. Его не смогли убедить раскрыть причины, но Предок Кости была готова с уверенностью утверждать, что ни он, ни они не вступали ни в какой союз с Повелителями Яма. Она не чувствовала того. Предок Кости верила в пользу семьи для Гуй-дзин, а вторая заповедь Пути Песни Тени указывала, что семью необходимо защищать от тех, кто может разрушить ее. Она велела Чунь Цюаню, что ему надо решить те проблемы, которые плохо влияют на его взаимоотношения с другими членами семьи.

Примерно 40 лет спустя Восемь Священных Шагов снова отправились на Тибет. Они снова отсутствовали целый год, но вернулись быстрее, чем из их прошлого путешествия. И снова они принесли артефакты, которые четко изображали Меру, священный город Ван Сянь. Костяные Цветы приняли похвалы Двора с пристойной хладнокровностью. Но Чунь Цюань выглядел встревоженным. Предок Кости снова дала ему аудиенцию, где он снова попросил разорвать его Гуаньси. И снова она отказала.

Восемь Священных Шагов отложили следующую экспедицию на несколько сотен лет, потому что Костяные Цветы желали перевести Кайа, изображенные на принесенных ими артефактах. Чунь Цюань использовал это время, чтобы отправиться ко Двору Крови и нижайше испросить Предка Крови разорвать Гуаньси. Предок Крови был оскорблен и приведен в ужас. Только статус культурного героя защищал Чунь Цюаня объявления его акума. Чунь Цюань в одиночку странствовал по Срединному Царству в течение нескольких поколений, но 20 лет назад он был вызван ко Двору Кости. Думая, что Предок Кости решила таки разорвать его Гуаньси, Чунь Цюань вернулся. И выяснил, что семья перевела все Кайа и собиралась в следующую экспедицию за артефактами, чтобы собрать все кусочки великой тайны. Чунь Цюань содрогнулся. Костяные Цветы окружили его, и пятерка отправилась на Тибет. Они отсутствовали шесть лет, и вернулись лишь Костяные Цветы. Они были тяжело нагружены свитками и табличками, нефритовыми талисманами и странными хрустальными сосудами, которые пели при касании. Когда их спросили о судьбе их товарища, они хладнокровно объяснили, что все пошло не так, как в их прошлое путешествие. Китайская оккупация все усложнила. Это было их единственным ответом.

При личной встрече в палатах Предка Кости, им снова был задан вопрос о судьбе Чунь Цюаня. Они снова увильнули от ответа, но не смогли полностью скрыть правду от настолько опытного дешифровальщика загадок. Тщательно обдумав всю их ложь, Предок Кости поняла, что Тигр-Дьявол мертв, что он умер крайне болезненным и позорным путем, что он умер на руках своих товарищей, и что вина лежит на них. Она сообщила им о своих догадках, и спокойно заявила, что если они будут продолжать отпираться, то ей придется прибегнуть к более суровому допросу. Тем же утром на рассвете четверо оставшихся членов семьи Восемь Священных Шагов покинули кабинет Предка Кости и взглянули в Око Небес. Тем же вечером Предок Кости объявила их акума. Действительно ли они вступили в союз с Повелителями Яма или на Тибете они повстречали что-то не менее нехорошее – неизвестно никому. А Предок предпочитает молчать.

Связи и взгляды

Будучи книжниками и дипломатами Гуй-дзин, Костяные Цветы немало знают о других о других обитателях ночи. Они неустанно изучают другие Дхармы и других Шэнь. Теоретически, они должны познавать и не судить, но при близком общении предубеждений и мнений избежать нельзя. Поющие Тени немало знают о других, но желают знать еще больше.

Нижеприведенные заметки принадлежат перу Чжай Цзиншаня, члену семьи Вечная Стужа и ведущему дипломату Костяных Цветов.

Другие песни: Дхармы

Если бы не общественные ожидания культуры Гуй-дзин, мы были бы еще более замкнутыми, чем мы есть сейчас. Наша приверженность Черному Металлическому Яйцу дает нам отстраненность и холодность, которые другие Дхармы ни разделяют, ни понимают. Если бы нас предоставили самим себе, то мы все, скорее всего, погрузились бы в Да Сюэ. Старейшинам приходится немало потрудиться, чтобы быть уверенными, что мы присоединились к семье для борьбы с этой тягой к изоляционизму. В идеальном случае, наши ученики присоединяются к семье слишком ушедшей в Ян, чтобы остудить их пыл. Мы признаем нашу роль в обществе Гуй-дзин и поддерживаем образ, ожидаемый от дипломатов, но я должен признать, что в глубине души наши личные мнения о других Дхармах остаются весьма критичными.

 Рык Тигра-Дьявола

Тигры-Дьяволы так же отстраняются от Холодного Разума, как мы к нему стремимся. Можно подумать, что спокойствие оскорбляет их путь – уж с таким упорством они его избегают. Боль, которую мы игнорируем, они изучают, усиливают и почитают, подобно детям, которые с удовольствием расчесывают ссадины и шрамы. Удовольствие, которое они получают от следования своей Дхарме, остается для нас загадкой. Мы побывали в Йоми и написали сотни книг о природе Преисподен. Мы знаем как и чем живут демоны, и почему какой бы то ни было Гуй-дзин может вообще стремиться к этому нескончаемому падению остается загадкой, которую не можем разгадать даже мы.

Однако это не мешает нам восхищаться Тиграми-Дьяволами. Если подумать, фокусники часто используют одну руку, чтобы отвлечь публику от того, что они делают другой. Тигры-Дьяволы именно этим и являются – тем, что отвлекает внимание врагов от нас и наших обязанностей пред Небесами. Они шумят, пугают детей, раздувают пожары, причиняют боль и делают из самих себя великолепные мишени. Пока они привлекают к себе внимание, мы можем спокойно проанализировать ситуацию и ускользнуть незамеченными. Высокая смертность среди Тигров-Дьяволов очень печалит, но в этом нет ничего удивительного. Потери пехоты всегда выше, чем у незаметных разведчиков. Мы не следуем их приказам, но ценим их методы. Это делает нашу работу гораздо проще.

Путь Блистательного Журавля

Мы – дипломаты. Соответственно, мы должны смочь найти взаимопонимание с представителями любой другой Дхармы. И из всех путей, самые сложные в этом плане Журавли.

Они хотят спасти мир от него самого. Как благородно, как величественно. Как глупо. Отдельные люди могут спасти себя, достигнув Сотни Облаков, но судьба одиночки – дело только этого самого одиночки. Журавлям не стоит взваливать на свои плечи просветление всего мира. Попытки сделать это превращают их в мучеников. И весьма глупых, наглых мучеников. Колесо невозможно повернуть назад, Шестая Эпоха наступит, и все их вечные крестовые походы не остановят пришествие Императора Демонов больше, чем на час. Убеждая Гуй-дзин в обратном, Журавли отвлекают их от дхармического поиска – единственного, что может их уберечь от приближающейся бури. Возможно, самое раздражающее в Журавлях то, что они все формулируют обязательствами, как если бы они имели малейшее представление о моих обязательствах пред Небесами. Но в то же время, я должен признать, что они весьма находчивы и изобретательны. Признавая обязательства, благородство и спасение мира только на словах, они в определенных ситуациях берут все под свою ответственность и ведут за собой других. Мы восхищаемся таким способом воодушевления и единения, и мы могли бы их даже любить, если бы не их невероятная самоуверенность. К сожалению, в истории Срединного Царства множество раз случалось так, что Журавли – полные идеализма и обязательств, но совершенно лишенные стратегической жилки – втягивали Костяных Цветков в свои великие планы по спасению мира и приводили их к Окончательной Смерти. Когда происходят такие несчастья, они лишь напоминают нам о прошлых неурядицах.

Один из самых неблаговидных таких случаев произошел несколько столетий назад, когда семья Журавлей пришла в библиотеку Чунциня и попросила Предка Кости уничтожить все известные копии некоторых «опасных» манускриптов, которые там хранятся. Когда она им вежливо отказала, Журавли попытались ворваться в библиотеку и самим исполнить это обязательство. Теперь, в Йоми, они полностью свободны от обязательств пред Небесами, и у них есть великолепное место, с которого можно наблюдать коронацию Императора Демонов.

Журавли невероятно любят начинать речь с «Ты не должен…». Полные предубеждений, они не видят, что любое знание ценно. Они слышали, что за книги мы храним в Чунцине, и они хмурятся и говорят нам, что эти книги должны быть уничтожены. К счастью, нам лучше знать. Небеса благоразумно назначили книжников познавать, а моралистов – следить за обществом.

Путь Тысячи Шепотов

Когда у человека болит палец, он знает это, и может получить помощь. Когда поражен его разум, он не ищет помощи. Многоножки следуют путем, которого мы не понимаем, и если бы мы решились судить, то назвали бы его больным. Одну ночь Многоножка твой друг и союзник. На следующую – он пытается оторвать тебе голову. А на третью он забывает твое имя и не понимает, почему ты имеешь на него зуб. Это не здравый путь к просветлению, и следующие ему не могут считаться союзниками, товарищами и даже инструментами. Они утверждают, что ищут мудрости во множестве жизней. Но если это так, то не мудрее было бы из каждой жизни выносить союзников и другие ресурсы? С нашей точки зрения, это выглядит, как если бы они снимали и надевали маски, и утверждали, что чего-то тем самым познали. Такое чувство, что они желают стать Юйлань-дзин.

Мы можем понять их стремление к балансу (Костяные Цветы стремятся поддерживать баланс межу своими Хунь и П`о, чтобы не быть отвлеченными ими), но Многоножки, похоже, потерялись в вечных метаниях из крайности в крайность. Ощущение приятной температуры не обрести, попеременно поджаривая и промораживая себя. Соответственно нельзя почувствовать баланса и если в один день быть несбалансированным в сторону Инь, а в другой день – в сторону Ян. Если ради понимания смерти мы сидим на пороге Миров Инь и постоянно общаемся с призраками, то Многоножки создают все новые личности позволяют им раз за разом умирать. Нам это напоминает биение головой о камень, чтобы понять суть твердости. Множество стараний и страданий ради гранов просветленности.

Единственное, что роднит нас с Многоножками – любовь к загадкам. Мы можем общаться с ними лучше, чем с представителями любой другой Дхармы. Но они забывают наши слова, когда снимают маску, которую носили при разговоре с нами. Мы делимся с ними озарениями, но не рассчитываем, что они запомнят их. Более того, мы держимся от них в стороне. Они слишком несосредоточенны и непостоянны, чтобы делать из них союзников, и слишком ненадежны, чтобы использовать их в качестве орудий. Довериться им однажды – наивно. Довериться им дважды – просто глупо. Хоть и не считая их угрозой, мы предпочитаем общаться с ними насколько это возможно редко.

Танец Бьющегося Дракона

Они воплощают все то, что не нужно нам. И они – все то, чем мы не желаем быть. И как же нам после этого их не любить? Иногда нам кажется, что все Срединное Царство было построено танцем Дракона и Тени. Они выдергивают нас из грез, а мы удерживаем их от танцев на краю пропасти. Они – тот жар, что мы понижаем. Та ярость, которую мы успокаиваем. Те страсти, от которых мы избавляемся. Мы лишаем их недальновидности. А они нас – нашей врожденной апатии, незаметности и бесшумности.

Мы достаточно узнали, чтобы видеть ту природную связь между нашими Дхармами. Наше стремление к Черному Металлическому Яйцу может легко отвлечь нас от насущных нужд Срединного Царства. Бьющиеся Драконы были созданы Небесами, чтобы мы могли применить наши познания на практике. Равно как и мы были созданы Небесами, чтобы направлять их несдержанность в нужное русло. В соответствии с первой заповедью, они не дают нам застыть, а мы не даем им совершать глупости.

Я не буду спорить с тем, что всегда нужен кто-то, чтобы воплощать идеи в жизнь. И дети Сияющей Шкатулки Фениксов подходят для этого лучше всего. Они – исполнители, инструменты, тело, которое отбрасывает нашу тень. Они надежны в своем рвении, и мы уважаем это. Из всех Дхарм мы лучше всего сходимся с Драконами. Они надежнее Многоножек, менее самоуверенны, чем Журавли, и менее агрессивны, чем Тигры-Дьяволы. Тени и Драконы – две стороны одной монеты.

Можно сказать, что нас нисколько не расстроит полное исчезновение упрямых Пенангаллан Золотых Дворов. Они не признают ценности наших знаний и не осознают нашей пользы друг для друга. Переизбыток Ян не дает им развиться выше шестнадцатилетнего подростка, и их страсти настолько сильны, что наша мудрость не способна пробиться в их головы. Возможно, величайшим нынешним дисбалансом в Срединном Царстве является недостаточность Костяных Цветов в Золотых Дворах. И эту проблему мы исследуем даже сейчас.

Пламя Возрождающегося Феникса

Сложно странствовать, если все время смотреть назад. Эти печальные Гуй-дзин так отягощены своим желанием снова жить, что неспособны хоть с каким-то эффектом использовать свой статус посланцев Небес. Они растрачивают свое Второе Дыхание впустую, стремясь помочь тем, по отношению к кому совершили ошибки. А как только все, кем они пренебрегали, умирают, они осматриваются вокруг и задумываются над смыслом собственного существования. Они не могут понять, что они не живы, но и не мертвы. А также, что их жизнь в качестве Гуй-дзин можно использовать не только на игру в семью и искупление грехов прошлого. Немного мест настолько же неоправданно печальны, как Двор Биджали. Как Гуй-дзин могут так заблуждаться?

Буря Внутреннего Фокуса

Эти непрофессионалы Срединного Царства стремятся познать все, но лишь чтобы отвлечь себя. Они не способны получить никакого просветления, из того, что они изучили. Если сделать два шага вперед и два шага назад, это не будет означать, что вы прошли четыре шага. Любое странствие, предпринимаемое подобным образом, обречено на провал.

Мы тоже ценим сдержанность, но не в обучении.

Лики Богов

Если бы не солнце, мы все воображали себя богами. Если бы хоть один из этих дурней посмотрел бы в Око Небес, то их вера в собственную божественность перестала бы сбивать с пути других Гуй-дзин.

Некоторые старейшины Костяных Цветов утверждают, что в появлении этой ереси есть и наша ответственность. Их глупость – отличный пример того, что происходит, если Чин-мэй не поймать и не привести ко Двору, где ему покажут истинные Дхармы. Если эта ересь – наша ответственность, то нам придется разыскать всех этих еретиков и предпринять все необходимые шаги, чтобы лишить их этих ложных взглядов, и, тем самым, не дать Колесу Эпох вращаться еще быстрее, чем оно вертится уже.

Духи Живой Земли

Если бы они не были настолько суеверными, то были бы Костяными Цветами. Исполнение приказов каждого ростка бамбука и речного камня – долгий путь к просветлению. Да, духи мудры. Да, иногда их надо отблагодарить за помощь. Но это лишь один листок на дереве. Понимают ли Бирюзовые Покрова, как духи над ними подшучивают? Если бы я был духом, то я тоже попользовался бы олухом, который считает, что я изрекаю волю Небес. Мы должны быть товарищами духов, а не их рабами. Сосредоточившись строго на одной стороне нашего существования, они теряют из виду нашу большую роль в Срединном Царстве. Небольшое обучение общению с духами немало поможет этим дурням.

Чужеземцы: Кин-дзин

Мы, в отличие от других Гуй-дзин, не отталкиваем Кин-дзин без раздумий. Конечно, большинство этих чужеземцев грубы, невоспитанны, эгоистичны и инфантильны, но таковы не все. Некоторые из них спокойны и мудры. Седьмая заповедь запрещает нам поспешные суждения, а наши способности в дипломатии и шпионаже обеспечивают нам больший доступ в мир Кин-дзин, чем другим Катаянам. Не делая себя целями нападения Кин-дзин, некоторые из нас установили на Западе относительно цивилизованные связи. Эти немногие Каиниты могут оказаться отличными орудиями, если не союзниками. Нужно только привыкнуть к их играм и несосредоточенности.

Костяные Цветы достаточно хорошо узнали Каинитов, чтобы понять, что не все они одинаковы. Если кто-нибудь прочтет хотя бы одну главу из книг, написанных семьей Коготь Стального Дракона, то он тоже поймет это. А тот, кто озаботится почитать книги повнимательнее, узнает о Кин-дзин еще больше. Похоже, что у вампиров Запада есть аналог Дхарм. Ради порядка, мы вычленили семь Дхарм Запада и дали им уничижительные названия, которые, тем не менее, передают их суть. Лучше узнавая Кин-дзин, Костяные Цветы точнее их анализируют, в зависимости от собственных пристрастий и способностей. Конечно, у Каинитов больше Дхарм, чем известно нам, но большинству Костяных Цветов известно семь: Путь Невыносимых Взращивателей Плоти, Тысячеликие Клоуны (недавно уничтоженные в Индии), Братство Безмолвных Тигров, Путь Надменной Гейши, Постыдный Путь Угнетателей Призраков, Зловещий Орден Кровавых Дьяволов и Тысяча Прекрасных Лизоблюдов. С этими семью группами Костяные Цветы встречались чаще всего, и их всегда можно определить или по привычкам или по грубому чародейству.

Среди Десяти Тысяч Вещей: Другие Шэнь

Одной из обязанностей следующих Песне Тени является укрепление связей между различными фракциями Срединного Царства. Часто это не самая приятная работа, но к ней мы относимся серьезнее всего. Для этого всем Костяным Цветам преподается этикет. Мы изучаем историю взаимоотношений Гуй-дзин с различными Шэнь, равно как и правильные формы обращения к обитателям ночи. Для многих из нас это знание остается лишь теорией. Хоть все Костяные Цветы общаются с призраками, мало кто из них вообще был посредником между Гуй-дзин и Кицунэ или Сянь.

Неупокоенные Братья: Призраки

Что мы не знаем о призраках? Есть Поющие Тени, которые больше времени проводят в Мирах Инь, чем в этом, и лучше общаются с призраками, чем с другими Гуй-дзин. Такой образ мышления гораздо привычнее для шагнувших в Инь. Призраки были нашими союзниками, покровителями, шпионами и, иногда, врагами с тех пор, как первый Костяной Цветок шагнул на Путь Теней. Наша Дхарма сближает нас с призраками, а наша тяга к Черному Металлическому Яйцу делает общение с призраками проще. Но, хоть мы и думали, что хорошо знаем призраков, хаос в Загробном Мире указывает на то, что нам еще есть, что изучать.

Бури в Загробном Мире за последний год только усилились, и их сильные порывы выдувают призраков за Стену. Мы стали встречать больше опасных призраков, чем раньше, которые не хотят ничего, кроме уничтожения всего сущего. И это расстраивает больше всего. И, что еще хуже, призраки не знают причин происходящего. Может быть, взрывы, бури и воины, произошедшие за последний год – индикаторы приближения Шестой Эпохи? Призраки Зеленых Дворов, Золотых Дворов и Двора Биджали присоединились к мертвым Японии в восстании против Желтых Источников. Поющим Теням это хорошо известно, потому что призраки вечно просят нас об оказании услуг, чтобы обрести преимущество над своими противниками. Если мы чего-то призракам должны, и это зачастую так, то мы им помогаем. В противном случае, лучше всего будет заниматься своими делами, а политику призраков оставить Загробному Миру.

Ужасающие Дворы Зверей: Хенгейокай

Эти зверолюды весьма примечательны. Они обладают непревзойденными боевыми способностями, объединенными с великолепным чувством чести. И все это скрывается за мириадами обликов. Гуй-дзин сражались как на их стороне, так и против них. И, к сожалению, Катаяны показывали полное отсутствие чести так же часто, как показывали и наличие оной. Если Костяным Цветам удавалась их посольская задача, то последнего было больше, чем первого. Но мы – не все Гуй-дзин. Тигры-Дьяволы здорово подмочили нашу репутацию в глазах Хенгейокай. Много раз случалось так, что стоило Костяному Цветку наладить мирные взаимоотношения, как неистовый Тигр-Дьявол попадал в лапы своему П`о и выставлял нас самыми достойными порицания существами. Это именно те проблемы, которые мы должны устранить прежде, чем наступит Шестая Эпоха, иначе нам придется удерживать Срединное Царство одним. А я не уверен, что мы настолько просветлены. К сожалению, часть оборотней до сих пор имеет зуб на Ван Сянь, за чье бесчестное поведение мы можем только извиняться.

Дворы Зверей – это разнообразные люди, которые превращаются в животных, и наоборот. Мы можем рассказать о тех, с кем встречаемся чаще всего, или о тех, кого знаем из легенд. Но скорее всего есть и те, о которых мы не знаем ничего. Одно могу посоветовать, если вы их встретите – пред лицом всех неприятностей поддерживайте Холодный Разум и держите себя с достоинством. Узнавайте все, что сможете и передавайте свои знания в библиотеку Чунциня, чтобы разделить их с другими.

Волки-оборотни Хаккен – как опасные враги, так и благородные союзники. Навряд ли они вообще будут с нами общаться, но если такое случится, ведите себя с ними честно, и, может быть, мы сможем устранить те разногласия, что существуют между нами.

Кумо, пауки-бесы, большей частью, пешки Повелителей Яма. Избегайте их лжи, их яда и их обширных сетей. Многие из них служат Эмма-о в Какури. Еще больше их живет в Джунглях Демонов Алой Тропы (месте, где любому Костяному Цветку вообще не стоит появляться). Избегайте их, если можете. Но как только они станут угрозой – убивайте как можно быстрее.

Тэнгу, воронам, всегда интересно, чем мы занимаемся. Даже если вы не уверены в необходимости общения с ними, оно того стоит. Они поведают вам о происходящем в Срединном Царстве больше, чем вы сможете узнать из любого другого источника. Однако не стоит им рассказывать того, что не должен знать ваш злейший враг.

Хан, тигры, невероятно быстрые и свирепые воины. Но они и очень игривы. Будьте уверены, что вы не стали их игрушкой. Они чрезвычайно эффективно могут оборвать ваше продвижение к Сотне Облаков. Если вы встретите кого-то из них, помните, что они могут убить вас несколькими случайными, но сильными, ударами своих огромных когтей.

Повелители Драконов напоминают нам о Холодном Разуме, потому что без него мы были бы перепуганы, как дети. Их величие просто легендарно. Не связывайтесь с ними без важных причин. Но если причины появятся, то используйте все свои способности к этикету. Они достаточно мудры, чтобы не склоняться к поспешным суждениям, но, как мне кажется, Гуй-дзин, а до них Ван Сянь, предоставили Чжунь Лунь достаточно поводов, чтобы искоса смотреть на наш род. И не рекомендуется давать им таких поводов еще больше.

Из всех Хенгейокай самыми раздражающими являются Нэзуми, крысы-оборотни, потому что они все, похоже, немного сумасшедшие. Время от времени случалось так, что нашим смертным семьям угрожали эти крысы, и развивающиеся из этих ситуаций конфликты более чем заслуживали сожалений. Нам приходится общаться с ними чаще, чем с другими оборотнями, потому что они обитают в тех же городах, что и мы. Для нас вполне обычно встречаться на узких дорожках – в канализации, трущобах, кладбищах и тому подобных местах. Лучше всего их игнорировать, если у вас нет причин поступить иначе.

Саме-бито, акулы-оборотни, нас недолюбливают. Похоже, что история ненависти и предательства между Гуй-дзин и Саме-бито тянется уже веками. Теперь они не будут даже слушать нас. Даже если мы посылаем к ним лучших дипломатов из числа Костяных Цветов, все всегда заканчивается насилием. Если вам необходимо пересечь океан, то рекомендую лететь. Корабли, на которых присутствует наш род, пропадают в морях с неприятной частотой.

Некоторые книжники Дома Бисямон писали трактаты о Кицунэ, Девятихвостых, но о них я не могу сказать многого. Они высокомерны, хорошие интриганы, умны и удачливы. К счастью, они игнорируют наш род когда бы то ни было возможно. Если у вас нет причин привлекать их внимание, то лучше позволить им игнорировать нас. С другой стороны, кое-кто из них весьма сведущ в странствиях за Стеной, поэтому случайный обмен информацией вполне возможен.

Камень и Молния: Ци`н Та

Есть Дети Молнии, с которыми возможно общаться цивилизованно, а есть и такие, с которыми невозможно. Братство Акаши, чародеи-драконы У Лун и наемные убийцы Го Камисори Гама достаточно мудры и сдержанны, чтобы спокойно выслушать наши доводы. А Поющие Тени, учившиеся и Куро-сама, могут иметь опыт работы вместе с Го Камисори Гама. Но, тем не менее, со всеми Ци`н Та надо быть очень осторожными. В конце Четвертой Эпохи они разбили Ван Сянь. И хоть они уже не настолько могущественны, маги все еще достаточно просветлены, чтобы при совместной работе отправить нескольких из нас в Йоми. Избегайте их, когда можете, но уважайте их силы.

С другими Детьми Молнии все гораздо сложнее. У-Кэн – агенты Повелителей Яма. Они могут выглядеть как беспомощные старухи, но многие - если не все - из них служат Повелителям Яма. Так же сложно общаться на языке дипломатии с Ток Фаан5, пожирающими своих врагов, и Тай Хой Ли6, которые вырвали свои глаза, чтобы обрести мудрость.

Самое большое возмущение в 20 веке вызывают новые группировки магов, которые не признают старые союзы и роль Шэнь в Срединном Царстве. Пять Стальных Драконов отвергают то, что у Гуй-дзин есть своя роль на сцене Срединного Царства, и считают нас обычными хищниками и паразитами. И у них нет мудрости Ши. Более того, они применяют против нас магию и стреляют при первой же возможности. Лучшая стратегия по отношению к этим Тихим Грозам – полная незаметность. Если один из этих новоявленных магов стремится вас убить – направьте против него Тигра-Дьявола. Они для этого и созданы.

Достойные Враги: Ши

Одним из наших самых важных обязательств пред Небесами является поддержание связи с охотниками за нечистью, Ши. Между нами никогда не было союзов, но не было и особой вражды. Все связи строго упорядочены и поддерживались вековыми традициями. Ши странствуют по Срединному Царству в поисках Шэнь, забывших свое место под Небесами. Большинство из них, особенно старые, знают, что если им уж очень понадобится, они могут поговорить с Костяными Цветами не боясь нападения, и, таким образом, поделиться своими проблемами. Так и должно быть. Простой разговор предотвратил множество стычек между Ши и Гуй-дзин. Охотник находит Костяного Цветка, сообщает ему о проблеме, которую он был нанят решить, а Костяной Цветок сообщает о ней семье или Предку. В подавляющем большинстве случаев Предок принимает меры. Эта старый дипломатический обычай предотвратил гибель многих из наших собратьев от рук охотников за нечистью.

Настороженный Взгляд: Сянь

Сянь слишком боятся общаться с нами. Гуй-дзин долго охотились на этих вкусных маленьких элементалов и зверолюдов, чтобы они могли доверять даже нам. Хоть я и слышал о семьях Костяных Цветов, которые были посланы компенсировать Сянь причиненный ущерб и установить с ними дипломатическую связь, но все же не могу вспомнить, чтобы эти попытки увенчались успехом. Любой Костяной Цветок, который во время своих странствий или обучения встретит Сянь, должен приложить все усилия, чтобы наладить с ним связь. Однако, стоит быть осторожным. Они не бессильны, и могут иметь свои задачи.

Наши меньшие

Не все Голодные Духи – полноценные члены общества Гуй-дзин. Мы все помним то время, когда вырвавшись из Йоми мы были Чин-мэй, каннибалами, и мы слышали о полупроклятых дампирах, которых иногда зачинают Драконы. Будучи защитниками семьи, мы должны заботиться и об этих меньших собратьях.

Отполированные Камни: Чин-мэй

Нет ничего приятнее, чем отполировать некрасивый булыжник и обнаружить, что под его поверхностью скрывался нефрит. Чин-мэй дики и отвратительны, но случается, что они становятся цивилизованными и удивительно просветленными членами общества Гуй-дзин. С ними надо вести себя как с капризными детьми, давая им учить их уроки с той скоростью, на какую они способны. Из всех Дхарм именно мы чаще всего обучаем непросветленных. Быть может, это вторая заповедь, указывающая нам защищать семью, дала нам это обязательство? Или шестая, которая указывает нам делиться своими знаниями? Как бы то ни было, мы растим молодых бессмертных. А если Чин-мэй заслуживает смерти, то и это является нашей ролью под Небесами – наше хладнокровие позволяет нам делать это без жестокости и пристрастий. А если Чин-мэй используется неверно – например, посажен на цепь сторожить могилу, вместо того, чтобы привести его к Первому из Десяти Рассветов, то наша задача в том, чтобы освободить несчастного и покарать тех, кто угрожает будущему Гуй-дзин.


Неудержимые Призраки: Юйлань-дзин

Многие Поющие Тени во время своего обучения находили упоминания об Юйлань-дзин, и были весьма заинтересованными их необычностью. На первый взгляд, положение этих меняющих тела Гуй-дзин весьма завидно. По природе своей они не слишком привязываются к одному телу, вещам, а их познания о Мирах Йоми более, чем значительны. Однако, если приглядеться поближе, можно заметить, что они так стремятся обрести хоть немного стабильности, пребывая в своих старых телах, или приспособиться к новым, что они никогда не могут обрести хоть что-то похожее на спокойствие Холодного Разума. Они никогда не смогут достичь Сотни Облаков, а все их существование – оттягивание неизбежного момента окончательного возвращения в Йоми. Если вы встретите кого-то из них, то просто поделитесь с ним коаном и идите своей дорогой. Оказывать какую-либо большую помощь бесполезно.

Дети Потного Мужика: Дампиры

Очень сложно понять, что сильнее – желание игнорировать этих нездорового происхождения жалких уродцев, или сочувствовать их роль посредников между мирами ночи и дня. Сам процесс происхождения дампиров чужд Костяным Цветам. Мы ни тянемся к тем страстям, в результате которых рождаются эти создания, ни можем участвовать в их создании, не отказавшись вначале от своей природы и став несбалансированными в сторону Ян. Наверное, для мужчины Костяного Цветка еще возможно стать несбалансированным на достаточно долгое время, чтобы зачать дампира. Но ни одна женщина не может перенести девяти месяцев дисбаланса.

В конце концов, это создания малой значимости. Они могут исполнять только одну роль под Небесами, доверенную им нами – посредников между семьей солнца и семьей луны. Они никогда не бывают одарены сильной связью с Мирами Инь. Они не владеют Холодным Разумом, что делает их весьма посредственными посредниками, ни обладают какой-то значительной связью с призраками. Ни полезные, ни опасные, они для нас незаметны. Наши пути редко пересекаются, и так должно быть.

Чжай Цзиншань, Северный Мороз Вечной Стужи.





1 — Китайские пельмени. [Наверх]

2 — Придворные маги императоров Китая, хранители его духовного наследия. После прихода к власти коммунистов – в упадке. На данный момент – входят в Братство Акаши и, частично, в Орден Гермеса, где образуют Малый Дом Хун Лэй. [Наверх]

3 — Объединение женщин, практикующих традиционную крестьянскую магию народов Китая. Служат Повелителям Яма, возможно, не осознавая того. Враждуют с У Лун. [Наверх]

4 — Современные ниндзя. Формально – служат Императору. Больше полагаются на физические возможности и необычное оружие, чем на магию. [Наверх]

5 — Камбоджийские маги и священники. После распространения в Камбодже буддизма перешли на службу Повелителям Яма и стали каннибалами. Поддерживали Красных Кхмеров и устроенную ими бойню. [Наверх]

6 — Вьетнамские маги, обитающие в тоннелях времен Индокитайских Войн. Чем они там занимаются – никто не знает. Обладают мощной ментальной защитой, происхождение которой так же неизвестно. [Наверх]