Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: На берегу бесконечности...  (Прочитано 5146 раз)

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #15 : 15 Февраля 2019, 11:52:52 »

***
Он отдавал приказы по телефону, обходил палубы, беседовал с гостями и возвращался к себе. Погружался в документы, снова созванивался, решая постоянно возникающие проблемы, выслушивал жалобы. Последних было мало: пронизывающая «Берег бесконечности» энергия, словно коллекционное вино, расслабляла, заставляя с улыбкой воспринимать неизбежные недочеты персонала. Другой Владыка позволил бы гостинице утонуть в своей ауре, заставил внушением радоваться курорту, но Рауль не забывал, что у всего есть цена. Врасти он в это место, слейся с ним, и станет уязвим, как король, боящийся отойти от собственного трона. Бешеный ритм работы был честной платой за возможность подобраться к тайнам, порожденным архитектурным гением покойного Анри Дюрана.
Но в те свободные минуты, что выпадали каждый час, он не думал о загадках гостиницы. В такие мгновения Рауль оставлял машинально перебирающее отчеты тело и погружался в собственное логово. Он слушал душу, растворялся в Волке, и желания древнего хищника становились его собственными. Бежать по холмам у опушки леса, что кольцом обвивал логово, не зная усталости. Мечтать, чтобы в этот лес однажды забрела добыча, которого можно весело гнать по холмам – и разорвать на части. Лежать среди теней, отбрасываемых переплетенными ветвями, и слушать, как лес шепчет приносимыми из тьмы ветром. Ждать новой охоты, вспоминая старые и ощущая, как пасть Волка наполняется темной слюной.
Это была чаща его души, его сон наяву, личное владение посреди вселенной Тиамат. Его холмы, содрогающиеся под лапами Волка, словно испуганное сердце. Его лес, в котором никогда не отыщешь спасительной тропинки, потому что все они приводят к хищнику. Его логово, которое Волк знал до последней веточки, но все равно любил обходить, принюхиваясь к знакомым запахам.
Время здесь текло иначе, каждый сезон соответствовал месяцу наяву. Сменялись дни и ночи, весна приходила на смену зиме, и через пласты снега пробивался ковыль, терновник и вереск. Пьянящий аромат заполнял опушку, и тогда Рауль забывал про статус Владыки, погружался сознанием в Волка – и, как, щенок, катался по траве. Лето наступало в наряде гроз и дождей, но темное пламя его тела не могло намокнуть. Потоки воды омывали Волка, с интересом следящего за узором молний, вышивающих серебром складки туч. Потом над лесом простирали крылья лунные ночи, и вязкой рекой плыл густой туман. Паутинки и желтые листья приятно щекотали тело чудовища: Волк выл восходящему ночному светилу свою песню. А после, зимой, уютно дремал, заваленный грудами сугробов. В этой дремоте он не видел снов, но слышал колыбельные Матери Всей Тьмы, что баюкала Волка облепившими ветви сосульками-погремушками.
Его душа не знала ни сложных размышлений, ни серьезности, ни выдержки – пока Рауль не проникал в неё. В остальное время он не мешал Волку быть собой, и тот платил той же монетой. Разумеется, никакого отдельного Волка нет, вспоминал Рауль слова наставницы – это лишь иная грань его души, живущая отдельно. Но разве люди не дробят свои души, одну показывая друзьям, другую родным, третью на работе, а четвертую припася врагам? На их фоне единая двойственность темного рода не казалось Раулю такой уж странной.
Он переродился во мраке в четырнадцать лет. Мать-Владыка нашла его через месяц, как тьма пожрала душу прежнего Рауля. Ортаж помнил свои детские воспоминания, но все равно считал, что речь идет о ком-то другом. Да, остались родители, родственники, и он с ними виделся, даже иногда созванивался со школьными друзьями, но чувствовал искусственность такого общения. Когда Волк пробудился, то унес многое у мальчишки, еще больше заменил новыми чувствами и взглядами. Собственное человеческое детство казалось Раулю ролью в пьесе, маскарадным костюмом на память, но не настоящей жизнью.
Наставница знала, как учить мальчишку, превратив желания тела в главный стимул. Он старался, и в конце недели мог рассчитывать на ночь, когда она воплотит все его фантазии. Он провинился – и секс заставлял мысли Рауля туманиться, лишая индивидуальности. Некоторые Матери-Владыки использовали для наказания боль, но она просто показывала, что может вылепить его личность во все, что пожелает. Ортаж никогда не сомневался, что если разочарует опекуншу по-настоящему, то будет превращен в безвольного раба, поэтому старался изо всех сил. Сутью Волка была свобода, он не мог позволить надеть на себя даже шелковый намордник. Мать-Владыка знала, что он хочет стать ей ровней или превзойти и гордилась этим.
« Последнее редактирование: 15 Февраля 2019, 12:05:59 от Руслан »
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #16 : 16 Февраля 2019, 14:40:50 »

Юный Рауль принял Волка, даже когда узнал историю его былых охот в Жевадане. Тогда прежнее воплощение монстра насиловало и пожирало девушек и детей, пока не нарвалось на пулю героя. Ортаж смутился поначалу, но потом понял, что этот смущение даст Волку слишком много власти над собой, и смело взглянул в серебряные глаза. Да, это охота, и он чудовище, и ценой таких поступков Волка был риск смерти от рук охотников, так что все честно. Если ведешь себя, как хищник, зачем обижаться, что однажды за тобой придет герой?
В нынешнюю эпоху Рауль нашел лучший способ насыщать древнюю душу. Он проникал в сознании спящих девушек и раскрепощал их. Разрывание ли – не лишение невинности? Красную Шапочку когда-то рассказывали иначе, и Рауль знал, что старая версия сказки честнее. Быть пожранной волком в средневековом символизме означало отдаться мужчине.
Рауль был достаточно осторожным, поэтому не трогал тела жертв. Сначала выбирал скромную девушку, не обязательно девственницу. Пробирался в спящую девичью душу и раздвигал её чувственные фантазии до прежде неведомых границ. Следил, как она отбрасывала стеснение, и её шок от собственной смелости давал Волку пищу. Тогда Рауль, довольный и сытый, возвращался в Матери-Владыке, в ожидании оценки за выученный урок.
Ему было восемнадцать, когда женщина решила, что он готов – и когда ощутила себя готовой назваться старейшиной. У Рауля не оставалось сомнений, что Мать-Владыка возьмет его в спутники, но наставница выбрала одного из бывших учеников. Слабого, зависимого, не способного без её советов продумать даже простую охоту. Вместе они улетели в Австралию, где и жили поныне – а он остался. Навещал её, и один раз переспал, снова пережив тот пик страсти, который был лучшей оценкой его успехов. Но видел в её глазах тепло, согревающее не его, и то, что не могли дать самые изощренные ласки. У той, кто открыла для юноши мир секса, был спутник, которого старейшина любила. Раулю при любом раскладе оставалось второе место.
- Почему он, а не я? - спросил Ортаж. Она пояснила, что нужнее слабому, чем сильному. Но разве это было достойной наградой за все его старания? Разве она не видела, что заслуживает лучшего -  такого, как он?
Поначалу было тяжело смириться с потерей первой любви. В это время Францию захлестнули волны мигрантов, происходило немало изнасилований, и Рауль плюнул на осторожность. Он приходил наяву, и не только к тем, кому не хватало смелости освоить собственную чувственность. Почему нет, если его тонкое мастерство никому не интересно? Женщина, ехавшая по ночному шоссе, опьяневшая девушка в ночном клубе, девчонка-подросток у заброшенного дома – всего их было полтора десятка. Магия позволяла туманить память жертв в достаточной мере, чтобы никто не отыскал насильника…
Через год пришло понимание, что так он точно закончит, как века назад в Жеводане. С усилием Ортаж взял себя в руки. И все же он разучился аккуратно раскрепощать, пусть и вновь охотился на одни души, а не тела. Отныне Волк вырывал из спящего сознания куски, оставляя кровоточащий надлом. Этот надлом быстро гноился, разрушая прежнюю личность и выворачивая ценности наизнанку. Пять девушек в год, иногда шесть - на всю страну ничтожное число, сказал он себе, и тьма одобрила такую умеренность.
Его жертвы не умирали, но в разодранной душе поселялась пустота, и каждая пыталась заглушать её по-своему. Сексом, наркотиками, алкоголем, жаждой денег, чужой болью – снова и снова, по нисходящей спирали к полной деградации. Одни превращались в шлюх, другие спились или подсели на наркотики, третьи покончили с собой. Четвертые просто жили, вечно ненавидя окружающий мир и близких. От этого не существовало лечения, да он и не собирался уменьшать их страдания. Жизнь всегда играет против людей крапленой колодой, и лучше сидеть с её стороны стола…
Прошло двенадцать лет. Рауль получил диплом менеджера, нашел нужных людей и кузенов, завел связи, поднимался все выше с каждым годом. Теперь он отыскал свое место, все ближе подступал к возможности подчинить истинную мощь гостиницы, но это ничего не меняло в графике охот. Сейчас приходилось питаться чаще, подкармливая Гюнтера, но Ортаж не возражал. Что же, их будет восемь или десять в этот год, и очередная нужна уже сейчас. Встречаться с чужаками, что могут выкачивать силы у монстров, на пустой желудок слишком опасно.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #17 : 17 Февраля 2019, 13:22:30 »

- Войдите, - услышал он через двери голос Синти, отвечающий на чей-то стук. Хорошие секретарши нынче в цене, так что ей не грозило стать пищей Волка. – Привет, Бейл. Сейчас спрошу.
- Зови его, - сказал Ортаж, едва девушка заглянула в кабинет. Сомнение, промелькнувшее на лице секретарши, красноречиво отражало её мысли. Бейл работал в охране уже полгода, с Синти был самой обходительностью, но у его брата и друзей имелась зловещая репутация. – И приготовь нам чаю, пожалуйста.
Вошедший мужчина был немного моложе Рауля и производил приятное впечатление. Хорошо сложенный, вежливый, неглупый, Бейл уже трижды получал премию за работу в сверхурочные. Он отлично ладил с коллегами, всегда готов был помочь – и, по мнению Рауля, если бы кому-то понадобилось снять фильм про Цезаря и Брута, идеально подошел бы на роль последнего.
- Садись, - Ортаж пожал гостю руку, указал на кресло. – От чая, надеюсь, не откажешься?
- Конечно, месье, - Бейл  улыбнулся, но взгляд его оставался внимательным и цепким. – Но… что-то случилось, раз вы меня вызывали? Какие-то жалобы?
- Ну что ты, - успокоил его управляющий, и подождал, пока вошедшая Синти наполнит чашки. – Ты безупречно делаешь все, за что тебе платят и даже больше. В будущем можешь стать начальником охраны, мне такой человек нужен.
Синти плотно сжала губы, но ничего не сказала. Лишь улыбнулась из вежливости на благодарный кивок Бейла, когда пододвинула ему чашку, после чего вышла.
- Это большая честь, месье, - тихо сказал Бейл. – И большая ответственность.
-  Согласен, - Ортаж медленно размешивал ложечкой сахар. – И мне бы не хотелось, чтобы ты потерял такую возможность просто потому, что твой старший брат выдумает какую-то глупость.
- Кори? – охранник нахмурился и пожал плечами. – Этот кретин тут причем? Мы с ним не общаемся последнее время.
До Гюнтера с его невинным взглядом далеко, но как хорошо играет, восхитился Рауль.
- Да, с того момента, как ты ко мне пошел работать, - он прервался и отпил глоток. – А Кори продолжает собирать шпану, из которой половина судимых, и достает всех, кого считает не настоящими французами.
- Он идиот, - хмуро отозвался Бейл. – Видит себя патриотом, мечтает выжить из города всех чернокожих и арабов. Ну и сброд его из таких же неудачников, кто не пристроился и винит во всех бедах приезжих.
- Я в курсе, - Рауль оставался вежлив, но его взгляд даже в таком настроении людям было выносить тяжело. Бейл старался смотреть в глаза шефа, но через несколько секунд сдался. – И про то, что они считают причиной гостиницу - тоже знаю. Мечтают о старых добрых деньках, когда Сен-Лумар был тихим городишкой, а их папаши благосклонно смотрели на то, как сынки сожгут дом какого-нибудь черномазого.
- Афрофранцуза, месье.
- Боль от палок и камней злого прозвища больней, говорили мы в детстве, - Рауль, откровенно забавляясь, коснулся немного смуглой щеки. – Мой дед с Алжира, кстати. Бабушкины гены сильнее оказались, а так был бы идеальным образом врага для Кори. Впрочем, это меня в его глазах не оправдывает, ведь я держу среди персонала много иностранцев.
- Не понимаю, я-то тут причем? – Бейл пил чай с олимпийским спокойствием. – Без гостиницы не было бы бизнеса, без бизнеса город бы сгнил. Да, наш старикан, работая в полиции, вечно покрывал Кори, но я с ними не общаюсь. То есть раньше да, ходил на их сборы, брат все же.
- Кровь – не водица, - согласился Рауль и сам поймал взгляд охранника. Тот невольно заморгал, пытаясь избавиться от странного чувства, будто его рассматривает нечто очень голодное и огромное, затаившееся перед прыжком. – Но я не хочу, чтобы ты из-за этой крови наделал глупостей. Например, если твой брат решит, что ты можешь помочь его дружкам создать в гостинице проблемы, чтобы добиться закрытия. Ну, знаешь, диверсии, несчастные случаи, вроде того, что произошло с прошлым управляющим. Бедняга умер от удара током в собственной ванной.
- Вы же не думаете, что это Кори?! – возмутился Бейл, резко ставя чашку на стол. Рауль покачал головой: он не думал, он это знал. Как знал и то, что Бейл в курсе поступков брата.
- Конечно, нет, - примирительно улыбнулся владелец кабинета. – Не кипятись. Я просто хочу сказать, что если Кори решит угробить свою жизнь, ты не обязан это делать с ним вместе. Ты умен, Бейл, и я буду рад видеть тебя лет через пять начальником охраны. Так что считай это дружеским советом. А теперь, если уже допил чай, извини, дела…
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #18 : 18 Февраля 2019, 15:28:55 »

- Месье, вы это не серьезно? – едва растерянный Бейл ушел, Синти принялась убирать чашки. Она редко задавала вопросы, но сегодня позволила себе высказать личное мнение. – Я помню, еще когда училась, про его брата только и разговоры ходили. Что он с дружками даже тех, кто с чернокожими дружит, могли избить. Тогда много слухов было про изнасилованных приезжих девушек. Что какую-то арабскую семью утопили прямо в машине: связали, закрыли в салоне и столкнули с берега. Потом все полиция замяла, но от этого к ним только всякий сброд потянулся. Бейл такой же, ничуть не лучше брата.
- Лучше, - усмехнулся Ортаж, но улыбка эта была мрачной. – Он достаточно умен, чтобы притворяться, будто не имеет с Кори дел. И он понял, что это предупреждение. Мне ни к чему, чтобы они испортили сезон, а у Кори стало слишком много единомышленников. Такие долго не усидят, захотят выпустить пар.
- Давайте в полицию заявим, - предложила секретарша. – Или подключим общественность.
- Нет, - возразил Рауль. – Общество и так расколото. Ты знаешь, как многих бесят расовые квоты, прием беженцев и наплыв мусульман. Многие мигранты местных за людей не считают, это тоже правда. У нас сейчас тихо, но в соседних городах девушки часто пропадают, а приезжие массово идут в криминал. Я не страус, чтобы твердить агитки про мир, дружбу и равенство, спрятав голову в песок. Проблема не в Кори и его людях, это лишь симптом. Общество нынче больное, и эту болезнь не излечат ни доктор Гутьерас, ни Гюнтер.
Он вздохнул, откидываясь на спинку кресла.
- Если начнем кампанию против нетерпимости, только прибавим ему сторонников из числа тех, кто пока сомневается. Вдобавок, я не упрекаю никого за их страхи, а боязнь чужаков – разумная вещь. Бейл понял намек, он должен убедить брата затихнуть. Или найти врагов за пределами города, а не кусать руку, что его кормит.
Синти кивнула без особой надежды. Рауль тоже сомневался, что человек, убедивший брата внедриться к ним под видом идеального охранника, так легко отступит, но ему не хотелось войны. Кори – лишь человек, однако пока он не перешел грань, использовать свои истинные силы Ортаж не собирался. Волк не мешает другому зверью жить в лесу, да и Бейл талантлив, раз так умело водит всех за нос. Разбрасываться кадрами глупо, будь они хоть трижды расисты. Вдобавок, среди арабской и чернокожей диаспоры тоже начали скапливаться откровенные уроды, и столкнуть их между собой за пределами города было бы заманчиво.
Если только кто-то из кузенов не сочтет это вмешательством в их дела, подумал Рауль. Он не лгал Айше, когда говорил, что не правит Сен-Лумаром, но гостиница не была островом в открытом море. Три года покоя после изгнания злых духов не могли ничего поделать с людской злостью, и Волку она казалась пропитавшей город вонью горящей хвои. Кори выглядел ничуть не лучше мигрантов, что похищали девушек в бордели Ближнего Востока или могли вырезать семью, если не станешь им платить дань, но его было проще прижать. На остальных требовалось выходить, заводить контакты, а «Берег бесконечности» отнимал слишком много времени.
- Камилла еще играет? – поинтересовался он, чувствуя, что от этих мыслей у него разгулялся аппетит. Когда Синти подружилась с уличной скрипачкой, Рауль не знал, но после работы часто видел девушек гуляющими вместе. – Если да, то пригласи её в малый ресторан за наш счет. Я тоже спущусь, хочу с ней пообедать и пообщаться.
- Вы её все же решили нанять?! – испорченное приходом Бейла настроение сменилось искренней радостью на лице Синти. - Вот здорово, Ками об этом столько мечтала!
- Да, у меня на неё некоторые планы, - признался Рауль. И подумал, что традиция кормить королевским обедом обреченного – хорошее правило даже для чудовищ. Конечно, Камилла не умрет от его охоты, но и прежней ей уже никогда не быть. Синти будет не очень приятно видеть, какой станет подруга, но куда еще использовать неумелую скрипачку, которая считает, что одним упорством одолеет нехватку таланта? Не всем дано творить и остаться в веках легендой…
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #19 : 19 Февраля 2019, 15:44:17 »

***
Иногда Мари казалось, что время – молот, беспощадно бьющий в стену её детства. Первые удары можно заглушить, на осыпающуюся штукатурку не обращать внимания, но вот уже неудержимо ползут трещины. За ними – разлом, а за разломом притаилось её будущее, и оно пугало. Школа кончилась, а с ней кончалась и детская беспечность.
Когда человек перерождается в монстра, он слаб. Душа властвует над сознанием, но она же защищает чудовище от растворения во тьме. Помогает продержаться живым, пока не найдется Улей, но руководит – или просто властвует, - заставляя совершать ужасные вещи. У одних это проходит за считанные дни, у других тянется десятилетиями, даже если Улей давно найден. Мари переродилась три года назад, однако по-прежнему толком не владела собой. Без Одри она, как и Айша, была беспомощнее младенцев, застыв на пороге нового преображения.
Дальше наступит юность, время настоящей учебы и раскрытия сил. Душа больше не будет иметь над ней столько власти, но она не раз попытается захватить тело или увести его во мрак. Нет, не грубой силой, а осторожно нашептывая на ухо свои коварные советы. Одри говорила, что если не пройти через эту схватку с самой собой, никогда не обретешь истинные силы, но Мари слишком боялась проиграть.
Она с радостью сбежала в Сен-Лумар от выпускного и слезливых прощаний с одноклассниками, но не могла скрыться от самой себя. В Улье можно замедлить стрелки часов, но кто остановит их неумолимый бег? Чудовищный Дом, который был сутью девушки, был готов к бою за власть над телом и мыслями. Дом не сомневался в своих силах, она в свои - не верила. Живое здание, кирпичи которого вытесали из ужасных кошмаров, казалось непобедимым.
В этом Доме не существовало уютных посиделок у камина, шумных застолий и детского смеха. В нем не нашлось места карнавальности, присущей заброшенным зданиям из хеллоуинских ужастиков. Здесь не скрипели половицы, ветер не раскачивал ставни, пыль не кружилась в темной гостиной: уют, свет и чистота придавали Дому привлекательности. Он был настолько ужасен, что не растрачивал силы на мишуру.
В нем правил был настоящий страх, хорошо знакомый людям. Отец, насилующий дочь поздней ночью. Мать, прижигающая сыну пальцы газовой конфоркой. Муж, избивающий жену в спальне. Жена, подсыпающая отраву в ужин. Дом был сутью зверств, которые совершают близкие люди за закрытой дверью, ужаса замученных домочадцев и беспомощного отчаяния. И он желал, чтобы Мари научилась любить эти вещи.
Где-то она уступила, потому что не могла полностью отторгать себя. Знала, что Луи не сделал ей ничего плохого, и все же радовалась, постоянно шпыняя брата. Наслаждаясь тем, как его достают в школе, и как он забивается в чаты и игры, чтобы убежать от реальных проблем. Веселилась тому, что, изначально способный, братишка стал разочарованием родителей. Это был крохотный шажок на фоне тех вещей, что Дом предлагал ей сделать с Луи. Так легко забыться и сделать еще… и еще…
Где-то она выиграла благодаря Одри. Радовала родителей оценками, заботилась о них. Напоминала себе, как они любят её – и как любила их сама, когда была человеком. Сейчас уже не умела, но восхищалась собой, если они счастливы, так что разницы не замечала. Только и эта победа могла исчезнуть, если Дом возьмет свое, а он брал. Она все чаще замечала, как с интересом слушает чужие семейные трагедии, упивалась домашними несчастьями. То и дело срывалась на граничащие с насилием выпады, раздражающе выделывалась, провоцировала людей, не затыкалась, когда стоило бы промолчать. Тяжелый характер помогал выплеснуть прочь переполняющие темные желания, но они нарастали, как вода в забитом коллекторе.
Лучше показаться хамоватой стервой, чем превратить чью-то жизнь в домашний террор, а её к этому тянуло к этому все сильнее. Пока что Мари находила компромисс: она не останавливала чужое домашнее насилие, но и не провоцировала его. Просто находила дома, где оно процветала, внушала жителям кошмарные сны и вкушала их страх. Иногда её кошмары приводили к тому, что творимая жестокость возрастала, но даже этого Дому было мало. Он хотел, чтобы Мари перестала доедать за другими. Жаждал видеть её композитором и дирижером людского зла.
« Последнее редактирование: 20 Февраля 2019, 14:19:17 от Руслан »
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #20 : 20 Февраля 2019, 14:19:32 »

- Дом – не только это, - говорила ей Одри. – Будь иначе, ты бы не сомневалась и сразу приняла его голод. Ты можешь выбирать, Мари, мы все можем. Я кормлюсь страхом умирающих, но никого не убиваю. Проведи черту и не пускай за неё Дом.
Он сотрет любые черты, думала Мари. Вслух она соглашалась, чтобы не расстроить наставницу. Одри себя победила, ведь настоящая Горгулья ничего общего с крылатой женщиной не имеет. Мать-Владыка сумела обратить демоническую тварь в милый образ, но Мари знала, что её воли не хватит вечно идти по тонкой грани.
Я останусь в Улье, решила она год назад. И всеми силами старалась радовать наставницу, чувствуя, как растет между ними связь. А когда она станет полной, надо лишь присягнуть Одри и выбрать судьбу служительницы – и тем победить Дом.
Да, многим придется пожертвовать. Став служительницей, она отдаст волю и способность думать своей головой. Так называли женщин рода, что оставались с Матерями-Владыками, навеки починившись им. Они превращались в тень своих хозяек, считывали их подсознание и подстраивались под любые ожидания. Хищник не мог взять над служительницей верх, а вот Мать-Владыка могла вылепить её душу в любую форму.
Я попрошу её вывернуть все наизнанку, мечтала Мари. Стану пожирать не ужас того, что творят в семье, а страх окружающего мира. Перестану издеваться над братом, исчезнет тяга к насилию. Любая семья вызовет у меня желание защитить. Конечно, совсем без страха нельзя, я же монстр. Буду пугать людей ужасами улицы и работы, чужаков и соседей, предлагая безопасность внутри домашних стен. Это ядовитая забота, но лучше ковать золотые клетки, чем орудия палачей.
Но служительница отдает себя целиком, шептала тьма. Собственное мнение перестанет что-то значить, ты превратишься в тень хозяйки. В чем отличие от одушевленной куклы? Разве ты не знаешь, что если у служительницы погибнет хозяйка, она чаще всего убивает себя от горя? Ты разучишься жить сама.
Плевать, возражала Мари. Если это цена, чтобы не превратиться в ходячий кошмар, то её стоит заплатить. Если Дом победит, она все равно себя потеряет и будет только и делать, что превращать каждую семью в филиал земного ада. Лучше пожертвовать своей свободой, чем плодить насильников и садистов.
Это неправильно, спорили голоса из мрака: тени давно погибших родичей знали цену ошибок. Мать Всей Тьмы заповедала иначе, и заповедь эта в твоих инстинктах. Ученица должна стать ровней наставнице или превзойти её. Создать свой Улей, обучая новых родичей, кузенов или хотя бы людей. Если повезет, твоя бывшая наставница станет старейшиной и изберет именно тебя в свои спутники. Это тоже мистическая связь, но уже равных, ценящих друг друга и способных всегда поддержать. Вот это – достойно, а не твоя трусость. Ты монстр, научись понимать себя, а не беги под крыло к Одри. Айша тоже сражается…
Айше проще, парировала девушка. Тарраска мечтает о мести предателям, Айша лишь следит, что расплата не превышала вину. Дом же никаких полумер знать не хочет. Едва наша связь с Одри достигнет абсолюта, я привяжу свою душу к ней.
А ты не думала, что Одри держит дистанцию, потому что не хочет этого, следовало очередное возражение. Служительниц достойны только лучшие Матери-Владыки. Остальные слабеют, обретя их. Это может лишить Одри шанса достичь бессмертия. Если сдашься, то просто используешь наставницу ради своего комфорта.
«Не сдавайся», глумливо призывал Дом. «Лучше прими меня, и я сделаю тебя достойной называться чудовищем. Сначала – твой брат, а после… о, Мари, мы совершим вещи, о которых человек даже не мог помыслить. Мир содрогнется от твоих поступков».
Ты меня не получишь, повторяла она бессонными ночами. И смеялась ему назло, особенно когда рыдания подступали к горлу.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #21 : 21 Февраля 2019, 15:48:03 »

Это утро Мари встретила в одиночестве. Диана куда-то ушла, Айшу она не хотела тревожить, пусть поспит подольше. Девушка подумала, не пройтись ли по городу, вдруг таинственная троица и ей попадется, но бродить в одиночку казалось скукотищей. Из вариантов оставалось разве что выяснить, зачем Луи так зачастил в компьютерный клуб, если в гостинице есть бесплатный Интернет и ноутбук в номере.
Брат уже вышел, но недавно. Мари быстро натянула футболку и юбку и рванула следом. По пути она ловила на себе заинтересованные взгляды парней, но им ничего не светило. Еще человеком стеснительная Мари мечтала о свиданиях, совершенно не умея следить за собственной внешностью. После перерождения она раскрепостилась, сменила прическу, научилась краситься, и одноклассники заметили, что рядом с ними столько лет сидела настоящая красавица. Правда, её девичьим мечтам не пришлось исполниться, ведь Дом только и ждал момента, чтобы Мари расслабилась.
Пришлось отшивать ухажеров, чтобы защитить их от собственной души. Понимая, что запретный плод сладок и отказы их лишь раззадорят, девушка принимала приглашения, но вела себя так, чтобы уже вечером очередной парень мечтал никогда больше не оказываться с ней наедине. Впрочем, соблюдать аскезу Мари тоже не планировала. Назло Дому она часто проникала в чувственные сны, а потом сама дарила телу подсмотренные ласки. Невинность с прикрученным фитильком, сказала на это Одри.
Луи шагал целеустремленно, но укрыться от собственной сестры не мог. Она догнала парня в восточной части города, благо тот не оборачивался и слежку не замечал. Восьмой день подряд… не завел ли Луи девушку? От этой мысли даже Дом развеселился, оживая воспоминаниями школьных издевательств над парнем. Но, если подумать, не только ей в семье досталась красота. Если бы Луи хоть немного научился давать отпор и не горбился, будто тащит на спине саквояж, его бы сочли симпатичным…
Вперед замаячила вывеска компьютерного клуба, и Мари разочарованно вздохнула. Ну и тупица! Ехать на море, чтобы пялиться в экран? Впрочем, Луи внезапно сбился с шага, и чувство охватившего его страха заставило девушку заинтересованно осмотреться.
У входа стояла парочка чернокожих парней возраста старшей школы. Судя по тому, как Луи застопорился, их он знал и не хотел встретить. Один из них что-то с презрительной ухмылкой сказал другому, кивнув на подходящего парня: знание было обоюдным.
Мари нагнала Луи, когда тот попытался проскользнуть в клуб – парни мгновенно перегородили ему дорогу.
- Привет, слизняк, - крепкий подросток производил впечатление настроенного на драку, Луи – готового тихо ползти на кладбище, накрывшись простыней. Мари поморщилась. В выражение, что лох – это судьба, верить не хотелось, но найти даже на курорте тех, кто тебя будет гнобить? – Ну что, деньги принес?
- Я же извинился, - забормотал Луи, отступая назад. – Слушай, я нечаянно толкнул, забей…
- Я тебя сейчас забью, - местные перли нахрапом, почуяв слабину. Именно в этот момент она хлопнула братишку по плечу, заставив его вздрогнуть, и мило улыбнулась неграм.
- Минуточку, - звонкий голос был лучшим средством скрыть переполняющую жажду насилия. – Я не против, чтобы вы мстили за расовое угнетение, но у моего брата график. Девять месяцев издевательств в школе, три - нормальных каникул. Вы мне весь план портите.
Выражение Луи было чем-то средним между отчаяньем, стыдом и надеждой. Мари сомневалась, что сама выглядела бы лучше, приди её кто-то с такой фразой спасать.
- Я твоего брата на счетчик поставил, - парень попытался казаться грозным, но о Мари разбивались и не такие волны. – За беспредел надо отвечать.
- Что натворил? - деловито поинтересовалась девушка с выражением прокурора, выслушивающего решение суда. – Ты и беспредел – это что-то новенькое.
- Ничего, - от волнения Луи охрип. – Я просто вчера задел бутылку с колой на столе, она на него пролилась. Но я нечаянно, я извинился…
- А мне плевать, что ты там извинился, - местного оправдания только раззадоривали. – Это были мои любимые джинсы, дебил. Я за меньшее руки ломал.
Приятель положил ему руку на плечо. Мари читала в этом жесте совет успокоиться: попугали и хватит. Все же туристы, вони не обреешься…
- Но я сегодня добрый, - не унимался первый. – Так что рассчитаемся, если хочешь тут тусить.
- Я тоже сегодня добрая, поэтому буду учить вас взаимопониманию, - улыбка Мари стала чуточку острее, напоминая оскал голодной лисы. – Луи, накостыляй им.
- Что?! – испуганно выдохнул брат. По лицам удивленных чернокожих тоже читался этот вопрос.
- У меня высший балл по психологии, забыл? - поправила очки девушка с все той же зловещей улыбкой. – Поссорившимся парням нужно сначала набить друг другу ряхи, а потом пойти вместе что-то выпить. Это лучший способ подружиться, гарантирую. Давай, Луи, выпусти своего внутреннего зверя.
- Ты чего несешь, сопли-на-голове? – негр сплюнул. – Я твоего брата одним ударом уложу.
- Это лучшие дреды из каталога моды! - возмутилась Мари. – Ты хоть знаешь, сколько я за них карманных отдала?! Так, Луи, твою сестру оскорбили. Давай, отомсти за меня.
- Ну, давай, Луи, отомсти за неё, - чернокожий шагнул вперед, расправляя плечи. – Только отойдем за угол…
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #22 : 22 Февраля 2019, 15:05:09 »

Звук двигателя прервал выяснение отношений. На дороге у клуба показался парень в шлеме и  плотно застегнутой кожаной куртке, уверенно управляющий старым мотоциклом. Поводов останавливаться с ними рядом не было, однако он все же притормозив, описав вокруг местных полукольцо. Чернокожие скисли, мигом растеряв свой пыл.
Щелкнули застежки шлема, явив обветренное загорелое лицо. Мотоциклисту было около двадцати, светлые волосы топорщились ежиком. Судя по шрамам у виска и на щеке, в драках ему доводилось участвовать, да и глаза смотрели с холодным прищуром. У негров, судя по повисшему напряженному молчанию, имелись причины его опасаться.
- Проблемы? – голос оказался мягким, но Мари чувствовала, что принимать это за слабость не стоит. – Опять к туристам пристаете?
- Этот парень на нас наехал, - видно было, что заводила очень хочет послать блондина, но вынужден сдержанно отвечать. – И вообще - не твое дело, Фил.
- Вообще-то мое, - отрезал тот. – Или забыл, что мой батя такую шпану, как вы, за решетку всю жизнь прячет? Проваливайте, уроды…
Лицо негра исказила злость, но бессилия в нем отразилось намного больше. Его спутник поспешил потупить взгляд и через пару секунд оба шагали прочь по дороге. В том, как мальчишки не прочь убраться, Мари ощущала приятные ароматы чужого страха.
- Фил, - представился парень, глядя на девушку, и лед исчез из его взгляда. – Вы приезжие?
- Да, мы из Меца, - протянутую Луи руку Мари перехватила и пожала сама. – Я Мари, это мой брат. У него прокачанный навык попадания в неприятности там, где их найти невозможно.
- Все нормально было, - кашлянул Луи. – Пока ты не начала выделываться…
- А с ними только и надо выделываться, - перебил Фил уже готовую разразиться речью о братской неблагодарности Мари. – Это из-за такого сброда в городе одни проблемы. Как тараканы – не придавишь одного, набежит дюжина.
- А ты местный дезинсектор, что ли? – поинтересовалась Мари. – Чего они так испугались?
- Ну, это больше отца, не меня, - не похоже, что Фил от этого переживал. – Он сержант полиции, и их бы не отпустил. Запихнул бы в камеру и продержал до вечера.
- Так права же, - удивился Луи, стараясь перевести беседу подальше от собственной беспомощности. – Они не совершеннолетние…
- Права? – Фил снисходительно покачал головой. – А тебя по какому праву избить хотели? Думаешь, ты первый, кого они тут караулят? В этот клуб вечно ходят всякие… в общем, кого достать можно без проблем. Вот они и пасут, если не на деньги развести, то просто попугать.
-  Ты говори прямо, что это клуб для лузеров, он не обидится, - фыркнула Мари, несмотря на свирепый взгляд брата. – Серьезно, Луи, тебя магнитом на отморозков тянет?
- Тут классно, - не очень уверенно ответил он, и Фил понимающе усмехнулся.
- Администратор тут клевая, - согласился он. Судя по тому, как Луи покраснел, предположение попало точно в цель. – Только, брат, зря мечтаешь. Она, конечно, со всеми милашка, но в городе не живет. И чисто по работе флиртует, чтобы пацаны ходили.
- Предсказуемо, убого и печально, - вынесла вердикт Мари, превращая смущение Луи в багрянец, не уступающий здешним закатам. – Ладно, раз загадка раскрыта, я пошла обратно на пляж загорать.
- Могу устроить экскурсию по городу, – предложил Фил. Мари улыбнулась, прекрасно понимая, что у парня на уме. Но ведь путевки осталось всего три недели, и если у Фила хватит ума не распускать руки… Старая мечта быть любимой не исчезла даже во тьме Дома и страхе навредит людям.
- Можно, но сразу предупреждаю, - решила она быть откровенной с заступившимся за брата парнем. – Если планируешь развести меня на близкие контакты третьей степени, не рассчитывай. Оторваться вместе всегда готова, но без совместных купаний голяком под луной и всего последующего.
- Честно, уважаю, - признал тот с улыбкой. Только вновь вернувшийся холодной взгляд показался каким-то неуместным, словно из-под вежливых манер проступила сталь. – Но все равно приглашаю. Можем прошвырнуться, а вечером на пляже устраивают фаер-шоу. Я вас со своими друзьями познакомлю, там Кори часто бывает.
- Это кто такой? – поинтересовался Луи.
- Очень крутой мужик, который не любит, чтобы такие уроды, как эти, ко всем лезли, - в голосе Фила послышалось едва скрываемое восхищение. – Кори за то, чтобы в город остались нормальные, типа вас, а не все подряд. Но даже если его не будет, там все равно классно. Ну что, придете?
- Приду, - отозвалась Мари, Луи быстро закивал. – Ладно, Фил, раз уж ты решил испортить себе день, я не против. Поехали.
- А мне куда? – растерялся Луи, глядя, как сестра, не дожидаясь Фила, уселась на мотоцикл. – Мы же не поместимся…
- А тебя никто не берет, - ехидно отрезала девушка. – Вот клуб, ты вроде сюда спешил. Постарайся еще кого-нибудь не облить.
- Извини, брат, - дружелюбно произнес Фил. – Если будут еще доставать, говори. Я твоей сестре номер оставлю…
Примитивно, но действенно, подумала Мари, подставляя лицо теплому ветру. Похоже, в Сен-Лумаре процветали расовые разборки, а Фил наверняка попытается её переубедить насчет секса, но она все же испытала симпатию к появившемуся вовремя парню. Потому что не могла честно сказать, позволила бы Луи победить в драке благодаря своей магии или разрешила местным громилам его избить.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #23 : 23 Февраля 2019, 14:26:05 »

***
Все уже разбежались, когда Айша встала, но девушку это радовало. Портить Раулю рабочий день или срывать Мари каникулы девушка не желала, и для этого лучше вести себя так, словно вчера ничего необычного не произошло. Ортаж обещал после ланча прислать некую особенную пищу, на которую намекал при заселении, так она решила немного прогуляться. Свежий воздух на пользу даже чудовищному аппетиту.
Солнечная погода и шезлонги превратили палубу в цветущий сад, где вместо раскрывающихся бутонов цвели купальники, футболки и загорелые тела. Девушка брела между ними, витая в собственных мыслях и предвкушая скорое насыщение. Тарраска в её душе зашевелилась, вынырнув из болота.
Вокруг чудовища зеленела тина, а поднимающиеся пузыри то и дело выплевывали едкий газ. Тарраска, покидающая зыбкую топь, оставалась чистой, но сырость отмечала и густой кустарник у берега, и моховые кочки. В доме её души всегда стоял густой туман и веяло холодом.
Тарраска обладала лицом Айши – только волосы длинные, до пояса. Ниже шеи тело переходило в покрытый шипами панцирь, вместо рук и ног красовались чешуйчатые трехпалые лапы. Два тонких змеиных хвоста постоянно извивались. Тарраска выглядела неповоротливой, но хвосты могли в одно мгновение удлиниться и обвить кого угодно, лапы – разорвать на части древесный ствол. Панцирь и чешую не взяла бы пуля, шипы легко превращались в метательные иглы. Человеческий рот вытягивался, становясь полной зубов пастью с клокочущим в горле пламенем.
Все, чем наделила её тьма, предназначалось нести людям мучительную смерть, но Айша не хотела такой судьбы. Бессмысленная месть, которую жаждала Тарраска, не утолила бы обиды вековой давности.
- Каждый отвечает за свои поступки, - учила Одри. Только почему тогда эхо старой легенды не давало ей покоя? Отчего вечно вспоминалась история, как Тарраску, тогда еще лишенную панциря и шипов, предали люди? Кому мстить - не жителям Тараскона же, что понятия не имеют о своих подлых предках?
Она старалась сдерживаться, помня, как однажды сорвалась. В их классе училась девочка, разбившая парню сердце. Тот попытался повеситься – только неумение спасло мальчишке жизнь. Когда на следующий день одноклассница сказала, что просто прикалывалась над ним, сознание Айши утонуло в собственном болоте. Она подкараулила  её вечером, распахнула Путь и втащила в логово. И остановилась лишь тогда, когда ощутила за своей спиной Одри, молча глядящую на изуродованный труп.
Тело они похоронили в ином мире, так что Айшу никто не заподозрил. Для всех девушка бесследно пропала, полицейские допрашивали подруг, но её прикрыла Одри. И все же несколько дней Айша не могла заснуть, дрожа от ужаса. Было страшно не от совершенного убийства, а от легкости, с которой душа взяла верх. Без Матери-Владыки она не смогла удержать хищника, хотя прожила в Улье пятнадцать лет.
Айша воплощала кару предателям, но не безрассудно. Суть измены в обмане: притворись другом и ударь в спину. Она не трогала людей, которые вели себя честно, даже если совершали зло. Не искала убийц своих родителей – те были солдатами, открыто презиравшими её народ. Не останавливала жестокость, если совершивший её не лгал жертве. И расплату всегда старалась подобрать полновесно вине.
«Лицемерка» сказала на это Тарраска. «Я-то хоть не скрываю, что ненавижу всех, а не раскладываю зло по сортам».
Айша на это молчала: она не знала, как объяснить, почему избирательна в возмездии. Потому что это её суть, инстинкты, предназначение? Над некоторыми вопросами проще не задумываться.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #24 : 24 Февраля 2019, 14:39:13 »

Разговоры, улыбки, блеск крема для загара окружали девушку. Когда хочется есть, измена пахнет земляникой, пережившие предательство – вишневым сиропом. Она остановилась у столиков для коктейля, но взгляд упал на того, кто был лишен аромата еды. Мужчина лет тридцати с густой шевелюрой сидел возле мольберта и торопливо рисовал. У его ног беспокойно лежала овчарка в наморднике, то и дело вертя мордой. Играющее на холсте солнце превращало изображение в чехарду синих и желтых пятен, накладывающихся друг на друга, словно тени.
Айша сама не знала, зачем подошла, и все же остановилась за плечом художника. Пес дернулся и вопросительно уставился на девушку. Мужчина ничего не замечал: он выводил какой-то контур, пытаясь поместить изображение внутрь другого. Айша присмотрелось – пляж, океан, нарисованные довольно грубо, краски с перехлестом. А если взглянуть на картину в целом, внутри пейзажа отчетливо проступало женское лицо во весь лист.
Незнакомые черты не вызывали никакого отклика, но Айша продолжала смотреть, несмотря на напрягшегося пса. Потом, сама не ожидая такой наглости, тихо кашлянула.
Художник обернулся не менее нервно, чем вела себя его собака. Это совсем не походило на человека, вырванного из пучины творческих грез – Айша ощутила его страх.
- Извините, - сказала она, отступив на шаг назад. – Просто хотела сказать, что мне нравится, как вы прячете рисунок в рисунке. Нам говорили, что это сложная техника.
- Не сложная, если все остальное рисовать плохо, - тревога, завладевшая мужчиной, отступила. – Вы художник, мадмуазель?
- Нет, я на дизайнера учусь, - решив, что разговор поможет мужчине успокоиться, она улыбнулась. – Айша Хабидже. Я здесь с подругой, на каникулах.
- Жак Фарже, - Мужчина потрепал приподнявшуюся на звук имени овчарку. – Это Багира, ему тоже очень приятно.
- Привет, Багира, - она протянула руку, и пес сперва обнюхал её, а затем потерся о ладонь намордником. Айша погладила собаку, поймав одобрительный взгляд Жака. – Я думала, сюда с животными нельзя.
- Для меня исключение сделали, к ночи я слеп, как крот, - художник кивнул на взбирающееся на небосвод солнце. – Стараюсь с утра рисовать.
- По-моему, у вас здорово выходит, - честно призналась Айша. – Это чей-то портрет?
- Это моя мать, - Жак едва заметно запнулся. – Когда-то мы жили здесь.
Их всегда тянет выговориться, рассказывала Одри. Всех, в чьем сердце незаживающая рана. Тьма зовет к тьме, мрак заполняет пустоты. Люди, которые хранили секреты годами, рядом с нами обретают поразительную честность…
- Ей понравится, - предположила Айша, глядя на то, с какой четкостью на фоне общей неряшливости прорисовано лицо. – Она тут совсем молодая. Это специально или…
-  Да, - кивнул мужчина, но свежей боли в нем она не ощутила. – Она погибла двадцать два года назад. Вместе с отцом. Взрыв газа.
- Мне жаль, - зная, что лжет, но ничего не в силах с этим поделать, сказала Айша. Двадцать два года - вся моя жизнь, подумала она. – Мои родители погибли в Палестине, когда мне было семь. Снаряд.
Жак серьезно посмотрел на неё и ничего не сказал. Айша уже собиралась спросить о сочетании цвета, чтобы разрядить повисшее молчание, когда Багира вскочил и попятился за кресло хозяина. Шерсть и хвост овчарки поднялись, словно иглы ежа, из-под намордника вырвалось рычание.
- Скоро, - услышала Айша женский голос, налетевший на неё с теплым бризом. Он казался далеким, но звучал над самым ухом, овевал зимней прохладой и все же был полон какой-то болезненной нежности. – Скоро мы согреемся, малыш. Океан закричит о каждом ушедшем, и они услышат. Я заставлю их всех услышать.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #25 : 25 Февраля 2019, 12:03:25 »

Ей хватило выдержки не вздрогнуть, хотя Тарраска настороженно подняла в логове голову. Мужчина замер, вытаращив глаза, кисточка чуть не вывалилась из ослабевших пальцев. Он тоже это слышал, подумала Айша и кинула быстрый взгляд на окружающие столики и шезлонги. Там продолжалась веселая болтовня, никто не повернул головы.
- Я… Багира, лежать, - Жак постарался вернуть голосу уверенность, но команда походила на просьбу. Пес выдал в ответ отчаянный взгляд, продолжая рычать, так что Айша положила ему на загривок руку. Животными проще управлять, чем людьми, и она позволила страху пса превратиться в невидимый ошейник. Почесала за ухом, одновременно сжала нить Инстинктов, связывая волю овчарки.
«Мы с тобой одной сути», произнесла она на краю логова, где безмолвие переходило в шепот тьмы. «Оба хищники, только мой вид сам себя одомашнил, когда давным-давно проиграл войну. Тише, маленький брат. Не пытайся предупредить, он тоже слышит. Твой хозяин может плохо видеть во тьме, но слышит он лучше людей».
Багира тихо заскулил и опустился на палубу. Волноваться пес не перестал, но уже не рычал. Айша заметила, как художник быстро потер побледневшие щеки.
- Нервничает, бедняга, - лгал Жак неумело, но она сделала вид, будто верит. – Людей незнакомых много, вот и пугается. Вы с ним здорово ладите.
- Ему просто страшно, - стараясь, чтобы в словах не слышалось никакого подвоха, заметила Айша. – Всем иногда бывает страшно, это нормально. Расскажите о ней?
- О ком? – тревога в глазах Жака разгоралась жерлом вулкана.
- О вашей матери, конечно, - кивнула на рисунок девушка. – Какой она была?
- Она… была доброй, - если бы слова не были отягощены волнением, они бы показались нежными. Неужели это она, прикинула девушка. Призрак его матери? Она встречала раньше привидений, - теней души, заблудившейся в своем сне, - и ощущаемый холод был похож. И тоска, и забота, но причем тут океан? Заговорившую с ними переполняла сила, в чем-то родственная самой Айше. – Я уже мало помню, но она часто читала мне сказки. Любила ложиться рядом и смотреть, как я засыпаю. Мне потом снились добрые сны…
Он неуверенно улыбнулся, застыв на границе между страхом и памятью. Посмотрел на девушку с сомнением, словно ожидая отклика на свои страхи. 
- Она все еще с вами, - сказала Айша и на миг их взгляды встретились. Невинная фраза прозвучала с подтекстом, но сказать больше и спугнуть Жака не хотелось. – Как и мои родители со мной. В воспоминаниях.
Потому что кроме воспоминаний ничего нет, но люди не хотят в этот верить, вспомнила она рассказы Одри. Придумывают религии и мечты, отказываясь признать то, что давно знал темный род. Душам чудовищ проще, они возрождаются, если не убиты героем. Души их носителей, как она, тоже обретут свой дом: во тьме ли шепотом, или в подсознании следующего человека, которого однажды изберет Тарраска. Все монстры живут долго, и сильным родичам не сложно достичь бессмертия тела, чтобы вообще не бояться старости. А самым удачливым - обрести единство души и плоти, став Воплощенными и возносясь над вечностью.
А вот души людей – смертны. И за концом тела лежат лишь сновидения и кошмары перед полным растворением. Ад и рай – только бред умирающего сердца, призрачные тени – эхо оборванной струны. Единственный Бог, который принимает человечество, это терпеливо ожидающая каждого тьма. Все в мире людей существует единственный раз, и все уходит безвозвратно…
- Да… особенно здесь, - он обернулся на океан, потом посмотрел на затихшего Багиру. Пора было уходить, но Айша все равно осталась. Они какое-то время поговорили о красках и ракурсах освещения, и девушка почувствовала, что художник благодарен за эту беседу. Людям так хочется забыть необычное, когда оно врывается в их жизнь… но не требовалось читать мысли Жака, чтобы понять – он не забудет. Значит, слышит не в первый раз, и за странным художником надо присмотреть.
Волны музыки подхватывали голоса отдыхающих, внизу тихо плескалась вода. На какую-то секунду Айше показалось, что нечто большое и очень сильное смотрит на неё издали. Но это чувство быстро ушло.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #26 : 26 Февраля 2019, 14:18:38 »

***
Кто-то называл Еву шлюхой, и она не обижалась, хотя не считала то, что делала, настоящим сексом. Более того, просто не могла с кем-то лечь – чужие ласки вызывали тошноту и приступы паники. Кто-то крутил виском у пальца: Ева соглашалась, что и впрямь ненормальная по общим меркам. За собой женщина следила, так что природная красота к тридцати превратилась в жгучий букет, вызывающий у окружающих томные мысли. Алан говорил, что мама – самая красивая в мире, и его восхищение радовало сильнее ожидания нового клиента.
Последние три года были сказкой: прежде они с Аланом ютились в съемной комнатушке. Теперь в распоряжении Евы были гостиничные апартаменты, рабочий день занимал всего пару часов и чередовался несколькими сутками безделья, которая она посвящала только сыну. Рауль посылал её к избранным клиентам, но иногда звонили знакомые горожане – и она дарила им свое мастерство за небольшие суммы. Важно жить в движении, меняя людей, проходящих через её руки, и ни о чем не задумываться. Почему именно так? Ева не знала, и знать не хотела.
Девочка, которой когда-то думала вскрыть себе вены от ощущения непонятной тоски, давно исчезла. Нынешняя Ева смотрела на вещи просто – она отыскала личный наркотик. Да, необычный, но когда к ней приходили люди с разными фантазиями, стоит ли удивляться странностям?
И все же иногда она почти что догадывалась, почему такая – и теряла голову. Развод и потуги Франчески лишить её родительских прав родились из этих срывов, но Ева могла лишь извиняться, а не бороться с собой. Да и не особенно хотела – некоторые вещи вросли в нее, и отказаться спустя столько лет было немыслимо. Она просила у Франчески прощения, но знала, что та никогда его не даст: бывшая подруга провела черту в отношениях раз и навсегда. Если бы та не выбрала целью Алана, Ева бы сочла ненависть заслуженной, но за сына собиралась стоять до конца…
Я делаю остальных счастливыми, повторила она мантру, с которой жила много лет. Так, как умею, пусть и ненадолго. Неужели это не искупит несколько ошибок?
Пришлось ждать у двери пустого номера, пока Алан увлеченно рассматривал проходящих мимо людей. Ему нравилось жить в гостинице, и лишь иногда Ева задумывалась, что мальчик видит сверстников лишь в школе.
- Кажется, это она, - шепнула сыну женщина, когда в конце коридора показалась Айша. Рауль показывал ей будущую клиентку на мониторе наблюдения, но при такой изобилии постояльцев Ева с трудом запоминала лица.
Невысокая полноватая студентка, постоянно прихрамывающая, чем-то выделялась на общем фоне. Может, тем, как странно падала тень на её голову, хотя вокруг горели круглосуточные лампы? Еве даже пришла в голову бредовая мысль, будто лицо Айши проваливается куда-то вовнутрь, но спустя миг тень исчезла.
- С возращением, мадмуазель, - Алан подсматривал за работой персонала, так что распахнул перед растерянной девушкой дверь и сделал полупоклон. – К вашим услугам.
- С-спасибо, - пробормотала та с запинкой и посмотрела на улыбающуюся Еву.– Я не ждала, что меня будут вот так встречать. Тем более такие вежливые молодые люди.
- Он просто решил помочь маме, -  женщина склонила голову в приветствии. – Месье Ортаж назначил меня вашей прислугой на остаток отпуска. Меня зовут Ева, это Алан.
- Это очень… заботливо с его стороны, - ей показалось, что в словах девушки появилась какое-то голодное нетерпение. – Я Айша. Заходите, прошу.
- Алан, я уж дальше сама, а ты пока можешь сходить к охране, - мысль о том, что еще пару лет, и он узнает, чем занимается мать, Ева привычно отогнала. – Поможешь Бейлу следить за камерами.
Сын насупился, но, вспомнив, что рядом Айша, церемониально раскланялся.
-  Держи, - та быстро порылась в кармане шорт, найдя мелкую купюру. – Рада встрече, Алан. Раз уж у меня появился такой швейцар, возьми это на мороженое.
- Спасибо, мадмуазель, - долго оставаться серьезным семилетний мальчик не мог, поэтому улыбка до ушей сменила  прежнее сосредоточение. – Если вам что-нибудь нужно, вы мне или маме только скажите.
- Обязательно скажу, - лампочки на потолке мигнули и по лицу девушки снова пронеслись странные тени. На секунду Ева ощутила беспричинный страх. - Хотите чая?
- Спасибо, но мы как раз с ланча, - она закрыла дверь, едва сын ушел, и по жесту владелицы номера присела на диван. – Извините, что ждали здесь, но Алану очень нравится знакомиться с новыми людьми. Он не будет вам надоедать, мадмуазель.
- Просто Айша, - девушки села в кресло напротив. – Только у нас на этаже уже есть горничная. Я одна живу в номере, так зачем…
- Я не совсем горничная, если уж говорить откровенно, - после стольких клиентов такие беседы не вызывали у Евы волнения. – Считайте меня вашим личным спутником…
Рауль говорил, что девушка все поймет, и Ева улыбнулась. На лесбиянку Айша не походила, однако среди клиентов за столько лет хватало женщин, которым любовь к её прикосновениям не мешала ценить отношения с мужчинами.
-…и массажистом, - закончила она. – Поверьте, я знаю особенные техники, которые перед сном дадут незабываемый эффект. Месье Ортаж просил, чтобы я показала вам все, что умею.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #27 : 27 Февраля 2019, 13:56:21 »

***
У Рауля и впрямь утонченный вкус, подумала Айша, стараясь скрыть охвативший её голод. Для торгующей своим телом Ева выглядела очень ухоженно, но кем еще могла быть? Проститутка, от которой номер буквально пропах предательством - совершенным ею с кем-то близким и совершенным с ней. Комбинация настолько яркая, что туманила взор. Болото Тарраски волнами шло от близости пищи.
Чем дольше подбираешься к добыче, тем полнее насыщение. Между хищником и будущей жертвой возникает незримая нить, и людям не понять, на что это похоже. Начатая охота не то же самое, что человеческий голод у тарелки с полной едой – это словно растянутый на многие недели первый укус.
Насыщение – не просто обед, за которым скоро приходит новый голод. Это и усвоенная, обретенная навсегда частица силы, которая зависит от мастерства охоты. Мать-Владыка рассказывала о монстрах, что кормились раз в полгода, и при этом все время оставались на пике могущества. Айше было до этого далеко, но от женщины веяло таким изысканным ароматом измены, что грех не вобрать его целиком.
Надо лучше узнать Еву. Выведать, за что и как именно ей стоит отомстить, чтобы незабываемо насытиться. Спать с ней Айша не собиралась, но отталкивать тоже не хотела.
- Может, найдем иной способ расслабиться? – предложила она. – Не уверена, что готова к таким смелым экспериментам.
- Я к вам в постель не полезу, не бойтесь, - в улыбке Евы завораживающе смешались напор и уступчивость. Она тоже голодна по тому, что делает, отметила Айша. – Это действительно массаж, просто очень чувственный. Доводящий до полного экстаза и раскрепощения. У меня есть прекрасная комната, где никто не помешает. Разумеется, все строго конфиденциально и за счет месье Ортажа.
- Да я не об этом, - Айша поймала себя на том, что хочет хищно облизнуть зубы. – Просто вы женщина, и я…
- Едва пройдет четверть часа, вы об этом забудете, - пообещала Ева. - Верьте если не мне, то месье Ортажу. Он бы не посоветовал гостям плохое.
Да уж, Жеводанский Волк – знаток того, что нужно девушкам, саркастично подумала Айша. Но она чувствовала, как воздух между ними наэлектризован, и понимала, что отказ разрушит это волшебство. Рыбу прикармливают, прежде чем бросать удочку…
 - Хорошо, - кивнула она. – Только давайте не сегодня. Я хочу к вам привыкнуть, прежде чем попробовать такое.
- Как вам угодно, - между её пальцами и сердцем Евы протянулся видимый лишь родичам лучик цвета индиго. – Чем займемся? Хотите куда-то сходить?
- Лучше поболтаем, - предложила девушка. – Подруга пропадает целыми днями, мне и поговорить не с кем. Например, расскажите о Сен-Лумаре. Вы здесь родились?
Чтобы вынести честный приговор, нужно знать вину. Ева казалась милой и дружелюбной, так что Айша надеялась, что запах намного сильнее самой подлости. Но знала и то, что не смягчит возмездие, даже если привяжется к женщине – за предательство нужно платить.
- Нет, я приехала, когда родился Алан, - разбила её надежды выведать что-то о смерти родителей Жака горничная. – Сначала снимала жилье, а потом месье Ортаж стал управляющим. Он и мне предложил жить с сыном в гостинице.
В этом отсутствовали детали, но их Айша могла домыслить. Видимо, Руль, услышав о «массажистке», посетил ею сеансы и решил держать при себе.
- Вы вдвоем живете? - поинтересовалась Айша. – А не боитесь, что кто-нибудь ему расскажет, чем вы занимаетесь?
- Что плохого в массаже? - улыбку Евы отметила грусть. – А в остальное он не поверит. Да и не скоро еще сможет понять, о чем вообще речь.   
Не хочешь выбирать между сыном и увлечением, подумала Айша. Но придется, однажды придется. И отвечать за то, что ты сделала, тоже. Что же ты натворила, Ева, что так вкусно пахнешь?
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #28 : 28 Февраля 2019, 14:44:05 »

Глава 2 Внутренний враг
Неделю назад здесь разыгралась битва духов-волков Рауля и чужих. Диана осмотрелась, пытаясь понять, что вообще ищет на въезде в город. Вряд ли даже в Тени Мира, где бестелесные обитают во всей своей примитивной простоте, остались следы. Тварей, что напали на автобус, призрачные волки разорвали и поглотили целиком, объедки искать глупо. И все же чутье привело её сюда - значит, подсказка найдется.
Позади лежал Сен-Лумар, заполненный шумными туристами. Только северо-западную, старую часть города, облюбовала первозданная тишина. Там берег бугрился камнями, песчаная полоска пляжа была слишком узкой, и приезжие равнодушно проходили мимо скрытых заборами зданий. Спальную часть города заселяли семьи, помнящие прежние времена, и Диана чувствовала их недовольство. Слишком много перемен, в которых им нет места: новый бизнес, предприимчивые чужаки, необходимость выслуживаться и сдавать дома в аренду. Котел обид, мнимых и реальных, закипающий под крышкой приличий.
Сильный вытесняет слабого. Проигравший должен смириться или найти слабейшего. Закон животного мира, от которого люди зря пытаются уйти. Диана не упрекала их за попытку стать лучше, но за сто лет не заметила, что человечество чему-то научилось. Разве что лицемерию и умению выдавать слабость за достоинство.
Северо-восток ей нравился больше. Там зеленела густая роща, и лишь её окраины превратили в парк. Идеальное место, чтобы штурмовать город, но духи почему-то нападают только с одной стороны.
На юго-западе располагалась гостиница и пляжи, юго-восток застроен магазинами и развлекательными заведениями. Здесь поднимались новые многоэтажки, заселенные приезжими, и очарование старой Франции постепенно выветривается в бензиновых парах и людской толчее. Со временем эта часть города сомнет и старые застройки, и центральный административный район – Диана уже много раз видела такое.
Она в последний раз убедилась, что нашла нужное место и присела на корточки. Разгоряченный асфальт пах резиной, но женщина искала другие запахи.
- Открой мне, твердь, - прошептала Диана, позволяя Эриде заполнить тело, - Открой мне, время. Ты пожираешь, и я пожираю, покажи мне пожранное…
Она провела пальцами по асфальту, собирая пыль, облизнула их. Поймала шокированный взгляд проезжающего мимо водителя, но Диану не волновало, как это выглядит со стороны. Дар Крови, хранивший тело от ран, с болезнями справлялся так же хорошо, и подхватить какую-то заразу Морель не боялась.
Дыхание перехватило. Горло пронзило жжение, будто она глотнула стакан уксуса пополам с перцем. Диана сморщилась, сплевывая пыль. Слюна упала на асфальт желтыми каплями. Цвет болезни и отравы, что проникла сюда неделю назад.
Шум волн ударил в ушах погребальными колоколами. Громко закричали чайки, и в их криках Диане послышалось обещание смерти. Далекий океан словно переместился через весь город к её ногам. Волны тысячами рук протянулись, желая разорвать…
Духи несли яд, родилась среди видений мысль, и Диана плотно ухватилась за неё. Пришли, полные им до краев.
Миражи исчезли. Горло отпустило, но превратившийся в гной плевок подсказывал, что ощущения не лгут. Этой отравы хватило бы свалить волков Рауля, однако духи не применили её. Почему?
- Каждую неделю нападают, - пробормотала старейшина, и молодые лицо застыло от озарившей мысли. - Ну конечно! Вы не на запах жратвы лезете! Вы сами – еда с доставкой на дом!
Как ловко, восхитилась она замыслом. Бессмысленная атака на автобус с монстрами, частые нападения – духи действительно перли на убой. Если хочешь прикормить чужую сторожевую собаку, бросай ей мясо. А когда привыкнет, можно и яд добавить. Особенно если яд этот не просто убивает, а что-то меняет внутри. Рауль не заметит, с чего ему сомневаться, если волки верно охраняют границы. И кто знает, сколько этой отравы уже сожрала его стая за три года… если это еще его стая.
Но кто это сделал? Причем тут видение про океан? Из духов плохие камикадзе, они всегда спасают свою шкуру, но кто-то задавил их волю так, что они бестрепетно умирают. И этот кто-то терпелив, раз три года расставляет фигуры на доске, не начиная партию. Какой куш стоит таких усилий?
Можно звать Владыку, но Диана хотела проверить свои догадки. Стаю она ощутила в районе рощи, и решительно двинулась туда.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.

Руслан

  • Адепт Оттенков
  • *
  • Пафос: 291
  • Сообщений: 21353
    • Просмотр профиля
Re: На берегу бесконечности...
« Ответ #29 : 01 Марта 2019, 14:34:45 »

…Она дошла за полчаса, свернула в парк и остановилась, рассматривая рощу. Прибрежные ветра лениво шелестели пышными кронами, деревья столпились плотным строем. Подстриженная возле асфальтовых дорожек трава переходила в густые заросли. Табличка у фонарного столба указывала, что роща является достоянием города и разжигание костров, выброс мусора и ущерб природе будут преследуемы по закону. Знойный воздух терял жаркую остроту у сочных трав, приятная прохлада растекалась по телу Дианы. Если у города и имелась душа, то здесь для неё было лучшее место.
В других центрах туризма подобные островки природы давно бы облюбовали под пикник, но Сен-Лумар пытался показать, что не все обратил в забаву для туристов. Роща пустовала, высокая трава оставалась девственно чистой. В парке не было ни киосков с закуской, ни аттракционов, лишь ряды скамеек, на которых сидели старики да мамы с маленькими детьми. Последняя обитель покоя в шумном городе в другой день вызывала бы у Дианы желание полюбоваться яркой зеленью, но сегодня ей было не до отдыха.
Стая скрывалась где-то внутри, однако по парку бродил скучающий патрульный, и сходить с дорожек на его глазах Диана не хотела. Она не сомневалась, что одинокая девушки, зачем-то двинувшаяся в рощу, привлечет внимание полицейского, а применять свои силы не хотела. Меньше в головы людям лезешь – реже с героями встретишься, учили её, хотя Морель считала это утверждение спорным. То ли в роду развелось слишком много дуболомов, не рассчитывающих свои силы, то ли героев порождало что-то еще…
Она шла в дальнюю часть парка, когда интуиция заставила замедлить шаг возле одной из скамеек. Там сидела женщина лет пятидесяти, с уже заметной проседью в переплетенных косой русых волосах. Острое лицо было погружено в задумчивость, взгляд упирался в цветущий кустарник, но не похоже, что она любовалась природой. В неподвижной позе Диана прочла печаль, и образы вспыхнули перед головой, давая новые подсказки.
Все дороги сходятся, сплетенные тьмой – эта женщина была четвертой, кого Диана ощутила в доме Ламберов пару часов назад. Мрак прошептал имя: женщину звали Анной, но кем она приходится чернокожему семейству, Диана не знала. Какое ей вообще дело, кто туда и зачем приходит?
- Нет случайностей, - говорила в свое время её Мать-Владыка, ныне живущая в Уэльсе. Как и Диана, она стала старейшиной, разменяла полтора века, и своего спутника уберегла. Диана гостила у них каждые полгода, но не могла поселиться насовсем – потерявшему спутника старейшине душно в любом Улье. - Нет совпадений, но и судьбы тоже нет. Мы - просто сказка, что сама себя рассказывает Ненасытным. И пока сказка интересная, а они мирно спят в недрах мрака, Мать Всей Тьмы рада видеть нас живыми. Будь интересной историей, малышка. Стань достойной рассказа о себе.
Диана не верила в такие объяснения – каждому хочется считать, что он сотворен не случайно. Многие выдающиеся монстры гибли, обрывая наполненную событиями жизнь, многие – выживали, хотя ничем особенным не отличались. Вселенной правили хаос и случай, но её мать в это верила, и юная Диана не спорила. Она быстро забыла настоящих родителей, Мать-Владыку считала своей единственной мамой и вслух соглашалась со всем, что та говорит или делает просто из благодарности. Это было не просто, ведь наставница тяготела к крайностям: то баловала приемную дочь за малейшие успехи, то порола за каждый промах. Когда Диана закончила обучение, она облегченно вздохнула, что больше не придется угадывать, в каком настроении сегодня мать, а сейчас охотно вернулась бы в дни. Но ни одна сила во вселенной не могла обратить время вспять – даже волшебники, якобы повелевающие им…
Не время для ностальгии, приказала себе старейшина. Эрида свела её с женщиной, и уж точно не ради того, чтобы принести Мари ужин. Значит, стая полчаса подождет.
Записан
Ты никогда не узнаешь всего, а часть того, что ты знаешь, всегда неправда. Возможно, даже самая важная часть. Если ты понимаешь это, то прибавляешь себе крупицу мудрости. И прибавляешь себе мужества, если всё равно поступаешь, как задумал.